Rain, Sun and Sea

      Он решается на риск. И рисует неровными линиями ту же звездочку, которая падает с высокого-высокого неба, чтобы потом прокрасться на кухню и неловко шарить по ящикам в поисках блюдца и пачки спичек. Удивительно, но коробок оказывается запрятан под кучу вилок и весело манит красным боком из-под нержавеющей стали.       — Я… — он теряется с уже зажженной спичкой в руках. Что же пожелать? Уилл задумывается на целую минуту, за которую спичка догорает и больно обжигает пальцы. — Ай!       Он роняет ее прямо на заготовленную бумажку, уже лежащую на блюдечке. Она вспыхивает весело и быстро-быстро превращается в пепел. А Уилл остается с непроизнесенным желанием, чувствуя, как утекают мгновения и возможность.       — Я хочу лучшее лето, — вдруг быстро бормочет он, зажмурив глаза. Поэтому он и не видит, как пламя резко меняет цвет на нежно-розовый на секунду, чтобы потом исчезнуть.       Просьба была услышана и принята к сведению. А мальчик быстро выкидывает пепел в мусорку, моет подгоревшее блюдечко и так же незаметно возвращается на чердак. Там его встречает немного раздраженный Билл, методично кидающий небольшой теннисный мячик в потолок.       — Спокойной ночи, — Уилл улыбается, снимая со своей кровати старенький плед. Билл отвечает злым бурчанием, но мячик убирает, отворачиваясь к стенке. Оба брата засыпают быстро, устав за долгий переезд.

***

      — Мейбл.       Брат одним упоминанием ее имени будто бы дает ей пощечину, вкладывая в этот вздох и осуждение, и усталость, и раздражение. Хранительница уже даже не реагирует. Ей надоедает /уже давным-давно все так/ его занудство. Он будто бы начинает зудеть еще сильнее, когда в город приезжает кто-то новый.       — Мейбл, ты меня слышишь?       — Диппер, я смотрю Уткатива, — зависнув над плечом одного из жителей Гравити Фолз — ох, точно, его же зовут Тим, он помогает отцу на лесоповале. Забавный рыжик, да и вообще все это семейство нежно оберегает Хранительница Леса Венди — и глядя в экран телевизора. — Сейчас он расследует похищение самого большого бриллианта…       — Неужели за столько лет ты не выучила все наизусть? — Диппер оправляет свой мундир, осуждающе глядя на сестру. По какому стечению обстоятельств его безумной и шебутной сестре выпала ее огромная сила? Пайнс не признает никогда, но Мейбл, ненадежная, вечно отвлекающаяся и готовая каждый раз ввязаться в авантюру, была сильнее него. Может потому, что ее фантазия просто бурлила, как родник в лесу, выдавая идею за идеей, которые она просто и легко воплощала в жизнь. Она океан, в котором штиль за секунды сменяется штормом, сильным, прямо десятибалльным, который рвет паруса у кораблей, загоняет всех разноцветных рыбок в сумрачную глубину, смешивается темно-синим с почерневшим небом, рисуя линии белой пеной. Он… Мейбл скажет, что он лесное озеро. Спокойное. Тихое. В нем весело плещутся дети ясным солнечным летним днем, а зимой оно сковано под толстым слоем зеленоватого льда. Только вот зима для Диппера наступила очень-очень давно. И Мейбл не может пробиться сквозь толстую ледяную стену, разделившую близнецов. Она устала. Как и все Хранители, запертые в маленьком городке. Может, стоит уже прекратить цепляться за маленькие золотистые обломки, отдать их людям или изничтожить до пыли, а потом уйти. Уйти туда, где плещется безбрежное море, туда, где цветут яркие цветы, скрывая под нежными лепестками колючки вечнозеленого кактуса, туда, где нет стены, вечно отталкивающей тебя от вожделенной свободы. Неужели Мейбл хочет так много? Хочет смеяться и радоваться новому дню, хочет когда-нибудь побывать на самой-самой высокой точке этого мира, хочет посмотреть на пингвинов и утконосов, убедиться в том, что они не бывают спецагентами, как в том мультсериале… — Мейбл, ты можешь хотя бы на минуту стать серьезней? — Диппер, ну что тебе еще от меня нужно? Кто-то нашел твою драгоценную тетрадку? Начал проходить испытания? Нет? Ну вот и дай мне спокойно посмотреть сериал, — грубо отзывается девушка, заправляя каштановый локон за ухо. Она вдруг переворачивается в воздухе, становясь на ноги и в упор глядя на брата. — Тебе бы тоже не помешало наконец отдохнуть. Диппер хмурится. Весь из себя Хранитель, вот только чего? У близнецов не было конкретной принадлежности, как у Венди или Гидеона, но все шутили о том, что вот, вот прямо перед ними Фантазия и Реальность. Только вот дальше шуток не заходит почему-то. Наконец Хранитель решает, что ему незачем пытаться переубедить сестру, и исчезает безо всяких спецэффектов. А Мейбл вздыхает. Когда, вот когда она стала чужой для Диппера? Когда застывшие в вечности создания успели повзрослеть? Когда? Не на все вопросы есть ответы даже у в теории всесильных сущностей. У Мейбл же вопросы копятся как кусочки мозаики, которые друг к дружке не подходят, не получается их собрать в одну картинку, ведь половины кусочков не хватает. А найти их не получается: эти кусочки картона не будут лежать под диваном или ковром, ожидая своего часа. За сериалом /действительно уже выученным наизусть/ проходит вечер, а Мейбл выбирается из дома, взлетает под самый барьер, который полупрозрачной серебристой дымкой виден лишь самим Хранителям, чтобы оттуда посмотреть на закат. Единственное, что в этом городе никогда не бывает одинаковым. Только что-то отвлекает девушку от красот небес, словно камушек в высоком ботинке, мешается и мешается, а вытряхнуть не удается. И только спустя пару мгновений до нее доходит, что кто-то решил… — И кто же? — Мейбл улыбается счастливо и радостно. Кто-то вспоминает Хранителей, пусть и пытаясь исполнить свои сокровенные мечты, но что уж тут, когда скучно-скучно, тут будешь рад любой возможности отвлечься. И именно поэтому девушка когда-то давно еще подкинула людям способ с ней связаться… правда, сейчас редко кто-то копается в старых книгах и сборниках легенд. — Ну здравствуй… Она перемещается щелчком пальцев, оказываясь за спиной невысокого парнишки с синими-синими, будто небо, волосами и слышит, улыбается его словам. — Как пожелаешь, хах! Лучшее лето? — Мейбл прищуривается, прокручивая в голове с десяток планов, но начнет она все равно с самого-самого простого. Ведь сейчас ночь, так что можно будет и поболтать с мальчиком. Хранительница никогда не была злой и не устраивала людям кошмаров просто так, просто больше любила показываться на глаза именно во снах, у людей тогда сознание куда пластичнее. Вот поэтому она незримой тенью следует на чердак, с любопытством косится на второго брата, отмечая в нем слишком сильный для детского возраста надлом, который он прячет за злостью и неприязнью. Впрочем… Такой же и в душе синеволосого, только вот скрывать выходит хуже. Мейбл хмурится. Что же такого в прошлом этих близнецов? Впрочем, ответ она может и получить, если задаст правильный вопрос. А пока может только сравнивать Уилла и Билла, сравнивать, выискивать все схожести и отличия в чертах лиц. Забавные мальчишки, будет весело с ними.

***

Он оказывается в странной мастерской. На многочисленных полках и столах лежат недоделанные игрушки. Вот на бок завалился кораблик с золотистыми парусами и символом, похожим на рыбку прямо на флаге. Палуба украшена миниатюрными сундуками, а за штурвалом стоит капитан, длинный плащ которого развевается за спиной. Рядом стоит плюшевая лама с торчащими нитками вместо аккуратного ушка, а в отдалении виднеется механическая фигурка павлина. Горделивая птица смотрит надменно, вот только половины металлических с синим отливом перышек в хвосте не хватает. — Нравится? Уилл подпрыгивает, услышав чей-то голос за спиной. Он медленно оборачивается, напуганный тем, что там окажется что-то страшное — хотя вряд ли монстр будет говорить мягким и звонким тоном — но вдруг по всему вокруг расходятся помехи, как в телевизоре, когда тот не может четко уловить сигнал. — Эй, успокойся, а то так и не сможем поболтать, — перед ним стоит девушка. Она старше его лет на пять, а еще одета в странную одежду, будто бы она попала сюда из прошлого столетия, а то и больше. Она забавно морщит нос, а потом достает из рукава тряпку, которой в буквальном смысле стирает все помехи. — Так, на чем мы остановились… ах, да, я Мейбл. А как зовут тебя? — У-уилл… — он запинается, но пытается улыбнуться. Замечает знакомую звездочку на шляпке Мейбл и удивляется еще сильнее. И почему-то это помогает говорить спокойнее, будто любопытство заглушает страх, как вода тушит тлеющие угольки. — Милое имя, Рыбка, — Мейбл улыбается. Обводит взглядом комнату, недовольно цокает. — И почему именно мастерская? Хочешь потратить сон на починку всех этих забавных штучек? — Уилл пожимает плечами, а девушка продолжает азартно, — А если я покажу тебе кое-что действительно волшебное? Впрочем, даже если останемся тут, то у меня хватит блесток, чтобы устроить тут вечеринку… я бы предложила погоняться за оленями и пересчитать им зубы, вот только они почему-то все абсолютно без них, представляешь? Ее голос звенит в воздухе вязью едва ли объединенных общей темой фраз, но Уиллу интересно. И он решается спросить: — А ты… вы правда Хранитель Гравити Фолз? — И почему мальчишки вечно говорят о каких-то скучных вещах… — морщит нос Мейбл, а потом кивает, снимая и подкидывая вверх свою шляпу. Головной убор зависает в воздухе, а потом из него вырастает труба с краником на конце. Вытащив из ниоткуда высокий стакан, на толстом стекле которого нарисованы неловкой рукой динозаврики, она наливает туда переливающуюся от розового к фиолетовому жидкость и лишь потом продолжает: — Ага, самая настоящая, но щипать меня не надо, мне не понравится. Но можешь попробовать обнять, я не против. Будешь? Это вкусно, только не съешь случайно динозаврика. Второй стакан появляется по мановению руки, а Уиллу все больше кажется, что все вокруг пляшет под незримую дудочку Хранительницы. Он не рискует отказаться от напитка, но, к счастью, это оказывается что-то похожее на ягодный сок, только вот рисунки вдруг становятся реальными пластиковыми игрушками. — А мы правда можем починить здесь все? — ему немного грустно с того, что все несомненно великолепные игрушки брошены буквально на последнем этапе создания. Мейбл кивает и щелкает пальцами, создавая множество баночек с красками и блестками.

***

Утром он просыпается с привкусом блесток на языке и пластиковым динозавриком в сжатой ладони. Билл на соседней кровати тихо бормочет что-то во сне, а Уилл шокировано смотрит на фигурку.