Ведьмочка Браун

      Чаинки упорно складывались в три фигуры: краб и флаг, находящиеся в квадрате. Лаванда глядела в собственное предсказание. Заварка на дне чашки показывала скорое вмешательство в ее жизнь и военные дела. И все это было в квадрате: фигуре правильной, которая не рекомендовала беспокоиться или что-то менять. Подумать только, какой-то чай рекомендовал ей оставить все как есть!       Подняв голову от собственной посуды, Браун посмотрела на других студентов. В дыму благовоний по классу ходила встревоженная профессор Прорицаний. Женщина заламывала себе руки, не находя похудевшим кистям место. За час она успела пару раз споткнуться и даже один раз разбить чашку Невилла.       Браун покачала головой, Трелони была в ударе как никогда. И это тогда, когда в углу аудитории сидела Дама в Розовом. Да-да, щитовики иначе мадам Генерального Инспектора и не называли. А зачем провоцировать кого бы то ни было ругательствами и кличками? Тем более бодаться с неограниченными полномочиями, коими Министр снабжал свою протеже чуть ли не ежедневно, дураков было мало. Разве что компания Поттера, но ими законы были не читаны или же не поняты.       А меж тем дела у Мухи были не шоколадными. За летние каникулы и один учебный месяц некогда цветущего вида волшебница превратилась в осунувшуюся женщину, больше напоминавшую своим видом алкоголичку, нежели профессора элитной школы Чародейства и Волшебства. Вваленные щеки, появившаяся седина на висках, худощавость и дерганость — дар прорицательницы оборачивался против нее самой, лишая сна и покоя. Желая увидеть что-то ценное, дабы вовремя защитить важных для нее людей, Сивилла начинала теряться в видениях. Гонясь за эфемерным, она лишалась реальности.       Лаванда была хорошей ученицей, она прекрасно знала несколько историй, похожих на историю Трелони. Пророки, прорицатели и ведуны — иногда они настолько страшились будущего, что в попытках предотвратить его, навсегда оставались заперты с самим собой в своих чертогах разума. Сама Муха учила Кнопку тому, что отследить одну единственную песчинку в реках Времени невозможно, но и что?! Что делала Трелони с собой?!       — Предскажите мне что-нибудь? — жеманно улыбаясь попросила Амбридж, прижимая к себе свою папку и протягивая руку Сивилле.       Лаванда опустила взгляд на свою чашку, а рядом сидящая Парвати прикрыла глаза рукой — ничем хорошим для Трелони урок не закончится. И причина была даже не в том, что напившаяся Бодрящего Зелья Сивилла физически не могла сосредоточиться на своем даре. Дело было в репутации профессора Прорицаний, которая говорила о некомпетентности преподавателя. Не показатель ли — за четырнадцать лет в Англии не появился ни один новый предсказатель. Да даже самозванцев не было! Конечно, мелкая шушера никуда не девалась и активно разводила людей в обычном — не магическом мире, но вот в Магической Британии смельчаков прокричать свое имя не было. Впрочем, не было и желающих на должность Трелони — это тоже знали все.       — Я не могу так… Дар не может работать по указке, — лепетала Сивилла, с трудом сосредотачиваясь на низкорослой фигуре в розовом костюме.       — Понятно! — ласково улыбнулась Амбридж и развернулась к люку, чтобы покинуть помещение.       — Подождите! Я вижу!!! — окликнула преподавательница госпожу инспектора.       Это было фиаско. Без комментариев все сидящие в классе понимали, что Трелони проиграла свою битву Жабе-В-Розовом. А уж когда она нагадала неудачи и большие испытания на голову Долорес…       Лаванда смотрела на тонкую и высокую фигуру Мухи и на низкорослую Амбридж. Она смотрела на первое поражение, которых будущее приготовило немалое количество.       Вот мадам Инспектор что-то отрывисто чиркнула в блокноте и круто развернулась, демонстративно покидая урок. По классу носились шепотки, обессиленная Сивилла опустилась в свое кресло, прикрывая глаза, казавшиеся из-за больших линз стрекозьими. В школе начинался передел.

***

      Лаванда Браун четко выполняла обязанности Старшей на факультете. Приглядывать с недавних пор приходилось абсолютно за всеми курсами. Где-то краем глаза, а где-то пристально и не отводя взора. Два дня назад мадам Амбридж сделала свой очередной ход, который был на грани фола. Хотя Браун четко понимала, что Дама в Розовом переступила дозволенную границу. А началось все, как ни банально, с Поттера.       Пришедший со своей первой отработки, Герой Британии, а ныне Мальчик-Который-Сошел-С-Ума, прижимал кисть руки к груди, пачкая светлую рубашку в сукровке. Возможно, никто бы и не подал вида, но Данбар, продолжавшая приглядывать за своим партнерам по танцам, поделилась своими тревогами с Лавандой. Кнопка же удачно накрутила Грейнджер, и вот Золотое Трио, оккупировав диван у камина, совещались.       Гостиная пустела, за окном сгущалась ночная тьма, в очаге потрескивали поленья. Лаванда и Данбар продолжали сидеть в креслах в тени стен, слушая разговор неугомонной команды. А там тихие разговоры переросли в жаркие дебаты, а после вопрос был поставлен ребром: до пятикурсников дошло, что нужно уметь себя защитить. Вопрос повис в воздухе, а Трио разошлось по спальням — пятница, а соответственно и уроки завтра никто не отменял.       — У них ничего не выйдет без тренера, — наконец вымолвила Фэй, сложившая холеные ручки в замок.       Браун это понимала. Как никто другой, она осознавала важность старших на таких вот предприятиях. Кружком должны были заниматься не пятикурсники, которые стали таковыми только месяц назад. Процессом должен был руководить кто-то опытный и имеющий авторитет у школьников.       Но также гриффиндорка понимала, что ничем не может помочь Золотому Трио. Вступить в их кружок или помочь в организации — все это значило в открытую выступить против министерской особы. А если в оппозицию встанет она — за ней пойдут другие гриффиндорцы-щитовики, а за ними потянутся другие защитники замка… Такого расклада нельзя было допускать, по крайней мере сейчас — когда мир застыл в хрупком равновесии.       — Щит не будет вмешиваться в это предприятие, — Браун медленно перевела взгляд с тлеющего очага на подругу, которая поджимала губы и, кажется, давила внутри себя какие-то порывы.       — Кнопка, им нужна помощь, — выдавила из себя Данбар. — Командир, они же наши…       Фэй била по больному. Лаванда только усилием воли проглотила слова ответа. Брокер давила на подругу ее авторитетом и должностью Старшей, которая была обязана приглядывать за факультетом и защищать честь Дома Годрика. Фэй атаковала словами совершенно не по-гриффиндорски, скорее с присущей слизеринцам изворотливостью.       — Им нужна помощь. И они наши, — подтвердила Лави, пересиливая себя и включая ту самую Старшую. — Но помимо Поттера и его компании у меня больше сотни львят. Они точно также нуждаются в совете и защите. Я не могу подставить весь факультет под удар. Пойми, — Лаванда открыто-устало глядела на подругу, — у меня нет такого права.       — Ты же сама видишь, что назревает что-то… Нужно собирать силы. Вы же так и говорите на каждом собрании! — Данбар подалась вперед, от чего ее темные распущенные волосы упали по обе стороны от лица, оттеняя без того худой и бледный овал.       — Я не буду препятствовать их деятельности, — высказалась Браун. — Если они соберут людей — флаг в руки! Но первокурсники останутся непричастными, Брокер.       — Я прослежу за этим, — кивнула Фэй, добившаяся от Старшей негласного согласия на подпольную деятельность.       — И Щит не будет иметь отношения к отряду Поттера, — давала последнее указание Лаванда, сдавшая свои позиции.       — Не будет, даю слово! — шальная улыбка расцвела на губах Фэй, ненадолго оживляя в последнее время недовольную чем-то Данбар.       Вздохнув поглубже, Браун проводила взглядом умчавшуюся в спальную комнату сокурсницу и прикрыла глаза. Раздумывая о влюбленности подруги в Золотого Мальчика (или о зацикленности), гриффиндорка даже не подозревала, что именно с этого места Старшие наблюдали за факультетом, что именно в это время суток они предавались каким-то заботам. Юной ведьме было невдомек, что именно вот с таких вот маленьких шажков начинал каждый командир подразделения, взвешивая каждое решение на внутренних весах. Девушка совершенно не думала об этом, за нее подумала История, которая так любит цикличность.

***

      Началось все с Поттера. Чертова Поттера, который не умел сдержаться на язык и всячески провоцировал министерскую шавку!       О, как Лаванда была зла. Пятничный вечер, который она планировала провести за пряжей и в кругу первогодок, накрылся мордредовым тазом! Вместо того чтобы посвящать девочек в искусство Женской Магии, она сидела в пустом классе вместе со шмыгающим носом Мэтью Лиамом Кроуфордом, взявшим себе в качестве позывного второе имя — Лиам.       Уже второгодка и человек, который имел какие никакие представления о существующих законах, мистер Кроуфорд начал спорить с Жабой на уроке, напирая на то, что им нужна практика. Слово за слово, и сообразительному, умному и ни капли не импульсивному человеку была назначена отработка в личном кабинете Амбридж. И каково было негодование Кнопки, когда она нашла парня после отбоя с кровоточащей рукой.       — Вот же сука! — не сдержалась на язык Лаванда, рассматривая руку парнишки. — Что это было за заклинание?       — Не было, — шмыгнул носом Лиам.       — Мордред! И заклятья не работают!!! — простое, изученное ещё на третьем курсе заживляющее заклинание, которое залечивало простые царапины, отчего-то не исцеляло, как тому полагалось.       — Браун, не тупи, — по другую сторону от парочки гриффиндорцев стояла Пэнси Паркинсон собственной персоной. К слову, это именно она привела Кнопку к спрятавшемуся студенту. — Попробуй «Вулнера санентур». Оно даже от Темной Магии некоторые ранения заживляет.       Бросив быстрый взгляд на слизеринку, Лаванда исполнила заклинание. С облегчением светловолосая девушка наблюдала, как тонкие ниточки-порезы заживают. Успокаивающе поглаживая по голове мальчишку, Лави выдохнула — напугалась она больше этого же Мэтью.       — Я только пером писал, а потом… — всхлипнул Лиам, обнимая девушку и пряча лицо у нее на плече.       — Тише, мой хороший, все позади, — Браун рассеянно гладила мальчишку по спине и волосам, пытаясь хоть что-то сообразить. Она же, в конце концов, Старшая! Командир! Она должна защищать своих птенцов. Она же в ответе за них…       Маленький мальчик, выплакавшись, продолжал прятать лицо на плече старшекурсницы, которая легонько раскачивалась. Что с него было взять — Мэт был ещё совершенно ребенком. Спокойным, старающимся вести себя по-взрослому, но ребенком. Встретившись глазами с Пэнси, Лаванда едва кивнула, благодаря слизеринку за помощь.       — Это Черное Перо. Артефакт условно-нейтральный, по сути, темный, — Мопс разглядывала свой маникюр, словно речь шла о чем-то незначительном. — Человек пишет определенную фразу, получает болевые ощущения. В мозгу отпечатывается фраза-ключ, а чтобы реципиент не забыл урока, он получает боль. Пара вечеров чистописания и человек сам себе ставит определенную установку. Дрессировка. Не больше и не меньше.       Сказав это, Паркинсон накинула на себя мантию, которую сняла полчаса назад и не спеша направилась к выходу. Свою задачу она выполнила — предупредила коллегу по цеху, с чем придется иметь дело — совесть слизеринки была чиста.       — Пэнси! — окликнула ее Лаванда. — Спасибо!       Скривив губы в подобии улыбки, Паркинсон кивнула и вышла за дверь. Уже в пустом коридоре она смогла выдохнуть и крепко сжать кулаки. Часовое размышление на волнующую тему сейчас ничего не стоили. Увидев последствия отработок у Инспектора, она как никогда была собрана. Нужно было рассказать декану что за артефакт появился в стенах замка. И, пожалуй, следует поискать в библиотеке средство против «волшебного перышка».       А пока одна слизеринка озадачивала своего декана и старост, Браун наводила в гостиной шухер. О, великая сила слухов и паники! Стоило ей зайти в гостиную под руку с зареванным второкурсником и громко пожаловаться на Жабу в Розовом, как весь факультет встал на дыбы. Кто-то шушукался, кто-то громко грозился навешать мерзкой мадам над дверью в кабинет навозных бомб. Но главного, все-таки, Лаванда добилась.       Спустя пятнадцать минут бардака в общей комнате с места поднялся Симус Финниган — знаменитый взрыватель котлов и прочей учебной утвари. Пару раз хлопнув в ладоши, он привлек к себе внимание. Громкие возгласы утихли, и пара Силенцио от Трех Ведьм были совершенно здесь ни при чем, нет, сэр.       — Значит, так! — прочистил голос парень с закатанными рукавами на рубашке. — С этого дня сидим у Жабы на уроках паиньками. Тихо конспектируем, отвечаем на вопросы и все!       — Да у нас тут смена власти намечается, — сказал один из близнецов.       — Мелких касается в первую очередь, — проигнорировал парень выкрик одного из Лепреконов. — Браун, чем ты, говоришь, залечивала порезы?       И колесо сдвинулось с места. В гостиной Гриффиндора девушки под предводительством Браун и ещё пары девушек обучались заклинанию Вулнера Санентур. А в подземельях декан змеек проводил беседу со своими подопечными, передавая ту же мысль, что и Симус для гриффиндорцев: следует сидеть и не высовываться. Позже, точно такую же акции для своих птенцов проведет и маленький профессор чар — Флитвик. А что до мадам Спраут… Она уже давно научила своих неконфликтных барсучат главному правилу тотемного животного Дома: занимайся своим делом и ни к кому не лезь, пока не тронули. Пожалуй, в философии Барсуков было свое очарование и мудрость.

***

      Выходной Лаванда встретила с неверием. Девушка никак не могла принять тот факт, что ещё одна бешеная неделя окончилась. По привычке, не иначе, Браун ранней пташкой вышла из гостиной факультета и позавтракала в первых рядах точно таких же жаворонков, которым отлеживаться за все будни не давала привычка или образ жизни.       Легко перекусив и поприветствовав пару знакомых, девушка съела свою порцию овсянки и разложила прямо на столе свежий номер Ведьмополитена, который ей прислали аж три дня назад. Ну кто бы мог подумать, что школьные дела настолько ее затянут, что до собственно увлечения время найдется спустя несколько дней? Браун этого не предполагала в начале года, но тем не менее роптать не смела и занималась личными делами в свободное от учебы и деятельности ордена время.       На ярких страницах журнала не было рутины и той серости, что старалась проникнуть в жизнь Хогвартса с начала года. Казалось, формат прессы был далеким и таким знакомым — невольно Лави испытала легкую ностальгию. Вдуматься, а ведь всего пару лет назад она точно также читала этот журнал и пыталась выбрать для себя поделку полегче! Шейные платки, которые она зачаровывала поначалу несколько суток … Теперь она тратила на них мизер — полдня. Или сумка-артефакт, в которую помещалось чуть больше положенного? Сколько всего было — не упомнить! Да и был ли смысл запоминать все?       В таком лирическом настроении гриффиндорка и ушла с завтрака, неся в руках скрученный журнал.       — Браун, собираешься сегодня в Хогсмид? — догнала светловолосую девушку брюнетка.       — Да, — рассеянно ответила Лаванда, мысленно приказывая себе собраться и начать думать, а не витать в облаках. — Ты что-то хотела?       Рядом идущая Пэнси сморщила свой курносый носик, который немного походил на нос мопса, и в то же время придавал своей владелице некое очарование.       — Я хотела поспарринговаться сегодня. Нокс и Лист сказали, что у тебя одна из сильнейших защит в группе, — слизеринка отводила глаза, испытывая неловкость за свою просьбу. Кто бы ей сказал, что она будет просить что-то у гриффиндорки — она бы подняла его на смех!       Изначально, девушка, попав на тренировку и испытав наглядно уровень подготовки, хотела попросить позаниматься с ней Джаспера «Нокса» Рида. Но тот быстро открестился, сославшись на плотный график выпускника. «ЖАБА и квиддич, — сказал запасной игрок сборной Слизерина. — Обратись к Кнопке. У нее неплохо выходит». Другими словами, но с той же смысловой нагрузкой с ней объяснился Командир Щита, и вот Мопсу пришлось обращаться к ненавистной сплетнице-Браун.       — В половину восьмого тебя устроит? — вопреки ожиданиям, ломаться или кривить лицо гриффиндорка не стала.       — Устроит! — тут же согласилась Паркинсон. — Тогда до вечера, — тут же предприняла попытку сбежать слизеринка. К слову, Лаванда ее и не держала, пытаясь осмыслить тот факт, что высокомерная Пэнси, обладающая паршивым и склочным характером (до недавнего времени Лави действительно так думала) сама попросила у нее помощи. Встряхнув головой, девушка отправилась в гостиную, будить своих заспавшихся подруг.       Растолкав сонь, а также поинтересовавшись их планами на вечер, Браун начала собираться на прогулку в магическую деревню — Хогсмид. Увы, компанию ей не могли составить ни Данбар — отправляющаяся камином домой, ни Патил — идущая на свидание с Забини.       Перебирая наряды, девушка решила разобрать сундук. Так, перетряхивая добро, она засиделась до обеда — идти куда-то не пообедав было бессмысленно. Поэтому Лаванда отправилась в деревушку только после обеда в Большом Зале. Накинув обычную черную мантию, гриффиндорка не спеша прогуливалась по широкой дороге, часто приветствуя знакомых.       Направляясь в Три Метлы — кафе для школьников, Лаванда никак не ожидала увидеть прямо на своем пути старых знакомых: Билли «Шмеля» Келли и Джеймса «Пекаря» Шаффика. А ладно Шмель — он мог встречать тут свою подругу, которая вполне вероятно могла учиться в Хогвартсе, но вот Джеймс…       — А вот и наша Кнопка! — аврор не стесняясь народа легко обнял девушку. — Как дела, старушка?       — Здравствуй, Лаванда, — более сдержано поприветствовал ее Билл, пожимая узкую ладонь.       — Ребята! — расплылась в улыбке Браун. — А вы какими судьбами сюда?       Встретить товарищей для гриффиндорки было приятно. Казалось, только пару месяцев назад виделись и даже пили, и танцевали вместе, а вот нет — соскучилась Лави по ним. Соскучилась, да.       — Дик своей женушке показывал Хогсмид, нас для компании взял, — выложил всю подноготную Джим. — Шарли, ты не поверишь, сущий ангел! И как ее угораздило на этого балагура клюнуть.       — А по-моему, они неплохо вместе смотрятся, — Браун вспомнила свадьбу. И пусть воспоминания были поддернуты легкой пеленой алкоголя и всеобщего веселья: Лаванда точно запомнила и не позволяла себе сомневаться в том, что Ричард и Шарли очень подходят другу другу.       — Может быть, — не стал спорить Шаффик.       — Не обращай на него внимания, — посоветовал гриффиндорке Келли. — Ему отец прозрачно намекнул на внуков.       — Не раньше сорока. Или пока нашего горячо любимого и никем не называемого товарища упокоим, — посуровел Пекарь.       — Есть какие-нибудь новости? — поинтересовалась девушка, шагая рядом с мужчиной.       — Никаких! — отрезал аврор. — Лучше ты про учебу расскажи.       Браун нахмурилась.       — Пошлите в Шляпу, — вдруг предложил Келли. — Ричард с Шарли должны были столик занять.       — Значит, идем в Шляпу, — Джеймс нагло взял под локоток юную ведьму, разворачивая ее к кафе «Ведьмина Шляпа».       В Три Метлы всегда стоял гомон и неразбериха. Казалось даже, что в этом кафе никогда не бывает тихо. Отчасти так и было. Кафе мадам Паддифут пестрило розовым цветом, который Браун перестала воспринимать благодаря усилиям одной особы. Кабанья Голова была скорее пивнушкой, нежели кафе. А вот Ведьмина Шляпа была приличным заведением. Каждый столик был огорожен чарами Конфиденциальности, обслуживали гостей сестрички близняшки. В основном там назначали деловые встречи или велись переговоры — школьники в этом кафе были редкостью. То ли не доходили до него, а то ли им было не по карману. К слову, сходить в Три Метлы было намного дешевле, нежели пообедать в Шляпе.       — Эй! — возмутилась юная ведьма.       — Не «эйкай»! Нам про школу интересно послушать, — сказал аврор, подставляя девушке свой локоть.       Немного волнуясь, Лаванда шла рядом с коллегами по цеху. О чем говорить ребятам она не знала. Ещё вчера она хотела банально взбунтоваться и проклясть министерскую жабу. Утром гриффиндорка малодушно желала никогда не знать про орден, а сейчас… Сейчас факультетская гордость поднимала голову, поджимала губы и желала доказать всем и вся, что носить своё звание она достойна.       Так в мыслях и под разговоры мужской половины тройка дошагала до Шляпы. Звякнул колокольчик, дверь открылась.       По правде, Лаванда никогда не была в этом кафе. Конечно, она могла себе позволить сюда прийти, но зачем было этого делать? Ведь можно было посмеяться в Трех Метлах, к примеру. Сейчас Браун думала, что может быть зря сюда не наведывалась. Паркетные полы, высокие потолки, освещенные шариками света. А ещё здесь были прямоугольные столы, накрытые вышитыми скатертями. А ещё вместо стульев стояли диванчики.       — А тут прикольно, — вырвалось у Браун, нашедшей глазами макушку цвета лисьего меха.       — А то! — важно ответил Пекарь. — А вот и наши голуби.       Скинув мантии на стойку-вешалку, тройка прошлась к столу к своим знакомым.       — Кнопка, привет! — приятный тембр скребся где-то на затылке.       — Ричард, — с улыбкой кивнула ему Браун, тут же обращая внимание на его супругу. — Шарли, здравствуйте!       — Да садись уже, — рассмеялся Келли. — Представляете, идем, видим, наша Лаванда идет.       — Схватили и притащили, — озорно прищурилась Лаванда.       — А где свою свиту потеряла-то? — спросил Ричард, помешивая ложкой в высоком бокале с ручкой какао или кофе — девушка не видела.       — Подруг, Варенн, — поправила его гриффиндорка. — У них появились срочные дела.       — Сколько помню, они всегда за ней хвостиком ходили, — поведал Ричард жене, которая доброжелательно улыбалась.       — Ну, а ты от Билла не отходил, я же молчу, — вскинула брови Браун.       Зарождавшуюся перепалку прервала официантка, спросив, что будут молодые люди. Сделав заказ, ребята продолжили уже по делу и мирно. Погода, природа, учеба, школа… Браун рассказала про Генерального Инспектора и творимый ею беспредел. Рассказала она и о новом наборе, и о попытках школьников бороться против новых режимов.       — А всех желающих Поттер сегодня собирает в Кабаньей Голове — будут организовывать закрытый кружок.       — А что Щит? — спросил Ричард, отпивая из бокала и прищуривая глаза с длинными ресницами.       — Щит не будет в это вмешиваться. Ни мешать, ни помогать, — твердо сказала Лаванда. — У меня помимо компании Поттера ещё сотня палочек.       — Ого! — прокомментировал Келли, не ожидавший от девушки такой твердости. Джеймс хмыкнул, а Ричард прикрыл глаза, чуть сжав ладошку своей жены.       — Кажется кто-то стал взрослеть, — тонко улыбнулся Шаффик. — Ещё три года можно за Щит не переживать.       — Я не буду сдавать ЖАБА, — извиняюще поджала губы светловолосая Лаванда. — Ремесленнику не нужны экзамены для академий. Мы уже договорились открыть с девчонками свой салон.       Джеймс притворно-удивленно поднял брови.       — Жаль, — прокомментировал Ричард. — Очень жаль.       — Я подготовлю хорошую смену, — ответила ему Лаванда, с серьезностью глядя в синие глаза.       — Не подведи уж, — ответил парень.       Молчание затягивалось. Браун и Варенн продолжали смотреть друг на друга, словно общаясь мысленно.       — Лаванда, я все спросить у вас хотела, — разбила неуютную тишину супруга Ричарда, ощущая неловкость от ситуации. К слову, ее не испытывали только Граф и Кнопка.       — Спрашивайте, — моментально отозвалась гриффиндорка, переводя свое внимание на Шарли. Пожалуй, больше так прямо Лаванда за сегодня на Дика и не посмотрела. Это было бы лишним. Но даже так, Лави было что и с кем обсудить. Постепенно они с Шарли разбирали концепцию зачарованных мантий, а мужчины говорили о чем-то своем.       Уже через пару часов выйдя из кафе под руку с Шаффиком, Браун вздохнула полной грудью холодный влажный воздух. Голова постепенно прояснялась, и всего, что хотела Браун — в свою кровать, закрывшись ото всего мира балдахином.       — Все хорошо? — спросил ее молодой мужчина, наблюдая за закрывшей глаза девушкой.       — Все хорошо, — повторила Лаванда, совершенно не уверенная в этом. Все было сложно, и от этого на душе было паршиво.