Глава 5.
8 августа 2018 г., 01:55
Что же, Рэйвен была жива. Это единственный положительный момент, который можно выделить из того, что увидели вернувшиеся с Уфиром девушки.
— Вот же глупое дитя, — покачав головой, начал причитать Уфир, осматривая кухню. — Лекса, ты свидетель, сколько раз я ее предупреждал, чтобы она не трогала мои вещи? В прошлый раз, она едва не лишилась зрения, когда схватила мое Небесное зеркало, теперь сделала самостоятельный перенос яда Цербера. Ох, Марбас… Как такой талант может скрываться в такой беспечной головушке, — старик умолк, едва вошел в гостиную и увидел Рэйвен.
Октавия держала девушку у себя на коленях в полу сидячем положении. Рейес всю трясло, периодически она заходилась удушливым кашлем, во время которого из ее рта выходили сгустки крови. Ее организм словно пытался убить себя изнутри. Если бы Блейк не прижимала Рэйвен к себе, то та давно попыталась вырвать собственное сердце, чтобы избавиться от раздирающей боли. Да, и тот факт, что Октавия делилась с Рейес своей силой, хоть и незначительно, но помогал. Если бы кто-то спросил Кларк, то она бы сказала, что ее подруга раскинула ангельские крылья и окутала их свечением Рэй, но на деле — это лишь энергия, принимающая причудливые формы.
Блейк и сама выглядела не лучше Рейес. От долгого напряжения, ее силы истощились, она заметно ослабла, но брюнетке было плевать на это. Кларк редко видела свою подругу такой растерянной и напуганной. Октавия искренне боялась за жизнь Рэйвен. Может потому что она из Первого Мира и подсознательно желает добра всем, а может потому что провела больше пяти часов стараясь не дать кому-то умереть. Должно быть это сближает. А может потому что на месте Рэй должна быть она. В любом случае, сейчас Блейк не желала Рейес смерти, скорее наоборот.
— Вот уж нежданный поворот, — задумчиво проговорил Уфир, постукивая себя указательным пальцем по лбу.
— Может вы уже сделаете хоть что-нибудь? Помогите ей, — раздраженно привлекла внимание Октавия.
— Конечно, милочка, не переживай так. Марбас сильнее чем кажется, она бы еще пару часиков спокойно протянула, — мило прощебетал старичок. Он задорно хлопнул в ладоши и начал резво перемещаться по комнате, доставая что-то из шкафов и коробок и унося в комнату, которая раньше была заперта. Всякий раз бросая взгляд на Рэйвен, он странно качал головой и слегка усмехался. — Думаю, это займет около суток, — наконец остановившись подытожил Уфир, еще раз бросив взгляд на Рэй. — Лекса, переоденься во что-то менее окровавленное, а затем ты и эта милая земная леди сходите в магазин и пополните мои запасы чистой одежды. Побольше футболок, рубашек и штанов, а то после вашего визита мне будет нечего дать другим визитерам.
— Лучше я пойду с ней, а Кларк останется здесь, — попыталась возразить Октавия.
— Да, эта идея гораздо лучше, — согласилась Лекса, но Уфир их тут же перебил.
— Нет, нет, нет. Этой пташке нельзя отходить от Марбас, пока та настолько слаба, — старичок подошел к дивану, чтобы забрать Рэй, но Лекса схватила его за руку, призывая обернуться.
— Почему ей нельзя отходить? — шатенка сверлила Уфира непонимающим взглядом, как и Октавия. Что еще за новости такие? Блейк не нанималась в вечные сиделки. Да, ей жаль Рэйвен, сердечко-то доброе, но не настолько же.
— Ты не знаешь? — старичок был явно удивлен. Он перевел взгляд на Октавию и сощурившись спросил, — и ты тоже не знаешь? Лекса, разве ты этого не видишь?
— Не вижу чего? Уфир, хватит играть в эти игры, — шатенка начинала выходить из себя. Да, Лекса могла видеть истинные сущности существ, но на этом ее способности ограничивались. Уфир, видимо, сейчас видел то, чего не могла она.
— Нет, нет, нет. Раз так, то я молчу. Я чту правила, я давал клятву Совету, так что не могу говорить то, чего не следует знать, — затараторил старичок. Несмотря на хрупкий внешний вид, он с легкостью взял Рэйвен на руки, направляясь в соседнюю комнату.
— Всем плевать на Совет, — раздраженно проговорила Лекса, следуя рядом. Она с беспокойством смотрела на Рэй, но понимала, что теперь Целитель ей поможет.
— Все мы знаем, что это не так. Правила Совета нарушают либо глупцы, либо смельчаки, либо ты и те, кто под твоей защитой. Других вариантов нет. Все, дружочек, я должен начать работу. Позови сюда светлую пташку, она мне поможет, а вы ступайте в магазин, — Уфир уложил Рэй на массивный стол из темного дерева, стоящий посреди комнаты. Эта комната была такой же небольшой, как и гостиная, но мебели здесь было еще меньше. Помимо упомянутого стола, был еще один высокий столик, на котором лежала огромная потрепанная книга с пожелтевшими от времени страницами, в дальнем углу находится шкаф с огромными металлическими засовами, а еще было много черных свечей, расставленных в причудливой последовательности. Больше всего восхищали стены комнаты, исписанные множеством символов и небольшими фразами на разных языках, некоторые из которых было сложно идентифицировать.
Лекса еще пару раз попыталась выведать информацию у Уфира, но тот лишь отмахивался от нее, говоря, что чем быстрее он начнет, тем больше шансов, что Марбас останется прежней, а не слетит с катушек, пропитавшись темным ядом. Делать было нечего, пришлось им опять разделиться.
И снова их осталось двое. Лекса смыла с себя всю кровь и переоделась, так что теперь прохожие шарахались от нее лишь из-за прожигающего взгляда, а не из-за окровавленной одежды. Шатенка пребывала в мягко говоря скверном расположении духа после неудачного похода в Первый Мир и непоняток с ее непутевой напарницей.
— Так, почему Рэйвен и Октавию нельзя разделять? Они обменялись силой и теперь связаны или что? — кажется вопросам Кларк никогда не будет конца.
— Их сила никак не связана с этим, — раздраженно ответила Лекса, быстро шагая вперед по улице и нервно играясь со своей странной зажигалкой.
— Тогда что? — не унималась Гриффин еле успевая не отставать от шатенки.
— Очевидно, что я этого не знаю! Хватит задавать глупые вопросы, — Кларк же была там и слышала ее разговор с Уфиром. Сейчас Лекса была не в том настроении, чтобы терпеливо все повторять. Она ненавидела моменты, когда не понимала происходящего, особенно если это связано с теми, кто ей дорог. Вот только она не учла, что Гриффин тоже может быть на взводе из-за того, что ей пришлось вытаскивать из нее кусок забора, а потом еще и застать настолько потерянную подругу.
— Глупые? Ну, извини, что я простой человек и совсем ничего не смыслю в ваших заморочках, — несдержанно воскликнула Гриффин. Блондинка почти бегом обогнала Лексу, и преградила ей путь, чтобы высказать все накипевшее. — Для меня очевидно лишь то, что мой мозг вот-вот взорвется из-за происходящего. А еще то, что ты срываешься на меня, потому что переживаешь за свою подругу. Но ты же у нас мисс «мне на все плевать», ты же не можешь признать, что дорожишь кем-то кроме себя, ты же чистейшее зло, все должны тебя бояться. Знаешь что, Лекса? Иди нахрен, я не боюсь тебя и не смей повышать на меня голос! — гордо вскинув подбородок, Кларк развернулась и зашагала дальше, довольная растерянным видом шатенки.
Но стоило ей пройти пару метров, как сзади раздался громкий заливистый смех, заставивший ее остановиться. Лекса искренне смеялась, схватившись за живот, и этот смех был бесподобен. Кларк даже на секунду выпала из реальности, с восторгом глядя на другую девушку, но потом все же опомнилась.
— Что? Почему ты смеешься? — Гриффин пыталась выглядеть максимально грозной и недовольной, отчего Лекса лишь сильнее рассмеялась.
— Просто невероятно, — немного отдышавшись и стерев выступившие на глазах слезы, усмехнулась Лекса. — Ты только что отчитала меня. Ты! Меня! Это так же безрассудно, как если бы мышка попыталась укусить змею за высунутый язык. Ты сумасшедшая, Кларк Гриффин, раз не понимаешь насколько я сильнее и опаснее любого известного тебе существа, — тон девушки стал снисходительным, голос звучал мягко, но вместе с тем уверено. Она взглянула на блондинку как родители смотрят на детей, которые не понимают в какие опасные игры играют. — Запомни, Кларк, я не тот человек, которого тебе следует выводить из себя. Я даже не человек, по сути. А если меня разозлить, то я и вовсе могу стать тем, кого никому не желаю встретить.
— Ты не человек, но ведь когда-то была им, — окликнула Кларк шатенку, которая вновь продолжила путь.
— Ты очень странно воспринимаешь услышанную информацию, — вздохнула Лекса. Она только что вроде как угрожала этой девчонке, а Гриффин зацепилась лишь за одну фразу.
— Я серьезно, ты же помнишь свою человеческую жизнь? — Кларк с интересом рассматривала резко нахмурившееся лицо Лексы. И, да, Гриффин поняла, что шатенка ей угрожала. Даже тупой бы это понял. Что уж там, Кларк испугалась этой устрашающей интонации и холодных искорок в глазах другой девушки, но для себя она твердо решила, что не покажет страха. Еще и то странное чувство, засевшее где-то глубоко внутри и нашептывающее, что Лекса скорее вырвет собственное сердце, чем навредит ей. Очень странно, но Кларк верила этому чувству, верила, что шатенка не так уж и опасна… по крайней мере для нее.
— Нет, — прерывая размышления блондинки, сухо произнесла Лекса.
— Совсем ничего? — удивилась Кларк. Октавия говорила, что некоторым душам, после перерождения блокируют воспоминания об их земной жизни, но хоть что-то они помнят. Воспоминания о человеческих чувствах и эмоциях, а также о некоторых событиях остаются.
— Совсем ничего, Кларк. Может уже хватит допрашивать меня? Лучше подумай над тем, что ты такого натворила или чем выделилась, раз Совет просит присмотреть за тобой, даже при том, что у тебя и так есть хранитель, — умело сменила неудобную тему Лекса.
— Ничем я не выделялась. Я самая обычная девушка, — растерянно развела руками Кларк. Учитывая ее природную везучесть и грациозность, конечно же именно в этот момент она споткнулась. Цепляясь руками за воздух, Гриффин уже ожидала встретиться лицом с асфальтом, но осознала, что все еще находится в вертикальном положении. Очень комфортном вертикальном положении.
Со своей нечеловеческой скоростью Лекса без труда успела подхватить Кларк прежде чем та упала. Шатенка просто хотела удержать девушку за талию, а вышло, что она каким-то образом теперь прижимает ее к себе и смотрит прямо в бездонные голубые глаза.
— Ты тоже это чувствуешь, — тихо прошептала Лекса. Кларк не могла вздохнуть из-за этой близости, ее сердце практически вырывалось из груди, словно стремилось соединиться с сердцем другой девушки, так что… да, черт возьми! Гриффин как завороженная кивнула, собираясь сказать, что чувствует это с первой секунды их встречи, но ее ванильную пылкую речь остудили дальнейшие слова шатенки. — Здесь стало слишком тихо, — Лекса отстранилась от Кларк, с опаской оглядываясь по сторонам. Гриффин какое-то время вообще не понимала, что произошло. Шатенка говорила о гребаной тишине? Серьезно? Загубила такой момент.
Стоило Кларк немного отвлечься от своих мыслей и неожиданной близости с Лексой, как она тоже заметила странность, на которую уже указала другая девушка. Они шли по оживленной улице, по которой одна за другой проносились машины, а по тротуарам ходили десятки людей, а теперь вокруг вдруг стало совсем пусто. Ни одного человека, ни одной машины, даже звуки, кажется, исчезли.
— Идем, — настороженно произнесла Лекса, хватая Кларк за руку и быстро увлекая вперед.
— Ауч, поосторожнее, — тут же зашипела Гриффин.
— Что с твоими руками? — шатенка непонимающе опустила взгляд на ладонь Кларк, испещренную множеством мелких царапин.
— Ну, извините, у меня не суперпрочная кожа и деревяшка из твоего тела была не особо гладкой, — закатила глаза блондинка. — А у вашего крутого Целителя дома даже нет элементарной аптечки.
— Он же Целитель, зачем она ему? — нахмурила брови Лекса.
— Затем, чтобы обработать царапины, например, — произнесла Гриффин, словно это было и так очевидно, выставляя свои ладони вперед.
— У нас это делается иначе, — снисходительно улыбнулась Лекса. Она осторожно положила свои ладони поверх ладоней Кларк, на секунду прикрывая глаза. Сначала блондинка почувствовала небольшой холодок, исходящий от Лексы, а затем он сменился на обволакивающее тепло. Когда шатенка убрала свои руки, на ладонях Кларк уже не было ни одной царапины, даже следов от них не осталось.
— Сучий случай! — забывшись, восхищенно воскликнула Гриффин, растягивая слово. — А шрам от аппендицита тоже убрать можешь? — переводя взгляд с ладоней на Лексу, с усмешкой поинтересовалась Кларк. Шатенка лишь обреченно покачала головой, вновь утягивая девушку за собой. Нужно было убираться с этой улицы, не нравилась ей эта внезапная тишина и пустота.
Они прошли еще пару сотен метров, так и не увидев ни одного прохожего. Звенящая тишина начинала давить, заставляя вздрагивать от звуков собственных шагов. Обостренные инстинкты Лексы подсказывали, что нужно срочно укрыться где-нибудь… где угодно, лишь бы не на открытой улице, на которой они как две мишени на стрельбище.
Шатенка тянула Гриффин за собой так, что та едва успевала переставлять ноги. В какой-то момент Лекса даже подумала, что проще было бы взять блондинку на руки и двигаться намного быстрее, но так и не сделала этого.
Они как раз пересекали широкую проезжую часть, чтобы войти в небольшой продуктовый магазин на другой стороне улицы, когда резкий раскат грома на безоблачном небе, сотряс землю. Кларк испуганно вскрикнула, хватаясь за Лексу и второй рукой, а шатенка сильнее напряглась, принимая оборонительную стойку. Однако вокруг по-прежнему никого не было. Сколько бы Гриффин не крутила головой по сторонам, пытаясь разглядеть угрозу, результат оставался прежним. Настораживающая тишина и пустота.
Кларк уже собиралась облегченно выдохнуть и пошутить на тему того, что они испугались простого грома, но резко передумала. В нескольких метрах от них с большой скоростью что-то или кто-то спустился с неба. В буквальном смысле спустился с неба! Гриффин не знала шокирована она или восхищена, потому что выглядело это одновременно пугающе и завораживающе.
Молодой мужчина с довольно длинными светлыми волосами со скоростью кометы опустился вниз, лишь у самой земли замедлившись, так что Кларк могла его рассмотреть. Вот он — ангел во плоти, такой каким Гриффин их и представляла, каким их обычно показывают в фильмах: белые брюки, белая рубашка, обтягивающая рельефный торс, босые ноги и крылья. И пусть ей хоть тысячу раз попытаются объяснить, что никакие это не крылья, а лишь проявление энергии, но Кларк и слушать ничего не будет. Почти прозрачные, огромные, светящиеся раскинутые крылья — вот что это было. Они исчезли, как только мужчина опустился на землю, замерев в одной позе: стоя на одном колене с опущенной головой и скрещенными перед собой руками крепко сжатыми в кулаки.
Можно решить, что из-за такого эффектного и неожиданного появления Кларк потеряла дар речи, но не тут-то было.
— Вы еще и летаете! — прошептала Гриффин Лексе. Шатенка напряженно смотрела на мужчину и лишь обреченно вздохнула на комментарий другой девушки.
— Мы не летаем, Кларк, — тихо проговорила Лекса, все еще не отводя взгляда от светловолосого. — Лишь таким как он дается этот дар.
— Это не дар, Кали, это награда за нашу службу. Но ты и так это знаешь, — спокойный, но четкий голос мужчины пронзил тишину, царящую вокруг. Он медленно поднялся с асфальта, пристально глядя на шатенку.
— Лекса. Мое имя — Лекса. Но ты тоже это и так знаешь, Табрис, — холодно процедила девушка.
— Все такая же гордая и упрямая, — с легкой усмешкой, покачал головой мужчина.
— А ты все так же любишь работать на публику, — не осталась в долгу шатенка, намекая на появление мужчины. Если быть откровенными, то это не фильмы позаимствовали образ ангелов, а скорее наоборот. Люди давным-давно придумали красивую легенду о белоснежных одеяниях и грациозных движениях, и некоторым из Первого Мира эта легенда пришлась очень даже по душе.
— Все мы не безгрешны, — пожал плечами Табрис, переводя взгляд на Кларк. — Так это и есть та самая земная девчонка, из-за которой вся шумиха? Ты знаешь, сколько слухов ходит по Первому Миру? За ее смерть мне обещана большая награда, — мягкая улыбка появилась на лице мужчины.
— Я не хочу этого, Табрис, но если ты попытаешься к ней приблизиться, то я разорву тебя, — тело шатенки было напряжено до предела. Одной рукой она слегка прикрывала Кларк, держа ее за своей спиной, а другой нервно игралась с крышкой зажигалки. Лекса не любила ею пользоваться и делала это крайне редко, но справиться с Табрисом не так просто.
— Я знал, что ты это скажешь, — почти рассмеялся мужчина. — Вообще-то все мы знали, — его глаза на мгновение блеснули ярким свечением, не таким как у Октавии. Его оттенок больше напоминал что-то среднее между золотым и алым, но рассмотреть лучше Кларк не успела. Один за другим на землю стали спускаться новые ангелы, замирая в той же позе, что до этого Табрис.
Теперь их оказалось семеро, против одной Лексы. Все в белых одеяниях, с идеальными чертами лиц и фигурами. По бокам от предводителя встали две девушки, похожие друг на друга, словно сестры. Волосы одной отливали синевой, а у другой были похожи на алый закат. Глядя на них, Кларк понимала почему моделей Victoria’s Secret называют ангелами. Эти девушки точно легко бы украсили собой обложку любого гламурного журнала. Остальные четверо были молодыми короткострижеными мужчинами, они стояли по двое с каждой стороны. Таким образом, они образовали идеальный «клин» с Табрисом во главе, и с непроницаемыми выражениями лиц смотрели на Лексу.
Устрашающий рык, вырвавшийся из груди Лексы дал понять, что дело дрянь.
— Кто они? — едва слышно спросила блондинка, осторожно выглядывая из-за спины Лексы.
— Небесный Легион, — выдохнула в ответ шатенка. Черт! Она могла бы справиться с Табрисом, но не со всеми ними.
— Небесный? — переспросила Гриффин. Во-первых, было странно слышать это слово без снисходительной интонации из уст Лексы, а, во-вторых, выходило, что они ангелы, ну, или как любит говорить Лекса — жители Первого Мира. Раз они ангелы, то должны нести свет и добро, дарить детям бесплатную сахарную вату и все такое, а они хотят ее убить. Какого хрена?
— В свою защиту скажу, что не мы выбирали это название. Да, Кали? Это ведь была твоя идея, — улыбка не сходила с лица Табриса.
— Это больше не мое имя, — шатенка все больше раздражалась. Костяшки на ее руке, которой она сжимала зажигалку, побелели из-за напряжения, девушка ждала нападения в любую секунду.
— Разве ангелы не должны защищать людей? Почему вы хотите убить меня? — непонимающе спросила Гриффин, привлекая заинтересованные взгляды остальных.
— Ангелы, — рассмеялся Табрис, — люблю это слово. Так мило звучит. Но, дитя, мы не ангелы, — мужчина снисходительно улыбнулся, возвращая внимание Лексе.
— Кто тогда? — растерянно произнесла Гриффин.
— Мы сильнейшие из детей Основателей, — подала голос одна из девушек. — Если бы мы были людьми, то нас бы считали самым элитным и сильным отрядом армии. Мы те, кто оберегает Первый Мир, те, благодаря кому Великая Война не была проиграна. Мы вели за собой светлые души, защищая сохранность своего Мира.
— Мне пиздец, — едва различимо прошептала Кларк.
— Когда начнется бой, я задержу их, а ты возвращайся к Уфиру, там ты будешь в безопасности, — быстро проговорила Лекса. Она сделала полшага вперед, готовясь принять атаку.
Шатенка не могла напасть первой, она ждала действий от Легиона, но те лишь пристально смотрели на нее, а затем один за другим начали опускаться на одно колено, покорно склоняя перед ней головы. Последним колено преклонил Табрис, подойдя к шатенке еще ближе.
— Ты можешь отречься от своего имени, но не можешь отречься от нашего уважения, — четко произнес мужчина. — Командующая, мы никогда не пойдем против тебя, — каждый из семерых поочередно повторил обращение «Командующая» поднимая головы и обращая взгляды на Лексу.
Что ж, это было мягко говоря неожиданно. Шатенка удивленно смотрела то на Табриса, то на остальных его спутников, пытаясь понять как такое возможно.
— Мы здесь не для драки, Кали, мы здесь, чтобы предупредить тебя, — вновь заговорил мужчина, поднимаясь с асфальта и протягивая Лексе руку для рукопожатия. Шатенка немного помедлила, но все же ответила на этот жест, крепко обхватывая протянутую руку чуть выше кисти в традиционном для Легиона рукопожатии.
— Предупредить о чем? — спросила шатенка, внимательно глядя на мужчину.
— Смерть идет за вами по пятам, — начал Табрис.
— Да, спасибо, я и так уже поняла, что Гриффин хотят убить, — закатила глаза Лекса.
— Нет, Кали, — покачала головой одна из девушек, приблизившись к шатенке. — Не только ее. В Первом Мире ходит слух среди тех, кто готов взяться за самую грязную работу, что нужно убить либо эту земную, либо ее хранителя, либо обеих.
— Кто заказчик? — нахмурившись спросила Лекса. Это не первый случай, когда в Первом Мире хотят убить своих же, но обычно этому должна быть весомая причина. Хранитель должен сильно провиниться, за Октавией особых грехов вроде не наблюдалось.
— Кто-то могущественный, раз к этому попытались привлечь даже нас. Я могу ошибаться, но думаю здесь замешано что-то гораздо более серьезное, чем простое наказание для хранителя. Не так давно кто-то пытался разрушить храм Судьбы, некоторые предсказания оказались вскрыты, а после этого началась вся эта шумиха. Я не уверен кто хочет этих смертей, даже не уверен из какого он Мира, может даже кто-то из Совета, ты сама знаешь, что подковерные игры никогда не заканчиваются, наши Миры не идеальны. Просто знай, что угрозу стоит ожидать не только от наемников Третьего Мира или скитальцев, но и от кого-то более опасного и влиятельного, — серьезно объяснял Табрис.
— Танатос в курсе того, что вы здесь? Разве ваш Командующий позволил бы это? — с сомнением спросила Лекса. Эта информация стала весьма полезной, но вот зачем Легион помогает ей, было не ясно.
— У Легиона есть лишь одна истинная Командующая, — гордо вскинув голову отчеканила вторая девушка, подходя к сестре. — Теперь Командующий Легиона лишь тот, кого им назначили, ты была той, кого мы избрали и за кем пошли.
— Нам стоит уйти, мы и так слишком долго вмешиваемся в обычный ход вещей Земли, — поторопил Табрис, отступая назад. — Будь осторожна… Лекса, — мягко улыбнувшись произнес мужчина. Один за другим ангелы стали с молниеносной скоростью отрываться от земли, перед этим почтительно кивая шатенке. — Твой брат не настолько сильно ненавидит тебя, как ты думаешь, — напоследок бросил Табрис и тоже исчез.
— А кол в сердце он мне вогнал от большой и светлой любви, — печально хмыкнула Лекса сама себе.
— Что это нахрен было? — ошарашенно произнесла Гриффин, делая большие паузы между словами. Лекса и забыла о том, что блондинка все еще здесь.
— Кларк, давай оставим расспросы на потом? — взмолилась шатенка. Ей нужно было хорошенько обдумать новую информацию и обсудить все с Рэй… если та вообще все еще будет прежней Рэй. Яд Цербера является мощнейшей темной энергией, некоторые обитатели Третьего Мира специально принимают его в небольших дозах, чтобы стать немного сильнее, хотя на деле они скорее становятся совсем отбитыми, безбашенными и обозленными, теряя последние зачатки здравомыслия.
***
Хоть Лекса и старалась купить все необходимое как можно быстрее, чтобы вернуться к Уфиру, все равно потратила на это несколько часов. В основном из-за Кларк, конечно. Шатенка бы просто взяла первую попавшуюся одежду разных размеров, в которую можно было бы потом переодеться случайным окровавленным визитерам Целителя, но Гриффин упрямо отказывалась покупать несочитающиеся друг с другом вещи, подбирая гармоничные цвета. Сначала Лекса пыталась упрямиться и образумить Кларк, но поняла, что ни угрозы, ни уговоры эту девушку не пронимают. Если в первые моменты их встречи блондинка хоть немного выказывала признаки страха, то теперь вела себя словно рядом с ней не опаснейший демон, а давняя знакомая с ворчливым характером. Это забавное умение Кларк не зацикливаться на всей той неразберихи, что творилась вокруг, поражала Лексу. Когда-то давно она общалась с людьми, и обычно они реагировали на известия о существовании других Миров куда острее: кто-то впадал в истерику, кто-то молил наделить его силой, кто-то начинал преклоняться перед ней, но чтобы вот так относились как к чему-то обыкновенному — это нечто новое. В итоге Лекса смирилась и доверила выбор одежды Кларк, а сама тем временем подобрала вещи себе и Рэйвен. Она куда комфортнее себя чувствовала в черных узких джинсах, черной футболке и кожанке… конечно тоже черной. В черном гораздо привычнее. Современная человеческая одежда — то что шатенка больше всего любила на Земле. О, и еще котиков. Серьезно, в Третьем и даже в Первом Мирах котиков не было, а они милые. Вернувшись в квартиру Уфира, девушки обнаружили лишь запертую дверь в комнату, где были остальные, и душераздирающие вопли Рейес, благо соседи их слышать не могли из-за фокусов хозяина жилища. Кларк на автомате дернулась в сторону двери, не в силах стоять в стороне, когда кто-то так страдает, но Лекса тут же схватила ее за локоть, останавливая на полпути. — Так надо, Кларк, поверь мне, — спокойно произнесла Лекса, хоть ее и саму коробило от криков подруги. Глядя Гриффин прямо в глаза, шатенка осторожно провела ладонью по ее шее, задерживая руку чуть ниже уха девушки. Это было так трепетно и неожиданно, что Кларк на секунду растерялась, ощущая, как сердце вновь ускоряется от этого жеста. Лекса была так близко, что блондинка ощущала прохладу, исходящую от нее, да именно прохладу, которая лишь спустя какое-то время заменилась теплом. Гриффин не могла отвести взгляд от этих завораживающих глаз, совсем не замечая, что перестала слышать крики. Очевидно, Лекса что-то сделала с ее слухом, но сейчас ей было плевать, она четко слышала дыхание другой девушки, видела каждую черту ее лица, а остальное не имело значения. — Теперь тебе будет спокойнее, — слегка рассеяно произнесла Лекса. Шатенка и сама не заметила, как ее желание блокировать для Гриффин крики Рэй превратилось в острую необходимость не выпускать ее из своих рук, благо она вовремя одернула себя, отстраняясь от девушки на почтительное расстояние. Странно все это… Вопли Рэйвен, которые сама Лекса по-прежнему могла слышать, стали стихать лишь спустя несколько часов. К этому времени Кларк уже успела приготовить ужин из купленных продуктов и сходить в душ. Спустя еще некоторое время из комнаты вышла вымотанная Октавия. У нее был совершенно отрешенный вид, брюнетка не ответила ни на один вопрос Кларк, лишь молча прошла в ванную, где долго стояла под струями ледяной воды, пытаясь прийти в себя. Все происходящее ее сильно выбило из колеи. Все ее знания о Мирах оказывались лишь верхушкой айсберга. Во время лечения Рэй, Уфир много болтал, рассказывая девушке о себе, о жизни в Третьем Мире о том как давно знает Лексу с Марбас. Его истории не были полны тьмы и кровожадности, совсем нет. Октавия с ужасом осознавала, что не все в Третьем Мире такие монстры, какими она их считала. Уфир рассказал о парне, который продал душу демону в обмен на то, что тот помог изобрести лекарство от страшной болезни. Теперь парень давно мучается, стараясь исполнять прихоти хозяина, но в то же время с нескрываемым восторгом наблюдает как люди на Земле больше не умирают, поборов болезнь. Еще Уфир рассказал о юной девчушке, что оказалась в Третьем Мире с самого его основания, но вместо того чтобы упиваться тьмой и своей силой, она начала тайно помогать людям. Своими разговорами Уфир ее хоть немного отвлекал от мучений Рэй. Октавия старалась не смотреть на девушку и на то, как Целитель буквально вырезает из нее яд, но внутри все равно все переворачивалось и сжималось. Блейк потратила все силы пока держала Рейес, теперь она была истощена как морально, так и физически. Все на что ее хватило после душа — это перетащить матрас из кухни в дальний угол гостиной и свернуться на нем калачиком, погружаясь в глубокий сон. Уфир из комнаты так и не вышел, продолжая ритуал до самого утра, так что Кларк снова легла спать на диван, а Лекса на кресло по соседству.***
— Лекса, — Уфир осторожно коснулся плеча девушки, чтобы разбудить ее и тут же отошел назад, зная, что она может не очень хорошо отреагировать на вторжение в ее сон. — Я закончил, она скоро очнется, но я не знаю насколько произошедшее повлияет на нее. Марбас и так любит безрассудные деяния, так что будем надеяться это не усугубится, и тем более я надеюсь, что она не успела пропитаться этой мерзостью насквозь и не решит уйти в кровавый запой, — голос старичка звучал устало, да и выглядел он слегка помятым. Шатенка кивнула в ответ на его слова, давая понять, что приняла все к сведению, и проводила Уфира взглядом до кухни. Кларк все еще мирно посапывала на диване, забавно надув губы и обняв скомканное одеяло. Лекса невольно залюбовалась этой милой картиной, но тут же одернула себя, переводя взгляд на Октавию. Брюнетка сидела на матрасе, обнимая согнутые в коленях ноги и с задумчивым видом смотрела перед собой. Видимо она слышала все что говорил Уфир. Как только Лекса встала и направилась в комнату к Рэй, Блейк подорвалась следом. Шатенка не стала возражать, тем более Октавия вроде как тоже во всем этом замешана, и ее нужно поставить в курс дела. — Если что-то пойдет не так, поможешь ее держать, — попросила Лекса, подходя к столу, на котором лежала Рэй. Октавия молча кивнула, вставая с другой стороны стола. Шатенка сначала осторожно, а потом чуть настойчивее потрясла Рейес за плечо, но та никак не отреагировала. Лекса перевела взгляд на Октавию и хотела сказать, что видимо им придется немного подождать, но тут Рэйвен неожиданно приняла сидячее положение, шумно втягивая воздух. — Рэй? Как себя чувствуешь? — касаясь плеча девушки взволнованно спросила Лекса. Стоило Рейес поднять на нее взгляд, шатенка тут же поняла, что чувствует она себя очень злобно. Привычное темно-серое свечение глаз Рэйвен стало темнее и ярче. В мгновение ока Рэйвен спрыгнула со стола, хватая Лексу за плечи и отправляя в полет до ближайшей стены. Это произошло так быстро, что Октавия даже не успела среагировать и попытаться удержать демона. Лекса едва успела отлететь от стены и приземлиться на пол, как Рэй уже оказалась рядом. Шатенка ловко увернулась от удара в живот, подскакивая в оборонительную стойку. Она могла бы сейчас вступить в бой, но совсем не хотела причинять вред подруге. — Нет, нет, нет, Рэй. Это же я, ты же не хочешь мне навредить, — пыталась достучаться до сознания девушки шатенка. — Нет, я не хочу тебе навредить, — спокойно проговорила Рейес, напряженно глядя на шатенку. — Я хочу вырвать твое сердце и скормить его бродячим псам, — эта интонация и произношение были слишком неестественны для Рэйвен. Да, девушка часто любила угрожать и бросать подобные фразы, но все они звучали с усмешкой и издевкой, а не с абсолютной ненавистью. — Рэйвен, — окликнула Блейк, хватая девушку сзади за локти, пытаясь удержать от следующей атаки. Октавия не рассчитала, что Рейес сильнее ее, так что ей не составила труда вывернуться из чужой хватки, обращая все внимание теперь к вмешавшейся брюнетке. Блейк попятилась назад, но врезалась в стол, чем тут же воспользовалась Рэйвен, роняя девушку на деревянную поверхность и сильно сжимая ее шею. Лекса попыталась оттащить подругу, но так как старалась использовать силу по минимуму, была легко отброшена разъяренной Рейес. — Ты! Ты была там, все это из-за тебя. Только ты во всем виновата, — яростно рычала Рэйвен. Ее речь казалась бессвязной и неосмысленной, во всяком случае Октавия точно не понимала где именно она была и в чем таком виновата. Рэйвен тем временем чуть сместила руки, чтобы было удобнее провернуть ее любимый трюк с отрыванием чужой головы. В ее глазах плескалась абсолютная ярость, затмевающая собственный разум. Рейес совсем не понимала что творит, все еще находясь под остаточным влиянием яда. Было всего два варианта развития событий: либо ее разум найдет путь обратно и вернет себе контроль, либо она так и останется очередным обезумившим демоном, жаждущим лишь смертей и крови. — Рэй, вернись, — глядя прямо в глаза девушке прошептала Блейк, безуспешно стараясь удерживать чужие руки, давящие на ее подбородок и шею. Эти слова заставили Рейес напрячься, она несколько раз моргнула и потрясла головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее ненужные мысли. Ее глаза стали мерцать, меняя цвет свечения от темного к более светлому и обратно. — Почему я не могу тебя убить? — непонимающе проговорила Рэйвен растерянно отступая на шаг назад. Сзади ее тут же схватила Лекса, удерживая в крепкой хватке, из которой девушка вряд ли бы вырвалась. — Что с тобой не так? — продолжала говорить Рейес, даже не пытаясь оттолкнуть шатенку, лишь глядя на Блейк. Октавия поднялась со стола, быстро разминая шею, и смело подошла к Рэйвен, взглядом давая Лексе понять, чтобы та ее отпустила. Шатенка не сразу, но все же сделала это, однако была в любой момент готова снова схватить свою подругу, ведь та могла в одно мгновение вырвать сердце этой безрассудной хранительнице. Видимо, у них с Кларк один ген безумия на двоих. — Ты не можешь меня убить, потому что на самом деле ты этого не хочешь, — мягко заговорила Октавия, глядя Рэй в глаза. — Помнишь, что ты мне говорила? В тебе все еще есть свет, Рэйвен. Почувствуй его и иди к нему. — Я не вижу никакого света, — обреченно проговорила Рэйвен. — Его уже давно нет, — глаза девушки вновь стали темнее. — Нет никакой надежды, нет спасения, есть лишь тьма и сила. — Тогда забудь о свете, — не сдавалась Блейк. Почему-то она была уверена, что сможет вытянуть девушку обратно, сможет до нее достучаться. Может это безумие, но она успела почувствовать связь между ними, пока находилась рядом. Может им все же удастся найти общий язык и не желать убить друг друга. — Рэйвен, ты видишь меня? Слышишь мой голос? Так вернись ко мне, представь, что я и есть свет, — глаза Блейк вспыхнули ярким свечением. Рэйвен поморщилась, вновь встряхнув головой. — Ты не свет, — сквозь сжатую челюсть прошипела Рейес, словно пытаясь убедить саму себя. — Нет… что-то другое… я это помню, — девушка начала что-то бессвязно бормотать, сжимая голову руками и раскачиваясь на месте. — Мой ангел, — неожиданно громко и четко произнесла Рэй, замирая на месте, словно нашла нужный поворот в запутанном лабиринте. Она подняла ясный взгляд на Блейк, после чего ее глаза закатились, и она начала оседать на пол. Лекса подхватила ее под руки, помогая устоять. — Фух, как будто адской наркотой обдолбалась, — Рэй приняла вертикальное положение, слегка пошатываясь, но все же самостоятельно. Она пару раз крепко зажмурилась, пытаясь сбросить пелену с глаз. — Весело тут было без меня? — Очень, — снова потирая шею, произнесла Блейк. С чувством выполненного долга она направилась в гостиную, в дверях сталкиваясь с заспанной Гриффин, которую разбудил устроенный ими шум. В голове Октавии как на повторе продолжали вертеться одни и те же слова. Мой ангел. Она это уже слышала. Когда-то давно… или все это бред. К обеду о болезни Рэй уже ничего не напоминало, кроме ворчания Уфира. У него с Рейес были особые отношения. Еще в их первую встречу, он разглядел в ней что-то, что его зацепило, какой-то непонятный талант, в суть которого никто не хотел вдаваться. Всякий раз, когда они встречались, старичок учил Рэй новым трюкам, хоть она и не могла быть полноценным Целителем. Теперь он рьяно отчитывал девушку за то, что использует приобретенные благодаря нему и артефактам умения столь глупым образом. Лекса наконец смогла рассказать Октавии и Рэйвен новые известия, полученные от Легиона. Блейк была поражена тем, что ее хотят убить, а тем более свои же. Какого черта происходит? Что она могла сделать не так? Рэйвен лишь от души рассмеялась, в привычно манере начиная поддевать Октавию тем, что та теперь похоже в клубе изгоев и что непременно придет на ее похороны. Шутки шутками, но ситуация становилась все непонятнее: Кларк и Октавию почему-то хотят убить; Рэйвен и Октавия тоже как-то связаны, но Уфир упорно отказывается говорить как и почему; Гриффин почему-то совсем не боится Лексу, а саму шатенку иногда неожиданно тянет к этой надоедливой блондинке. Слишком много вопросов, на которые мог ответить лишь один человек. Вернее, не человек. — Нам придется позвать Анью, — констатировала Лекса. — Блядство, — тут же обреченно застонала Рэйвен опуская голову на стол. — Только не она, я не выдержу. — Та самая Анья, которая является одной из Основателей и входит в Совет? — удивленно приподняв брови спросила Октавия. — Ага и та самая, которая вытрахает из меня всю душу, — пробурчала Рейес, отчего Кларк подавилась кофе, который пила. — Вы встречаетесь? — прокашлявшись изумилась Гриффин. — Упаси тебя леприкон, произносить такие слова, — поспешно заговорила Рэйвен. — Это не отношения, а скорее сексуальное рабство. — Перестань, ты сама виновата, — закатила глаза Лекса. — Не надо было в первую встречу подкатывать к ней, теперь не жалуйся. — Я же не знала, что из-за моего невинного флирта и природного очарования, она будет каждые пару десятков лет вызывать меня к себе или неожиданно появляться и запирать меня в своей спальне, где недели напролет жестко и многократно… — Господи, остановись, я не готова это услышать, — Октавия демонстративно закрыла уши руками, вызывая усмешку у Лексы и Кларк. — Ладно, светлячок, не буду портить твою ауру грязными подробностями, — снисходительно произнесла Рейес. — Итак, как именно вы ее вызовите? — спросила Кларк. — Никак, — пожала плечами шатенка. — Она сама всегда знает, если нужна кому-то. Просто нужно подождать, когда она появится — это может занять какое-то время. — А она точно поймет, что нужна нам? — недоверчиво переспросила Блейк. — О, поверь, она уже поняла. У меня жопа гореть начала, а это знак того, что Анья скоро вторгнется в нее, — усмехнулась Рэй, Октавия в ответ вновь поморщилась. Она явно не хотела быть осведомлена о таких подробностях жизни одной из Основателей. Их же почитали как нечто великое, а тут такие интимные детали. — А где ее ждать? — резонно спросила Кларк. Оставаться у Уфира совсем не хотелось, да, и у Кларк же была собственная обычная жизнь. Ее друзья уже написали ей кучу сообщений, желая знать куда это они с Октавией исчезли. — Можем вернуться в ваш бар, — предложила Лекса. — Если провести пару обрядов, то его получится укрепить на случай новой атаки. — Жить в собственном баре — просто мечта, — хмыкнула Блейк. — Эй, постойте, а никого не смущает, что там трое мертвецов осталось и все кровью заляпано? — одна Кларк что ли помнит ту грандиозную битву пару дней назад. — Не очкуй, блонди, Чистильщики давно все убрали, — отмахнулась Рэй, встречая непонимание в глазах Кларк она вздохнув пояснила. — Ну, знаешь, у Совета есть такие специальные чуваки, которые подчищают дерьмецо за обоими Мирами. Если бы не они, то людишки бы каждый день видели в новостях кучу сообщений о разорванных в клочья уродцах. — Ладно, давайте уже собираться на выход, — Лекса искренне верила, что Анья сможет хоть что-то прояснить. Главное дождаться ее.
