Четвёртая буква

— Твою мать! — Юнги выплевывал свою злость параллельно прикладывая к лицу ледяной кусок мяса, который нашёл в морозилке. Чонгуку было просто весело от всей этой ситуации. Не каждый день хёну прилетает затрещина, а наблюдать за тем как он теперь посылает лучи ненависти на весь мир вообще — сплошное, извращенное, удовольствие. — Тцц… больной ублюдок… Не хило же втащил, — сейчас Юнги рассматривал след от удара в переднюю камеру своего телефона. Его правая скула уже покраснела. — Сука! Я убью его если появится опухоль… Чонгук, наблюдая за Юнги из проёма двери ведущего в кухню, больше не мог сдерживать смех. После того, как Тэхён ударил Юнги они сразу ушли из спальни, забыв о первоначальной миссии. Оставили дело незавершённым. Стало важнее найти что-то холодное, чтоб положить Юнги на лицо. И если изначально Чонгук был в небольшом ступоре от произошедшего, то после осознания ситуации перестал контролировать эмоции, и нагло ржал хёну в лицо. Юнги сидел на краю дивана. Он перестал рассматривать побои в телефоне, и обратил внимание на Чонгука: — Харе ржать, придурок! — от этого восклицания тот засмеялся ещё больше. Поэтому Юнги не придумал ничего лучше, чем кинуть куском своего подтаявшего окорока в Чонгука. Младший увернулся. — Твоя карма ещё настигнет тебя, гадёныш! Я вообще, можно сказать, принял удар на себя. Этот ляпас предназначался тебе! И вообще! Чё встал? Подай мясо!

***

Прошло ещё немного времени и препираний. «Явление Христа народу» — по другому не скажешь. Тэхён, шатаясь и сонно причмокивая, ввалился в гостиную. На него уставились две головы (одна обычная, но весёлая; вторая злая, и с окороком на пол лица) К слову Тэхён и сам выглядел не лучше головы с окороком. Весь помятый, как-будто по нему проехался каток. С руки свисает недоразмотанный бинт, и слегка волочется по полу. На голове полнейший кавардак, а во рту максимально неприятный привкус сушняка. Тэхён не обратил никакого внимания на людей в комнате. То что он в чужой квартире тоже, походу, не понял. Он просто поплёлся на поиски кухни, по пути переступая через Чонгука, уже сидевшего на полу в дверном проёме. И что он себе думает? Чонгук ведь человек, а не просто бездушное препятствие. Благо хоть переступил и пошёл дальше, судя по состоянию мог и навернуться не слабо. На столе Тэхён нашёл стакан, в котором скорее всего до этого что-то было, налил в него воду с крана и жадно выпил. После чего наконец увидел охеревшие лица парней. — Эм-м… хммм, — начал он. — Чё? Как?.. — Это мы у тебя должны спрашивать! — огрызнулась злобная голова. Техён решил, что конкретно эта смотрящая на него голова не самая приветливая. Поэтому обратился ко второй. — А ты чё-э?.. Ка-этся я тебя знаю… Чонгук не нашёлся что ответить, он просто продолжал ошарашенно пялиться. — Ой блииин… Башка болит… — продолжал рассуждать. В голове было как-то пасмурно, черты лица парней, да и всё остальное виделось нечётко. Но рассуждал он не долго, потому что у следующую секунду его вывернуло на пол между кухней и гостиной. Ещё пару секунд голова, которая с окороком, потратила на осознание произошедшего, и обуздание безудержного желания размазать Тэхёна об его же блевотину. После чего подала голос: — Чонгук. Ты это будешь убирать, — это был не вопрос. Звучало скорее как констатация факта. Теперь Чонгуку было не так весело. Зато он успел вовремя отползти от «места извержения», и его не забрызгало. И на том спасибо. По крайней мере Тэхёну полегчало. Знаете, когда очень плохо становится, главное ведь чтоб всё плохое вышло. После этого сразу даже разум проясняется. Прямо как в нашем случае. Нашему «герою» стало немного легче, и он уже распознал среди двух голов Чонгука. Уже прогресс. Уже хорошо. Правда вторая голова так и осталась злой и неизведанной. Чонгук побежал за тряпками. Тэхён шатался, но оставался на месте. Третий на диване сидел, смотрел и ненавидел. *звонок в дверь* Тот, что с гримасой злобы и отвращения на лице, сначала открывать не торопился, но некто за дверью был настойчив. Тэхён подумал, что было бы неплохо узнать имя парня с окороком наконец, судя по всему он тут главный. Правда, где это «тут» ему ещё предстоит выяснить. Тэхён не успел ничего сказать, так как недовольный парень поплёлся открывать дверь. Ну штошш… акей. За ней оказался тот самый человек, который изначально и перевалил на ребят сие несчастье. Тренер Ким, чтоб его, Намджун. Дружбан, братан, бэст фрэнд, кореш, персональный спасатель из жопных ситуёвин и всё в таком духе для Тэ. — Привет, я тут ищу кое-кого… — Тэхён услышал голос друга. Его перебили коротким «на кухне» и впустили в квартиру. Намджун вошёл. «Картина маслом»: открывший дверь парень с куском подтаявшего мяса на лице, второй на карачках ползает по полу, пытаясь тряпками собрать дурнопахнущую жижу. А посреди всего этого великолепия стоит и гнётся, как ива на ветру, Тэхён. — Слава богу! Я тебя нашёл! Я ведь говорил тебе идти домой! — Хён! — хорошо хоть Тэхён более менее стал приходить в себя. — А каак ты меня нашёл? — Я поставил на твой телефон программу слежения за детьми. Ну знаешь? Для родителей. — Я… я же запретил тебе это делать… — Тогда, я нашёл это место случайно. Намджун совсем не умеет врать. Никогда не умел. Это его самая лучшая черта, в особенности как лучшего друга, который способен вытаскивать из вот таких подобных передряг. — Послушайте, парни, — теперь он обратился к остальным. — Вы так много сделали! Реально! Спасибо что вы его не прибили, — он как-то неловко улыбнулся. — Я заберу его. Он больше не доставит трудностей… Дальше я сам. Ещё раз спасибо. Он подал Тэ руку, чтоб тот, переступая через собственную блевотину имел опору для равновесия, и, не дай Бог, не распластался по ней. Хотя это и было бы очень эффектным завершающим аккордом, но не сегодня. Сегодня Намджун просто тихонько вывел друга из чужой квартиры, ещё раз извинился, и даже успел пообещать парням, что тоже сделает для них что-то хорошее, правда пока не придумал что.

***

Такого друга как Намджун ещё поискать. Он невероятный. Правда. Он тот самый тип друга, который готов помочь в любой ситуации, и, как бы банально это ни звучало, именно Намджун тот, кто без лишних расспросов пойдёт вместе с Тэхёном труп закапывать, если потребуется. Так что отрезвлять друга для него не проблема. Главное - стараться держать при нём его же отходняки пока они не добрались до дома (чтоб ещё чего не натворил), а там уже Намджун разберётся. Намджун ведь умный.

***

Прошло ещё какое-то время прежде чем Тэхён более менее пришёл в себя. Конечно, подвиги прошлого вечера всё ещё сильно отдавались в голове, но теперь он мог самостоятельно стоять и связно говорить. Будем считать это прогрессом. Они сидели на кухне в квартире Тэхёна. Уже утро. Намджун всю ночь не спал, а хозяин квартиры сейчас налегал на антипохмельный супчик, заботливо приготовленный, скорее всего, парнем лучшего друга. Сам парень свернулся на кресле в гостиной в несуразный крендель, и мирно посапывал после бурной ночи. Он ведь тоже с похмелья, не с такого дикого как Тэхён, конечно, но тоже ощутимого, ведь на том «празднике жизни» они куралесили все вместе. Но приготовил супчик точно он, больше некому. Намджун бы не смог даже лук порезать, не поранив себе все пальцы при этом. А может ещё что похуже. — Ну ты и придурок, Тэ. Ни на минуту оставить нельзя… Ты мне таки расскажешь как ты оказался в той квартире? — Я… честно говоря, я не помню, как туда попал. — Ещё бы! — Намджун закатил глаза. Было видно, что он устал, и Тэхён был действительно благодарен другу за помощь. Ему ведь пришлось оставить собственного соулмейта одного на вечеринке, и тащить неповоротливое тело Тэхёна почти через весь город, после чего опять вернуться на праздник «стильных людей на кураже», забрать поддатого Сокджина, а потом искать Тэхёна на хате у малознакомых парней. Ох, и наездился Намджун за эту ночь. Правда пока Тэхён особо никак не выражал своей благодарности. Возможно, не знал что сказать другу за его подвиги. Сидел и сёрбал свой супчик. Только заметил как Намджун облокотился о столешницу и сложил руки на груди. — Вкусно тебе? Горе?) — Да, спасибо, хён. — Скажешь спасибо Джину. Это он приготовил, — он устало выдохнул. — Это ж надо так нажраться. Что последнее ты помнишь? — Помню: как мы пришли на вечеринку к… — Его лицо резко погрустнело, он отодвинул от себя тарелку. — Что-то я больше не голоден… Тэхён встал из-за стола, вышел в единственную в его квартире комнату, и плюхнулся животом на диван, стоявший рядом с креслом, в котором свернулся Сокджин. — Я не хочу об этом говорить, — изрёк он лицом в оббивку дивана. — О нет, дорогуша! Тебе придётся об этом говорить! Ты не представляешь, что я пережил за эту ночь из-за тебя! Я с собственным соулмейтом чуть не поссорился из-за того, что тебя пол ночи ловил! Так что теперь, будь добр… — Намджун вышел следом за ним, остановился в дверном проёме. Теперь он подпирал не столешницу, а косяк, но в лице почти не поменялся. И с фига он вообще прикопался? Тэхёну и так нелегко. Зачем он напоминает? В знак протеста Тэхён решил помычать что-то нечленораздельное куда-то в глубь дивана. Он услышал, как друг шумно зевнул (потому что усталость на лицо, а быть на ногах больше суток и до сих пор свежо соображать — такую сверхспособность имеет только Намджун), и приблизился к нему: — Послушай. Мы ведь уже это обсуждали. Эта затея изначально была обречена на провал. Сразу после его слов, на соседнем кресле задвигался Сокджин. Скорее всего он попытался сказать нечто в поддержку слов Намджуна, но вышло нечто неразборчивое, со слюной у рта и всё ещё закрытыми глазами. Из общего набора звуков можно было разобрать отдельные не связанные между собой слова, что-то вроде: «Намджун-и… рыба… толстый лоб…». Может он не спал всё это время? Тэхён повернул голову, посмотрел на друга, который присел на корточки возле дивана, и гладил его по голове. Глаза Тэхёна стали наполняться слезами: — Он меня бросил, Намджун! Бросил… а я просто не хотел быть один…