Объединяя миры

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. (Святое Евангелие от Иоанна. Глава 1, стих 5)

      Белый мраморный пол, белые стены, белый потолок, белые одеяния, белый…белый…белый. Все в этом месте словно источало свет, от которого начинало рябить в глазах. На фоне всего этого явно выделялась фигура, облаченная во все черное. Гордо вскинув подбородок, шатенка уверено шагала вперед по, казалось бы, бесконечному пространству перед собой, стараясь не обращать внимания на косые взгляды и перешептывания, направленные в ее сторону. Мнимое внешнее спокойствие скрывало колоссальное внутреннее напряжение. Она была чужой в этом месте, впрочем, как и в любом другом. Но здесь… Все знали кто она. Кто-то смотрел с нескрываемым презрением, кто-то опасливо отводил взгляд в сторону. Шатенка не боялась здесь находиться, ей было просто неприятно. За долгое время она отвыкла от внимания к своей персоне.       Нервно прокручивая между пальцами металлическую зажигалку, иногда открывая и закрывая откидную крышку, девушка, наконец, достигла своей цели в виде массивной двери. Конечно, она была тоже белой, практически сливаясь со стеной. — Лекса, рада, что ты все-таки почтила меня своим визитом, — приятный голос встретил шатенку, едва она ступила внутрь комнаты. Стройная русоволосая женщина с азиатскими чертами лица приветливо улыбнулась своей гостье, отрываясь от рассматривания картины, висевшей на ее стене. Что-то библейское, судя по всему. Шатенка даже не стала всматриваться в изображение, мысленно закатив глаза. — У меня был выбор? — без намека на приветливость отозвалась Лекса. — Выбор есть всегда, тебе ли об этом не знать? — русоволосая загадочно подмигнула шатенке, проходя за свой стол и удобно усаживаясь в массивное кресло. — Анья, к чему все это? Нельзя ли было встретиться на нейтральной территории? — занимая гостевое кресло, продолжала хмуриться Лекса. В ответ на эти слова женщина напротив несдержанно рассмеялась, заставляя шатенку лишь сильнее сжать кулаки. — Ты же в курсе, что это место в буквальном смысле является нейтральной территорией? Хотя, о чем это я, конечно ты в курсе, — Анью явно забавляла ворчливость ее гостьи. Занимая свою должность, если это можно так назвать, женщина иногда ловила себя на мысли, что ей невыносимо скучно, а вот такие визиты, хоть немного, скрашивали однообразные будни. — Ты знаешь, о чем я, — одним взглядом заставляя Анью стать серьезнее, рыкнула Лекса. — Мне здесь не место. — Вздор, — тут же воскликнула женщина. Веселье сошло с ее лица. — Совет стоит в стороне от всех распрей, мы поддерживаем порядок, так что здесь не имеет значения кто ты и на какой ты стороне. — Да, твои слова да Богу в уши. Но мы обе знаем, что он не будет тебя слушать, — впервые на лице шатенки проявились хоть какие-то эмоции. На смену неприступной холодности пришла какая-то злорадная усмешка. — Вот давай без этого, — тут же осекла девушку Анья. — Давай без этого, — шатенка довольно усмехнулась, замечая, что ей удалось сбить веселый настрой женщины. — Зачем я здесь? — Уж явно не для того, чтобы запачкать своими ботинками все полы, — не удержавшись, поддела Анья. Лекса бросила быстрый взгляд на свою обувь, затем на пол. На белом мраморе виднелись четкие следы, которые наверняка мозолили глаза местным чистюлям за дверью. — Вот что бывает, когда приглашаешь кого-то вроде меня в Святыню, — темная усмешка вместе с опасным блеском глаз, давали понять, что Лексе совсем не стыдно за произошедшее. — Знаешь, я помню, когда увидела тебя впервые. Если бы тогда мне кто-то сказал, что однажды ты станешь … — не сумев подобрать слова, Анья махнула рукой, указывая на Лексу. — Станешь кем-то вроде этого. — Ты позвала меня, чтобы рассказать, что такое хорошо, а что такое плохо? Хочешь судить меня? — перебила Лекса, со звучным щелчком открывая крышку зажигалки. — Мне кажется, что ты опоздала с этим. — Представь себе, это вроде как моя работа — решать, что есть Добро, а что есть Зло. Но не мне тебе об этом говорить, ты и сама все знаешь лучше меня. И я тебе не судья, не надо воспринимать все в штыки. Это скорее легкая ностальгия по прожитым годам. Раньше все было куда проще, — задумчиво протянула женщина, вновь устремляя взгляд на картину. Хоть Лексу и раздражал ее сюжет, но она была практически единственным цветным пятном в этом идеально белом пространстве. — Зачем я здесь, Анья? — снова повторила свой вопрос шатенка. В ее тоне сквозила раздраженность и усталость. Это место угнетало ее, она почти физически ощущала как стены давят на нее пытаясь вытолкнуть прочь отсюда. — Во-первых, убери эту дрянь с глаз моих, — кивая на зажигалку, корпус которой украшали замысловатые узоры, поморщилась женщина. Сцепив руки в замок, она ближе придвинулась к столу, принимая серьезный вид. — Во-вторых, мне нужна небольшая услуга. — Услуга какого рода? — засовывая зажигалку в карман черных джинсов, непонимающе спросила Лекса. — Ты должна присмотреть за одним человеком, — просто пожала плечами русоволосая. — Я? Присмотреть? Ты явно что-то путаешь. Я не твоя собачка, которую можно приставить к кому угодно. В Совете полно недоумков, протирающих свой светлейший зад на светлейших креслах, пусть кто-то из них этим займется, — более вздорной просьбы Лекса и представить не могла. — Лекса! Не могла бы ты уважительнее относиться к Совету, хотя бы в моем присутствии! — Анья резко ударила по столу ладонями, сдерживая себя от дальнейшей ярости. Лекса поняла, что немного перегнула и почтительно склонила голову, давая понять, что приносит извинения. — Однажды Совет встал на твою сторону. Я встала на твою сторону, рискуя лишиться всего, так что прояви уважение и потрудись исполнить мою просьбу. — Сколько еще твоих просьб я должна исполнить, чтобы рассчитаться за милость? — беззлобно усмехнулась шатенка. Это был далеко не первый раз, когда Анья прибегала к ее помощи, но обычно ее просьбы были более адекватны. — Полагаю, ответ: что-то между бесконечным множеством и вечным рабством, — прежним спокойным, даже веселым тоном ответила русоволосая, окончательно обуздав всплеск своей ярости в ответ на дерзость. Будь на месте Лексы кто-то другой, последствия подобных слов были бы плачевными. С шатенкой у Аньи были особые отношения, поэтому она многое ей прощала, да, и статус у Лексы был немного иной нежели у остальных. — Хорошо, — обреченно покачала головой шатенка. — Но ты должна дать мне больше информации. Что особенного в этом человеке, раз ты просишь меня? Если серьезно, ведь есть куча подхалимов, которые сделают эту работу, — шатенка с интересом изучала лицо женщины, пытаясь прочесть ее эмоции. Дело должно быть действительно важным, если сама Анья за него взялась и привлекает ее. — Для этой работы нужен кто-то особенный… кто-то вроде тебя, — начала женщина. Голос ее приобрел серьезность, когда она подробнее рассказывала Лексе о сути дела.

***

— Черт, Кларк! Это уже второй за сегодня, — недовольно пробурчала брюнетка, передавая своей подруге веник и совок, чтобы та убрала разбитый бокал. — Этот бар может разориться только на одной посуде, если ты продолжишь в том же духе. — Прости, Окти, — блондинка состроила свой фирменный щенячий взгляд, принимаясь за уборку. — Я же говорю тебе, меня кто-то проклял. За эту неделю я пару раз едва не попала под колеса. Оу, еще один раз на меня напала стая бродячих собак, а потом злобная птица влетела в лобовое стекло моей машины. Точно тебе говорю, мне нужен амулет или что-то типа того. Твоя тетя Мэнди еще торгует ими? — пользуясь тем, что посетителей почти не было, Кларк беззаботно плюхнулась на один из стульев перед барной стойкой, с надеждой глядя на подругу, ожидая ее совета. — Злобная птица? Серьезно Гриффин? — не сдержавшись, прыснула смехом Октавия. — Ты говорила о собаках, но про птицу-убийцу не рассказывала, — сквозь смех проговорила девушка. — Да, это именно та дружеская поддержка, которая мне была так нужна, — уткнувшись лбом в деревянную поверхность перед собой, пробурчала блондинка. — Прости, Кларк, но это действительно смешно. Я просто представила, как на твою машину нападает дикий голубь с маленьким автоматом, повязкой на голове, грозным видом и птичьим матом, такой знаешь, похожий на Рембо, — брюнетка снова залилась звонким смехом, привлекая внимание пары посетителей, которые как раз направлялись на выход. — И тебе не помогут амулеты моей тети, потому что она шарлатанка, и ты это знаешь. Мы ведь с тобой вместе собирали камни вдоль реки, которые она потом втюхивала по десять баксов за штуку. Клянусь, если бы я была, хоть немного сообразительнее в свои пять лет, я бы сама тогда занялась этим бизнесом. — Десять баксов не такие уж и большие деньги, зато у людей появлялась надежда, — с энтузиазмом проговорила Кларк. — Можешь дать мне деньги, а я пойду и принесу тебе пару булыжников надежды со стоянки, — протирая стаканы, к которым зареклась больше не подпускать Кларк, усмехнулась Октавия. Блондинка лишь отмахнулась, но в душе была благодарна подруге. Каким бы дерьмовым не был ее день, Окти всегда могла ее развеселить.       Кларк и Октавия были знакомы всю жизнь. Вот серьезно, Гриффин не помнит ни единого дня, когда бы она не знала свою лучшую подругу. Семья Блейков жила по соседству с ее родителями. Кларк и Октавия родились с разницей в пару недель и с пеленок уже были рядом. Сначала их мамы гуляли вместе, пока малышки мирно посапывали в колясках. Затем девчушки повзрослев, начали делать первые совместные шаги по песочнице. Дальше соответственно младшая, средняя и старшая школы. Первая влюбленность, первые вечеринки, первые драмы неудачных отношений. Они через все прошли вместе, всегда поддерживая друг друга. Конечно, в колледж они поступили тоже вместе. Это были незабываемые несколько лет их жизней, наполненные зубрежкой конспектов, скучными семинарами и безудержными вечеринками. После окончания Октавия решила открыть свой небольшой бар, а Кларк всячески ей в этом помогала, параллельно занимаясь живописью. Сейчас им обеим по двадцать четыре, они полны энергии и амбиций. По прошествии стольких лет, Гриффин считала Октавию не просто подругой, а скорее сестрой. У Кларк были не самые теплые отношения с ее семьей, поэтому Блэйк по праву являлась самым близким для нее человеком.       Пока Гриффин жаловалась на свое невезение подруге, из конца бара за ней внимательно наблюдали две пары глаз. — Как думаешь, можно ли умереть от скуки? Потому что мне кажется, что со мной это произойдет прямо сейчас, — молодая девушка со слегка смугловатой кожей и выразительными карими глазами легкими движениями собрала свои темные волосы в высокий хвост, чтобы они не мешали ей. — Рэй, мы обе знаем, что ты не умрешь, так что можешь перестать драматизировать, — не обращая внимания на недовольный стон своей спутницы, шатенка продолжила прокручивать зажигалку между пальцев. — Сколько мы уже таскаемся за ней? Неделю? Даже больше. Я со стопроцентной уверенностью могу тебе сказать, что единственной угрозой для блонди является она сама. Ее убьет током, когда она будет сушить волосы, или она поскользнется в собственной ванной и раскроит себе череп. То еще зрелище будет, — лицо девушки озарила милейшая улыбка, будто не она только что рассуждала о наиболее вероятном конце чьей-то жизни. — Я тоже не в восторге от всего этого, но у нас нет особого выбора. Анья попросила присмотреть за ней, значит, мы присмотрим, — Лекса, не отводя взгляд, наблюдала за блондинкой. Она никак не могла понять, что такого особенного в этой девушке, но что-то явно было. — Да-да, великая Анья, — закатила глаза Рэйвен. Девушка и сама была в какой-то мере должна этой женщине, поэтому не могла долго ворчать, понимая, что им в любом случае придется выполнить просьбу. — Кстати, говоря о присматривании. Нам хотя бы повезло, тут действительно есть на что посмотреть, — хищно улыбнувшись Рэйвен в который раз окинула объект наблюдения заинтересованным взглядом: миловидная внешность, светлые волосы, едва доходящие до плеч, женственная фигура с пышной грудью. О, да, взглянуть было на что. Однако внимание девушки постоянно невольно переключалось на стройную брюнетку за барной стойкой. Ее совершенный профиль, похожий на те, что люди обычно приписывают греческим богиням, заставлял хищную ухмылку Рэйвен превращаться в нечто задумчивое. — Ты неисправима, — допив свое пиво, покачала головой Лекса. — Прекрати пускать слюни на барменшу. — Должна же я хоть как-то развлекаться, — отмахнулась девушка. — Тебе это не понравится, — сдерживая довольную улыбку, Лекса коснулась плеча спутницы, прикрывая глаза и тихо неразборчиво произнося слова известные лишь ей. Рэйвен даже не пыталась в них вслушиваться, полностью сфокусировавшись на своем зрении. — Какого хрена? Ты не могла мне раньше об этом сказать? — возмущенный вскрик дал понять, что девушка увидела все что нужно. — Тогда бы я не смогла насладиться тем, как ты залипаешь на нее, — Лекса все же не сдержала несколько тихих смешков вырвавшихся из ее груди при виде обиженного выражения лица другой девушки. — Фу, фу, фу, мерзость, — кажется Рэйвен и правда начало подташнивать. — Стоп. Если ее подруга … — девушка на секунду умолкла, мысленно выстраивая логическую цепочку у себя в голове. — Нахрена нам присматривать за блонди? — Не поверишь, но я тоже задаюсь этим вопросом, — Лекса ленивым взглядом обвела пустой бар, в котором они остались единственными посетителями. — Анья просила обеспечить безопасность той девушки, но она же не уточняла как мы должны это делать, — в глазах девушки блеснул знакомый огонек, который так обожала Рэйвен, он означал, что их ждет веселье. — Мне надоело смотреть со стороны и ждать неизвестно чего. Запрем ее где-нибудь подальше, где с ней ничего не сможет случиться, а сами займемся чем-нибудь действительно полезным. — Да, вот теперь я узнаю свою Командующую, — Рэйвен едва не вскочила со своего места, радостно вскидывая руки вверх. — Нам же нужна только блонди? Умоляю, позволь мне хоть немного развлечься, иначе, клянусь всем золотом Леприконов, что в следующий раз я хрен пойду с тобой. — Леприконы? — вот теперь Лекса действительно не сдержала смех. — Рэй, тебе надо заканчивать с просмотром всей этой местной ерунды по телевизору.       Заливистый хохот привлек внимание Кларк. Время близилось к закрытию, так что посетителей практически не было, и не составляло никакого труда рассмотреть двух девушек в дальнем конце бара. — Клянусь, О, я видела их раньше, — привлекая внимание подруги, тихо прошептала Кларк. — Именно так и бывает, когда работаешь в захудалом баре, в который ходят одни и те же люди, — привычно усмехнулась Блейк, но все же проследила за взглядом подруги. Девушки в это время как раз поднялись из-за стола и направлялись прямо к ним. — Уф, горячие цыпочки, не упусти свой шанс Кларки, возможно сегодня тебе перепадет, — брюнетка продолжала улыбаться, но внутри у нее поселилась некая настороженность. Что-то в этих девушках напрягало. Обе спортивного телосложения, с высокими острыми скулами и выразительными глазами от которых было сложно отвести взгляд. Сложно объяснить, чем могли заставить волноваться две девушки с модельной внешностью, но это было именно так. Скорее всего, их взгляды, от них веяло чем-то пугающим. Особенно от той, что шла чуть позади. Октавия могла предположить, что у нее были латиноамериканские корни, судя по чертам лица. Вот только миловидная внешность меркла перед влиянием ее карих глаз, которые источали полнейшее безумие.       Лекса заняла свободный стул справа от Кларк, в то время как Рэйвен, продолжая сверлить Октавию взглядом встала рядом, вальяжно опершись руками о барную стойку. — Могу чем-то помочь? — придавая голосу спокойствие вежливо поинтересовалась Блейк, пока Гриффин бросала косые взгляды то на одну, то на другую девушку, пытаясь понять где она могла их видеть. — О, да, светлячок, ты можешь, — по лицу Рэйвен начала расползаться фирменная ухмылка, в то время как Октавия, услышав подобное обращение, инстинктивно схватилась за нож, благодаря Бога, что ее движение было незамечено из-за стойки.       Кларк не особо уловила в какой момент обстановка резко накалилась, а главное из-за чего. Но она готова поклясться, что видела, как глаза девушки, с которой говорила ее подруга, на мгновение приобрели темное свечение. Ей же не могло такое привидеться? — Мы закрываемся, вам лучше покинуть бар, — совсем не вежливо проговорила Октавия. — Я не могу уйти, пока не получу свой последний заказ, — в отличие от брюнетки, Рэйвен говорила спокойно, с легкой усмешкой, всем видом показывая свое превосходство. — Знаешь, что я хочу на десерт? Снобистский кусок дерьма, именующий себя заступником людским. — Уходите, — прорычала Блейк. Теперь она точно знала кто перед ней, ее инстинкты притупились за долгие годы, но сейчас словно снова оживали. Кровь в жилах почти кипела от злости, а челюсть сводило от напряжения. — Воу, дамы давайте не будем конфликтовать, — Кларк все еще не понимала как ситуация развилась до подобной, но не сомневалась, что стоит вмешаться. Блондинка вернулась на свое рабочее место за баром, чтобы в случае чего удержать подругу. Она искренне надеялась, что шатенка, которая все это время молча наблюдала за происходящим безучастно играясь с зажигалкой, тоже вмешается и остановит свою спутницу. — Этому конфликту тысячи лет, детка, так что тебе точно не стоит в это лезть. Постой в сторонке, пока взрослые разберутся, — говоря это Рэйвен так и не отвела взгляд от Октавии. — Что вам от меня нужно? — серьезно спросила брюнетка. — В том-то и дело, что ничего, — просто пожала плечами Рэй. — Прости, но я на дух не переношу весь ваш святой балаган, а моя подруга обещала, что даст мне сегодня развлечься. — Октавия, что происходит? Ты их знаешь? — Кларк переводила непонимающий взгляд с одной девушки на другую. Этот разговор казался ей абсурдным, но серьезный вид подруги напрягал. — Прости, блонди, очень не вежливо с моей стороны, забыла представиться. Меня зовут Марбас, хотя мне больше нравится мое человеческое имя Рэйвен Рейес, — девушка протянула ладонь, дружелюбно предлагая пожать руки. — Не смей ее трогать, — тут же рыкнула Блейк. — Вы не можете вот так просто заявиться сюда. Она под моей защитой, Совет разорвет вас, если узнает, что вы раскрываетесь перед людьми, — Октавия пыталась казаться грозной, ведь больше ей ничего не оставалось. Чутье подсказывало, что Рэйвен примерно такого же возраста что и она, а значит и их силы равны, но противников было двое. Самое парадоксальное, что она не могла почувствовать вторую девушку, словно вокруг шатенки был барьер, это настораживало еще больше. — Жалкие слабаки, вы только и можете, что прикрываться Советом, — злобно отозвалась Рэй. — Говорит та, что собралась нападать вдвоем против одной, — не осталась в долгу Блэйк, кивая на шатенку. Лекса лишь закатила глаза, ей порядком надоел этот спектакль. Рэйвен иногда имела привычку заигрываться. — Не впутывайте меня в это, — впервые за все время подала голос шатенка. — Рэй, заканчивай уже. — С удовольствием, босс, — улыбка на лице девушки превратилась в оскал, а глаза снова приобрели то свечение, что Кларк мельком видела до этого. Ей определенно не показалось. Блондинка все еще могла разглядеть радужку, но белок словно заволокло темно-серым туманом. Может ли тьма светиться? Потому что эта тьма в глазах Рэйвен точно сияла. Зрелище столь завораживающее и столь пугающее, что Кларк не смогла сдержать легкий вскрик.       Рэйвен резко подалась вперед, хватая Октавию за плечи, чтобы вытянуть из-за барной стойки, но тут же отпрянула, едва успевая увернуться от удара ножом. — Мы на равных, сучка, ты должна была это почувствовать, — если вторая действительно не собирается вмешиваться, то с Рейес Блейк вполне могла справиться, по своим расчетам. — Единственное что я чувствую так это то, что ты размякла. Все хранители такие тряпки как ты? Слишком давно не было практики? — выдерживая паузу девушки, продолжали сверлить друг друга взглядами, разделяемые преградой. Лекса в который раз вздохнула и покачала головой, желая чтобы этот нудный день быстрее закончился.       В воздухе витало напряжение, нужна была лишь искра, чтобы вспыхнул бой, однако никто точно не ожидал, что эта искра будет такой. Полностью сконцентрировавшись на Октавии, Рэйвен даже не сразу поняла, откуда в ее челюсть прилетел удар. — А ты мне нравишься, жаль, что ты всего лишь слабый человечишка, — смеясь, проговорила Рейес, глядя на воинственно настроенную Кларк с битой в руке. Скорее всего обычный человек потерял бы сознание после такого удара и получил бы перелом челюсти, как минимум. Вот только Рэйвен не человек, поэтому ее всего лишь отбросило по инерции на пару шагов в сторону. Стоит отдать Кларк должное, ей удалось даже разбить губу девушке, но она настолько быстро зажила, что никто так и не успел увидеть кровь. — Какого дьявола? — в ужасе проговорила Кларк, переводя взгляд на свою подругу и тут же отшатываясь назад. Глаза Октавии тоже изменились, но они не стали темными, скорее наоборот обесцветились, приобретая мягкое голубоватое свечение. — Лучше не упоминай его, — быстро проговорила Блейк, прежде чем перепрыгнуть через барную стойку.       Октавия решила воспользоваться легким замешательством после неожиданной выходки Кларк и нанести удар первой. Расчет был прост и понятен: их силы должны быть равны, как и скорость, значит нужно нанести удар первой и победа в кармане.       Обычный нож не особо эффективное оружие в борьбе с кем-то вроде Рейес, но за неимением лучшего, Октавия удобнее перехватила рукоять, тут же нанося несколько точных размашистых ударов не один из которых так и не достиг цели. Их бой больше походил на танец, в котором вела Блейк, а Рэйвен, постоянно уклоняясь от ударов, уходила корпусом то в одну, то в другую сторону.       Кларк все еще пребывала в шоке, наблюдая за всем этим. Глаза обеих девушек становились все ярче, словно ярость подпитывала их. Гриффин не могла понять происходящего, но и стоять в стороне, когда кто-то угрожает ее подруге, тоже было не правильно. Они с Октавией повидали не мало заварушек в студенческие годы и всегда прикрывали друг друга. Вот только стоило Кларк двинуться в сторону потасовки, ее тут же пригвоздил к месту прожигающий взгляд насыщенно-зеленых глаз. — Не вмешивайся, — ровным и спокойным голосом четко проговорила шатенка, указывая своей зажигалкой в сторону Кларк. И вроде эта простая просьба не напугала Гриффин, но перечить ей отчего-то совсем не хотелось. От шатенки исходило странное ощущение силы и стойкости. — Марбас, хватит играться, — уже громче и строже прикрикнула Лекса, через плечо, бросая ленивый взгляд на свою спутницу, которая явно наслаждалась процессом уклонения от чужих атак.       Октавия уже начинала уставать и была уверена, что и ее соперница находится в таком же состоянии. У Блейк все же имелся один козырь в рукаве, она всегда была выносливой. Вот и сейчас, решив, что настал нужный момент, она собрала все оставшиеся силы, резко ускоряясь. Рейес не ожидала удара ногой в живот, на ее лице отразилось удивление, когда она, потеряв равновесие, упала на пол. Лекса лишь наблюдала со стороны, все еще не собираясь вмешиваться, за тем как Октавия ловко придавливая своим весом Рэйвен, заносит нож для финального удара.       Блейк была уверена, что битва завершена, они обе измотаны и соперница не сможет оправиться от раны нанесенной ножом в сердце. Главное чтобы нож оказался крепче чужого тела. Когда лезвие, направляемое нечеловеческой силой Октавии, практически достигло чужой груди, краем глаза Блейк заметила, как наигранный испуг на лице Рейес сменился на прежнюю усмешку. — Это не возможно, — непроизвольно выдохнула Октавия, когда Рэйвен с легкостью остановила нож, схватившись ладонью за лезвие. Слишком большая сила и скорость нужна для подобного, у Рейес ее не должно быть. Это неправильно. — Сюрприз, — широко улыбаясь, проговорила Рэйвен. О, да, это была ее любимая часть. Она обожала, когда соперники ее недооценивали. Все доверяли своему чутью, ориентируясь на ее возраст, даже не подозревая какая сила таится в ней. Конечно, за это в основном стоит благодарить Лексу, но все же Рэйвен не могла перестать самодовольно ухмыляться всякий раз видя замешательство врага. — Дьявольское отродье, катись в пекло, — рыкнула Октавия, отпуская нож и пытаясь нанести удары руками. — Только после тебя, ангелок, — в считанные секунды Рэйвен поменяла их местами и уже сама возвышалась над другой девушкой. Ей не нужен был нож, она хоть и фанат оружия, но не могла себе отказать в старом добром отрывание голов и вырывания сердец. Она была явно сильнее в этот момент, прижимая предплечья Блейк своими коленями к полу и размещая одну руку на ее подбородке, а вторую на затылке.       Из-за скорости с которой все происходило, человеческий глаз с трудом успевал за всеми действиями. Гриффин могла лишь в немом шоке наблюдать за борьбой, в то время как для остальных происходящее казалось медленным и тягучим процессом.       Медленно… очень медленно, наслаждаясь своими действиями, Рэйвен оттягивала голову Блейк, с упоением вслушиваясь в ощущения того, как напрягаются чужие мышцы, перед тем как порваться. На секунду их пылающие взгляды пересеклись. Тьма взирала на свет с усмешкой, пока свет, принимая исход, ждал конца. — Прости, — как-то неожиданно искренне даже для самой себя, прошептала Рейес, замирая на короткое мгновение. Именно в это мгновение сама судьба встала на сторону Блейк. Одно движение руки Рэйвен отделяло девушку от смерти, но этого движения не произошло. В самый последний миг тьма в чужих глазах неожиданно резко угасла, сменяясь чистейшей белизной.