Мой господин

Стоял светлый день. Деревья и кусты окончательно сбросили свою листву, поэтому сад возле особняка стал каким-то пустым. Хоть частые дожди и прекратились, небо было затянуто светлыми тучами, закрывая голубое пространство. Ветер еле-еле колыхал верхушки деревьев. Природа будто погрузилась в глубокий, непробудный сон. В самом доме жизнь текла мирно, но все же немного напряженно. Слуги так и передвигались парами, чтобы избежать внезапных нападений со стороны. Шатен, наконец, расставив все мысли и доводы по полочкам, смог прийти в себя после поездки в город. Однако, хоть он и старался успокоить бушующие эмоции, странное любопытство все равно горело в его сердце. Он жаждал узнать ответ на загадку, которая окружала его. Правда, сейчас, помогая дворецкому, он призадумался о своем господине, который внезапно стал каким-то слишком серьезным. — Винсент? — позвал парень старшего. Когда тот обернулся, одаряя его вопросительным взглядом, он продолжил, — Прошла уже почти неделя, на удивление довольно тихая, — мужчина слабо кивнул и, закончив заполнять графу в журнале, поднял взгляд на шатена. — Но я немного беспокоюсь о господине. Он стал довольно молчаливым и серьезным, ничего не приказывает и не говорит по нашему делу… — Ах, так ты про это, — понизив голос почти до шепота, проговорил дворецкий, — У него бывает подобное состояние. Это значит, что он полностью погрузился в проблему и пытается найти оптимальное ее решение. — он снова опустил голову, уткнувшись в журнал. Чуть погодя, он буркнул, — Не стоит волноваться. — Хорошо, — выдохнул лакей и продолжил перебирать коробки с только что привезенными продуктами. Впервые за долгое время Диппер почувствовал какую-то тоску. Монотонная работа, график… Даже граф разговаривает с ним только по важным вещам, никаких пустых разговоров. Он бы никогда не подумал, что станет скучать по ехидным шуточкам Сайфера и по его выходкам. Его друг, Стрэнж, похоже, тоже заразился подобным поведением. Пайнсу кажется, что они даже между собой особо не переговариваются, а просто раздумывают о чем-то серьезном, не обращая внимания на внешний мир. Это может быть довольно опасным. Кареглазый действительно волновался за аристократов; после случая с самоубийством пленного, их будто подменили. Был обеденный перерыв, но аппетит так и не пришел, поэтому парень решил прогуляться до библиотеки, а точнее — до архива. В последнее время он туда даже не заходил, поэтому там стоило убраться немного. Поэтому, взяв чистящие средства и ключи, он, пройдя лабиринты из полок, и начал выполнять новую рутинную работу. Усталый взгляд проскальзывал по названиям книг; некоторые из них являлись фотоальбомами, другие содержали в себе информацию о происхождении той или иной семьи, в третьи были вложены какие-то отчеты. Вдруг, взгляд остановился на каком-то фотоальбоме. Он был тоньше остальных и остался безымянным. Относительно старая обложка покрывала слегка пожелтевшие страницы. Вздохнув от скуки, лакей пальцами выудил книжку из дальнего уголка шкафа и открыл первую страницу, которая также была пуста. Перевернув страницу, он понял, что на каждый лист приклеен конверт. Под каждым из них была подписана дата. Рискнув, Диппер открыл где-то на середине и открыл первое попавшееся письмо. Сердце начало громко бить по грудной клетке, сбивая дыхание. Он чувствовал себя так, будто совершает страшное преступление, вторгаясь в личное пространство семьи своего же господина. Распечатав конверт, он вытащил два листка бумаги, исписанных красивым, но немного размашистым почерком. В строках читались страх и паника, некоторые слова были не дописаны до конца, но так, чтобы сохранялся смысл предложения. Шатен смог восстановить только пару предложений: «…мы абсолютно не понимаем, что происходит в нашем собственном доме. Слуги пропадают один за другим, остальные же находятся в панике и отказываются поодиночке выполнять работу… …Альберт пытается наладить ситуацию, но пока все плачевно… Спасите нас!» Волна мурашек прокатилась по спине, заставляя кончики пальцев дрожать. Нервно затолкнув письмо обратно в конверт, он поднялся и собрался уйти. Однако тотчас он почувствовал на себе острый взгляд. Задержав дыхание от нарастающей паники, он начал думать о исходах возможных ситуаций, но все они, к сожалению, были плачевны. Насильно уняв трясущиеся руки, он еще раз оглядел полку, у которой стоял и подметил пару важных книг со старыми отчетами и данными. Взяв влажную тряпку, он продолжил уборку, но переставляя книги уже в другом порядке. Самые важные он отложил в дальние углы, мысленно надеясь, что интуиция не подвела. На протяжение осуществления своего плана, холодный следящий за ним взгляд не отрывался от него. Убедившись, что за ним следят, он, стараясь особо не показывать эмоции, захватил альбом с письмами и быстрым шагом вышел из помещения, закрыв дверь на ключ. — Господин! — не дожидаясь ответа на стук, ворвался в кабинет Диппер. Задумчивые золотые глаза блеснули, а правая бровь резко взлетела вверх, губы скривились — выражение лица его не высказывало одобрения вовсе. Сердце пробило тяжелый удар, и из рта, наконец, вылетели слова, — мне нужно вам сообщить кое-что очень важное. — И что же, моя дорогая Сосенка? — скучающе протянул Сайфер, потягиваясь на стуле, — Начинай быстрее, мне уже интересно, какое событие вызвало у тебя такое очаровательное выражение лица. — Я только что вернулся из архива, сэр, — и, предотвращая дальнейшие расспросы, он пролепетал, — там давно никто не убирался, и я решил взять это дело в свои руки, господин. — немного помявшись и виновато скосив глаза, он аккуратно положил на стол графа альбом с письмами. Блондин вопросительно его оглядел, а моментом позже он понял, что именно ему принесли, — Меня заинтересовал этот альбом, и я не сдержался и открыл его, сэр. Но, я считаю, что я сделал это не зря — содержания одного письма хватило, чтобы понять, в чем дело. — Ах, предсмертные письма семьи Харт, — тонкие пальцы прошлись по обложке альбома. Золотые глаза приобрели яркий блеск, Уильям смотрел на него с некой ностальгией, — Но, видимо, это не все, что ты хотел мне рассказать, не так ли? –Да, сэр, — медленно поднял он свои глаза на графа, — скорее всего… нет, я уверен, что за мной кто-то следил в архиве. — Ключи только у тебя, верно? — Да, господин, к тому же, — карие глаза решительно сверкнули, а губы немного поднялись. Вслед за подчиненным, тонкие губы блондина также растянулись в лисьей улыбке. — Я закрыл архив на ключ, убежденный в том, что до меня никто не выходил. Я шел по наикратчайшему пути к выходу, поэтому не думаю, что кто-то бы успел выйти раньше. — Если ты так уверен, — начал повеселевший граф, улыбка его стала еще шире. Он и не сомневался, что мальчишка был смышленым. — То мы должны пойти и проверить. В коридоре слышались только шаги Диппера. К удивлению лакея, граф ходил достаточно тихо, даже, можно сказать, еле слышно. Попытавшись повторить за графом, он только замедлил самого себя и чуть не упал, чем очень рассмешил Сайфера. Однако слуга слышал смех приглушенно, ведь его сердце собиралось выпрыгнуть из груди. К щекам прилила кровь, парень буркнул и пошел вперед, оставляя за собой держащегося за живот, готового лопнуть от смеха, графа. У этого лиса даже смех был прекрасен и заразителен. По крайней мере, так думал сам шатен. Завернув за угол старого книжного стеллажа, они наткнулись на открытую дверь. Разочарованный, Диппер без особого страха вошел внутрь и обратил внимание на следы взлома: отметины, оставленные предположительно ломиком, были глубокие. Недовольно цокнув языком, граф вошел вслед за слугой, оглядывая мрачное помещение. Прикрыв дверь, блондин повел за собой шатена вглубь архива. Мягко, но достаточно быстро скользя по проходам, они добрались до стеллажа, где лакей взял письма. — Я переставил, как мне показалось, самые важные альбомы и книги, сэр, — заранее предупредил Пайнс господина, на что тот недобро прищурился. — А пока переставлял, ткнул свой миленький носик туда, куда не нужно, не так ли? — лисья улыбка вновь появилась на бледном лице. — Никак нет, господин, — пролепетал он, отводя глаза. — Сделаешь это снова без моего разрешения, — вытянулся граф перед подчиненным. Прохладная рука легла на подбородок лакея, большой палец мазнул по уголку губ. Лицо Уильяма приблизилось к лицу Диппера, золотые глаза пронзали слугу. По всему его телу прошлась волна мурашек, лицо покрылось алыми пятнами. Сайфер же был непоколебим. Опустив голос до шепота, он выдохнул, — накажу. Удовлетворенно хмыкнув, мужчина ловко обошел слугу, замершего на месте. Последний же, немного погодя, встряхнул головой, пытаясь убрать алый цвет щек. Обернувшись, он побежал за графом, который скрылся за поворотом. Войдя в кабинет, граф обнаружил, что на диване расположилась доктор, перебирая в руках результаты экспертизы. Это была женщина старше Сайфера, примерно года на четыре или пять. Она была по-своему красива и очень харизматична. На ней был строгий темный костюм, хорошо сидящий на ее фигуре. Волосы были собраны в аккуратный хвост. Выразительные глаза цвета зеленого леса пробегали вновь и вновь по строчкам нового отчета. Брови были нахмурены, она была явно чем-то недовольна. Немного болтая стопой, обутой в строгие лакированные туфли на невысоком каблуке, она ждала. Лакею она понравилась с первого взгляда; от нее исходила аура приятного в общении человека, выглядела она как умный собеседник. — Ах, Ты уже приехала, Амелия, — произнес удивленно Сайфер, проходя за свой стол. Женщина широко улыбнулась и встала со своего места, чтобы подойти к рабочему столу графа. Диппер заметил, что, в отличие от слуг, она ни капельки не боялась их господина. — А ты как всегда неожиданно появляешься, Билли, — пролепетала она и подошла к графу уверенной походкой. Распределяя листы отчета по порядку, она тараторила, — Сделала экспертизу так быстро, как только смогла. — Учитывая твою скорость, я могу предположить, что: либо у тебя вообще нет в последнее время работы, — посмотрел он на нее, ухмыляясь. Руки в перчатках сцепились в замок. Зеленые глаза весело оглядели мужчину, его слугу, а потом вновь вернулись к бумагам, — либо у нас в городе не осталось интересных дел для тебя. — Ты прав, дела твоей семьи — самые интересные за последнее время, — объяснила она, ловко подхватывая белые листы бумаги. — Вернемся к экспертизе. Самоубийца воспользовался очень высокой концентрацией неизвестного мне яда. — Ее низкий, уверенный голос звучал плавно, словно медленно текущая река. — Видимо, он был настолько сильный, что смог повалить такого громилу за считанные минуты. С происхождением вещества я и моя команда сейчас разбираемся, но пока тщетно. — Твои предположения? — Пока никаких, но думаю, что скоро узнаем. — сказала она, передав документы в руки аристократа. Диппер же осматривал ее с неким восхищением и болью в сердце. Характером она было схожа с ее родной сестрой, которую он давно уже не видел, — Ну, или же получим соединение, которое мы никогда прежде не видели. — Хорошо, спасибо, — пробормотал Сайфер, глядя в текст. Прочитав мелкие детали исследований, он обратился к тихому слуге, что стоял возле двери, — Сосенка, — поднял он голову и посмотрел на него, — Позови сюда Винсента и Стренжа. — Да, сэр. Выйдя за дверь, Диппер краем глаза заметил светлые локоны, увиливающие за угол. На ум подобрались не очень хорошие подозрения, но быстро отогнав эти мысли, лакей поторопился созвать старших. Дворецкого он нашел довольно быстро, как и графа. Последний был не очень доволен внезапным визитом слуг, но взял себя в руки. По пути шатен кратко рассказал о посетительнице, на что мужчины кивнули и ускорили шаг. По прибытию же Амалия быстро захватила их внимание рассказом собственного исследования, остальные же ее внимательно слушали, стараясь вникнуть в каждую деталь. Каждая мелкая зацепка имела место быть. Вскользь шатен упомянул то, что, вероятно, Хелен их подслушивала до этого. Сайфер нахмурился и промолчал, так и раздраженный его заявлением Стренж, старающийся сдержать себя от нападок в сторону слуги. Почувствовав напряжение в воздухе, блондин поспешно его разорвал. — Сегодня Сосновое Деревце совершил неудачную попытку поимки преступника, — начал Сайфер, три пары глаз вопросительно глядели то на лакея, то на графа, — За ним следили, пока он был в архиве. И, благополучно выйдя и заперев дверь, он пришел доложить мне об этом, — облокотился граф на спинку стула, разминая шею, — Когда же мы вернулись к архиву — дверь была взломана, вероятно, ломом. Человек сбежал. — Это доказывает теорию, что среди нас все же есть предатель, — подал голос дворецкий, складывая руки на груди, — но у нас не закрыты несколько вопросов, — выдохнул слуга, оглядывая Диппера с головы до пят, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — убийца ли этот предатель, и если нет, то кто же тогда его сообщник? Работают ли они на кого-то или действуют по собственной инициативе? — Я склоняюсь к тому, что среди нас есть предатель, — потер переносицу лакей, — он же и виновник всех убийств. Также, — оглядев присутствующих, заинтересованно наблюдавших за ним, продолжил более тихим голосом, — нам с Винсентом сказали, что на ферме за городом стали появляться странные люди. — А еще ты принес письма семьи Харт, не забывай, — Стренж удивленно уставился на своего приятеля-аристократа, — Ты прав, Сосна, их убийство начиналось с устранения слуг, но сам факт того, что та организация собралась снова, меня очень смущает. — Если мы допустим то, что они восстали вновь, — перехватил Тэд, нахмурившись, — Пока что убийства идут по старому сценарию. Они будут продолжаться до тех пор, пока некому станет защищать главу семьи. После же убьют и его. — По рассказу он жестикулировал руками, словно управляя личным оркестром. Это выглядело немного забавно, но весьма обычно для шатена. — Достаточно простой, но жестокий план. — Будь это наемный убийца и заказчик, — встряла Амелия, заполняя красивым голосом комнату, Диппер завороженно слушал ее, — удар бы пал только на тебя, Билл. Это стандартная схема наемных убийств. Зачем заказчику переплачивать, если можно устранить главную цель? — Верно подмечено, Амелия, — проговорил Винсент, — сам же план убийства семьи Харт был построен на запугивании, терроризировании главной семьи. — Он мелко вздрогнул, вспоминая детали прошлого, — Те ребята были настоящими садистами. Они проделали подобное, насколько я помню, еще с несколькими семьями, — вздохнул с сожалением мужчина, отводя глаза, — какой же у них был мотив? Какой он у них сейчас? — Если говорить о мотиве организации на данный момент, — заговорил тихо Диппер, глубоко размышляя, — Я считаю, что это месть за смерть своих ушедших товарищей. — Давайте тогда пока придерживаться теории об организации, — закончил активное обсуждение блондин. Подобное могло обсуждаться очень долго, а строилось все на словах «а что, если…», мужчина же не любил такое. Однако ему не хватало зацепок, чтобы подтвердить хоть одну из теорий. — Она наиболее полная из всех остальных. Настала минута молчания. Сайфер величаво сидел в кресле, раздумывая о чем-то, чего Дипперу было, скорее всего, не понять. Он замер, словно античная статуя, такой красивый и изящный, а взгляд был холоден и расчетлив. Невольно, лакей на секунду завис, не осознавая это. Остальные присутствующие обдумывали каждую известную зацепку, а также дополнительную информацию, которая бы смогла помочь в решении этого сложного дела. Блондин мычал тихо себе что-то под нос, осматривая документы на столе. Вероятно, обдумывал дальнейший план действий. Амелия перечитывала отчет, пытаясь узнать в формулах знакомый яд, но это было тщетно. Стрэндж же, прикрыв глаза, облокотился на книжную полку и нахмурился. — Хорошо, итак, — прервал молчание златоглазый, пронзительно смотря на каждого присутствующего в кабинете, — Амелия, узнай, пожалуйста, о странных людях на заброшенной ферме за городом, — в ответ послышалось четкое и ясное «Да», — Винсент, ты едешь следить за тем местом. Сосенка следит за Хелен, — в ответ послышалось лаконичное «да, господин», — Свободны. Стрэнж остается. Они вышли из рабочего кабинета, перебрасываясь немногословными фразами. Каждый думал о чем-то своем. Слуги проводили доктора до ее экипажа и пожелали хорошего пути. После этого же, они разошлись в разные стороны здания. Винсент, в глазах которого читалась уверенность, попрощался с Диппером и ушел в свою комнату, чтобы собраться на задание. Лакей же вспомнил, что не закончил дела на кухне, ушел туда. С этого дня и до тех пор, пока не вернется дворецкий, его работа теперь лежит на шатене. Спустя несколько часов, в окне Пайнс увидел уезжающего прочь слугу, и тяжко вздохнул. Без Винсента порой было тяжело — на его плечах ответственность за управление домом. Быть главным слугой очень сложно, шатен прочувствовал это на своей шкуре и надеется, что больше подобного ему никогда не придется делать снова. Голый лес окончательно закрыл обзор на повозку, туман медленно лег на сухую землю, создавая тонкую, чуть ли не прозрачную, шторку, за которой скрывались изящные изгибы молодых и старых деревьев. Даже опавших листьев уже не было видно, небо окрасилось в более холодный оттенок, чем раньше. Вскоре наступили темные сумерки.