Враг

      Прижимая к груди какой-то буклет, Томми пробрался ко мне. Я захлопнула шкафчик и улыбнулось уголком губ. — Хорошо выглядишь, — сказала я, заметив, как парень поправил волосы.       Должно быть, он был самовлюбленным и хитрым, подумала я. После вечеринки я не могла воспринимать его иначе, но мне хотелось верить, что парни думают не только местом, что болтается у них между ног. — Спасибо, ты тоже, — улыбнулся он, сканируя меня оценивающим взглядом. — Я привёз приглашения на двухдневную бизнес-конференцию, — с горящими глазами произнёс Томми, протягивая мне буклет. — Возьми, возможно, заинтересуешься. — Бизнес в Шавинигане? — я не сдержала смешок. — Нет, — он понял, о чём я, и покачал головой. — Соберём всех желающих и поедем в Эдмонтон на автобусе.       Мы двинулись в сторону выхода во двор, шли медленным, размеренным шагом. Все вокруг подозрительно улыбались, словно близился какой-то из праздников, но как бы отчаянно я не пыталась вспомнить ближайший красный день календаря, мне не удалось. — Эдмонтон? — в моём горле запершило. — Чем тебе не бизнес-центр? На самом деле, конференция будет крутая, поток новой информации, полезных знакомств. Не хочешь стоять на месте — учись, перенимай навыки и действуй. Мия, будет круто, я тебе обещаю. — Я подумаю, — любезно ответила я.       Признаться честно, мне ни в коем случае не хотелось возвращаться в Эдмонтон. Прошлая жизнь должна оставаться в прошлом. Я была уверена, что возвращение туда, пусть даже на несколько дней, потянет за собой воспоминания, что лишь забросит якорь на дно и будет тормозить меня. — Смотри, я забью для тебя место, — Томми похлопал меня по плечу, а после так и не убрал от меня руку. — Томми, я не могу уверенно сказать, что поеду с вами. — Я буду надеяться, что ты согласишься, — подмигнул он.       Со стороны, думаю, мы смотрелись странно. Парень из компании Вестов обнимал девушку из класса, в котором училась его сестра. Возможно, данное явление воспринимала аморально лишь я. Но удивлённых взглядов я не встретила даже когда мы вышли на свежий воздух.       Возле машины Томми стояла Ева и Арчи, вот, кто действительно удивился. Они заметили нас, но быстро переглянулись между собой, пропустив молниеносные улыбки, и продолжили разговор, пытаясь скрыть своё удивление.       Мне стало смешно, я опустила голову, смотря под ноги. Асфальт был мокрый, я пожалела, что обула белые кроссовки, которые мне подарили родители на прошлый день рождения. Тогда папа пошутил, что кроссовки перейдут по наследству Маркусу. Помню, как смеялась мама, а Маркус надул губы. Сейчас вспоминать это было больно. Прошло уже более месяца, а новостей как не было, так и нет. Я не знала, куда мы шли с Томми, но он всё ещё обнимал меня. И почему-то мне уже не хотелось, чтобы он отстранялся. — Ты никуда не спешишь? — спросил он.       Я растерялась, не зная, соврать или сказать правду. Он мог посчитать, что я иду к нему на встречу и даю шанс на большее, чем просто дружба. Но и отвергать людей я не умела. — Томми, на самом деле, я не хочу возвращаться домой. Но это не значит, что ты можешь считать нашу прогулку свиданием. — Понял, — он усмехнулся, опрокидывая голову назад, смотря на небо. — Я мог бы покатать тебя. Если хочешь, съездили бы за пределы Шавинигана. — Хочу прогуляться, — твёрдо сказала я, когда мы вышли на тротуар за территорией школы. — К тому же, к двум часам мне нужно на быть на работе.       Мне хотелось, чтобы нас увидел Джастин из окна своего кабинета. Интересно, заделось бы его самолюбие в таком случае? Или я действительно для него ничего не значила, и он мог равнодушно смотреть на то, как за мной ухаживают другие.       Мимо пролетела машина, Томми сразу повернул голову на источник шума. Он вздохнул, а после посмотрел на меня так, будто только что проснулся и понятия не имеет, где находится. — Расскажи о своих прошлых отношениях, — он начал неожиданно. — Что именно тебя интересует? — Почему вы расстались. — Я оставила свои прошлые отношения в Эдмонтоне. — А, — Томми расплылся в улыбке, — поэтому ты так замялась, когда зашла тема об этом городе. Ты же понимаешь, что приехать туда вовсе не означает, что вы столкнётесь лбами снова? — Да, но сам факт возвращаться меня не привлекает.       Нависла лёгкая пауза, я лишь могла догадываться, о чём он думал, что перемалывал в свой голове, хотел ли ещё что-то спросить или постеснялся. — Что расскажешь о своих прошлых отношениях? — Это было баловство, — сказал он, глядя в мои глаза. — Знаешь, когда парень приходит в клуб с целью развлечься, а на утро просыпается не в своей постели. Девушка говорит, что у неё большие планы на тебя и ты из-за неловкости ситуации соглашаешься попробовать, выйдет ли что-то путное из этого. — Не знаю, Томми, у меня такого не было, — засмеялась я. — На самом деле, я понимаю, что согласиться на отношения была плохая затея как минимум по двум причинам. — Каким же? — Во-первых, встречаться с человеком из-за жалости как минимум глупо. Во-вторых, планировать семью с человеком, который бросился в постель с первым встречным — глупо вдвойне. — Ты оказывается очень-очень глупый, Томми, — я легонько толкнула его локтём в бок. Он залился хохотом и стал улыбаться во все тридцать два зуба. — Идеальных не бывает, Мия, — он крепче прижал меня к себе, потёр нос тыльной стороной ладони, а после стал смотреть вперёд.       Печальнее всего был факт, что я замечала всё больше и больше сходств между Томми и смоим бывшим парнем. Он был как будто срисованный под копирку — его смех, походка, манера общения. Я допустила себе мысль, что жизнь подкинула мне бинго за все мучения, пережитые из-за переезда. Она словно шептала: «Ты перешагнула через боль, оставив любовь позади, так держи в подарок шикарного Томми, он ничем не хуже прошлого варианта». Как будто судьба поняла, что совершила косяк, отправив нас в Шавиниган, и решила меня подкупить таким ходом.       Конечно, я легко могла забыться и потерять грань, поскольку видела в Томми того родного человека, о котором мне пришлось заживо хоронить былые чувства. Я могла потерять голову, сказать ему: «Да, Томми, давай попробуем», возможно, у нас даже бы получилось построить семью. Но я не хотела делать этого на фундаменте прошлых чувств. Я не хотела себе позволять этого. Это было неправильно. Нужно было жить дальше, а не строить жизнь на одном человеке, перекрывать память о нём другим — безумно похожим. Это было глупо. И к счастью, в плане отношений я не была такой глупой, как Томми. — Ты живёшь на Сен-Поль? — вскользь спросил брюнет. — Да, в конце улицы. — Там, где живёт ваш препод Бибер? — Ты его знаешь, — я сщурилась от любопытства. — Нет, — Томми покачал головой и достал из кармана джинс мобильник. — Слышал пару историй, но я не любитель разносить непроверенную информацию. — Эй, — вытянула я. — Так не честно, раз начал тему, то будь добр продолжи. — Это не стоит того, Мия, давай не будем.       Теперь я была взбудоражена не на шутку от осознания, что знаю не всю информацию о Джастине. Это как смотреть на картину, где у главного героя недорисована голова — ты не знаешь в чём суть, плачет он или смеётся, может, кричит что-то с возмущенным лицом или страдает от косоглазия, а может, у человека зашит рот, как в фильме ужасов. А я предложу ему съесть яблоко, только потому, что не видела его рта. Это опущение автора — не показать важную деталь. Быть может, если б я знала правду о Джастине, то относилась к нему вовсе иначе. — Я точно знаю, что жил он раньше в другом доме. Потом уезжал, а по возвращению — дома не оказалось, ему пришлось согласиться на эту развалюху. — По его виду не скажешь, что у него финансовые проблемы. — Власть не любит, когда люди сначала бегут из Шавинигана, а потом возвращаются. Они как бы специально не дают таким людям второй попытки прижиться здесь. — Шавиниган пугает меня всё больше. — Ты ведь никуда не сбираешься? — Хватит нагнетать, Томми, — я взорвалась как бочка с порохом. — Самое худшее, что могло произойти — пропажа Маркуса, и это произошло. Копы ничего не делали и не делают по сей день, прикрываются словами, что прочесали всю территорию и зацепок нет. Знаешь, как это называется? Легкомыслие. Поэтому, не буду скрывать, я хочу удрать с этого места куда подальше. Я бы не хотела, если бы умерла от рук какого-нибудь маньяка, чтобы мою смерть выдали как за должное — смиритесь и живите дальше. Это низко. Даже для такого маленького города, как Шавиниган. — В том-то и дело, Мия. Обычно такое наблюдается в больших городах, там никому до тебя нет дела и легко забываются трагичные случаи, смазываются другими повседневными событиями. Удивительно, что подобные махинации промышляются в Шавинигане, где почти все друг друга знают, по крайней мере, коренные жители уж точно всех знают. — Отвечая на твой вопрос, повторюсь, что мечтаю отсюда уехать. Здесь не хватает опытных специалистов, а может, их подавляют сидящие выше люди. — Мия, я сочувствую вашей утрате. — Тогда поступай разумно, Томми, не оставайся здесь строить семью.       Мы стояли напротив друг друга, перекидываясь немыми взглядами. Он снова посмотрел на экран своего телефона и поджал губы: — Ты дойдёшь? Или можем вернуться и я подкину тебя на колёсах. — Спасибо за твою заботу, но я дойду, — ответила я, застёгивая куртку. — Здесь совсем недалеко. — Было приятно поболтать, до встречи, — бросил он, уходя.       Какое-то время я стояла и смотрела в след Томми. Он и вправду был похож на него, я снова принялась за своё. — Прекрати, — промычала я себе под нос.       До работы я шла в наушниках, перебирая обновлённый на прошлых выходных плейлист. Почему-то настроение было сопливое, под такое в самый раз слушать песни о неразделенной любви и неудачах подростковой жизни. К счастью, таких песен у меня было предостаточно.       Под конец рабочей смены мне позвонил Джастин. Разговор был сухим, но я решила заглянуть к нему перед сном, как будто вчера он вовсе не задел меня за живое. — Чем это пахнет? — мои глаза загорелись с самого порога, я ощутила сладковатый аромат томатов. — Я знал, что ты придёшь голодной, — крикнул он из кухни.       Кто бы мог подумать, но он накормил меня запечёнными овощами. Мы почти не разговаривали, и я подумала, наверняка, у него тоже был тяжелый день. Сегодня он даже не предложил мне остаться на ночь, после ужина проводил к двери и пожелал добрых снов. Знал бы он, какие сны тревожат меня по ночам.       Дома я скинула с себя верхнюю одежду и обувь, прошла в гостиную, где папа смотрел футбол. Мы даже не поздоровались. Я молча упала на местечко рядом с отцом и положила голову на его плечо. — У тебя всё хорошо? — спросил он. — Медленно, но верно схожу с ума, — тихо сказала я. — В чём дело? — он уменьшил громкость телевизора и повернулся, чтобы посмотреть в мои глаза. — Давайте уедем отсюда. Тут не комфортно, здесь одни проблемы, пап. Вы выбрали самый ужасный город для проживания. Вы хотели покой, но его здесь не будет. — Мия, тебе нужно отдохнуть, — он приблизился ко мне, приложил ладонь к моему лбу. — Должно быть ты переутомилась. — Просто пообещай, что подумаешь об этом на досуге. Я не хочу торчать в этой дыре, если вы не захотите, рано или поздно я уеду сама. Я не стану подвергать своих детей такой опасности. Пап, не подумай, что этими словами я хочу обвинить вас, только лишь подчеркнуть, что Шавиниган — не самое подходящее место для спокойной жизни.  — Я подумаю.       В отражении его глаз я увидела пелену разочарования. Наверняка, теперь папа считал себя виноватым в потере Маркуса, ведь переехали мы сюда из-за проблем с работой отца.       Я обняла его так крепко, как только могла. Мне совсем не хотелось, чтобы он снова грузился по этому поводу, но меня тошнило от этого города ежедневно с самого пробуждения по утрам и до момента, пока тело не переключится на фазу крепкого сна. — Мама уже спит? — спросила я, вставая с дивана. — Да, снова выпила снотворного и легла. — Сладких снов, папуль. — И тебе доброй ночи, — тихо ответил он.       Я понимала, что сейчас он останется один на один со своими мыслями. Порой, каждому человеку полезны такие периоды.       Я прижала рюкзак к себе и прошла в коридор, где постаралась бесшумно пробраться в свою спальню. Закрыв дверь до упора, я наконец-то выдохнула, опустила рюкзак на пол и бросила вызов самой себе — найти силы и добраться до душа, чтобы смыть с себя осадок от прошедшего дня.       Положив голову на подушку и закрыв глаза в своём тёплом ложе, мне хотелось одного — не проснуться.