Огненный омут

Танец пламени – буря огня. Стихия неистовствует, рассыпается сонмами искр для того, чтобы через мгновение разгореться с новой силой. И среди этой языческой, трещащей песни Мэлин явственно слышала тихий шёпот, звучащий для неё куда громче раскатов праздничного набата: - Иди ко мне... Девушка послушно протянула руку вперёд. Сделала неуверенный и неуклюжий шажок на онемевших ногах, не желающих слушаться команд воспалённого сознания. Адептка твёрдо знала – голос близко, только вот стоит протянуть руку... - Рэх! Чёрт бы тебя побрал! – Взревел полный ярости мужской голос за её спиной. После этого окрика в адрес Мэлин донеслась ещё парочка ругательств – на этот раз куда более оскорбительных. Девушка тот час же вздрогнула всем телом и широко распахнула перепуганные серые глаза. « Поле... Арена. Я на арене! Это был остаток от огненного пульсара!» Пришла запоздалая, заторможенная и ненужная уже мысль. Через секунду адептку бесцеремонно толкнули, и она, врезавшись носом в крупный песок, проехалась по нему добрые полтора метра. Щека тут же мерзко засаднила. Мэлин приложила палец к скуле, чтобы через мгновение с тихим шипением его отдёрнуть: стёртая до крови кожа щипала немилосердно. - Что ты разлеглась, как свинья в грязи?! Вставай в построение! – Чей-то лакированный чёрный сапог пребольно пихнул адептку Рэх под рёбра. Девушка попыталась резко вскочить с земли, но казённая обувь предательски заскользила по песку, оставляя в нём глубокие борозды, и Мэлин, окончательно потеряв равновесие, успела только выставить ладони вперёд, перед тем как опять упасть обратно. Смоченные кровью из ссадины, песчинки сделались противно-мокрыми и прилипали к ладоням магианны. От отвратительного железистого запаха девушку начало мутить. Русая коса, вся припорошенная песком, теперь напоминала безобразные беспорядочные колтуны. Рэх уставилась куда-то вниз, избегая поднимать взгляд – адептке казалось, что на неё обращены взоры всех, кто сейчас находился на злополучной арене. От этого ощущения по телу Мэлин прошла паническая дрожь, а к щекам резко прихлынула кровь, заставляя их пойти ярко-алыми пятнами. Она неловко поднялась, чуть покачнувшись в сторону. « Бум... Бум... Бум...». Циркулировала в висках кровь. Грохот в голове мешал сосредоточиться, затуманивал разум. « Там... Там... Там...». Бешено бьющееся сердце вторило этой какофонии. - Клин! – Рявкнул чей-то голос прямо у неё над ухом. Мэлин развернулась, только сейчас заметив напряжённых донельзя магов, стоявших уже по всем правилам боевого построения. Судя по перекошенным лицам команды, адептку готовы были расстрелять пульсарами прямо на месте, проигнорировав даже присутствие учителя. Девушка, что было сил, побежала к ним, утопая ногами в коварном песке – движения получались невыносимо медленными. Эта тренировка была чрезвычайно важной не только в учебных целях: именно в ходе своеобразного побоища определялся негласный «рейтинг» студентов. Соответственно, выигравшая битву команда считалась «элитой» Академии – проигравшим оставалось лишь молча терпеть их подколки и ждать реванша, вынашивая планы мести. Поэтому каждый такой демонстративный бой был для адептов занятием чрезвычайной ответственности. Мэлин шатнулась на своё место, чувствуя, как ненавидящие взгляды прошивают её насквозь. - Готовность! – Истошно взвизгнул высокий голос. Адептка ощутила привычное покалывание на кончиках пальцев. Энергия воды формировала трепещущий пульсар, расползающийся лентами-потоками и соединяющийся с другими, подобными ему. Как глаголил учебник, «в этот момент маги ощущают единство между собой и гармонию со своей стихией». Ничего из этого и в помине не было. Такая родная вода резала пальцы, норовила куда-то ускользнуть, делалась чужой, далёкой... На лбу Рэх выступили бисеринки пота – титанических усилий стоило ей удержать стихию. Ведь если она отпустит, то этого ей никогда не простят. Но и так уже было слишком поздно. Встречная магическая волна легко разорвала несформированные путы потоков, и, не встретив никакого сопротивления, направила всю свою мощь на адептов. Борта трибун тут же зажглись болезненно-синим – так срабатывало защитное заклинание, смягчающее удар. Клиновое построение сразу же разрушилось: адепты, подобно переспелым яблокам, повалились друг на друга, устроив на песке кучу-малу. - «Белые» выиграли. – Раздался откуда-то со стороны сухой голос учителя. За ним последовал оглушительный рёв. Вторая команда орала какие-то лозунги: адепты прыгали по песку, охваченные общим радостным сумасшествием и предвкушая «королевские» перспективы на ближайшие недели две. Проигравшие досадливо поднимались, отряхивая форму от надоедливого песка. Крас – двухметровый шатен с безупречной репутацией, скрипя зубами от плохо сдерживаемой злости, досадливо отпихнул навалившуюся на него Мэлин куда подальше. Девушка не сопротивлялась, обмякнув подобно тряпичной кукле. Вереница проигравших «чёрных» медленно потянулась по направлению к основному учебному корпусу. - Отмороженная она! – Чей-то звонкий голос долетел до адептки Рэх почти что с другого конца арены. Успевшая перебраться за это время на край трибун, девушка до боли закусила нижнюю губу. - Так вроде нормальная была. Отучилась же как-то на пару со своей тупизной шесть лет. – Равнодушно ответила вторая собеседница, и добавила, через секунды заминки. – Впрочем, да... Пугало, что с неё взять? Дверь ограждения, которую не меняли, кажется, ещё с прошлого столетия надсадно заскрипела. Мэлин не обратила на это ровным счётом никакого внимания, так и оставшись сидеть в неудобной позе, с неестественно вывернутыми руками и ногами. Резная калитка скрипнула ещё раз. Мэлин рискнула поднять глаза – последним обычно выходил учитель. Мутный девичий взгляд встретился с непроницаемым выражением нечитаемого мужского. Рэх почувствовала, как мутная волна беспомощности поднимается откуда-то от завязанного крепким узлом желудка и идёт к самому горлу: до того равнодушно-колючими были эти бесстрастные глаза. На спине, где-то между лопатками, намечался синяк. Девушка попробовала опереться на декоративную каменную колонну – она не пропускала ни один из видов магии, и поэтому всегда оставалась холодной – но любое движение причиняло саднящую боль. В этот момент адептке резко захотелось стать целителем... Или вообще, примитивным бытовым магом – в любом случае было бы меньше проблем. Но она – боевик. С самого момента рождения, когда у неё, ещё малышки, открылся дар повелевать водной стихией. Это никого не удивило – семья потомственных чудодеев в девятом поколении была только рада появлению ещё одного одарённого члена рода Рэх. Боевики – верхушка Академического общества. Их поток мал, но силы несравнимы с магами других ответвлений. Когда шесть лет назад Мэлин поступала в казавшуюся огромной для двенадцатилетней девчушки Академию, она была даже горда собой. «Такой превосходный дар...» - Качали головами профессора. И она была твёрдо уверена, что всё получится. Что всё будет хорошо и обязательно сложится в жизни как надо. И складывалось. До шестого курса. Мэлин услышала голос случайно: открытое пламя горело по кругу пентаграммы вызова очередной твари, которую требовалось обезвредить. Типичное командное задание для боевиков, но когда среди треска огня раздался зов, что-то как будто бы оборвалось в ней. Этот голос не был похож на любой из человеческих, да и вообще голос не напоминал. Треск, шёпот, вой, рёв... Адептка, кажется, могла и тысячу синонимов подобрать – всё равно это бы ни капли не помогло в описании. Девушка никогда не была чувствительна к любому виду гипноза. Весь её род отличался врождённым иммунитетом к любым дурманящим зельям, что играло его представителям неплохую службу – любого из Рэх невозможно было обмануть сон-травой на уличном балагане: такие аферы представителя древней магической фамилии раскусывали на раз-два, становясь грозой любого уличного шарлатана. Но зов действовал хуже самого крепкого дурмана. Он обволакивал сознание Мэлин тисками и тянул... Тянул... Нитками нервов, пока те не надрывались, отдаваясь звенящей болью где-то в районе висков. Магианна и раньше могла слышать стихию. Но общение с водой происходило на каком-то уровне, постоянно ускользающем от её сознания. Податливая, она тихим шёпотом сливалась с её мыслями и дарила спокойствие – важный компонент любого боевого заклинания, где каждая ошибка может стать последней. С пламенем всё было как-то неправильно... Не так. За месяц оно умудрилось полностью завладеть её сознанием. Если в тот злополучный, первый раз, адептка могла списать свою галлюцинацию на студенческий недосып, нервы перед зачётом (да на всё что угодно, в конце концов!), то впоследствии это стало всё больше походить на какое-то больное помешательство. Мэлин была беспомощна перед стихией... Маг воды, бессильный перед огнём – синоним к «магу, непригодному в боях». Раньше её отношения с однокурсниками вписывались в модель «среднестатистические». Не сказать, что девушка была оторвой или душой компании – просто хороший маг, ничем не лучше и не хуже других. Была даже пара каких-то подруг, но с приходом этого проклятия от былых взаимоотношений не осталось и следа. Магия – среда конкурентная. Боевая магия – в особенности. Слабые тут не выживают. Это правило вдалбливалось в их юные умы, ещё начиная с первого курса. Адептка Рэх, конечно же, его знала. Но только вот совсем не была готова. Девушка оглянулась по сторонам: как и ожидалось, ни одной живой души. «Мёртвых с поля не подбирают» - некстати пришла на ум фраза. Мэлин вороватым движением встала, и, придерживая край водолазки, набрякшей от крови на плече - месте ещё одного сильного удара – медленно пошла к выходу. Есть хотелось неимоверно. Боевая магия, расходуемая в таких количествах, всегда требовала больших энергетических затрат, и никогда ещё управление родной водой не было для неё таким тяжёлым.... Но девушка твёрдо знала – в столовую она не пойдёт. Просто не вынесет всех этих язвительных переговоров, да и грызущего изнутри чувства вины. Адептка понимала – виновата в этом всём лишь она одна. И от этого становилось ещё хуже. Мэлин медленно шла по арене, чувствуя, как ноют ушибленные коленки. Боль отошла на второй план - весь разум был покрыт мутно-плотной пеленой из мыслей. Рэх в который раз ворошила в голове пыльные серые тряпки воспоминаний, но никак не могла найти самого главного момента. Именно того, когда всё изменилось. Оглядываясь по сторонам, и будто бы даже чувствуя себя повинной в каком-то преступлении против закона, девушка быстро шагала по пустующему внутреннему двору Академии. Оно и немудрено – все группы сидели в аудиториях, внимая голосу профессоров: пара ещё не закончилась. И лишь боевики сегодня завершили свой бой неожиданно быстро, хотя обыкновенно случалось наоборот. Ожесточённые магические драки продолжались и по два часа, собирая вокруг арены разнокалиберную аудиторию. И это всё из-за неё. Рэх рваным движением накинула капюшон мантии. Она чувствовала себя прокажённой какой-то загадочной скверной: ещё чуть-чуть, и чёрная метка вздуется уродливым бугром на коже, чёрной язвой расползётся по шее... Ступив в просторный и пустой холл, Мэлин немного успокоилась. Притупилось постоянное ощущение слежения, скрылось где-то там, вне неприступных каменных стен учебного заведения. Адептка твёрдо знала, куда направляется. Прямо, по залитому дневным светом из высоких стрельчатых окон широкому коридору до самого конца. После – два заворота направо, и вот, перед ней неприметная каморка. Сама Мэлин называла её слепой зоной – в этот «теневой кармашек» перед пыльной подсобкой никто из адептов не совался. Так что тихое и в какой-то степени уютное место стало для девушки убежищем, случайно открытом ещё во время обучения на далёком третьем курсе. Только для неё и... Девушка села на подоконник и бездумно уставилась на свою ладонь, всю в разводах крови. - Мэл! – Голос, раздавшийся из-за поворота, вывел её из оцепенения. Мгновением позже показался и сам его обладатель. Брюнет с форменной сумкой на плече вынырнул из-за поворота с приветливой улыбкой на губах, но при первом же взгляде на девушку, вся его радость заметно померкла. За пару неуловимых кошачьих движений он достиг подоконника. - Доброго, Арион. – Бесцветным голосом произнесла Рэх. Арион Лайдарк был боевым магом. Но особого ответвления – его способностью являлось управление чистой энергией. Дар редчайший, и именно поэтому на всю пятитысячную академию таких адептов насчитывалось всего три штуки. Находились они на особом обучении: даже жили в отдельной башне, а посему всё учебное заведение негласно испытывало перед непонятными учениками трепет и благоговение. Арион и Мэлин встречались уже больше года, но отношения афишировать не спешили – им обоим комфортно было и так, без лишних сплетен вокруг их персон. - Это опять произошло? – Парень аккуратно присел на широкий подоконник рядом с адепткой. Девушка оставила этот вопрос без ответа, лишь сжав губы в тонкую бескровную ниточку. Появилась натянутая пауза. - Мэлин, ты же знаешь моё мнение по этому поводу... – Арион опять нарушил молчание, аккуратно взяв девушку за руку. - Да, я прекрасно всё знаю! – Неожиданно громко ответила Рэх, резко к нему обернувшись. Она выдернула из ладоней парня испачканную в крови руку. – Ты всё ещё думаешь, что я маг двух стихий, да?! Что у меня вдруг, неожиданно, в семнадцать лет проклюнулся второй дар?! Но такие специалисты и так редчайшие кадры, а если брать во внимание то, что это голос противоположной стихии... Да я просто сумасшедшая, как ты понять не можешь? Тебе, магу такой редкой специальности легко рассуждать в подобном ключе.... Но Арион, возьми во внимание, что я не такой уникум, как ты! Я – обычная! Я – бездарность!!!! Выдав эту тираду на одном дыхании, девушка ещё с секунду прямо смотрела в медово-карие глаза мага, но после – резко отвела взгляд. В её серых глазах стояли слёзы. Мэлин обессиленно сползла с подоконника. - Прости. – Девушку колотила крупная дрожь. – Прости... Кажется, мне лучше уйти. Адептка стрелой бросилась прямо по коридору, не разбирая дороги. Арион молча смотрел девушке вслед.