Огненный омут

Незваные слёзы предательски катились по щекам. Мэлин и хотела бы остановить их, но сил не было даже на то, чтобы поднять дрожащую ладонь. Из горла адептки Рэх вырывалось сиплое, прерывистое дыхание. Её лёгкие давились воздухом, горели огнём и надсадно хрипели. Нос резал тяжёлый запах одного из снадобий: тех настоев, что старая уборщица использовала для очистки академических уборных. Этот въедливый дух был единственным, что Мэлин была способна относительно ясно осознавать до сих пор, в теперешнем своём состоянии. Через пару мгновений девушка опять мертвенно побледнела. Ещё через секунду склонилась над унитазом – её опять вырвало. Тело магианны сотряслось в конвульсиях. Она на четвереньках отползла от унитаза, со всей силы наткнувшись затылком на шершавую каменную стену. Но адептка не издала ни звука, потому что твёрдо знала – за дверью сейчас обязательно стоят, затаив дыхание и вслушиваясь. Спасением стал дребезжащий сигнал, возвещающий начало новой лекции. Рэх явственно услышала удаляющийся стук звонких каблучков-шпилек. Мэлин даже показалось, что краем сознания она уловила недовольный вздох по ту сторону деревянной двери. Ещё минут пять тишина дамской комнаты на первом этаже нарушалась только хрипящими надсадными вздохами. Девушка ощупала своё горло онемевшими пальцами: ей всё казалось, что вот-вот она обнаружит на нём открытую рану, из которой фонтаном захлещет кровь. Ведь такое дыхание – дрожащее, тяжёлое она слышала только единожды... Тогда на её руках умер молоденький гвардеец с пробитой шальной стрелой глоткой – ужасным последствием пьяной драки. Пропускать лекции было ни в коем случае нельзя: за пропуски без причины на их факультете наказание было строгим. Но Мэлин благополучно проигнорировала это правило, с недавних пор она и боевиком-то себя не считала... Прошли уже около пяти минут, но девушке всё ещё мерещился этот удаляющийся цокот. Умом она понимала, что никому не было смысла сторожить старую дверь и во время лекции... Или смысл был? Адептка Рэх обхватила голову руками и медленно провела пятёрней по распущенным волосам. Она была больше чем уверена – отравил её кто-то из «доброжелательных» однокурсников. После недавней тренировки ненавидели её все. Так уж получилось, что в команде проигравших сражение «чёрных» была добрая половина «звёзд» школы, совсем уж недовольных своей «плебейской» участью. А если думать в широком плане – точить зуб на Мэлин была у всего факультета. Не вписывалась она больше в концепцию боевого мага, не могла больше поддерживать золотой авторитет... Так что магианна не имела ни малейшего сомнения: отраву в еду подсунул кто-то из дражайших студентов. Вычислять, кто именно не имело никакого смысла... Но вот какую гадость? Природная устойчивость Мэлин к всякого рода «проносным» травкам не оставляла сомнений – для адептки из рода Рэх потребовалось что-то помудрее, чем обычный базарный сбор. Вот только пронести подобную пакость в Академию не представлялось возможным – выручал всё тот же защитный барьер, реагировавший на любую уловку хитрой студенческой братии. Рэх была твёрдо уверена, что обхитрить мудрёное заклинание не смогли бы даже адепты последнего курса... Но вконец ослабленная девушка была не в том состоянии, чтобы ломать голову над этой загадкой. С недавнего времени на Рэх косо смотрели даже профессора, читающие лекции их группе. Мэлин могла понять их, ведь каждый из преподавателей их курса – блистательный боевой маг с многолетним опытом. Встречались среди учителей и молодые светила магической науки, но в одном весь штаб был разительно схож: каждый из лекторов был профессионалом своего дела. Академия была учебным заведением далеко не последним, а столь редким боевым магам прямая дорога на высокие посты, быть может даже и при королевском дворе.... Именно поэтому и качество преподавания было соответствующим. «Боевые маги не знают жалости». Чеканный голос магистра Эврабел зазвучал у неё в голове. Ледяные глаза этой женщины имели свойство приходить в кошмарах ученикам как первых, так и последних курсов. Атэна многое повидала на своем веку... И любила повторять эту свою коронную фразу: эдакое непреложное правило, чёткое выбивавшееся в мозгу любого юного боевика. Она и раньше не особо жаловала Мэлин: не было в девушке той черты характера, которую магистр, преподающая основы магической атаки, искала в своих учениках. Сейчас же Атэна Эврабел одаривала адептку Рэх волной равнодушного презрения: примерно так смотрит паук на надоедливую муху, из последних сил жужжащую в липкой сети. Остальные преподаватели тоже отворачивались от ученицы: постепенно, неотвратимо и от того ещё более жутко. Девушке казалось, что вся она в какой-то момент разбилась об эту зыбкую стену холодного презрения, утонула в ней... Но всё без толку. Механизм уничтожения был запущен. А рычага остановки магианна отыскать не сумела. Новый мерзкий спазм накатила одновременно с острым ощущением: она, Мэлин, осталась совершенна одна. Поддержки ждать неоткуда... Даже Арион за последнюю неделю, после того треклятого разговора не перемолвился с ней и словечком. Они, порой, случайно сталкивались в коридорах, иногда пересекаясь и взглядами. В такие моменты Рэх чувствовала, как ком поднимается к горлу, а в ногах разливается слабость: она бы очень хотела сказать ему что-то важное, но, увы, не могла... Девушка неестественно дёрнулась, а потом рванулась, схватившись за ободок унитаза бледными, перенапряжёнными пальцами. Адептку опять вырвало желчью, ведь желудок магианны давно уже был пуст, тем более что последний месяц особым аппетитом она не имела возможности похвастаться. Мэлин попробовала выпрямиться. Опёрлась нетвёрдой рукой о гладкие настенные плиты, встала на пошатывающихся ногах... А потом в глазах неожиданно потемнело. Падение. Темнота.

***

- Девушка, девушка! – Чья-то смуглая ручка ловко подсунула под нос Мэлин искусно расшитый нитями мешочек с нюхательными солями. - А.... – Только и смогла вымолвить магианна. Через череду долгих мгновений ей удалось разлепить и веки. Глаза застилала мутная водянистая плёнка: всё вокруг виделось размытым и расплывчатым. - Как ты? – Заботливо спросили откуда-то сверху. Мэлин заторможено перевела взгляд на говорившую. Ей оказалась тоненькая девчушка лет четырнадцати на вид. Немного напрягшись, адептка Рэх смогла различить и некоторые детали: тёмно-зелёную нашивку на форменной жилетке, да и маячившую на заднем фоне фигуру. Очевидно, приятельницу её спасительницы. - Сколько сейчас? Времени. – Надтреснутым голосом спросила Рэх. Слова магианне давались с трудом, да и складывать их в предложения она могла едва-едва. Очевидно, очень сильно приложилась головой об пол. - Только что закончилась четвёртая лекция. – Дрожащим голосом отрапортовала смуглянка. – Тебе нужно скорее к лекарю! Это в бою тебя так? Ты очень бледна: мы с Марой сперва подумали, что вообще труп... – Передёрнула точёными плечиками она, но при взгляде на значок Мэлин - бордовую нашивку боевого мага - в её тоне прорезалось явное уважение. Где-то на фоне вышеупомянутая Мара активно закивала головой, заставляя свои буйные каштановые кудряшки, свободно рассыпанные по плечам, весело подпрыгивать. Только сейчас Мэлин смогла в полной мере осознать, насколько силён был удар. На затылке чувствовалось что-то отвратительно тёплое: девушке хватило лёгкого касания головы, чтобы окончательно убедиться: кровь. Распущенные волосы насквозь пропитались багряной жидкостью, в ней же вымок весь ворот, теперь липнущий к шее. - Не нужно никакого лекаря! – Прохрипела Рэх, резко порываясь встать. Манёвр получился только наполовину: сил хватило лишь на то, чтобы рывком сесть. - Но... Как это так... Ведь.... – Заколебалась девчушка. В её душе боролся сразу скоп эмоций. Видно было, что смуглянка не робкого десятка, но и перечить боевой магианне, старше её курса эдак на три, адептка не посмела. Тем более отпора в случае чего она дать бы не сумела: судя по нашивке, девчушка принадлежала к факультету бытовой магии, какие уж там атакующие чары! - Спасибо за помощь. – Произнеся это, Мэлин тут же надсадно закашлялась, но, тем не менее, сделала над собой усилие и поднялась с холодного пола. Магианна вылетела за дверь, собрав обрывки последних сил. Она шла по пустым коридорам, не заботясь о том, что кто-то застанет её в подобном виде: девушка твёрдо знала, что вся почти Академия сейчас собрана в столовой за ужином. А оставшаяся часть сидит в классах, драя котлы или занимаясь ещё какой чёрной работой: отрабатывает наказания трудом. Туфли, насквозь промоченные водой и кровью, оставляли грязные следы на коридорных полах, но Мэлин уже абсолютно не было дела до такой мелочи. Её главной задачей было дойти... Хоть как, но дойти до жилой части огромного здания. Тут магианне в очередной раз не повезло: её спальня находилась в самом конце длинного коридора на четвёртом этаже. Уставшая, выжатая, она останавливалась на каждом лестничном пролёте, в изнеможении цепляясь за стены, но тут же одёргивала себя: трапеза учеников не будет длиться вечность. Ещё минут тридцать и коридор разнокалиберной волной наводнят шумящие адепты... Поэтому адептка Рэх продолжала толкать непослушное тело вперёд: только вперёд, без единого послабления и остановки. Любое промедление может стать последним: так и свалится Мэлин, обессиленная, посреди лестницы. А такого исхода событий допустить нельзя.... Не нужна девушке лишняя шумиха вокруг её персоны, да и при таком развитии событий она в любом случае окажется в лазарете. А в лазарет магианне попадать не улыбалось. Сама Мэлин едва ли смогла бы объяснить это своё нежелание попасть в больничное крыло, под бдительное око целителей. Её страшили даже не злые шепотки адептов – пугало, скорее, то, что при таком раскладе в родовое гнездо Рэх обязательно отправиться весточка об её физическом состоянии. А семья – последний оплот девушки.... Они ведь пока что ничего не знают. Так пускай остаются в неведении как можно дольше. Ведь они – последняя соломинка той, безмерно счастливой, правильной жизни... А в сердце Мэлин робким огоньком пылала надежда всё вернуть. Склеить, собрать так, как было. Знать бы, как это сделать... Ослабленная адептка ввалилась в комнату. Она предназначалась для двоих, да только её соседка уже неделю как перебралась к своей подруге, на свободную кровать в её студенческих апартаментах. Рэх всё больше убеждалась – с ней обходились как с прокажённой. Но только сейчас этот факт девушку обрадовал. Магианна была слаба подобно новорождённому котёнку – организм, борясь с отравой, выкачал себе в подмогу и весь магический резерв Рэх. Теперь Мэлин была абсолютно беззащитна и в боевом плане. Девушка остервенело усмехнулась краем губы, поймав себя на мысли, что встреть она сейчас кого-то из своих одногруппников – тот не упустил бы возможность поквитаться с занозой всего факультета. Рэх подпёрла дверь какой-то палкой, первой попавшейся под руку: на защитную печать сил в таком состоянии точно бы не хватило. Сделала два шага и повалилась на кровать, проваливаясь в тяжёлый, бредовый, долгий сон...

***

Все наступившие выходные Мэлин пролежала пластом на кровати. Выныривая из бреда, она, пошатываясь, брела к старому скрипучему трюмо. На ощупь нашаривала целебные травки и наскоро смешивала себе простенький укрепляющий настой. Залпом выпивала горькую жидкость, а после опять проваливалась в горячку. Через полтора дня её состояние стало сносным, а в понедельник девушка проснулась со счастливой мыслью: она почти что здорова. Магианна на пробу прошлась взад-вперёд по комнате: ноги исправно служили своей хозяйке. Раздумав немного, Рэх всё же решила выйти на лекции. Её появление в аудитории было встречено оглушающей волной тишины: замолкли даже шепотки. Все студенты с неприкрытым ужасом смотрели на появившуюся одногруппницу. Она, тщетно хорохорясь и пытаясь сделать вид, будто бы ничего не происходит, дрожащими руками вытаскивала на парту чуть смятые конспекты. Гарида – бывшая соседка по комнате – наклонилась к своей подруге и что-то быстро-быстро ей зашептала. - ...порошок из корней огневицы! Знаешь, что это значит? Эту фразу выхватил слух Мэлин из всего потока нервно срывающегося шёпота: благо сидели эти двое всего лишь в полуметре от адептки. Но и этой малости хватило, чтобы неподвижно до этого сидящая и смотрящая в одну точку Рэх пошатнулась. Она почувствовала, как стремительно отхлынула кровь от щёк, а паника накатила с новой силой. «Корни огневицы... Так вот что было подсыпано....» Эта мысль никак не желала укладываться в мозгу. Именно корнями огневицы обычно усмиряли магов огненной стихии – их эта травка лишала сил на какое-то время, и именно поэтому все огневики факультета её сторонились, любыми способами искореняя их собственную отраву... Но для магов других стихий она была ничем иным, как обычным безвкусным сероватым порошком! Так что же с ней происходит? Девушка едва вытерпела до конца лекции, благополучно пропуская всю информацию мимо ушей. Мэлин сомнамбулой вышла в коридор, медленно поплелась в толпе студентов. Её толкали, но она как будто бы даже и не чувствовала этого, продолжая бессмысленное движение. В какой-то момент она ощутила в своей руке клочок бумаги. «Я нашёл обряд... Нам нужно поговорить.» Гласила аккуратная записка. Почерком Ариона.