Объединяя миры

      Секунды хватило, чтобы Октавия столкнула с себя безвольное чужое тело, невидящим взглядом смотрящее перед собой, но больше сделать она ничего не успела. Лекса с молниеносной скоростью оказалась рядом, отталкивая брюнетку от своей спутницы. Казалось, что шатенка вовсе не приложила силы, но эта легкость толчка была лишь видимостью. На деле ее быстрого движения рукой хватило для того, чтобы Блейк отлетела к противоположной стороне бара, по пути снося попадающуюся мебель. Лишь стена остановила ее полет. Серьезно девушка не пострадала, но и встать сразу не могла, так и оставаясь лежать на полу, переводя дыхание.       Лекса тем временем бережно удерживала Рэйвен в сидячем положении на полу. Не потребовалось много времени, чтобы девушка снова вернулась в норму, шумно выдыхая, когда глаза приняли обычный человеческий вид. — Помнишь, я была уверена в том, что блонди ничего не угрожает? Беру свои слова назад. Берсерки рядом, — принимая помощь спутницы, Рэйвен резво поднялась на ноги. — День становится все веселее и веселее, — девушка почти с сожалением посмотрела на Октавию, пытающуюся подняться с пола, только сожалела она не о чужих страданиях, а о том, что их бой был прерван. — Что ты такого натворила? — обращаясь к Кларк проговорила Лекса, понимая, что вряд ли получит ответ от напуганной ничего не понимающей девушки. — Лучший день за последний месяц, — Рэйвен вся в предвкушении не отводила взгляд от входа, немного разминая руки и шею. — Да вы издеваетесь? — обреченно простонала Октавия. Ей, наконец, удалось принять вертикальное положение и немного восстановиться после своего полета, когда входная дверь с шумом распахнулась и внутрь вошли трое мужчин. — Весь Ад решил посетить мой бар? — Это не реально, этого не происходит. Я сплю. Это сон, просто плохой сон, — сбивчиво нашептывала самой себе Кларк. Никак иначе Кларк не могла объяснить происходящее.       Желание поскорее проснуться резко возросло с появлением мужчин. Сначала внешне они казались совершенно обычными людьми. Все трое высокие, крепкие, с густыми темными растрепанными волосами. Но стоило Октавии быстро переместиться назад, вставая перед барной стойкой, чтобы защитить Гриффин, их облик стал меняться. Мужчина, находящийся по центру, повел носом, словно ищейка, старающаяся учуять запах жертвы, а затем уверено кивнул в сторону блондинки, которую закрывала Блейк. Глаза всех троих налились кровью, их головы совершали какие-то неестественные движения, будто мужчины пытались стряхнуть кожу с лиц или посмотреть себе за спину не оборачиваясь. Их и без того крепкие тела начали раздуваться из-за увеличения мышц, так что послышался треск рвущейся одежды. Мужчины немного пригнулись и ссутулились, готовые в любую секунду броситься вперед. Их лица преобразились в нечто дикое и пугающее. Человеческий облик не исчез, но челюсти заметно выступили, обнажая довольно крупные зубы и клыки. Глаза, налитые кровью и раздувающиеся при частом дыхании ноздри, делали мужчин похожими на разъяренных быков. Тот, что находился по центру и стал крупнее двух других издал звериный рык, от которого Кларк испытала неподдельный ужас, ощущая как волосы на голове зашевелились. — Ну, давай посмотрим, кто кого, — ничуть не смутившись из-за грозного вида соперников, с вызовом бросила Рэйвен, готовая в любой момент принять бой. — Нет, Рэй, уходим, — схватив спутницу за предплечье, Лекса потянула назад, встречаясь с ее непонимающим взглядом. — Он Цербер, — пояснила шатенка, указывая на центрального мужчину. Лекса не боялась этой драки, но она была слишком разумна и понимала, что проще ее избежать, чем терять силы и время. Октавия, будучи хранителем, не может отступить и будет до последнего защищать блондинку, а значит у них есть время покинуть это место.       События начали развиваться более чем стремительно. Заметив, что Лекса вытягивает блондинку из-за барной стойки, желая увести через другой выход, берсерки ринулись вперед, встречаясь с яростным сопротивлением Блейк. Девушка отбросила одного из них обратно, начиная наносить удары другому. Слабое место этих тварей в их тупости. Во время боя они полностью поддаются ярости, переполняющей и подпитывающей их, так что идут на пролом. Сильные, быстрые, но берсерки не уклоняются от ударов и не отступают, так что Октавии удавалось с ними справляться. Другое дело Цербер. Берсерки — обычные воины, наделенные лишь силой, по сути это даже не их сущность, а скорее род их занятий. Цербер же, сам мог быть одним из берсерков, обладая теми же качествами, но при этом являлся существом куда более опасным. Люди обычно изображают Цербера как трехголового свирепого пса, и они на самом деле не сильно ошибаются. Правда, в человеческом обличии это существо редко отращивало дополнительные конечности, слишком долго и неэффективно, зато коготки и жало, вырывающееся из-за спины, пускать в ход любило. Иногда Цербера сложно распознать, если он того не желает, благо у Лексы с этим проблем нет. — Хэй, тебе лучше пойти с нами, — настойчиво увлекая сопротивляющуюся блондинку за собой, проговорила Лекса. Краем глаза она видела, что Цербер пристально наблюдает за ней, все еще стоя на месте. — Нет, пусти, я никуда не пойду! Пусти, — Гриффин находилась на грани истерики. Только представьте состояние человека, на глазах которого начинает твориться нечто столь невероятное и жуткое. Ее лучшая подруга, которую она знала всю жизнь, прямо сейчас с пылающими небесным свечением глазами, отбивалась сразу от двоих рычащих и брызжущих слюной существ. Их и людьми-то назвать язык не поворачивался. — Кларк! — услышав свое имя из уст шатенки, девушка замерла, взглядом встречаясь с насыщенно-зелеными глазами напротив и попадая в их плен. Лекса уверено приложила большой палец ко лбу другой девушки, удерживая ее второй рукой за шею, уже собираясь произнести слова, которые заставят блондинку быть более послушной, но в последний момент ее что-то остановило. Она и сама на миг утонула в бездне чужих глаз. Лексе отчего-то совсем не хотела ничего ей внушать, решив обойтись без использования сил. — Прошу, доверься, мы не причиним тебе вреда, даю слово. Нужно уходить, давай, — этому тихому, но уверенному голосу хотелось верить. Непоколебимость и спокойствие шатенки поражали. Гриффин перестала пытаться логически объяснить самой себе происходящее, ей нужно было что-то за что можно было уцепиться, чтобы не сойти с ума. Что-то или кто-то. Именно поэтому блондинка нерешительно, но все же кивнула, хватаясь за чужую руку.       Цербер, поняв, что его добычу уводят, ринулся вперед, одним прыжком преодолевая пару метров, но ему на перерез тут же бросилась Октавия, еле успевая отшвырнуть берсерка, с которым боролась до этого. Девушка была практически обессилена после ожесточенного боя сначала с Рэйвен, а затем еще и с двумя берсерками. Ее несколько размашистых ударов, которые пришлись в голову Цербера, лишь больше его разозлили. Одним движением существо отшвырнуло Блейк в стену, сразу оказываясь рядом и начиная душить. Из-за спины Цербера показалось острое жало, издающее звуки, напоминающие гремучую змею. Оно опасно двигалось над его головой, словно дожидаясь своего шанса, чтобы ужалить. — Рэй, идем, — окликнула девушку Лекса, желая скрыться пока Октавия отвлекла Цербера. Думала ли в этот момент шатенка о том, что Блейк наверняка погибнет? Нет. Ей было абсолютно плевать. Они из разных миров, по разные стороны баррикад, так что завтра Лекса и не вспомнит об этой девушке.       Рэйвен, которая все это время неотрывно наблюдала за сражением, с неким восторгом наслаждаясь заварушкой, сделала пару небольших шагов в сторону своей спутницы, когда та ее окликнула, но так и продолжала следить за Октавией. Брюнетку вот-вот должен был растерзать Цербер, зрелище то еще. — Рэй, быстрее, — снова поторопила Лекса. Ноги ее напарницы будто примагнитело к полу, а на лице промелькнуло беспокойство. — Рэйвен! Марбас, даже не смей! — девушка не отреагировала ни на одно из своих имен, лишь бросила виноватый взгляд, прежде чем рвануть вперед, разбрасывая оправившихся берсерков в стороны. Лексе оставалось лишь наблюдать за тем, как Рэй решила рискнуть собой ради веселья, ведь она не могла отойти от Кларк.       Октавия беспомощно открывала и закрывала рот, пытаясь втянуть хоть немного воздуха, но хватка Цербера была слишком сильной. Его жало все чаще оказывалось рядом с головой девушки, словно намечая будущий удар, сам же зверь почти вплотную приблизился, хищно клацая челюстью у самого лица Блейк. Сложно сказать, что причиняет больше боли: клыки или жало. Благо Октавии не пришлось выяснять это на своем опыте. Рэйвен, возникшая из ниоткуда за спиной Цербера, смело схватила его обеими руками за основание жала оттягивая назад, как если бы она была опытным змееловом, а смертоносное жало королевской коброй. — Я первая решила убить эту святошу, так что становись в очередь, уродец ублюдошный, — дерзко бросила девушка Церберу, оттолкнув его на пару метров. Рэйвен заняла оборонительную позу, готовясь к новой атаке, пока Октавия сползла на пол по стене, откашливаясь и стараясь прийти в себя. Сил у Блейк практически не осталось, свет в ее взгляде заметно померк, почти возвращая привычный человеческий вид глаз. Рэйвен же, напротив, будто загорелась изнутри. Ее грудь часто вздымалась так же как у берсерков, а на лице появился грозный оскал.       Цербер рванул вперед, намереваясь то ли опять добраться до Октавии, то ли убить вмешавшуюся Рэйвен. Рэйес пришлось сильно постараться, чтобы успеть поставить защиту от ударов и уворачиваться от жала, хаотично пролетающего над головой.       Лекса не сомневалась в умении напарницы постоять за себя, да, и некогда ей было думать о ней. Берсерки, придя в себя, поднялись с пола с явным желанием добраться до Гриффин, которая в ужасе жалась к стене сидя на полу за шатенкой. — Чертова Рэйвен, — в сердцах рыкнула Лекса, понимая что пора и ей вступать в игру. Девушка достала зажигалку из кармана, но времени воспользоваться ею не было, так как берсерки уже стартанули в их сторону.       Кларк как в замедленной съемке наблюдала за приближением звероподобных разъяренных существ. Впервые в жизни она испытывала такой сильный страх, сердце бешено колотилось в груди, в то время как кровь, будто наоборот застыла в жилах, сковывая все тело.       Находясь на расстоянии в пару метров от Кларк, берсерки оторвались от пола, поднимаясь в воздух в опасном прыжке. Гриффин была уверена, что это конец, ее растерзают, порвут на клочья, обратят в нечто подобное. Или что там эти твари обычно делают со своими жертвами? Когда существа оторвались от пола, Лекса сделала единственное что могла в этой ситуации. Ей нельзя было уворачиваться и подставлять под удар Гриффин, а стоя вот так на месте даже ей было бы сложно справиться с двумя свирепыми существами. Резко развернувшись, Лекса упала на одно колено напротив Кларк, ее ладони были сжаты в кулаки и находились на уровне висков, а локти разведены в стороны. Когда берсерки опускались на пол, вместо того, чтобы обрушить удары на девушек они влетели в нечто вроде барьера.       Забыв о собственном страхе, забыв вообще обо всем Кларк как завороженная смотрела на девушку перед собой. Глаза Лексы были по-прежнему зелеными, без любого намека на свечение, а вот за ее спиной… В фильмах часто показывают мифических существ с массивными пернатыми крыльями за спиной, теперь, если выживет, блондинка обязательно будет смеяться над ними. Перед ней не было никаких перьев, но это определенно были крылья, во всяком случае, их четкие очертания из светящейся дымки. Пытаясь объяснить логически, Кларк назвала бы это чем-то вроде энергетического барьера, который не подпускал к ним злобных тварей. Но о какой логике вообще может идти речь, когда вокруг творится такая вакханалия? Так что, да, это были крылья. — Не бойся. Не важно, что ты сейчас увидишь, главное не двигайся, — уверено шепнула шатенка, сохраняя прежнее непроницаемое выражение лица. Кларк же не могла произнести ни единого звука. Ей оставалось лишь наблюдать за тем, как сильнее напряглась девушка, когда опустила руки. Кажется, что каждая атака берсерков, пытавшихся пробиться сквозь завесу, причиняла шатенке дискомфорт, она физически ощущала их удары.       В одной из рук оказалась та самая странная зажигалка. Сейчас этот аксессуар заядлого курильщика выглядел совсем неуместно, но Гриффин уже не пыталась вникнуть в суть вещей. Издав слабый звук, похожий на смесь стона и рыка, после особо сильного удара по барьеру, Лекса быстрее закатала левый рукав своей кофты, обнажая темную витиеватую татуировку, занимающую большую часть руки.       Кларк еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть, когда шатенка поднесла зажженную зажигалку к рисунку на руке, но вопреки логике, девушка не обожглась. Правильно, к черту логику. Дважды к черту логику, учитывая, что затем Лекса прикрыв глаза начала что-то произносить. Как бы не пыталась, Гриффин не распознала, что это за язык, да, и ее внимание отвлек тот факт, что зажигалка, вместо того, чтобы выпускать огонь начала втягивать в себя черные чернила татуировки. Словно смола, они стекали с руки, чудесным образом умещаясь в небольшой металлической зажигалке.       Ладно, окей, всего лишь татуировка сползла с руки. Это же не повод для истерики. Кларк могла с этим смириться. Смириться с тем, что в следующую секунду из зажигалки вырвалось нечто, напоминающее искаженный силуэт лица было сложнее. Эта темная субстанция с невероятной скоростью взвилась в воздух, а затем стала проникать в рот и нос Лексы, отчего та еле удерживала себя в сидячем положении. Когда вся тьма оказалась в ее теле, девушка не выдержала и все же упала на руки, опершись ими о пол, и обессилено опустила голову. Теперь Кларк не видела ее лица, но видела, как ослабло сияние вокруг. Их щит почти пал. Берсерки видимо тоже почувствовали это, готовясь разом нанести совместную атаку.       Сначала Кларк закричала из-за страха, что берсерки пробьются к ним, а затем из ее груди вырвался новый несдержанный вскрик ужаса, когда Лекса подняла голову. Темно-серый светящийся туман глаз Рэйвен не шел ни в какое сравнение с тем, что явилось перед ней. Глаза шатенки стали темными как смола. Не было видно ни зрачка, ни радужки, ни белка — лишь абсолютная тьма.       Кларк сильнее вжалась в стену, обхватив колени, боясь шелохнуться. Берсерки снова попытались нанести удар, щита уже не было, но, видимо теперь Лекса в нем не нуждалась. Ни один из присутствующих не обладал скоростью, с которой она поднялась и обернулась. Шатенка даже не пыталась уворачиваться или наносить ответные удары, она просто схватила обоих врагов за шеи и оторвала от пола, особо не напрягаясь. Грозные, свирепые существа безвольно болтались в ее руках, рыча и скрипя зубами, безуспешно пытаясь вырваться или дотянуться до Лексы.       Рэйвен лишь краем глаза видела, что ее спутница воспользовалась зажигалкой. С одной стороны, Рейес радовалась тому, что берсеркам точно не жить, но, с другой стороны, в такие моменты она всегда опасалась, ведь теперь Лекса практически не принадлежит самой себе, ею движет лишь тьма. Сама Рэйвен, вместе с Октавией, пытались одолеть Цербера. По правде говоря, от Блейк толку было мало, так как силы ее иссякли, но она не собиралась сдаваться, стоя бок о бок с Рэй. Если бы ей кто-то раньше сказал, что она будет биться на одной стороне вместе с той, кого презирает всем своим естеством, с той, кого ненавидит лишь за то, что она существует, Октавия бы долго смеялась. Вот только сейчас не до смеха. Уворачиваясь от жала брюнетка угодила под размашистый удар руки Цербера. Острые когти прошлись по животу, глубоко разрывая плоть. От удара девушка отлетела в сторону, больно ударяясь о стену, слыша, как ломается пара костей в ее ослабшем теле. — Полегче с дамой, — тяжело дыша, выплюнула Рэйвен. Ее переполнила ярость, какой она еще не испытывала ранее. Может Блейк и была ей противна, но сейчас они вроде как стали союзниками на время этой битвы, а Рэй была из тех, кто выгрызает глотки ради союзников.       Мерзкое жало постоянно мешало Рэйвен подобраться к Церберу. Ей все время приходилось отклоняться и отпрыгивать. В пылу борьбы девушка не сразу осознала, что оказалась зажата у барной стойки, такое положение было слишком опасным, так как отступать здесь некуда. Цербер подался вперед, наваливаясь всем телом, пытаясь вонзить когти в чужую плоть. Дерево за спиной жалобно заскрипело, угрожая проломиться под весом тел. Рэйвен изо всех сил держала мощные предплечья врага, стараясь не дать полностью на нее завалиться или дотянуться до себя. Она видела, что Блейк на шатающихся ногах поднялась и попыталась подобраться к Церберу сзади, а затем с еще большей скоростью вновь отлетела к облюбованной ею стене, видимо от удара жалом.       Новый импульс ярости позволил Рэйвен оттолкнуться ногами от пола, притягивая их вверх, чтобы упереться ботинками в грудь Цербера и с силой отпихнуть от себя. Секундного замешательства зверя хватило для того, чтобы девушка запрыгнула на него, упираясь коленями в плечи, и одним движением сорвала голову, отбрасывая в сторону. Вопреки ожиданиям, Цербер не упал, а напротив начал активнее размахивать руками. — Гадство, — выругалась Рэйвен, спрыгивая на пол. Это же Цербер… у чувака еще две головы запрятаны где-то внутри.       Рэйвен не смогла сдержать усмешку, наслаждаясь зрелищем того, как Цербер, словно всадник без головы, бесцельно размахивает своими конечностями, забрызгивая все вокруг кровью, что хлестала из шеи. Теплая, вязкая кровь согрела руку, которой Рэйвен вырвала трепещущее сердце зверя. Девушка с интересом рассматривала орган в своей руке, наблюдая, как с каждым разом его сокращения замедляются. Ей пришлось сделать спокойный шаг назад, когда Цербер упал перед ней. — Бля, мои новые кроссы, — с досадой вздохнула Рэйвен, видя, что ее, еще недавно белая обувь, покрылась бурыми пятнами крови. Она небрежно отбросила мертвое сердце за спину. — Уф, и моя новая рубашка, — да, рубашка в синюю клетку тоже была испорчена. Рэй жалобно захныкала, понимая, что ей снова нужна новая одежда. Девушка как обычно собиралась начать ворчать об этом Лексе, но подняв голову тут же осеклась. — Вот же срань!       Лекса без особых усилий разрывала берсерков. В буквальном смысле разрывала, превращая все вокруг в кровавое месиво. Взглядом Рэйвен быстро нашла зажигалку, лежащую на полу возле блондинки. Кларк закрыла голову руками, лишь бы не видеть происходящее. — Блонди, кинь ее мне, — выкрикнула Рэйвен, приближаясь к Лексе. Шатенка разделалась с врагами, но окутавшая ее ярость никуда не делась. — Лекса, успокойся, — мягко попросила Рейес, осторожно касаясь плеча девушки, чтобы привлечь внимание. Что ж, внимание она точно привлекла. Абсолютно черные глаза тут же переместили свой взор на нее. Лекса одной рукой схватила другую девушку за шею, как до этого делала с берсерками, поднимая на несколько сантиметров над полом. — Хэй, Лекс! Вернись! Где ты там? Давай же, это же я, — хрипела Рэйвен, цепляясь за руку шатенки, чтобы ослабить ее хватку. — Ты забываешь свое место. Ты ослушалась и должна быть наказана, — слегка склонив голову на бок, сверля Рейес взглядом, проговорила Лекса. Ее голос звучал совершенно чужеродно, словно запись с пленки, которую зажевало в магнитофоне: скрипуче, обрывисто. Была ли это вообще Лекса? — Блонди! — говорить становилось совсем тяжело. Рэйвен настойчивым взглядом указывала на зажигалку, протягивая одну руку в ее сторону.       Кларк потребовалось какое-то время, чтобы понять чего от нее хотят, а потом еще больше, чтобы заставить себя перебороть страх и отлипнуть от стены. Трясущимися руками она подобрала небольшой металлический прямоугольник и бросила его Рэйвен. В фильмах в такие моменты вещь обычно тут же попадает в нужные руки, но, к сожалению, хроническое невезение и сбитый прицел, помешали Гриффин сделать эффектный бросок. Со звоном зажигалка упала прямо у ног Лексы. Рейес, барахтаясь в руках шатенки, одарила Кларк взглядом, в котором так и читалось: «Серьезно? Как можно было так облажаться?». Гриффин предпочла бы вернуться в свою старую позицию испуганной лани у стены, но негодующий взгляд Рэйвен заставил ее поползти вперед, чтобы поднять зажигалку.       Пожалуй, в какой-то степени все это выглядело даже комично. Кларк, кривясь от рвотных позывов и боясь поскользнуться в луже крови, почти по пластунски подобралась к Лексе, но не рассчитала и врезалась в ее ноги головой. Картина маслом: Кларк с зажигалкой зажмурилась на полу, пока Лекса смотрит на нее сверху вниз, как на букашку, не понимая, кто это и что оно делает, и Рэйвен хрипящая и болтающаяся в вытянутой руке шатенки.       Собрав все имеющееся мужество, Кларк все же подняла голову, тут же жалея об этом. Эти черные глаза пугали ее до спазмов в желудке, но настойчиво протянутая рука Рэйвен помогла отвлечься. Чтобы уж наверняка не налажать, Гриффин вложила зажигалку прямо в ладонь девушке, тут же отползая обратно. Ни секунды не медля, Рейес откинула крышку у лица Лексы. Из ее рта, носа и глаз тут же начала сочиться густая черная смоль, рвущаяся попасть внутрь зажигалки. Голова Лексы слегка откинулась назад, а все тело вытянулось в идеальную линию, ее ладонь разжалась, и Рэйвен выскользнула на пол, жадно глотая воздух и растирая шею. Зажигалка так и продолжила висеть в воздухе, вбирая в себя всю тьму, что исходила из Лексы. Как только черное облако полностью иссякло, крышка сама захлопнулась со звучным щелчком, и зажигалка упала на пол, как и Лекса. Девушка тяжело дышала стоя на коленях и упираясь руками в пол. — Цела? — немного придя в себя, спросила Лекса поднимая ясный взгляд зеленых глаз на Рэйвен. — Бывало и похуже, — равнодушно пожала плечами Рейес, протягивая шатенке руку и помогая встать. — Извини, что не послушала и влезла в драку, не удержалась, — уже тише виновато проговорила девушка. Лекса лишь кивнула в ответ. Она не особо-то и злилась, но даже ее легкого недовольства хватило, чтобы чуть ранее подпитать тьму и направить ярость на спутницу. — Знаешь что? — вдруг весело проговорила Рэй широко улыбаясь. — Это самая ахуенная драка в баре, из всех, в которых я участвовала. — И определенно самая кровавая, — добавила Лекса, взглядом окидывая кровавое месиво вокруг. Ее одежда, как и у Рэйвен, была нещадно запачкана, даже Кларк не удалось избежать легкого кровавого душа и словить пару брызг. — Господи, Октавия! — неожиданно воскликнула Кларк, прерывая двух других девушек. Видимо Гриффин смирилась с тем, что не сможет объяснить себе происходящее и решила переключиться с бесполезной истерии на оказание помощи своей подруге. Ведь Октавия все еще ее подруга, да? Кто она вообще такая? В любом случае, выглядела Блейк дерьмово.       Октавия лежала у стены на полу, не предпринимая попыток встать. Ее грудь тяжело вздымалась из-за частого дыхания, лоб покрылся липким потом, ладонями девушка пыталась зажать кровоточащую рану на боку. Битва измотала Блейк настолько, что сил на быстрое восстановление и заживление ран не осталось. Она и забыла каково это чувствовать боль, прожигающую тело, словно дикий огонь. — Окти, боже, сколько крови! Нужно вызвать скорую, — опустившись на колени рядом с брюнеткой, Гриффин могла лишь сжимать плечо подруги, боясь причинить боль, если коснется раны. — Тише, Кларки, все хорошо, мне просто нужно немного отдохнуть. Я буду в порядке, — тихо ответила Блейк, выдавливая из себя успокаивающую улыбку. — Надо уходить, мало ли кто еще может прийти по ее душу, — пряча зажигалку в карман джинсов, сказала Лекса. Переодеваться было не во что, так что она сняла слишком запачканную кофту, оставаясь в черной футболке, на которой пропитавшую ее кровь было не так заметно. На улице уже стемнело, а значит есть шанс пройти по темным переулкам не привлекая внимания случайных прохожих. — Добей ее, — равнодушно кивнула шатенка на Блейк, обращаясь к Рэйвен. Лексу просили присмотреть за Кларк Гриффин, ее хранитель в сделку не входила, значит, она лишний балласт от которого можно спокойно избавиться. — Видишь, святоша, это даже не моя идея, хотя не могу отрицать, что буду наслаждаться моментом. Минус одна чистенькая душонка, что может быть прекраснее? — Рэйвен неспешно приближалась к лежащей девушке, по дороге позволяя своей силе проявиться, отчего глаза приобрели свое мрачное свечение. — Нет! Пожалуйста, оставьте ее в покое, не трогайте ее, — очень смело со стороны Кларк пытаться закрыть собой подругу. Блондинка сжала протянутую ей Октавией руку, в пол оборота повернувшись к Рейес, чтобы контролировать ее перемещения. По щекам бесконтрольно скатывались слезы сдерживаемой истерики, норовящей захлестнуть Кларк из-за безумства происходящего. — Кларк, не надо, — тихо шепнула Октавия. Она чувствовала, как дрожит рука ее подруги, понимала насколько той страшно и была благодарна за эту попытку защитить ее, но так же осознавала, что Гриффин бессильна, как и она сама. Сил биться больше не было, оставалось лишь с достоинством принять свой исход. — Нет, Октавия, пожалуйста, не сдавайся. Ты же сильная, я видела. Кем бы ты там не была, и как бы сильно ты меня не напугала, прошу поднимайся, — речь Кларк становилась все более бессвязной и сбивчивой. Умом она понимала, что Октавия не сможет противостоять двум другим девушкам, но ей почему-то казалось, что если Блейк сейчас поднимется, то у них непременно получится выбраться, а как только они покинут бар, со всех сторон начнут раздаваться аплодисменты и громкий смех, и непременно появится парень с микрофоном, который широко улыбаясь сообщит, что все это был розыгрыш. Следом из бара выйдут все остальные, даже те, кто разорван на куски. Они дружно посмеются над испугом Гриффин, Кларк даже обидится на Октавию за то, что та все это устроила, но потом все станет как прежде. Ее скучная, обычная, нормальная жизнь вернется в привычное русло. — Кажется начался дождь, — наигранно удивленным голосом проговорила Рэйвен, — ох, блядь, нет, это мои слезы умиления. Батюшки, только посмотрите на эту сцену, так же трагично, как в том фильме про тонущий корабль и глупого парня, который не додумался заставить ту девку подвинуть свой зад, чтобы он уместился на деревяшке, — театрально стирая невидимые слезы, Рэйвен опустила голову, выдерживая драматическую паузу, а затем уже с хищной усмешкой вновь двинулась вперед, собираясь наконец закончить со всем этим. — Постой, — вдруг окликнула Лекса. Рейес недоумевающее обернулась, желая понять, что опять не так. — У них сильная связь, — пояснила шатенка. Она подошла к Рэйвен, коснулась ее плеча и, прикрыв глаза, едва слышно произнесла несколько нечетких слов. Рейес перевела взгляд обратно на Гриффин, теперь замечая легкое свечение, которое переходило от нее по сцепленным ладоням к Октавии. — Мать, а ты хорошо постаралась, — почтительно склонив голову, признала Рэйвен, с неким уважением глядя на Октавию. — Ладно, возьмем ее с собой, не хочу рисковать, — обреченно вздыхая и устало потирая виски, решила Лекса. Сильная связь между человеком и хранителем явление не такое уж и редкое, так что всем известно, что смерть хранителя может негативно сказаться на человеке. У кого-то начинается неожиданная депрессия — это считается наиболее легким исходом. В худшем случае люди серьезно заболевают или с ними происходит несчастный случай с летальным исходом. В общем, хорошего мало, и Лекса не собиралась рисковать и выяснять, что может случиться с Кларк. Анья четко выразилась, когда просила оберегать блондинку от неприятностей.