Страница утраченной реальности

Где-то там, за гранью реальности, заставляя закрыть глаза, бесцветный и бестелесный туман, стелясь над темной водой, кружился вокруг единственного островка необъятного океана. Бесконечный контраст черного и серого и небольшой белый куб, немного выступающий над водой. Сумасшедший сюрреализм – туман складывался в фигуры, названий у которых не было, но они сводили с ума своей непохожестью с привычными вещами. Плавно и медленно перетекал из одной фантасмагории в другую, заставляя присматриваться к ним, чего делать было нельзя – размытый серый контур завораживал, манил, уговаривал сделать хотя бы шаг. Но стоит шагнуть и темная, холодная на вид вода, проглотит, затянет своей тяжелой, как ртуть массой. Стоять без движения тоже было нельзя. Давящая тишина, ни единого шороха, только дыхание, на котором не сконцентрируешь внимание – станет трудно дышать. Я стучал по квадрату ногой, чтобы слышать хоть что-нибудь. Мысль, неприметная и серая, как туман вокруг, закружилась в сознании, заставила вздрогнуть. Чего я жду? Чего, отмеряя время, которого не было, я жду? События? Событий не было. Как не было ни малейшего движения воды, ни единого звука. Только дыхание и стук каблука о квадрат. Странно и страшно до озноба. Ни единого звука, шороха, ни одной стоящей мысли. Воспоминания? Ни одного. Сколько уже я стою здесь? Сколько еще мне стоять? Пронзительный как молния крик еще долго отдавался в ушах. Я кричал, но никто не способен услышать меня. Я один посреди океана, на белом квадрате. Неспешно туман складывается в фигуры, у которых нет названия. За что мне все это? Что я сделал не так? Ожидая, что меня услышат, я кричал в серую бесконечность, но не было даже эха. Может это всего лишь сон? Я с силой укусил себя за руку, дернулся от боли. Не сон. Отчаяние хлынуло с удвоенной силой. Я не мог бесконечно терпеть эту пустоту. Закрыв глаза, шагнул вперёд и провалился в черную холодную воду. В ночной тишине ветер неслышно колебал листья деревьев, мягко срывая их и легко опуская на мокрый асфальт. Полная луна молчаливо наблюдала за ними, изредка прячась за серыми облака, как-будто стесняясь своего яркого света. В полночной мгле она была единственным его источником и щедро проливала на мир, вселяя нотки страха в уставших за день людей. Отражаясь в лужах и грустных глазах бездомной собаки, лежащей под деревом в куче сырых листьев, белоснежная и холодная, она заставляла чувствовать трепет мокрой, холодной ночи. Свинцовый дым ментоловых сигарет сносил в сторону легкий ветерок, смешивая его с запахами осени. Бездомная собака издала протяжный вой и, вскочив на ноги, принялась неистово раскапывать мокрый песок. Усердно работая лапами, она, жалобно поскуливая, через минуту зубами вытащила что-то из песка и быстро помчалась прочь. Человек, сидящий на крыше пятиэтажного жилого дома, молча поднялся на ноги и отбросил в сторону окурок. Ветер трепал его длинные, почти до колен волосы, казавшиеся синими в свете луны. Он бесстрашно, словно это было привычным для него делом, разбежался и оттолкнулся от края крыши. Страха упасть и разбиться об асфальт у него не было и в помине, так как он точно знал, что как только он произнесет одно лишь слово, ветер подхватит его и отнесет, куда он пожелает. Так и произошло. Во мгновение ока его тело стало вдруг легким, как перышко. Взмыв ввысь над деревьями и домами, отбрасывающими свои тени в сторону, противоположному свету луны, он полетел в нужном ему направлении. Что его ждало в той стороне точно не мог сказать и он сам. –Наконец-то! Я уже устала ждать! – произнесла Ринка, глядя на быстро бегущего к ней пса. Бездомный пес, порода которого была загадкой даже для заядлых собачников, со всех лап подбежал к Ринке и положил у ее ног небольшую металлическую коробочку. Задыхаясь от быстрого бега, он улегся рядом с ней. Ринка встала со скамьи и присела на корточки рядом с псом. –Ты молодец, – сказала она, гладя собаку по голове, – Можешь отдохнуть. Пес пустыми глазами посмотрел на Ринку. Она была последней, кого он видел в своей нелегкой собачьей жизни. Ринка открыла сумочку и, вытащив оттуда синий носовой платок, набросила на найденную псом вещь, после чего, стараясь не прикасаться к ней руками, осторожно перевернула и, завернув в платок, положила в сумку, поднялась и пошла домой. Если бы Ринка знала, что коробочка окажется такой тяжелой, она взяла бы сумку побольше, а еще лучше рюкзак, но она вообще не имела представления, как выглядит то, что ищет, лишь примерно знала, где оно может находиться. Провожаемая холодным светом луны, она наконец-то направилась домой, надевая по пути перчатки. «Конец сентября» – подумала она и тут же наступила в глубокую и грязную лужу новеньким лакированным сапожком, который она купила на свою тринадцатую зарплату. –Вот черт! – в сердцах воскликнула она, почувствовав, как холодная вода проникла под ее пятку. Но часть дела уже была сделана, поэтому сильно расстраиваться она не стала, лишь прибавила шаг. Человек проводил взглядом Ринку. Коробочка, которую принес ей пес, источала тонкий, но стойкий аромат страха. Его нельзя было ни с чем сравнить и абсолютно невозможно было ни с чем спутать. Этот аромат был гораздо сильнее, чем тот, что он привык ощущать каждый день. Благодаря этому запаху, он не потеряет Ринку и найдет ее, где бы она ни пряталась. Глубоко вдохнув дивный аромат, он вышел из тени и подошел к мертвому псу. В его пустых глазах отражался холодный блеск луны. Пес умер, не выдержав того страха, который источала коробочка. По сравнению с этим человеком, он был всего лишь псом. Следы, которые оставила Ринка своей аурой, были четко видны на блестящем в лунном свете асфальте. Неслышно усмехнувшись, человек не торопясь пошел в ту же сторону, куда не так давно ушла Ринка. Он уже предвкушал интересное времяпрепровождение. Ему было наплевать на саму Ринку, его интересовала коробочка, а точнее, ее содержимое. Он не знал, что находится внутри, но был абсолютно уверен, что не пожалеет, когда откроет ее. В поисках силы и бессмертия он был готов ко всему, что только могло его ожидать. Он шел к своей цели по головам, не считаясь ни с кем и ни с чем. Было ли это ошибкой, он узнает лишь под конец, а пока он просто будет жить, лишая этой возможности других. Что будет, когда он, наконец, получит то, чего так жаждет, он еще не решил, но особо задумываться об этом как-то не торопился. Полчаса спустя, он уже стоял перед входом в ее подъезд. Дверь была, конечно же, закрыта, кроме того, на двери красовался домофон. Но одно лишь слово и дверь распахнулась перед этим мрачным молчаливым человеком. Быстро и бесшумно он поднялся на четвертый этаж. Еще одно слово – и он уже в квартире. Тихими шагами он преодолел темную прихожую. Хозяйка квартиры полулежала в мягком кресле, закутавшись в теплый пушистый плед, и спала, убаюканная веселой болтовней детишек по телевизору. На чайном столике рядом с ней стояла та самая коробочка и тускло поблескивала, отражая пляшущие блики экрана. Внезапно фарфоровая кошка, мирно сидящая на полке, шевельнулась. Гибко изогнувшись, она присела и резво прыгнула на чужака, без спроса вторгшегося в дом ее хозяйки. Человек отмахнулся от кошки, та отлетела в сторону и звонко ударилась о стену, разбив свой фарфоровый хвост. Ринка вздрогнула и распахнула глаза. Перед ней стоял незнакомый человек, одетый в длинный черный плащ. Быстро вскочив с кресла и отбросив в сторону плед, Ринка встала между незнакомцем и коробочкой. –Кто ты такой?! – холодно спросила она. Чужак оценивающе взглянул на нее. Слово, больше похожее на короткий гортанный рык. Глаза у Ринки закатились. Она словно в замедленной съемке осела на пол. Незнакомец, презрительно фыркнув, переступил через девушку и взял в руки коробочку. И тут же замер на месте. Ринка не зря называлась мастером ловушек в определенных кругах, её навыки были превосходны. Девушка могла сотворить парализующую ловушку за считанные секунды, причем противник замечал ее лишь тогда, когда попадался. Но чаще всего Ринка собирала свои ловушки из ничего, сантиметр за сантиметром, методично и неторопливо, с толком подходя к делу, как паук, плетущий свою паутину. И также, как и паук, она терпеливо выжидала, когда бабочка попадется в сети. Сегодня она приготовилась заранее, зная наперед, что ее обязательно навестят. Однако судьбу человека невозможно предугадать. Даже тогда, когда человек абсолютно уверен в том, что все просчитал, всегда найдется такой вариант развития событий, в котором он ошибся. Не успела Ринка и глазом моргнуть, как оказалась прижатой к полу бледной, холодной рукой, сдавившей ее горло. Ринка захрипела. Царапая ногтями кожу, она старалась освободиться, но тщетно. Мастерски выполненная ловушка оказалась слишком слабой для незнакомца. –Наконец-то, – прошептал чужак, переступая через неподвижное тело девушки. Коробочка, которая все также лежала на столике, звала, манила его, зазывала сладкими звуками людских слез. Как только он прикоснулся рукой к ее металлическому краю, его охватило чувство эйфории, эдакого безудержного счастья, от которого хотелось кричать, плакать, хохотать как сумасшедший, но длилось это лишь мгновение. Спустя некоторое время он смог взять себя в руки. Небрежно бросив коробочку в карман, он быстро что-то произнес. Окно резко распахнулось, сбрасывая цветочные горшки на пол и впуская свежий ночной воздух в полумрак комнаты. Запрыгнув на подоконник, незнакомец, ни секунды не колеблясь, ринулся вниз. Я быстро привык к этой непроглядной черноте. Здесь нельзя было определить, где верх, а где низ. Вода не была водой, скорее пространством, которое не позволяло двигаться. Я не был уверен, живу ли, только то, что существую знал наверняка. В подвале было сыро и воняло мышами. Каждый шаг в темном коридоре раздавался гулким эхом, повторяясь несколько раз вглубь подвала. –Сомневаюсь, что мы сумели пройти незамеченными, – саркастически произнес парень, шедший впереди. –Конечно же нет, болван, здесь жуткая акустика, – проворчал учитель, – Хватит болтать. Пошевеливайся. –Иду. Коридор казался бесконечным, а темнота была такой плотной, что мощный фонарик в руках учителя с трудом пробивал ее. –Вы говорили – он чертовски силен, – ученик не мог долго молчать. –Он владеет магией слов. Как только увидишь его, сразу же набрось Безмолвие. –Вот уж не думал, что смогу воочию увидеть того, кто владеет магией слова, – ученик резко остановился, отчего учитель врезался в его спину. Коридор кончился. Они оказались в небольшом зале, заставленном шкафами и стеллажами с книгами. Из-за них пробивался подрагивающий свечной отблеск на сыром каменном полу. Ученик выключил фонарь и припал к земле, скрывая свое присутствие. Его учитель, пригнувшись, встал за одним из стеллажей. Ученик был готов. Его прозвали Саламандрой за юркость ящерицы и способностями к огненной магии. Другие заклинания давались ему нелегко, но он без устали покорял все новые, более высокие вершины. Не торопясь, максимально аккуратно, он плел Безмолвие. Это заняло добрую четверть часа, но учитель терпеливо ждал и одобрительно хмыкнул – заклинание удалось на славу. Осторожно выглянув из-за книжной полки, учитель потерял дар речи. Хаииро спал за письменным столом, облокотившись на руку, в луже пролитого дешевого виски, небрежно валяющейся на боку. Его длинные волосы были спутаны и сально поблескивали в свете свеч. Он не заметил их присутствия, пьяно похрапывая. Рядом с ним пылилась та самая проклятая коробочка и в ней отражалось обросшее пропитое лицо. –Кошмар какой, – брезгливо произнес учитель, забыв об осторожности, – Поверить не могу. И этот пьяница был моим лучшим учеником? Немыслимо! В памяти учителя были еще живы те моменты, когда Хаииро обучался вместе со сверстниками. Уже тогда он был самоуверенным и гордым, каждое заклинание удавалось у него с первого раза. Став повелителем слов он много молчал, осторожно подбирая выражения. Все, что он произносил, могло обернуться жуткой катастрофой и обернулось ею. И все же самый способный, гордость учителя, пусть он и пошел по кривой дорожке, храпит в грязной луже лицом? Учитель подошёл ближе. Ради чего Хаииро искал бессмертия? Стоило ему узнать о коробочке, в которой запечатан эликсир вечности, он изменился. Учителя не было поблизости, когда Хаииро убил всех учеников и адептов. Это было необходимо, ведь коробочка отторгает тех, чье сердце живо. Но скольких талантливых магов он погубил! А Ринка? Она была мастером ловушек, лучшая в своем роде. Учитель невольно улыбался, видя барахтающихся на земле соседских хулиганов, вздумавших потоптать цветы, которые Ринка выращивала с таким старанием. Учитель шагнул вперед. Проклятую коробочку нужно уничтожить. Сколько еще людей от нее погибнут? Вдруг он вздрогнул, нелепо храпнув, и завалился на бок, больно ударившись головой о пол. Ученик бросился к своему учителю и закрыл собой от того, кто подкрался со спины. –Вот уж не думал, что ты попадёшь в такую дешевую западню, – хмыкнул Хаииро. Он выглядел по прежнему, разве что изнуренным, но не менее самоуверенным. –Хаииро, – прохрипел учитель, -Ты застал меня врасплох. –Иначе мне пришлось бы туго, – он шагнул вперёд, рассеивая клона, -Новый ученик? –Прочь! – прошипел тот, создавая в ладонях огненную плеть. –Пламенный, – улыбнулся Хаииро, -Попробуешь одолеть меня? Довольно скучно сидеть в подземелье в ожидании. Если сможешь ранить меня, я оставлю тебя в живых. –Попробуй избежать хотя бы одного удара! – воскликнул ученик. Он плел заклинания за доли секунды, атакуя пламенем без остановки. –Довольно способный, – кивнул Хаииро, – Но этого недостаточно. Огонь ни разу не задел его, рассыпаясь яркими искрами в полуметре. –Моя очередь. Хаииро знал множество языков, древних, мертвых. В них таилась сила, которая была подвластна лишь ему. Другой повелитель слов умер около двух сотен лет назад, передав эту способность своему сыну. Уникальную силу, которой мог обладать только один человек. –Нет! – прохрипел учитель, силясь встать, -Отпусти его! –Отпущу, – согласился Хаииро, -Если ты откроешь ее, старик. –Я не могу. У меня нет знаний о ней, – ответил учитель. –Зато у меня они есть, – Хаииро не желал более ждать. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он начал что-то говорить, быстро, без остановки. И вдруг замер, прислушиваясь, а затем произнес: “Я слышу”. Я не ослышался? Может, мое помутненное тишиной и гадкой чернью сознание искажает реальность, которую само же и создало, а может ко мне действительно кто-то пришел извне? Снаружи, откуда доносились голоса. Теперь я слышу его совсем близко. Слышишь ли ты меня? Он услышал. Голос, не имеющий звучания. Казалось, это говорит сам черный океан. Неужели это и есть смерть, которой Хаииро так страшился? Но, был ли смысл бояться, если он так и не смог этого избежать? Слышит ли он? –Я слышу. Океан всколыхнулся, гладкая поверхность, на которой он не отражался, покрылась мелкой рябью. Зачем ты пришел? Туман прямо перед ним сложился в огромную рогатую морду и заглянул ему в глаза. Снова то чувство, то самое, словно плач сотен людей, обращенный к нему с мольбой о пощаде... Сладкое чувство страха, которое он так обожает... –Я пришел, чтобы обрести бессмертие. Готов ли ты заплатить за него? –Готов, – Хаииро едва сдерживал волнение в голосе. Тогда прими его. Куб под ногами раскололся на части, проваливаясь в черную воду, а вслед за ним упал и Хаиро. Черная, холодная бездна поглотила его. Я дам тебе все. Я заберу у тебя все. Тьма обволакивала, лишая разума, понимания, обзора, холод пронзил сердце. Лежа на каменном полу и судорожно дыша, Хаиро чувствовал сладкий аромат совсем рядом. Осторожно повернув голову он увидел безжизненные лица учителя и ученика. –Кто ты такой? Я открыл рот, чтобы сказать ему, что я… Слов не нашлось. Кто я? Ответа не было, как не было и слов. Было ли “я”, существовало ли оно на самом деле, и что оно собой представляло я понятия не имел. Имя, возраст, социальное положение, даже собственный пол – я ничего этого не знал. Все, в чем я был уверен, это тотальная обреченность моего существования. Я так ничего и не ответил. У него под ногами валялась раскрытая коробочка с металлическими углами, похожая на шкатулку. Заметив, что я смотрю на нее, он поднял и тоже стал разглядывать. –Ты пахнешь смертью, – произнес Хаииро, -Ты то, что было заточено в этой крохотной клетке. –В ней был заточен целый мир, – возразил я, -Он и был мной. Теперь я свободен, а ты скован вечностью. –Для меня это величайший подарок! – улыбнулся Хаииро. Он показался мне глупцом и я просто пошел прочь. Спустя восемьсот лет мы снова встретились. Я придумал себе имя и жил среди людей, хоть мне и приходилось постоянно переезжать. Мир людей был интересным, но был тот, кому он опротивел. –Убей меня, – умолял Хаииро, стоя передо мной на коленях, – Я знаю, ты способен на это. –Разве ты не мечтал получить бессмертие? Почему сейчас ты желаешь обратного? –Аура… – только и смог произнести он. Я заглянул в его воспоминания и увидел ее. Яркая, улыбчивая, искрящаяся, она любила его всем сердцем и ушла из жизни у него на руках. –Нет. Я не стану этого делать. Ты будешь жить, как того и хотел. У меня нет никакого желания возвращаться в эту тюрьму. С этими словами я ушел, оставив его проклинать меня. Ни одно из его слов меня не достигнет. Свет полной луны в сравнении с желтым светом ночного фонаря, кажется тусклым. Но что фонарь… Его свет распространяется всего на несколько метров, в то время как луна затмевает звезды. Одну лишь звезду она не смогла затмить – северную и яркая точка устроилась неподалеку с белым кругом. Хаиро устроился на скамье и глядел на луну и черные на ее фоне, голые ветви деревьев. Холода он не чувствовал – заклинание защищало его и держалось с самого начала зимы. –Извини, давно ждешь? – Аура подбежала ближе и уселась к нему на колени, -Замерз? –Нет, – улыбнулся Хаиро своей луне, – А ты? –Немного, – призналась девушка. –Хочешь, я заколдую тебя и ты согреешься? –Хочу! – Аура рассмеялась, – А ты можешь? –Конечно, – Хаиро притянул ее ближе и поцеловал, после чего сказал, – Теперь тебе тепло. –И правда, – девушка прислушалась к своим ощущениям, – Правда тепло! Она звонко засмеялась. –Ты настоящий волшебник! А он не мог оторвать от Ауры глаз, чувствуя тепло внутри, разливающееся в груди. Я поежился. Его боль гулко отдавалась внутри меня. С тех пор, как я обрел свободу, мы стали одним целым. Одни на двоих эмоции, чувства. Но несмотря на это я не дам ему умереть. Одно на двоих проклятье.