Дневник Майло

16 апреля 2008-го года. Я был в полном спаде с марта. В те редкие моменты, которые мне выпадали, когда дома не было ни Мамы, ни Джона, я поднимался на чердак и пытался выудить зубья ключа из дерева. В первый раз, когда у меня появился шанс вернуться наверх, прошло две недели, и эта чёртова штука действительно переместилась глубже. Он каким-то образом застрял так, что его почти невозможно сдвинуть с места, и я схожу с ума, пытаясь его вернуть. Я пробовал скрепки, вешалки для одежды, даже настоящий рыболовный крючок. Безрезультатно. Теперь он расположен таким образом, что я не могу маневрировать каким-либо инструментом под ним, что делает его выдергивание фактически непобедимой битвой. Теперь, когда моя ярость немного утихла, я думаю, что начинаю понимать, что происходит. С тех пор, как он впервые упал между досками в прошлом месяце, температура снаружи колебалась около 20°F. Поскольку вся древесина содержит определённое количество воды, доски стали податливыми, сжимаясь, когда становилось прохладнее, и расширяясь в жару. Должно быть, он упал глубже, а затем застрял там из-за перепадов температуры. Я всё ещё не нашёл свою камеру. Джон понятия не имеет, куда она делась. Мама определённо взяла её. Я как-то спросил её, видела ли она её, и она ответила, что нет. Мне пришлось ухмыльнуться, смириться и просто сказать «хорошо», хотя абсолютно ничего хорошего не было, и с каждым чертовым днём я всё ближе к тому, чтобы просто потерять это. Чем больше я действую как Майло-зомби снаружи, тем больше я чувствую себя настоящей пустой оболочкой существа внутри. Но сегодня произошло нечто экстраординарное. На работе у нас есть эта пробковая доска на стойке регистрации, где местные предприятия могут прикрепить свои визитные карточки. Ветер, идущий снаружи, сбил несколько штук с доски, и когда я подошёл, чтобы приколотить их обратно, моё внимание привлекло название. «Recolo Events». Именно так. Это было «RECOLO», а не «RICOLA», эти грёбаные таблетки от кашля. После того, как я принял так много этих ублюдков, чтобы подавить кашель, мой взбаламученный мозг, должно быть, заставил меня неправильно записать это в свои банки памяти. В обеденный перерыв я поискал название и, о чудо, нашёл их чёртов сайт. Они — организаторы свадеб. Нет информации о персонале, кроме общего адреса электронной почты и номера телефона, но есть список прошлых событий, которые они планировали. Похоже, на прошлой неделе была свадьба Вильегас, Джастина и Изабеллы. Я тут же составил план действий. Я нашёл в телефонной книге номер молодожёнов и позвонил им. Трубку сняла женщина, предположительно Изабелла. Я сказал, что я стажёр из «Recolo events» и спросил, не хотят ли они включить неловкие кадры выпивки «брата» в финальную версию свадебного видео. «Энтони пил во время приёма?». «Да, и похоже, что довольно много, мэм». «Джастин, угадай что? Звонили планировщики, твой брат — полное дерьмо! Я же тебе говорила!». Я сказал Миссис Вильегас, что ненадолго оставлю её, повесил трубку и весело рассмеялся. Затем я немедленно позвонил в «Recolo Events» и связался с администратором Самантой. Я представился братом жениха Энтони и попросил контактную информацию фотографа со свадьбы, сказав, что у Джастина есть серьёзный вопрос о цене памятного фотоальбома. Она дала мне номер телефона некоего Джека, который, очевидно, является свадебным координатором. Я позвонил ему и снова притворился Энтони. Я сказал, что Саманта из офиса дала мне его номер, и спросил: «Могу ли я получить контактную информацию фотографа со свадьбы? Мы разговаривали на свадьбе, и он сказал, что работает внештатно? Он дал мне свой номер, но я его потерял». Он спрашивает меня, какой фотограф, так как, по-видимому, есть 5, которые работают на него. «Кажется, его звали… Кевин?». Я услышал шуршание бумаги, и он зачитал номер. Я поблагодарил его, повесил трубку, глубоко вздохнул и дал себе время обдумать элегантность того, что я только что сделал. Должно быть, это новый номер Кевина. Он совсем не похож на его старый, код города — Нью-Йорк. Я вовсе не собирался внезапно выуживать новый номер Кевина из воздуха, как сейчас. Мне нужно время, чтобы подумать о том, как с ним связаться, но я постараюсь позвонить ему в выходные. 20 апреля 2008-го года. Что же, это только что произошло. Я подождал до субботы, чтобы позвонить Кевину, так что у меня было достаточно времени подумать о том, что может произойти. Я обдумывал все возможные варианты того, что сказать в первую очередь, как он мог бы ответить, и пытался сформулировать способы ответа. В конце концов я решил прибегнуть к испытанному и верному методу игры в дурака. Я собирался позвонить ему и сделать вид, что ничего плохого никогда не случалось, и сказать, что я просто пытаюсь связаться со старым другом из начальной школы после долгой разлуки. Итак, в полдень я набрал номер. Он прозвонил добрых пять или шесть раз, прежде чем кто-то снял трубку. «Алло?» — это было очень похоже на него. «Эй, Кев! Как жизнь?» — я сказал ему то же самое, что и раньше. Последовала неловко долгая пауза. «Откуда у тебя этот номер?». «Мне его дала Саманта», — сказал я. Он спросил, кто я такой, и я ответил: «Твой старый приятель Майло Ашер». «Кто?» — из сотен и сотен различных путей разговора я не был готов к этому. Он, блять, не помнил меня. Я начал рассказывать о том, как мы познакомились в начальной школе, как росли вместе. Он утверждал, что никогда раньше не встречался со мной. Я был в полном шоке. Ничего из того, что я говорил, не напоминало ему ни о чём, словно мы разговаривали в первый раз. «Скажем, ты знал меня с начальной школы, — сказал он, — почему ты звонишь сейчас?». В тот момент я не знал, как ещё быть, кроме как прямолинейным. «Я хочу знать, почему ты шпионил за мной по ночам, Кевин». Он насмехнулся надо мной: «Хорошо, слушай, чувак, прекрати разыгрывать мой номер, или я позвоню в полицию. Мир», — и повесил трубку. Я был совершенно ошеломлён. Я продолжал звонить снова и снова, пока он не поднял трубку в последний раз, чтобы сказать: «Я блокирую этот номер». Я провёл небольшое исследование и выяснил, позвонив в магазин, где работал его отец, что его родители с тех пор развелись и переехали в разные части страны. Я предполагаю, что сейчас он живёт один, скорее всего, всё ещё где-то поблизости. Излишне говорить, что я невероятно растерян и подавлен. Мало того, что один из моих единственных друзей ушёл из моей жизни, он даже не знает, что я когда-либо существовал. На следующий день я снова позвонил координатору Джеку, чтобы узнать, есть ли у Кевина другой номер, но, к моему удивлению, Джек сказал, что тот расторг свой контракт только вчера. Буквально сразу после того, как я позвонил ему. Либо что-то невероятно подозрительное, либо я пишу эту запись с рынка морепродуктов*. А я не пишу. Есть три варианта, которые приходят на ум: 1. Кевин пережил какой-то амнезийный эпизод и на законных основаниях не помнит нашу дружбу, 2. Он сознательно работает на третью сторону и просто разыгрывает спектакль, чтобы запутать меня, или 3. Его разум был намеренно стёрт каким-то образом, и он бессознательно контролируется этой третьей стороной. Учитывая, что любая из этих теорий содержит хоть какую-то истину, у меня голова идёт кругом, но именно в таком абсурдном состоянии я сейчас нахожусь. Я чувствую себя настолько разбитым и сырым внутри от этого развития, словно огромный кусок того, кем я был, внезапно просто исчез. Это самое худшее состояние, в котором я могу оказаться, отправляясь в гости к Ною. Ах да, я забыл упомянуть, что сдался и встречусь с Ноем через 2 недели. Я даже не уверен, что буду делать, когда окажусь там. Я так смертельно боюсь, что та же участь постигнет Ноя, либо он станет таким же одержимым, как и я, либо полностью забудет, кто я для него. С одной стороны, я знаю, что мне нужно проинформировать его о возможной буре, которая может обрушиться на него, но, с другой стороны, я не хочу, чтобы он видел во мне предвестника, который пришёл и разрушил его жизнь. В любом случае, у меня нет другого выбора, кроме как стиснуть зубы и посмотреть суровой правде в глаза. Независимо от того, как закончится этот визит, я вот-вот потеряю единственного оставшегося друга.