Объединяя миры

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше. (Первое послание святого Апостола Павла к Коринфянам)

      Кларк никогда не была ранней пташкой. Утренние подъемы давались ей с огромным трудом и сопутствующей бранью в адрес восходящего солнца. Впрочем, сегодняшний день блондинка может смело занести в небольшой список дней, когда, проснувшись, она чувствует себя невероятно отдохнувшей и бодрой.       Не открывая глаз, Кларк привычно потянулась на своей огромной кровати. Стоп! Обычно ее руки упирались в деревянное изголовье, а здесь пустота. Это подлокотник дивана? Они с Октавией снова напились после смены, и она заснула в подсобке? Нет, тогда она бы чувствовала себя дерьмово, а не полной сил. Ленивая улыбка начала расползаться по лицу Гриффин, когда она подумала о том, как ее подруга будет подшучивать над ней из-за того, что теперь Кларк не помнит где и как засыпает.       Первые мгновения после пробуждения порой самые прекрасные, когда мозг еще не до конца отошел ото сна, и реальность не накрывает своей тяжестью. К сожалению, для Кларк это чудное мгновение пролетело более чем стремительно. Когда она действительно задумалась над прошедшим днем, картинки событий выстроились в ровную линию памяти. Широко распахнув глаза и резко приняв сидячее положение, блондинка убедилась, что все это не сон, она действительно в незнакомой квартире, а демоны и ангелы реальны, хотя вроде их надо называть как-то иначе — это уже мелочи. Говоря о демонах, Лекса все еще спокойно спала на разложенном кресле, даже во сне ее лицо сохраняло нерушимую маску серьезности. Октавии рядом не оказалось, поэтому первой мыслью было пойти ее искать, чтобы узнать, как она себя чувствует. Вообще удивительно, что Кларк так крепко спала, она ведь планировала всю ночь проверять свою подругу и помогать, если ей что-то понадобится. Видимо, она сильно устала и быстро заснула посреди разговора с Лексой.       Осторожно поднявшись с дивана, Гриффин уже собиралась пройти мимо спящей шатенки, но чертово природное любопытство или что-то еще, чему не было объяснения, заставило ее замереть рядом с Лексой. Сейчас, когда шатенка спала, ее можно было лучше рассмотреть, не боясь быть пойманной. Эта девушка на вид ничем не отличалась от обычного человека, ну, разве что она была красива… чертовски красива, если быть точной. Может это еще одно преимущество дарованной силы, а может это нечто природное, что было у Лексы всегда, даже когда она была человеком? Этот вопрос Кларк мысленно добавила в список того, что ей хотелось знать.       До этого Кларк уже прикасалась к шатенке: держала за руку, почти запрыгнула на шею, но тогда она была слишком поглощена эмоциями, чтобы полностью прочувствовать эти моменты. Теперь ей нестерпимо хотелось коснуться кожи Лексы. Зачем? На этот вопрос она сама не могла ответить. Может убедиться, что она такая же как у людей, может чтобы лишний раз проверить реальность происходящего, а может еще для чего-то. Пока Кларк пыталась отговорить себя от этого идиотского действия, ее пальцы уже находились в миллиметрах от щеки Лексы. Даже не прикасаясь она чувствовала исходящее тепло. И вроде этого достаточно, вот оно: Лекса теплая, физиологически она такая же, как и Кларк, и это логично, если учесть, что по словам шатенки люди — это копии жителей Первого Мира, только без суперсил… ну, или как там она говорила. Вот только было что-то еще, кроме простого интереса. Это нечто пульсировало где-то глубоко в груди Кларк, не давая отдернуть руку, разливалось теплом по всему телу, заставляя кончики пальцев покалывать.       Гриффин ощущала себя маленьким ребенком, который пытается что-то сделать тайком от взрослых. Задержав дыхание, она уже приготовилась коснуться чужой щеки, замечая, как слегка подрагивают ее пальцы, но в самый последний момент, ее руку резко перехватили жесткой хваткой. Кларк в буквальном смысле не успела моргнуть, из-за того, с какой скоростью Лекса опрокинула ее на пол сдавливая горло. Теперь Гриффин могла добавить две вещи в свой справочник о шатенке: во-первых, к ней не следует неожиданно подкрадываться, если не хочешь получить пару переломов, во-вторых, у нее совершенно точно какой-то странный фетиш на сдавливание чужих шей. — Никогда так не делай, — четко по словам проговорила Лекса, все еще держа девушку прижатой к полу, но ослабив хватку. Мысленно она была благодарна тому, что сдержалась и не использовала силу, иначе блондинка могла пострадать. А еще хорошо, что рядом нет Рэйвен, она бы непременно отпустила пару комментариев на счет их позы. Это было довольно неловко — сидеть на Кларк, но Лекса решила не подавать виду, вместо этого сосредоточившись на изучении Гриффин. — Почему ты на меня так смотришь? — с интересом спросила блондинка. — Почему ты меня не боишься? — вопросом на вопрос ответила Лекса. Для нее было странным то, что в глазах Гриффин не было страха. Интерес, испуг, настороженность, но точно не тот животный страх, который обычно испытывают люди, да, и не только люди, рядом с ней. — Ты не такая пугающая, какой хочешь казаться, — выпалила Кларк быстрее чем смогла обдумать ответ. Это не то что она хотела сказать. Она хотела сказать, что на самом деле в ужасе, и что рука Лексы сжимающая ее шею ничуть не помогает, но тот странный огонь где-то внутри ее груди теперь добрался и до ее голосовых связок, меняя слова. — А ты слишком слабая, чтобы быть такой смелой, — сухо произнесла Лекса, поднимаясь с пола.       Только когда Лекса встала, Кларк поняла, в какой неловкой позе они до этого находились. Она должна стараться держаться подальше от шатенки, должна бояться ее до дрожи в коленях, а не хотеть узнать о ней все. Лекса — демон, или кем она там себя называла… она даже не человек. С твердой решимостью больше не идти на поводу у своих глупых идей и не лезть к шатенке, Кларк направилась на кухню в поисках Октавии.       Гриффин очень переживала за Блейк. Со слов остальных, она поняла, что с ее подругой что-то очень опасное, но блондинка так же надеялась на помощь доктора, который должен был вернуться на днях. Когда Кларк видела Октавию в последний раз ночью, та выглядела откровенно говоря не очень. Блейк трясло, она была необычайно бледной и казалась полностью обессиленной. Предполагалось, что Кларк найдет ее в таком же, либо даже более плачевном состоянии. На деле же Октавия выглядела… обычно? То есть, она не казалась больной. Совсем. Брюнетка расслабленно лежала на матрасе, который Рэйвен готовила для своего сна. — Окти, как ты себя чувствуешь? — озадачено спросила Кларк, привлекая к себе внимание. Блейк быстро приняла сидячее положение, поджав под себя ноги и приветливо улыбнулась подруге. — Чувствую себя обманутой и еще больше разочарованной в демонах. Только представь, эта бешеная стерва все это время могла вылечить меня, но предпочитала наслаждаться моими мучениями, — Октавия поднялась со своего места и прошла к холодильнику с намерением найти что-нибудь съедобное для себя, а главное для Кларк. Людям нужно питаться, чтобы жить. — А теперь она еще и ванну оккупировала, все утро там плещется. Как же я их всех ненавижу… — Так ты здорова? У тебя ничего не болит, хорошо себя чувствуешь? — пропуская гневную тираду подруги мимо ушей, обеспокоенно переспросила Кларк внимательно изучая ее взглядом. — Забавно, что после всего того безумия, что ты вчера узнала, тебя до сих пор волнует такая мелочь, как мое самочувствие. Ты ненормальная, Гриффин, — усмехнулась Блейк, выныривая из-за распахнутой дверцы холодильника. — И да, я в полном порядке. Силы еще не до конца восстановились, но к вечеру буду как новенькая. — Я всегда знала, что ты не можешь быть простым человеком. Не могут люди вечером надираться в хлам, а утром как ни в чем не бывало идти на утреннюю смену в свой бар. Да, и то как быстро ты всегда клеила парней тоже вызывало подозрения, — отшутилась Гриффин. Одной проблемой стало меньше — Октавия жива и здорова. Вычеркиваем из списка. Осталось разобраться со всей этой демонической кутерьмой. — Оу, постой! Насчет парней. А как же Линкольн? Он тоже ангел? — Это сложно, — слегка задумавшись заговорила Блейк. — Он обычный человек, на самом деле, но ты же его видела. Он настолько горячий, что никто не может осудить меня за это, — мягкая улыбка озарила лицо брюнетки. — Так значит вы можете встречаться с людьми? Жить с ними и все такое? Он же не знает, что ты не человек? — с каждым ответом у Кларк рождалось лишь больше вопросов. — Совет запрещает нам открываться людям, поэтому конечно Линкольн не знает кто я, да, и я никогда не хотела ему рассказывать, меня устраивают наши отношения, — по правде говоря, Октавия привыкла к земной жизни. Она редко бывала в Совете и тем более в Первом Мире, с тех пор, как ее приставили наблюдать за Кларк. Блейк отвыкла пользоваться силами, иногда она и вовсе забывала, что уже не человек.       Пока они говорили в комнату вошла и Лекса. В отличие от Кларк, она не выглядела обрадованной неожиданному выздоровлению Октавии. Шатенка нахмурилась, переводя взгляд с Блейк на стол. На деревянной поверхности все еще остались следы той субстанции, которую ночью смешала Рэйвен, да, и склянки с непонятными порошками стояли рядом, бросаясь в глаза на пустом столе. С каждой секундой лицо Лексы становилось все мрачнее и мрачнее. Она изящно провела пальцем по дереву, собирая немного чудесного лекарства и осторожно попробовала его на вкус, тут же сплевывая и переводя взгляд полный ярости на Октавию. — Что ты сделала? — практически прорычала Лекса. За какую-то долю секунды она сократила расстояние между собой и Блейк и с силой впечатала брюнетку в стену, так что послышался звук ломающихся кирпичей. Кларк почти физически ощущала сгущающуюся вокруг тьму. Она видела девушек с боку и точно могла разглядеть как вспыхнули светом глаза сопротивляющейся Октавии, в то время как глаза Лексы по-прежнему оставались насыщено-зелеными. — Что с тобой не так? Она только поправилась, твоя подруга и так поиздевалась над ней, — стараясь звучать достаточно убедительно, проговорила Кларк. Ее смелости хватило лишь на то, чтобы вплотную приблизиться к девушкам, но прикасаться к Лексе Гриффин не решалась. — Где Рэйвен? — лишь сильнее вжимая брюнетку в стену, спросила Лекса, вовсе не замечая Кларк. — В ванной. Видимо, она вдоволь насладилась зрелищем моих мук и решила помочь, а потом ушла туда спать. Теперь все утро там плещется, хотя она здесь не одна, остальным тоже хочется хотя бы умыться, — сохраняя зрительный контакт, ответила Блейк, смело вскидывая подбородок. — И на будущее, раз уж судьба заставила нас встретиться и работать вместе, могли бы сразу сказать, что одна из вас Целитель, а не ждать Уфира. Или вы просто хотели от меня так избавиться?       Шумно выдохнув, Лекса оттолкнула Октавию в сторону, не заботясь о том, что та болезненно ударилась бедром о тумбу. Шатенку переполнял гнев и раздражение. Чертова Рэйвен! Лекса стремительно развернулась, намереваясь пойти к ванной, но наткнулась на Кларк. В глазах блондинки читался испуг и непонимание. Шатенка и не замечала ее, темная энергия наполнила пространство вокруг, так что Гриффин должно было быть некомфортно. Обычно Лекса не обращает внимание на подобные мелочи, но видеть испуг в этих небесных глазах ей отчего-то совсем не хотелось. На секунду прикрыв глаза, она попыталась обуздать свои эмоции, забирая энергию под контроль, и лишь после этого продолжила путь. — Рэй? — Лекса настойчиво стучала в дверь, но оттуда был слышан лишь работающий душ. — Что не так? — осторожно спросила Кларк, все еще не понимая такой реакции Лексы. Гриффин знала эту девушку меньше суток, но за это время поняла, что ее очень сложно пробить хоть на какие-то эмоции, а тем более на такую бурную реакцию. — Все не так, — жестко произнесла Лекса. Она перевела взгляд с двери на Кларк и Октавию, которые стояли в метре от нее, и уже спокойнее добавила. — Рэйвен не Целитель, и вылечить она тебя могла лишь одним способом, — после этих слов Кларк стала понимать еще меньше, а вот Октавия заметно нахмурилась, озадачившись услышанным.       Понимая, что ответа ждать бессмысленно, Лекса дернула за ручку, легко ломая замок и распахнула дверь. Густой пар заполнял всю небольшую комнатку, так что ничего не было видно. Пришлось подождать какое-то время, пока часть его не рассеялась через открытую дверь, чтобы можно было видеть что происходит.       Рэйвен сидела в ванной, забравшись туда прямо в одежде и позаботившись лишь о том, чтобы снять обувь. Она никак не отреагировала на звук распахнутой двери, продолжая слегка раскачиваться взад-вперед, сидя в какой-то неестественной позе. Ноги были согнуты в коленях и плотно прижаты к груди, в то время, как руки обхватывали голову. Сверху на ее спину лилась вода из работающего душа, из-за чего вся ее одежда и волосы давно промокли. Странное зрелище. Трое девушек застыли в дверях, глядя на все это. Первой опомнилась Лекса, она быстро вошла в комнату и потянулась к Рэй. Сверху лился гребаный кипяток, и ей пришлось отдернуть руку. Жители других Миров хоть и сильнее людей, но жжение они тоже могут чувствовать. Хорошо, что Лекса не боится ожогов, ведь они быстро заживают на ней, иначе было бы проблематично быстро закрутить раскалившийся кран. Кожа на ее ладони мерзко зашипела от соприкосновения с горячим металлом, но спустя секунду рана уже затянулась, словно ее и не было. — Рэй? Ты меня слышишь? — Лекса настойчиво коснулась плеча Рейес, отчего та болезненно вскрикнула. — Идиотка, ты тут свариться решила? — шатенка врубила холодную воду на полную мощность. Это помогло Рэйвен немного прийти в чувства. Девушка подняла голову, глядя затуманенным взглядом на Лексу. — Зачем, Рэй? Зачем ты это сделала? Она нам никто, оно того не стоило. — Видение… — слабо проговорила Рейес. — Что? — Лекса выключила воду, ближе склонившись к девушке. — Скалистый берег… глубокое бескрайнее море. Лекс, там была такая холодная вода, но я прыгнула… — У тебя бред, — покачала головой шатенка, понимая, что ничего вразумительного Рэй сейчас не скажет. Взяв ее лицо в свои руки, Лекса начала что-то тихо шептать. Она не могла исцелить Рейес от действия яда Цербера, но могла помочь с заживлением ожога на спине и дать немного сил для борьбы.       Наверное, Кларк стоит смириться с тем, что она всегда будет не понимать происходящее. Ей оставалось лишь молча наблюдать как спустя какое-то время, Лекса вынесла Рейес из ванной и отнесла на диван. Октавия все это время выглядела странно подавленной и озадаченной. — Что с ней? — голос Кларк звучал искренне обеспокоенно, когда она осторожно подошла к дивану и встала рядом с Лексой. — Врожденный кретинизм, — впутывая пальцы в волосы, рассеяно ответила Лекса. Ей было плевать на возможную смерть Блейк, даже если бы что-то все-таки случилось с Гриффин — это было бы не так катастрофично. Да, она бы подвела Анью, но кому какое дело? Теперь на кону стояла жизнь Рэйвен — это уже другие ставки. Эта девушка одна из немногих с кем Лекса нашла общий язык, и единственная с кем она смогла постоянно находиться рядом, полностью доверяя. Они прикрывали друг друга. Черт, они стали подругами, почти семьей, хотя, Лекса никогда этого и не признавала, потому что это звучало бы странно. — Во-первых, не кретинизм, а авантюризм, — вдруг тихо заговорила Рэйвен. Кажется, благодаря переданной энергии Лексы, ее разум прояснился. — Во-вторых, ты же понимаешь, что светлая бы не дотянула до возвращения Уфира, у меня гораздо больше шансов. А смерть хранителя могла бы плохо отразиться на блонди. Я бы не очень хотела, чтобы Анья потом вытрахала из меня душу за это, ведь отдувалась бы я, — ее голос был слаб, тело пробивало дрожью, кожа побледнела, но хотя бы взгляд стал более ясным. — Все нормально, босс, я дотяну. — Ты сама знаешь, что нет, — прикрывая глаза, покачала головой Лекса. — Я сама за ним схожу и потороплю его. Блейк, ты со мной, — звучало как приказ. — Тебе туда нельзя, — попыталась протестовать Рейес, но закашлялась, выплевывая несколько сгустков крови. — Я не оставлю Кларк с ней наедине, — подключилась Октавия, молчавшая до этого. Лекса перевела на нее тяжелый взгляд, сдерживая подступающую ярость. — Я не оставлю Рэйвен здесь одну. Останься вы здесь обе, наверняка сбежите, а так у меня будут гарантии, — идея была безумная, но у Лексы не оставалось выбора. Ей нужно было привести Уфира как можно скорее, но кто-то должен в это время следить за тем, чтобы Рэйвен элементарно не захлебнулась собственной кровью. — Даже будучи такой слабой, она может в бреду навредить Кларк, — разумно возразила Блейк. Это лишь сильнее злило Лексу. Не было времени на глупые пререкания, нужно было действовать. — Слушай сюда, — заговорила Лекса, надвигаясь на Блейк. Ее глазам даже не нужно было менять цвет, чтобы стало ясно, что намечается буря. — Стойте, — Кларк возникла между ними словно из неоткуда, как рефери пытаясь развести двух нервных дамочек по углам. — Я могу пойти с тобой, а Октавия останется с Рэйвен. Смысл тот же, просто поменяемся местами. — Нет, Кларк, ты с ума сошла? Ты никуда с ней не пойдешь, — попыталась образумить подругу Блейк. — Ты же понимаешь, что она собирается идти за Уфиром в Первый Мир? Как думаешь, как там отнесутся к демону, явившемуся без приглашения? — Окти, мы не можем ничего не делать. Я понимаю, что вы ненавидите друг друга, но Рэйвен помогла тебе, значит теперь надо помочь ей, — возможно у Кларк не было необычайных сил, но она всю жизнь старалась действовать так, как подсказывает ей сердце. Сейчас оно говорило, что нужно помочь Рейес, даже если она демон и самое надоедливое существо, которое можно представить. В конце концов, Рэйвен и Лекса должны были присматривать за Кларк, и так или иначе именно из-за этого Рейес теперь страдает. — Худший план, — вновь простонала Рэйвен. Она напряженно сжимала кулаки и тяжело дышала, стараясь подавлять боль, но видимо это не работало.       Итак, после недолгих сборов, Кларк и Лекса все же покинули квартиру. Октавия проводила их до двери, не переставая твердить шатенке о том, чтобы та держала Гриффин в безопасности. Остаться наедине с демоном — то, что по мнению Блейк с ней никогда не должно было произойти, как и то, что этот демон спасет ей жизнь намереваясь отдать свою. — Так значит ты не Целитель и не вылечила меня, — опускаясь на пол рядом с диваном тихо заговорила Блейк. — У вас все такие тупые или только ты? Конечно я не Целитель, — даже в таком состоянии Рэй не могла перестать пытаться задеть светлую. Это внутри нее, она ничего не может с этим поделать. Как не может ничего поделать и с той разрывающей ее на части болью. Она знала, что так будет, когда решилась на это, но надеялась, что ее сил хватит на большее время. Эта боль разливалась по всему телу, ее нельзя ни с чем сравнить, не одно оружие не причиняет подобного. Даже обжигающий кипяток из крана не мог притупить это чувство. — Я же уже говорила, Лекса ищет артефакты силы, а я экспериментирую с ними и не только с ними. Это мой талант, — ее речь постоянно прерывалась чем-то вроде рычания, вырывающегося из груди во время новой волны боли. — Я научилась делать оружие способное убить большинство представителей любого из Миров, а в процессе приобрела еще пару навыков… таких как этот. — Я не понимаю зачем, — Октавия не могла подобрать слов. Она не знала случаев, когда кто-то из Третьего Мира хотел бескорыстно кому-то помочь. Это было нечто новое для нее, выходящее за рамки того, чему ее учили. — Что ты… — Рэй не смогла договорить, ее тело изогнулось дугой, а пальцы так сильно впились в обивку дивана, что прорвали ее. Дыхание заметно участилось, а затем она начала судорожно цепляться одной рукой за шею и область между ключицами, словно пытаясь вырвать что-то из себя. — Перестань. Успокойся, — Октавии пришлось схватить ее за руки, чтобы остановить это, так как девушка уже успела оставить глубокие царапины на своей коже. Помедлив, Блейк все же пересела на диван, укладывая голову Рэйвен себе на колени, одной рукой удерживая ее руки, а второй убирая мокрые спутавшиеся волосы с лица. Да, она ненавидела демонов, но даже они не заслуживают таких страданий. Октавия прекрасно помнила ту боль, которая поглощает теперь Рейес, лишь преумножившись за ночь. — Что ты помнишь о своей земной жизни? — наконец смогла произнести Рейес, сотрясаясь в руках брюнетки. Она попыталась сконцентрироваться на глазах Октавии, на ее дыхании, на ощущении ее рук, чтобы хоть как-то абстрагироваться от пожара внутри. — Не очень много, — ответила Блейк, хоть и не понимала к чему этот вопрос. — Знаешь, я стала демоном потому что продала свою душу, и иногда мне кажется, что когда-то я была хорошим человеком. С каждым днем это ощущение становится все слабее, но где-то глубоко, под слоем приобретенной тьмы, которой меня заполнили в Третьем Мире, оно есть… Кажется, я не хотела никому зла, но на самом деле я не уверена в этом. Я тоже из тех, кто почти ничего не помнит о себе. Надеюсь, что я хотя бы не продешевила с ценой за свою душу, — Рэйвен пребывала на грани бреда, в таком состоянии она казалась совершенно открытой и откровенной. В ясном уме она бы вряд ли позволила себе сказать подобное, и точно не лежала бы на коленях Октавии, считая удары ее сердца. — Почему у тебя два имени? — осторожно спросила Октавия, тоже стараясь хоть как-то отвлечь девушку разговором. — Чему вас только учат в вашей ангельской академии? — попыталась усмехнуться Рэй, но снова начала кашлять. — Рэйвен Рейес — мое земное имя, то немногое, что я о себе помню. Марбас — имя которое дал мне мой хозяин. Тот, кто купил твою душу, может делать что угодно, может клеймить, может давать другое имя. Когда твоя душа находится у кого-то другого, тебе не до таких мелочей. Я готова была откликаться на любой ебаный звук, готова была делать что угодно, выполнять любое указание, лишь бы получить хоть немного энергии своей души обратно… хоть на миг. Тебе, ангелок, не понять, что это такое, когда душа в руках хозяина. Внутри меня была пустота, но ощущалось это так, будто туда наоборот залили ебенячий расплавленный свинец. Те, кто продал душу, всегда злее, всегда полны жестокости, у них одна цель — выполнить приказ. Обычно хозяин просит найти очередную жертву, чтобы забрать и ее душу, либо просто в наглую брать чужую энергию и отдавать ему. Ты — раб, без права голоса, без права выбора… — Так, у тебя сейчас нет души? — озадачено поинтересовалась Октавия. Все что говорит Рейес для нее ново, в Первом Мире никто не знает подробностей существования Третьего Мира. Там все делят строго на черное и белое, никаких оттенков, никакой возможности для того, чтобы попытаться понять мотивы демонов. Все они зло и точка. — Какая же ты смешная, — покачала головой Рейес. — Ты бы заметила это, поверь. Моя душа давно на месте. Мой новый хозяин не особо любит соблюдать правила, так что вместо того, чтобы пользоваться мною как жалким слизняком, дал мне свободу выбора. Мало кому так везет… — постепенно голос Рэй становился все тише, а затем она вовсе умолкла, погружаясь в беспокойный сон. Октавии оставалось лишь сильнее сжимать ее в руках, чтобы она не навредила сама себе и молиться, чтобы Лекса и Кларк скорее вернулись, и с Гриффин ничего не случилось. Брюнетка чуть расправила плечи, концентрируясь на своих силах, чтобы ее энергия могла обволакивать собой еще и Рэйвен. Это чистейшее безумие, чтобы светлый добровольно отдавал силы темному, но Октавия решила хотя бы на время перестать думать и просто делать то, что кажется правильным именно сейчас.

***

— Ты точно умеешь водить? Может я сяду за руль? — это был третий раз, когда Кларк спросила Лексу об этом. — Мне кажется, что тот факт, что я смогла угнать эту машину, должен был тебя убедить в моем мастерстве, — лишь сильнее сжимая руль, терпеливо ответила шатенка, не отводя взгляд от дороги. Она ехала так быстро, как только позволяла дорога, считая, что и так потратила слишком много времени на то, чтобы заехать в кафе и взять для Кларк завтрак. Слабые люди и их вечная потребность в чем бы то ни было. — Да, верно, — рассеянно кивнула Гриффин. — Прости, просто для меня все это немного безумно. Я думала, что мы полетим или будет какая-то телепортация, ну, знаешь, как это бывает во всех фильмах об ангелах и демонах. — Нет никаких… — Да, точно. Прости, я помню. Нет ангелов и демонов. Хотя, на самом деле, я не совсем поняла почему тебе не нравятся эти слова. Это ведь простое обозначение. Знаешь, когда люди раньше открывали новые земли, там уже кто-то жил и у них был свой язык и свои названия для всего, но вновь прибывшие называли это по-своему, так, как было удобно и понятно им. Это всего лишь слова, почему ты так цепляешься к ним? — Кларк с интересом смотрела на шатенку, которая перевела на нее слегка обескураженный взгляд. В таком свете ей еще никто не преподносил эту информацию. Все сказанное блондинкой было настолько неожиданно, что Лекса не знала, как и ответить. А, действительно, почему ее так раздражают простые слова, которые появились гораздо позже, когда все начали забывать свои истоки? — Возможно ты права, — наконец заговорила шатенка. — Для многих это всего лишь слова, обозначения, которые несут за собой лишь причастность к тому или иному Миру. Вот только в самом начале, они появились скорее, как нечто стремящееся возвысить одних над другими. Первым появилось слово «Демон», вернее оно было именем, а скорее даже чем-то вроде унизительного прозвища. Демон — это величайший предатель, который когда-то был одним из главных воинов Первого Мира. Ангелами стали называть тех, кто якобы не поддался искушению, кто остался верен. Первый Мир стремился очернить имя предавшего их, ведь его все еще многие уважали, так что, называя его Демоном, там показывали, что теперь он по другую сторону. В Третьем Мире наоборот Демон стал легендой, его переход в их Мир стал невиданным событием, так что слово «демон» произносилось с гордостью. Спустя тысячелетия, эта история осталась в памяти немногих, а слова «ангел» и «демон» потеряли свое изначальное значение и стали чем-то обыденным. — Невероятно, ты как ходячая энциклопедия, — завороженно произнесла Гриффин. — Ты узнала все это из каких-то артефактов, о которых вчера упоминала? — Частично, — уклончиво ответила шатенка. Ее вообще удивлял весь этот разговор, удивляло то, что Кларк с таким интересом старается все узнать и вовсе не пугается услышанного. Эта девушка безумна. — Большинство из артефактов скорее можно использовать как оружие или как нечто ценное для обмена с заинтересованными в них. Этим обычно занимается Рэйвен, — упоминание Рэй, заставило Лексу сильнее вдавить газ в пол. — Вы с Рэйвен кажетесь очень близкими, — произнесла Гриффин. Сложно не заметить, как искренне Лекса переживает за Рейес. — А ты кажешься слишком любопытной, — раздраженно огрызнулась в ответ шатенка. У этой девушки слишком много вопросов. — Прости, — Кларк заметно поникла, отвернувшись к окну. Мысленно она снова отвесила себе леща за то, что докучает той, кого должна бояться. Почему она не может как нормальный человек бояться демона?       В машине повисла слишком напряженная тишина. Это совсем не помогало расшатавшимся нервам Лексы. Чертова Кларк Гриффин! — Я ее хозяин, — громко вздохнув, проворчала Лекса, замечая, как глаза блондинки тут же устремились к ней с озорным блеском интереса. — Это как? — слегка нахмурив лоб, словно пытаясь решить сложную задачу, спросила Кларк. — Ее душа принадлежит мне, — просто пожала плечами шатенка. Гриффин в ответ лишь сильнее нахмурилась, явно задаваясь новыми вопросами. — Ладно, только не говори ей, что я тебе рассказала, — останавливая Гриффин, прежде чем она что-то скажет, произнесла Лекса. — Я встретила ее спустя несколько десятилетий после того, как она оказалась в Третьем Мире. Ее душа в то время принадлежала одному из самых мерзких ублюдков, что я знаю. В Рэйвен было слишком много света, не думаю, что она вообще оказалась бы в Третьем мире, если бы добровольно не продала свою душу. Таким как она всегда тяжелее всего, хозяин впихнул в нее слишком много тьмы, заставляя обозлиться на все живое. Не знаю почему, но мне показалось, что мы с ней похожи, так что я обменяла один ценный артефакт на ее душу. С тех пор мы стали работать вместе, так проще и безопаснее. — Оу, теперь немного яснее почему она ведет себя как мудак большую часть времени, — задумчиво проговорила Кларк, переваривая полученную информацию. — Не суди ее строго. Я вернула ей душу, но до этого она долго была без нее, так что успела пропитаться тьмой, а свет, который раньше в ней сиял, давно померк. К тому же, думаю, она и сама знает, что изначально ее место было в Первом Мире, поэтому теперь заставляет себя ненавидеть светлых больше чем это нужно. Все ее поведение — это своеобразная защитная реакция, чтобы не подпустить никого слишком близко. — Да, вы в этом очень похожи, — Кларк не хотела говорить это в слух, но ничего не могла с собой поделать. Иногда слова опережали ее мысли. — Что это значит? — гордо вскинув голову, Лекса бросила на Кларк хмурый взгляд.       Отступать было поздно, поэтому собравшись с духом, Гриффин смело заговорила. — Ты стараешься казаться холодной, стараешься запугать всех вокруг тебя, чтобы никто и не думал подойти близко, но почему-то мне кажется, что все это блеф. Не знаю почему, но я не чувствую в тебе угрозу… это странно, но я не боюсь тебя. То есть, иногда ты до жути меня пугаешь, но в целом, мне кажется ты не такая злая, какой хочешь казаться. Если бы ты была абсолютной тьмой, то ты бы так не реагировала на состояние Рэйвен, не стала бы возиться с Октавией, и, уж тем более, не болтала бы со мной. Да, я знаю, что мои вопросы могут раздражать, — Кларк боялась взглянуть на шатенку и увидеть ее реакцию на сказанное, поэтому смотрела прямо перед собой. Но никакой реакции и не было, в машине вновь повисла тишина. — Мы подъезжаем, — это все, что произнесла Лекса. Что ж, возможно ей стоит лучше стараться, раз даже Гриффин так легко ее прочитала. Хотя, Кларк пока единственная за многие сотни лет, кому это так быстро удалось. Чертова Кларк Гриффин! — Это клуб? Подожди, в Рай можно попасть из клуба? — Кларк нахмурившись изучала здание перед собой. Вывеска гласила «Ночной клуб «Небесная жизнь», если задуматься, то это слишком очевидное название. — В Первый Мир, — делая акцент на эти слова, терпеливо ответила Лекса, — есть множество проходов, это лишь один из них. К тому же, клуб — отличное прикрытие, можно легко смешаться с толпой… но не сейчас, конечно же, — шатенка напряженно посмотрела через дорогу. Днем здесь всегда практически никого не бывает, так что незамеченной пройти точно не получится. — Ты просто собираешься туда войти? — Кларк звучала обеспокоенно. Даже она понимала, что вряд ли в Раю обрадуются демону. — Я думаю, — раздраженно ответила Лекса. — На самом деле, мне даже не надо попадать в сам Первый Мир, нужно только передать послание Уфиру.       Стук в окно со стороны водителя был столь неожиданным, что даже Лекса дернулась, не говоря уже о Кларк, которая не смогла сдержать громкий вскрик не совсем литературной фразы.       Когда Лекса опустила стекло, на его месте тут же появилась светловолосая голова паренька, которому пришлось сильно наклониться, чтобы быть с ними на ровне. На вид ему было не больше семнадцати лет, на его лице красовалась счастливая улыбка, а в глазах читалась неподдельная радость. — Эйден! — вау, пожалуй, Кларк впервые увидела искреннюю улыбку на лице шатенки. — Пресвятые гуси Основателей, К… — Лекса! Теперь мое имя Лекса, — поспешно прервала паренька шатенка, прежде чем он успел обратиться к ней знакомым ему именем. — И твои ругательства стали еще изысканнее. — Прости, совсем забыл, — покачал головой Эйден. — Кстати, отличное имя, мне нравится. И еще я ужасно скучаю по тебе. — Да, я тоже, ребенок, я тоже, — шатенка вышла из машины, дождавшись, пока светловолосый отойдет от двери, и заключила паренька в теплые объятья. — Зачем ты здесь? Что-то случилось? И кто твоя спутница? — Эйден, пристально рассматривал Кларк, которая тоже вышла из автомобиля, но держалась чуть поодаль, со стороны наблюдая за происходящим и накапливая новую вереницу вопросов. — Мне нужно передать послание Уфиру, он сейчас у вас, — Лекса никак не могла перестать улыбаться, слегка растрепывая волосы парню. Как же приятно увидеть его спустя столько лет, а еще приятнее, что он не смотрит на нее с презрением, с которым обычно жители Первого Мира смотрят на тех, кто из Третьего. — Да, он лечит сына девятой семьи, — кивнул Эйден. — Дай угадаю, Вадус снова решил поиграть не с той зверушкой, и она его потрепала, — предположила Лекса. — Ты и так все знаешь, — рассмеялся в ответ светловолосый. — Она человек? — тише спросил он, снова возвращая взгляд к Кларк. — Да, Эйден. Это Кларк Гриффин, Анья попросила присмотреть за ней, но у нас возникли проблемы, так что теперь мне срочно нужен Уфир. Я уверена, что Вадус как обычно больше притворяется, чтобы отлынивать от поручений отца, и сможет выжить и без помощи Целителя. Ты можешь провести меня или передать сообщение? — уже серьезнее спросила Лекса. Помогать ей довольно рисковая затея, все это знают. Она меньше всего хотела подставить этого паренька, но выбор был невелик. — Тебе лучше не входить внутрь, — напряженно произнес Эйден. — Я видел там Танатоса утром. Давай я постараюсь сам что-нибудь сделать, а ты подожди меня здесь. — Спасибо, ребенок, — тепло произнесла Лекса. Кларк еле сдержалась, чтобы не вскинуть брови в удивлении из-за того, что шатенка могла быть такой мягкой. — Пустяки. Я же жизнью тебе обязан, да, и вообще… ну, знаешь, мне плевать на то, что говорят остальные… — Эйден немного замялся, явно не зная, как выразить все свои мысли. Но Лекса поняла его и так, снова легко обняв и отправив в клуб. — Он же не демон, да? — осторожно поинтересовалась Кларк, усаживаясь на капот рядом с Лексой. — Нет, Кларк, он не демон, — шатенка обессиленно покачала головой, понимая, что бесполезно говорить этой девчонке, чтобы она не использовала это слово. Проще самой смириться. — Он из Первого Мира, но при этом вы ладите? — Кларк сложно давалось понимание всех тонкостей взаимодействия Миров, но Октавия вроде говорила, что все друг друга ненавидят. — Эйден — один из детей одиннадцатой семьи Основателей. Я знаю его еще с тех пор, как он только появился на свет, однажды даже спасла от разъяренной стаи псов, когда он впервые решил убежать из дома на Землю, будучи еще совсем крохой. Так что, да, мы ладим, — уголки губ Лексы дрогнули в печальной усмешке, когда она вспомнила, каким озорным был Эйден, и как часто он сбегал на Землю, совсем не беспокоясь о том, что многие из Третьего Мира были бы рады убить его. Лекса всегда была той, кто присматривал за ним в эти моменты, она же учила его драться и использовать силу.       Они просидели так больше часа. Кларк продолжала задавать нескончаемый поток вопросов, а Лекса старалась терпеливо на них отвечать, избегая тем, которые считала неприемлемыми. — Его слишком долго нет, у нас нет столько времени, — вздохнула Лекса, решительно спускаясь с капота. — Стой, Лекса, ты не можешь просто взять и войти туда, — Кларк схватила ее за руку, но это не помогло. Шатенка легко освободилась от чужой хватки, уверенно шагая к зданию. — Оставайся здесь, если я не вернусь через полчаса, уезжай и забудь все что с тобой произошло, — быстро бросила через плечо Лекса.       Будем честны, первой мыслью Кларк было тут же сесть в машину и уехать. Вернуться в ту квартиру, забрать Октавию и бежать так далеко, как только возможно. Но что-то внутри не позволило ей этого сделать. Лекса — демон и вроде как воплощение зла, но что-то в ней цепляло. Это чертово чувство глубоко внутри не позволяло бросить ее. Кларк сама понимала, что это нелогично, но она переживала за шатенку, даже за Рэйвен начала немного переживать.       Прошло гораздо больше чем полчаса, когда Лекса быстро вышла из клуба. Кларк тут же направилась к ней на встречу, но так и не успела до нее добраться. Из здания, почти выбежал крепкий шатен, с такими же острыми скулами и насыщено-зелеными глазами, как у Лексы. — Кали! — от этого обращения шатенка резко замерла на месте. Мужчина тоже остановился в паре метров от нее, с какой-то непонятной надеждой глядя ей в спину. — Это имя больше не принадлежит мне, — не оборачиваясь прорычала девушка. — Ах, да. Лекса. Так теперь тебя нужно называть? — вместо надежды в глазах вспыхнула неприкрытая ненависть. — Ты можешь меня никак не называть, мы кажется давно все выяснили, Танатос, — все же обернувшись, жестко произнесла шатенка. Мужчину затрясло от ярости. Он осмотрелся, понимая, что вокруг есть простые люди, перед которыми нельзя устраивать открытый бой, но ненависть не позволяла ему просто отпустить Лексу.       Кларк могла лишь наблюдать, как в какой-то момент шатен сначала потянулся в сторону деревянного ограждения, а затем вдруг оказался уже вплотную прижат к Лексе. Со стороны казалось, что он обнял ее и что-то нашептывает на ухо. — Никогда не смей здесь больше появляться. Ты давно потеряла на это право, — к чести Лексы, она не проронила не звука и не шелохнулась, лишь плотнее сжала челюсть. Из клуба вышли еще несколько человек, с явным намерением разнять эту потасовку, но мужчина сам отстранился от Лексы, бросив на нее последний презрительный взгляд, после чего молча скрылся в здании.       Кларк непонимающе наблюдала за тем, как Лекса неровной походкой пошла в противоположную сторону, сворачивая в подворотню. Почти бегом блондинка направилась следом. — Лекса? Тебе удалось его найти? — поинтересовалась Кларк. Шатенка стояла к ней спиной, одной рукой опираясь о мусорный контейнер, а второй цепляясь за грудь. — Лекса? Все хорошо? — Вытащи его… — сдавленно прохрипела шатенка, вместо ответа на вопросы. Кларк тут же обошла ее, оказываясь рядом и в ужасе замирая. На ее груди виднелось пятно крови, которое стремительно увеличивалось, пропитывая рубашку. Лекса пыталась уцепиться за что-то, чтобы вытащить из себя, но не могла, потому что Танатос вбил ей гребаный кусок дерева так сильно и глубоко, что его не за что было вытащить. — Господи, Лекса! Я не… что мне делать? Только не умирай, пожалуйста, — конечно Гриффин запаниковала. Особенно, когда шатенка, задыхаясь от боли упала на колени. Кларк не врач, но тут и так ясно, что ей проткнули сердце. — Я не умру из-за этого, — прохрипела шатенка. — Но это очень неприятно, знаешь ли, — да, Лекса слишком сильна, так что подобная рана не способна причинить ей серьезный вред. Обычный человек, да, и многие представители Миров и вовсе не способны сделать с ней что-то вроде этого. Но боль… гребаная боль, зачем ее вообще создали. — Хорошо… хорошо. Что мне сделать? Я не могу зацепиться, — Кларк расстегнула рубашку шатенки, так же стоя напротив нее на коленях, стараясь сфокусироваться на ране, а не на груди под черным бюстгальтером. Не то время, Гриффин, соберись! — Сейчас, — прорычав от боли, Лекса поднялась на ноги, а затем резко с силой впечаталась в угол мусорного контейнера. Из ее груди вырвался громкий вскрик, как и из груди Кларк, которая не ожидала подобного. Лекса ударяла себя снова и снова, так что Гриффин решила, что девушка сошла с ума, а затем на спине шатенки стала проступать кровь, а после еще одного удара, рубашку прорвало острие деревянного колышка. Оу, выходит Лекса просто протолкнула его, чтобы оно появилось с другой стороны. — Так, ладно, будет больно, — предупредила Кларк, на что Лекса издала нечто вроде истерического смешка, удерживаясь за контейнер.       Гриффин расцарапала себе все ладони и получила пару больших заноз, но ей все же удалось вытащить кусок дерева из шатенки. Лекса тут же облегченно вздохнула, ощущая, как рана быстро начала затягиваться. — Спасибо, — искренне произнесла шатенка, оборачиваясь к Кларк. Блондинку все еще потряхивало из-за адреналина, она тупо смотрела на свои окровавленные руки, а затем перевела взгляд на грудь Лексы. — Почему у тебя черная кровь? — наконец, с прежней заинтересованной интонацией спросила Гриффин. Она совершенно точно помнит, что у Рэйвен кровь была обычной, как и у Октавии. — Мне кажется, что ты пялишься не совсем на мою кровь, — усмехнулась Лекса. Кларк тут же смущенно отвела взгляд. Шатенка и сама смутилась. Зачем она это сказала? С каких пор она шутит с людьми? — Лекса, ты достала меня даже в Первом Мире и все это ради того, чтобы я посмотрел, как ты светишь сисеночками перед земной красоткой? — вдруг раздался смеющийся голос низенького старичка, стоящего в паре метров от них. — Нет, Уфир. Все куда хуже, — застегивая рубашку, уже серьезно проговорила Лекса.