Ведьмочка Браун

      — Уже сдаешься, Кнопка? — раздался голос веселого парнишки, который приставил ладонь ко рту в форме рупора.       Лаванда упрямо сдула выбившуюся прядку с лица, и убрала руки с колен, разгибаясь и снова кидая вызов раздражавшему ее семикурснику-гриффиндорцу. Знала бы она, чем будет заниматься — ни в жизнь бы не поперлась на «тренировку». И не потащила бы свою подругу Парвати, которая, как оказалось, бегает лучше самой Браун.       — Давай, давай, мелочь! — подбодрил ее пробегающий старшекурсник Пуффендуя. Обогнав девочку, тот перекинулся словами с Патил и побежал дальше. Скрипнув зубами, Лави пробуравила спины пробегающих студентов глазами и рванула с места.       Всего пару дней назад Браун с любопытством попыталась узнать у старшекурсников, есть ли какой-нибудь закрытый клуб, который занимался чем-то навроде дуэлинга или боевки. По словам деда, такой клуб существовал всегда: до его учебы в Хогвартсе и даже после. Существования этого отнюдь не тайного, но тем не менее закрытого общества подтвердил и отец девочки. Правда, как попасть в это общество анонимных боевиков никто так и не сообщил — узы подписанного контракта о неразглашении действовали и ни капельки не сбоили.       Да, пару дней назад Лаванда была полна энтузиазма, а теперь желала лишь прилечь куда-нибудь и не отсвечивать. А ещё хотелось поскорее забыть это позорное «Кнопка», которое так ловко к ней прилепилось, спасибо старшекурсникам.       — Патил, встаешь со Сьюзи, — раздавал команды какой-то старшекурсник без опознавательных галстука и эмблемы. — Кнопка, твой партнер на сегодня Ричард! Всё! Работаем-работаем!!!       Браун с кряхтением отлепилась от стены, к которой прислонилась и мрачно поглядывала на того самого старшекурсника, который был не очень-то и любезен в первую встречу. А ещё этот шатен пытался задирать Лаванду, как той казалось. И девочке совершенно не хотелось вставать в пару с этим невоспитанным и хамоватым… гриффиндорцем. Увы, даже этот гриффиндорец был не по зубам нынешней Лаванде Браун.       В то время, пока многие любители шоу смотрели на несравненного Локонса в Большом Зале, группа инициативных и молодых студентов продолжала многовековые традиции, не позволяя угасать Ордену Щита. Между собой члены данного мероприятия называли себя кружком по интересам, будущими хит-визардами, аврорами или просто Щитом.       Скука, блажь, прихоть, тщеславие… Эти сущности никогда не были основоположниками Щита, который брал свое начало ещё в глубоких сединах, чуть ли не при основателях. Военное время и постоянная борьба под солнцем — Школа Хогвартс была не только убежищем, но и настоящей школой, которая выпускала подготовленные кадры для правления, службы, посредничества, науки… Глупо полагать, что на такой лакомый кусочек никто и никогда не покушался. Наоборот, крепость многократно осаждалась и ровно столько же раз она была отбита.       Также было бы глупо полагать, что с захватчиками справлялась исключительно профессура. При замке всегда был небольшой отряд лучших защитников школы, так называемый Орден Щита, который вставал на стены замка рядом со взрослыми волшебниками. В отряде состояли не только выпускники или наемники, в их рядах были и студенты, которых брали «шутки ради» обучать ремеслу.       Время шло, войны обходили стороной школу все чаще, орден превращался из публичного в закрытый, и в один момент про него забыли. Забвение не коснулось лишь семей-защитников, которые из поколения в поколение рассказывали легенды о битвах, каверзах и шутках. Тем не менее, от постоянной команды в две сотни рыл осталась жалкая горстка, не дотягивающая и до пятидесяти учеников. Нет, выпускники Хогвартса и каждый, подписавшийся под Уставом Щита, мог прийти на зов школы, но…       — Сто тридцать шесть условно боевых единиц, — Ричард сидел на полу рядом с Лавандой и рассказывал, и рассказывал. Парнем он не был плохим, ехидным, иногда вредным, но не омерзительным и беспринципным. Ричард Варенн был обычным шестнадцатилетним парнем. У него были свои идеалы и кумиры, а ещё он был потомственным защитником школы.       — Семнадцать волшебников живы, но не способны сражаться. А старое поколение на то и старое, что свое отвоевали — мы не берем их в расчет.       — А как понять: годен ты для ордена или нет? — Браун смотрела на спаррингующиеся пары, на всплохи лучей.       — Никак не понять. Либо ты просто это делаешь, либо стоишь в стороне. Но если ты останешься в защитниках — ты обязан прийти на помощь школе, когда та кинет зов.       — То есть, когда позовет директор? — наивно переспросила девочка, чьи волосы потемнели от пота.       — Школа — это не директор, Кнопка. — как-то по-взрослому усмехнулся Ричард. — Школа — это ученики, это профессора, это замок. Я не знаю, как это объяснить, но ты поймешь, если будешь нужна, если будет нужна твоя палочка.       — А ты… ну, когда-нибудь слышал зов?       — Нет, конечно, — усмехнулся парень, чьи волосы отливали бронзой. — Мне так говорил дед.       — Граф, Кнопка! Вы там долго полы задницами полировать будете?! — громко гаркнул старшекурсник, который любезно пригласил Лаванду на «кружок».       — Ах, простите, мистер Келли, — передразнил его Ричард и тут же выставил полупрозрачный щит, в который ударилось какое-то заклинание. Отсалютовав палочкой главнюку, шатен заговорил одной стороной рта. — Никогда не дразни нашего Билли. У него Жалящее заклинание идет на автомате.       — Значит, ты — Граф? — девочка выхватила из разговора самое главное.       — А ты — Кнопка. А тот, кинувший в нас заклятие — это Шмель. — парень поднялся и подал руку Лави. — Но только это строго среди нашего круга. А за его пределами мы по именам.       Браун приняла руку и смущенно почесала кончик носа.       — А мне можно под Уставом подписаться? — спросила Лаванда, которая отчетливо поняла, что в Щите ей самое место.

***

      Группа из четырех гриффиндорцев шла по пустым коридорам и обсуждала прошедший день. Две второкурсницы и два старшекурсника живо передвигались по молчаливому Хогвартсу. И, если Патил и Келли шли молча, то Варенн и Браун не затыкались ни на секунду. Шмель даже пошутил, что они нашли друг друга.       — Пару дней, и будет выходить вполне такой себе Протего. Слабенький, но лучше, чем ничего. — вещал Ричард, вышагивая вперед. — Вот Пьюси, например, две недели палочкой махал.       — И что? — Браун подстраивалась под ход парня, чтобы успевать за широкими молодецкими шагами.       — Да ничего. Боец защиты из него так себе просто. Вот и все! — Варенн махнул рукой и показал фигу чересчур любопытному портрету какого-то старичка.       — Не говори, — Келли, вышагивающий позади них вместе с Патил подал голос. — То ли дело Вуд. Вот кого с места не сдвинешь, даже если очень захочешь.       — Наш Вуд? — Парвати удивленно округлила глаза. На факультете не было такого человека, который бы не знал о сумасшедшем капитане команды по квиддичу. Оливер Вуд заставлял игроков тренироваться даже в непогоду, отчего спортсмены не переставая хлюпали носами, а из их ушей всегда валил пар от Бодроперцового зелья.       — Интересно, как у него на все времени хватает? — задала вслух вопрос Лаванда.       — Он славный малый, и умеет планировать свое время. — Билл Келли одернул свою мантию. — Послезавтра поле занял Пуффендуй, так что сможете посмотреть на этого титана вживую.       — Славно, — Браун перекинула перезаплетенную косу через плечо и повернулась к портрету Полной Дамы. — Острие клинка.       — Проходите, — величественно махнула рукой дама с портрета и картина отъехала в сторону, являя взору четверых студентов непривычную картину.       Студенты, вечно двигающиеся и галдящие, сейчас сидели и шушукались. правда, стоило четверке показаться в проеме, как гул затих, и гостиная погрузилась в тишину.       — Неужели Локонса прибили? — с надеждой спросил Граф, и шум тут же вернулся в гостиную, а на пришедших перестали обращать внимание.       — Оставь надежды всяк сюда входящий, — процитировала Парвати Данте, а Браун успокаивающе похлопала Варенна по локтю. Парень грозно зыркнул на пигалиц, и те с хохотом покинули компанию старших товарищей.       — Где вы пропадали?! — не успели девочки зайти в комнату, как на них накинулась Гермиона.       — Гуляли, — беспечно пожала плечами Браун.       — Дышали осенними сквозняками замка, — Патил скинула мантию. — Лави, ты как хочешь, а я отмываться.       — Что значит, как хочу?! Конечно, хочу и пойду, — светловолосая аккуратно села на кровать.       — Тогда я недолго, — индианка скрылась из вида.       — Браун, это не смешно! Где вы были? — Гермиона села на свою кровать, не спуская глаз со светловолосой.       — Гермиона, а тебе не кажется, что я не обязана перед тобой отчитываться? — Браун теребила свою косичку, которая неприятно холодила. — И вообще, что случилось?       — Гарри оказался змееустом, — шмыгнула носом шатенка, обнимая колени.       — Парвати, Поттер у нас змееуст, — крикнула в сторону душа Лаванда, откуда незамедлительно высунулась голова Патил.       — Здорово! — кивнула темноволосая девочка. — У нас на Родине закатили бы пирушку по этому поводу.       — Что вы вечно издеваетесь надо мной! — громче всхлипнула Грейнджер.       — Да кто издевается-то? — не выдержала Браун. — Подумаешь, змееуст.       — А у нас это вообще почетно — разговаривать со змеями. — Индианка пожала плечами и скрылась снова в душе.       — В чем конкретно проблема? Ты можешь сказать? — Лаванда сползла со своей кровати и села, облокотившись спиной и каретку.       — Все, кто обладает этим даром — темные волшебники. И Сама-Знаешь-Кто говорил со змеями, — заливалась слезами девочка. — А вдруг Гарри тоже станет плохим и… И будет называть меня грязнокровкой.       — Ну, вообще-то, Салазар Слизерин тоже говорил со змеями, что не помешало ему стать одним из Основателей Школы и учителем Мерлина.       — Он тоже был против магглорожденных, — Гермиона спрятала лицо в коленях.       — Потому что все маглорожденные того времени считали магию даром от беса и выдавали поселения волшебников Инквизиции. А ещё, по недостоверной информации, маглорожденные поспособствовали уничтожению его семьи. И, Герми, это было очень давно. — Браун расплела волосы, — Твой Поттер даже муху не обидит, так что не сомневайся в нем.       — Правда? — Кудряшка подняла заплаканные глаза на Браун.       — Правда. Вон, и Патил про змееустов расспроси.       — Расспрошу! — девочка утерла слезы и решительно полезла в портфель. Когда Парвати вышла из душа, её ждал сюрприз в виде Грейнджер, которая вооружившись пергаментом и чернилами жаждала новых знаний.       Хмыкнув, Браун ушла в душ. В конце концов, ее мир не вертится вокруг Поттера. Есть дела и более насущные, чем гадание станет ли Гарри темным волшебником, или нет.

***

      В гостиной царила тишина. Младшие курсы факультета Гриффиндор давно посапывали в своих кроватях, старшие же благополучно наобщались и спешили выспаться. Словом, гостиная алого факультета была полупустой. Погруженная в полумрак и отблески камина, она создавала атмосферу таинства. По крайней мере, именно так казалось Лаванде, которая решила посмотреть на огонь.       Точнее, девочка решила поблагодарить Великую за подарок — Орден Щита — и сжечь очередной шедевр рукоделия. Увы, помимо тихо разговаривающих в углу подростков на диване у камина кто-то уже был. И этот кто-то обнимал колени и потеряно смотрел в огонь.       Закатив глаза к потолку, Браун вздохнула и шлепнулась рядом с Национальным Героем, которого за один вечер переименовали в Наследника Слизерина. С чего начинать разговор, светловолосая не знала, поэтому только вздыхала, при очередной попытки открыть рот и что-то проговорить.       — Тебе я тоже мешаю? — брюнет с очками на половину лица не поворачивал головы. Голос его был тихим и каким-то безжизненным. Браун даже пожалела, что вообще вышла из спальни.       — Я не считаю тебя темным, если тебе интересно, — Лаванда теребила в руках серую полоску браслета. — Я вообще не думаю, что настоящий наследник дожил до наших дней. Иначе бы он где-нибудь объявился.       — А они так не думают, — паренек шмыгнул носом и поплотней запахнулся в тоненький плед.       — Да ладно тебе, Поттер, — девочка расслабилась и откинулась на спинку дивана, наблюдая в причудливый танец огня. — Будем честны, большинство нашего факультета ни о чем другом, как о квиддиче, вообще думать не могут.       — Джастин думает, что я пытался натравить на него змею. Я всего лишь сказал ей не нападать ни на кого! — повысил голос Гарри и тут же замолк, втянув голову в плечи.       — Змееуст — это не хорошо и не плохо. Это просто твоя способность. — Лаванда собиралась с мыслями, готовая совершить опрометчивый поступок. — Спроси у Грейнджер, она весь вечер пытала Патил на предмет говорящих со змеями в ее стране.       — Она действительно из Индии? — спросил Поттер, впервые поворачиваясь лицом к Лаванде.       — Да. И это, — девочка смутилась, зажмурилась и выпалила. — Дай мне свою руку!       — Зачем? — спросил мальчик и протянул левую.       Юная волшебница осторожно сдвинула рукав свитера и осторожно начала повязывать фенечку на худое запястье. Внимательно, осторожно и не спеша. Лави уговаривала себя, что Поттеру будет нужнее чувство того, что он не один. Да, ему нужнее, чем желтым языкам пламени, которые ласково лизали поленья в камине.       — Этот браслет из шерсти книзла моей бабули. Он согреет в холод, — Лаванда единожды обмотала нить вокруг запястья, — напомнит о хорошем в минуту печали, — она снова сделала виток, — И защитит от чужого влияния. Я браслет заплетаю, нить в петлю продеваю. Нить свою заклинаю и тебя защищаю.       Девочка сделала последний узелок и опустила руки, чувствуя, как навалилась усталость за весь прошедший день. Внезапно ужасно захотелось спать, а ещё стало совершенно все равно на всякие там благодарения Великой. Тут бы до собственной кровати доползти.       — Красивый, — улыбнулся чернявый пацаненок, сверкнув стеклами очков. — Спасибо!       — Да ладно, — зевнула Браун. — Я все равно хотела его подарить, а тут ты… Звезды совпали, — Лави снова зевнула, пытаясь не уснуть прямо на диване в гостиной. — Спокойной ночи, Поттер.       — Спокойной ночи, Браун, — Поттер посмотрел вслед уходящей девочки и погладил шерстяную полоску на запястье. Даже если шнурок Лаванды не действовал, Гарри был рад. Маленький подарок успокоил ребенка и вселил надежду на лучшее завтра.       Пока Национальный Герой улыбался чему-то только известному ему, один зоркий взгляд проводил спину Браун задумчивым взглядом. В камине догорало полено. Стрелка приближалась к полуночи.