Четвёртая буква

Узнавать адрес непосредственно у самого Тэхёна тоже было не лучшей из идей. Он говорил несвязно. То плакал, то смеялся. Иногда переходил на какой-то странный язык, который наверняка и сам с трудом понимал. А ещё Тэхён говорил громко, много и быстро. Из его речи ребята уловили примерно следующее: — Йа трез-вый! Хошь, дыыхну те! Доставай там… свою трубочкуу… — в моменты когда он говорил так, он был настроен крайне решительно. Несколько раз, даже пытался раздеть Чонгука выискивая у него трубочку алкотестер, пока тот практически нёс его, придерживая изворотливое тело, чтоб не падало. Было несколько моментов, когда Тэхён начинал плакать: — Он-н бросил меня! — активно жестикулировал. — Как будто йа мусор! Э! А йа не мусор! Йа Тэ-хён! Это настроение быстро сменялось приблизительно следующим: — Ваащето йа не пью. Я же зож… зооу… зоужн*ык*ик. Йа спортсмен! Когда они проходили мимо пабов или баров Тэхён рвался внутрь. Разумеется, его никто не пускал. Можно подумать, ему мало того, что он и так сам на ногах не стоит. Чонгук помогал Тэхёну идти. Юнги просто шёл рядом и иногда делал вид, что их не знает.

***

Самым правильным вариантом оказалось — отнести пьяного тренера домой к Юнги. Разумеется это не входило в их планы, а Юнги и подавно был против этой идеи, но Чонгук не мог себе позволить оставить знакомого посреди парка в неопределённом агригатном состоянии. — А куда-э  это мы идёмм? — тушка в руках Чонгука всё не унималась. Юнги шёл и всё чаще закатывал глаза на любую реплику брошенную Тэхёном, а Чонгук просто продолжал придерживать его за талию, даже не пытаясь поддерживать разговор. Когда они вошли в квартиру, Тэхён сразу рухнул в коридоре. Скорее всего, Чонгук зря его отпустил. Но что поделать? Это с виду тренер Ким был таким стройным, под конец их небольшого путешествия от парка до дома Юнги, Чонгуку казалось что весит тот не меньше тонны. К слову сказать, квартира Юнги была самой холостяцкой, из всех холостяцких квартир, которые только могут быть. Всего две комнаты и полнейший минимализм. Всё только самое необходимое. Даже занавесок не было. Ну, потому что: «Братан, занавески — это просто лишняя ткань в доме, которую надо стирать время от времени. Я этим заниматься не буду». Поэтому его квартиру сложно было назвать уютной. Пригодной для жизни — да, уютной — ни в коем случае. Но сам Чонгук очень любил квартиру Юнги. Конечно, в ней не было шика и блеска, как в их квартире с ДжинХо, заботливо подаренной им её богатеньким папочкой на одну из их годовщин, но эта квартира, такая простая и максимально не пафосная, была ему в сотни раз милее и роднее. (И да, Чонгук существует на деньги папаши своей пассии. И что? Он этим не гордится). А так же подобные апартаменты замечательно подходили если надо было приволочь чьё-то пьяное тело. Собственно, как сейчас. — Я уже говорил, что надо было оставить его там? — съязвил Юнги. — Посмотри, что ты сделал: Это, — он пальцем показал на лежащего на полу Тэхёна, — выглядит как какой-то дурнопахнущий тюлень. И Оно лежит посреди моего коридора. Чонгук только улыбнулся в ответ. Он слишком устал чтоб спорить. Да и язвительность друга была в некотором роде даже милой. Было понятно, что Юнги ворчит для виду, чтоб марку держать, он бы в любом случае не отказал в помощи. Настало время подумать о том, кто где будет спать. В квартире Юнги была кровать, которой он почти никогда не пользовался по назначению, так как все ночи напролёт любил сидеть за своим ноутбуком и засыпать на стареньком диване или в кресле. И вышеупомянутый диван. Старый, но удобный. А если сильно постараться, то можно его раздвинуть, и получить отличное лежбище на двоих. И как бы Юнги не уговаривал Чонгука оставить пьяное тело на полу в коридоре, было принято решение положить Тэхёна на кровать, а самим пристроиться на диване. — Хёёён, как же я устааал, — выдохнул Чонгук, завалившись на диван, после того как отнёс Тэхёна в спальню к Юнги. Оказалось, тот уснул, сразу как рухнул на пол, а ещё нести тело, которое не брыкается и не говорит на несуществующем языке намного проще. — Я так и понял. А теперь вставай с дивана. Мы сегодня спим вместе, так что его ещё расстелить как-то надо. Чонгук лежащий на диване поднял руки и ноги в воздух, стал ими трясти аки недовольный осьминог, и выдавил из себя максимально недовольное и утомлённое «ААААаааа…а», но таки встал с дивана. Юнги принялся готовиться ко сну. А у Чонгука, походу, нашлось где-то второе дыхание, ибо его голову посетила одна довольно шальная мысль. Пока хозяин квартиры доставал постельное из шкафа, он заметил, что мелкий слишком подозрительно смотрит на него. — О нет… Я знаю этот взгляд. Что ты задумал? Чонгук в ответ пошевелил бровями, медленно и игриво приблизился к хёну. — ААааа! — Юнги наигранно запищал как девственница, и прикрыл руками пах и грудь, которой нет. Это повеселило обоих, после чего Чонгук перешёл ближе к сути: — Хён, я только что понял! Яблоко нашего раздора сейчас лежит в твоей спальне! Ты понимаешь что это значит? — он воодушевленно смотрел на Юнги. — Ты готов проиграть, хён?

***

План действий в голове Чонгука был предельно прост: ~ Зайти в спальню; ~ Размотать бинт на запястье Тэхёна; ~ Наконец увидеть что там; ~ Торжественно объявить о проигрыше хёна (потому что в собственной правоте Чонгук совсем не сомневался); ~ Станцевать нелепый танец победителя и ждать своих «плюшек» от Юнги в игре. Они тихонько вошли в комнату, Тэхён мёртвым грузом свешивал свои конечности с кровати, лежал запрокинув голову с открытым ртом. Это не выглядело так, будто ему удобно, но вошедших это пока мало волновало. Главное — увидеть запястье. Парни аккуратно подкрались к храпящему тренеру. Всегда существовала вероятность, что тот проснётся, а что ожидать от МС по тхэквондо с бодуна не знает даже Всевышний. — Как думаешь, может закинуть его на кровать полностью? Он как-то странно висит… он же не полотенце, — шептал Чонгук. — Заткнись, и работай давай. Мы здесь на миссии. Чонгук принялся максимально бережно и осторожно разматывать бинт на свисающей с кровати руке Тэхёна. Он нервно посматривал на него, опасаясь внезапного пробуждения, но тот даже не шевелился. Только время от времени причмокивал во сне. Руки дрожали, сердце бешено колотилось. Вообще-то Чонгук не должен был так переживать. У него было не так уж и много маны, что бы так сильно бояться проиграть. Понятное дело, он не любил проигрывать, но тут будто что-то другое… и он пока сам не понял что. — Да блин, что ж так долго? Чего ты там телишься? — Юнги перешёл на злобный шёпот. — Я не могу быстрее. Что если он проснётся, и поймёт что мы пытаемся сделать? Он же не просто так скрывал своё запястье, сам знаешь. — Ой! Можно подумать! Посмотри на него! Он в таком состоянии, что даже если и проснётся, скорее всего нас рассмотреть нормально не сможет. А если и рассмотрит, то решит что мы ему снимся. — Ладно… Чонгук продолжил разматывать бинт. Юнги стоял над ним, он старался не показывать свою обеспокоенность тем, что может проиграть. Поэтому всё, что он мог делать, это нервно топтаться на месте, заламывать пальцы и гневно шептать на своего донсена. — Я тут не молодею, Чонгук-и! Давай быстрее! — Я стараюсь! Айщщ… сколько же здесь слоёв? Юнги всё это уже достало. Он больше не намерен терпеть. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, так ведь? Он приближается к кровати, дерзко вырывает руку Тэхёна из рук Чонгука. Последнее что он замечает, это как (почти не управляемая) вторая рука Ким Тэхёна резко поднимается в воздух и бьёт Юнги по лицу.