Объединяя миры

      Кто-то умный сказал, что для того, чтобы действие вошло в привычку, необходимо повторять его двадцать один день подряд. Кларк хватило двенадцати дней, после которых она четко осознала, что просыпаться рядом с Лексой после бурной ночи для нее не просто привычка, а скорее острая необходимость.       Они по-прежнему находились у Асмодея. Первые несколько дней мужчина постоянно мягко напоминал о том, что им пора поскорее выметаться, а потом вдруг резко изменил свое мнение, сообщая, что они могут гостить столько, сколько захотят, да, и вообще он им всегда рад. Причины таких перемен мужчина не называл, поэтому остальным приходилось лишь гадать. Лекса была убеждена, что Асмодей нашел новый способ извлечь выгоду из их пребывания, Рэй была согласна с ней, полагая, что дело в способностях оракула, которыми теперь обладал мужчина и благодаря которым что-то увидел в будущем. Октавия делала ставку на то, что Асмодей всего лишь испугался снова остаться наедине со своими бездушными рабами и заскучать, а Кларк было на самом деле плевать, почему он сменил гнев на милость, ее такой расклад полностью устраивал. Пока они находились у Асмодея, они были в безопасности. Даже Анья не пыталась связаться с ними, видимо Сив удалось на время как-то ее усмирить.       Лекса терпеливо учила Кларк самоконтролю, принятию и использованию сил. Речь не шла ни о каких боевых тренировках, на которых так настаивала Рэйвен, жаждущая посмотреть на «битву титанов», как она называла возможный поединок Гриффин и Лексы. Для начала Кларк было необходимо научиться азам: использование и отключение сил, энергетические барьеры для собственной защиты, овладение своими особыми умениями, которые тоже нужно было выяснить и понять.       Эти дни пролетели практически незаметно. Практически все время занимали тренировки с Лексой, разговоры с Лексой, секс с Лексой и сон с Лексой. Лекса — единственное, что было необходимо Кларк. Гриффин и будучи человеком ощущала их связь, но теперь чувства словно возросли в тысячи раз, заставляя порой терять голову.       Нахождение у Асмодея дало им иллюзорное ощущение покоя, пусть временное, но все же спокойствие, которого у них не было с тех самых пор, как они покинули бар Октавии. Вся их жизнь, превратившаяся в бесконечные поиски и бегство, наконец, остановилась на месте, позволяя выдохнуть и сконцентрироваться на жизни, а не на выживании. Хотя бы ненадолго. Не только Кларк чувствовала этот покой. Лекса тоже смогла расслабиться, понимая, то если Асмодей сказал, что они под его защитой, то так и есть. Никто не посмеет просто так попытаться перейти дорогу влиятельному демону, нет больше таких глупцов, как она, готовых бездумно штурмовать его мирок.       Вид умиротворенной Лексы, которая не находится все время в напряжении и не ждет удара со всех сторон, делал Кларк еще счастливее. Блондинка вспомнила те дни, когда они были вынуждены жить в баре Октавии, и она из вредности каждое утро будила Лексу. Сейчас шатенка тоже позволяла себе поспать по дольше, что одновременно умиляло Гриффин и злило. Умиляло потому что невозможно не залюбоваться спящей Лексой, а злило, потому что сама Кларк практически не ощущала потребность во сне, так как она не совсем научилась контролировать свои силы.       Кларк начала ощущать себя эдаким маньяком-фетишистом, который не может оторвать глаз от беззащитного голого тела, мирно спящей шатенки. Ей казалось, что она могла бы столетиями вот так лежать и смотреть как размеренно поднимается грудь Лексы в такт ее дыханию, как она хмурится во сне или как подминает под себя все одеяло. Хотя, если быть совсем честными, то надолго Гриффин не хватало. Ее руки почти ощутимо зудели от желания коснуться столь манящей кожи, пробежаться кончиками пальцев по скулам, легонько провести ноготками по груди, плавно переходя на живот, чтобы начать выводить на нем круги, так и норовя опуститься еще ниже.       Стоит уточнить, что Лексу сложно назвать стереотипной героиней мыльных опер, которые млеют от нежных касаний во сне и тут же просыпаются готовые к очередному раунду секс-баталий. Обычно шатенка начинала невнятно бормотать проклятия, не всегда на понятных языках, и во сне пыталась отвернуться. В их первое утро Кларк даже слегка обиделась на такое неромантичное поведение, но потом поняла, что главное быть решительнее и настойчивее.       В очередной раз проснувшись гораздо раньше Лексы, Гриффин честно пыталась держать ручонки при себе, но с треском провалила это дело. Усмехаясь своей неспособности удержать свой пыл, блондинка осторожно убрала растрепавшиеся волосы с лица Лексы, которая спала, лежа на спине, разместив руки над головой. Идеальная поза для того, чтобы Кларк могла полюбоваться ею во всей красе, отбросив одеяло подальше.       Когда рука Гриффин проделала свой привычный путь к животу шатенки, ощущая, как у той рефлекторно напрягаются мышцы пресса, Лекса начала хмуриться во сне, намереваясь перевернуться на бок, что никак не входило в планы Гриффин. В мгновение ока, благодаря своим новым силам, девушка оказалась сверху шатенки, чуть разводя ее бедра в стороны, чтобы удобнее устроиться. Теперь ей ничего не мешало уделить должное внимание груди Лексы. Покрывая ее поцелуями и играя языком с сосками, Кларк краем глаза замечала, как затрепетали веки шатенки. — Кларк, — о нет, это был совсем не стон. Скорее недовольное ворчание, на которое Гриффин не обратила никакого внимания, заползая чуть выше, так чтобы их центры соединились и можно было начать медленно покачиваться, распаляя желание обеих. — Ты не можешь быть такой соней, — тихо шептала Кларк, чередуя слова с поцелуями, которыми она покрывала лицо девушки, пока ее руки ласкали желанное тело. — В тебе же столько энергии, как ты можешь спать? — Если не использовать силы, то ничего не мешает сну, — хриплым голосом проговорила Лекса. — Скоро ты научишься, — ее дыхание из-за манипуляций Кларк заметно сбилось. Пусть она и ворчала по утрам, но в душе она была безмерно счастлива, наконец, иметь возможность просыпаться не из-за страха, что во сне она могла случайно навредить Кларк, а из-за того, что блондинка покрывала ее поцелуями. — Зачем нужен сон, если можно заниматься чем-то более интересным, — игриво протянула Гриффин, сильнее вжимаясь в шатенку бедрами, после чего тут же впилась в ее губы чувственным поцелуем.       Действия Кларк, как всегда, неизбежно привели к тому, что Лекса стала охотно на них отвечать, перемещая свои руки на ее грудь и подмахивая бедрами в такт движениям, желая получить большее трение. Шатенка привыкла брать на себя доминирующую роль, так что в какой-то момент попыталась перекатиться, чтобы оказаться сверху, но Гриффин не позволила ей этого сделать, сплетая их ладони и прижимая руки Лексы к кровати у ее головы. На какое-то время девушки забылись, растворяясь в поцелуе и ритмичных толчках, но потом попытка поменяться местами повторилась. Кларк упорно не позволяла Лексе перевернуть их, так что шатенка не придумала ничего лучше, чем использовать свои силы против Гриффин.       Зелень в глазах Лексы вспыхнула, сменяясь на янтарное свечение с небольшими вкраплениями тьмы, на что Кларк незамедлительно ответила тем же. Ее чистейший свет почти ослеплял, говоря о невероятной силе, сокрытой в ней. — Что такое, любовь моя? Неужели великой Командующей не хватает сил? — озорно усмехнулась Кларк, после того, как очередная попытка Лексы оказаться сверху провалилась.       Пару секунд Лекса напряженно смотрела в глаза Гриффин еще раз пытаясь вырвать руки из ее хватки, в конечном счете понимая, что это бесполезно. Кларк теперь сильнее, и к этому нужно привыкать. Блондинка даже начала думать, что перегнула палку со своим доминированием, обидев этим Лексу, но та, не выдержав испытующего и немного взволнованного взгляда, искренне рассмеялась, подаваясь вперед, чтобы страстно поцеловать Кларк. — Силы развращают, не так ли? — разрывая поцелуй, усмехнулась Лекса. — Хочешь узнать насколько именно? — опаляя горячим дыханием губы своей девушки, игриво прошептала Кларк.       Не дожидаясь ответа, блондинка снова втянула Лексу в поцелуй, на этот раз более развязный и быстрый. Она отпустила ладони шатенки, понимая, что та полностью расслабилась, и начала ласкать ее грудь и бедра, вновь увеличивая темп их соприкосновений центрами. Обе уже не на шутку завелись, дыхание сбилось. Им приходилось часто разрывать поцелуй, чтобы жадно втягивать воздух и снова тянуться к чужим губам.       Если бы Кларк продолжала свои движения бедрами, то, через какое-то время, Лекса бы кончила, но это было слишком просто и быстро для Гриффин. Отстраняясь от чужих губ, блондинка начала скользить вниз, осыпая поцелуями скулы, шею, уделяя особое внимание груди, играя языком с затвердевшими сосками, отчего Лекса изгибалась дугой под ней. Пока поцелуи Кларк достигли живота шатенки, одна ее рука переместилась на грудь девушки, а вторая неспешно ласкала клитор и вход, не давая большего, несмотря на все старания Лексы насадиться на пальцы. — О мой Бог, — несдержанно простонала шатенка, когда губы Гриффин сместились к ее лобку и блондинка послала вместе с поцелуем легкую волну энергии, вибрацией проходящую через тело. — Учитывая происхождение моей души, наверное, я и правда в какой-то степени Бог, — отвлекаясь от своего занятия начала рассуждать Гриффин, тут же ощущая руки Лексы в своих волосах и слыша ее ворчание о том, чтобы Кларк перестала болтать.       Усмехаясь, блондинка снова опустилась к заветной цели, разводя ноги Лексы шире и резко щелкая языком по ее клитору, посылая еще одну волну энергии, отчего шатенка несдержанно вскрикнула. Кто бы мог подумать, что Лекса может быть такой громкой? Она и сама не думала, что может так стонать и кричать, ровно до того момента, пока Кларк не изобрела странный способ использования своих сил во время секса. Блондинка посылала небольшие импульсы энергии через свои пальцы и язык, когда была внутри нее или касалась особенно чувствительных участков тела, отчего Лекса теряла голову.       Пока язык продолжал кружить у клитора, пальцы Кларк уже медленно входили в Лексу. Слишком медленно. Шатенка кричала и извивалась, прося о большем. Такие моменты будоражили и возбуждали Гриффин едва ли не больше всего. Вот она — великая и могущественная дочь Основателей, лежит под ней полностью открытая и незащищенная, просящая и изнывающая от желания. Ее вкус на губах Кларк, а влага обволакивает пальцы и, наверняка, уже запачкала очередные простыни. От одного осознания того, что эта потрясающая девушка принадлежит ей, блондинка сама готова была кончить.       Понимая, что сама находится на грани, свободной рукой Кларк стала ласкать саму себя, попутно увеличивая темп работы пальцев внутри Лексы. Пара резких толчков, небольших и точечных импульсов и вот шатенка уже переступает через край, падая в пропасть наслаждения, а вслед за ней следует и Кларк, делая последние толчки внутри себя. Их ощущения были настолько яркими, что во время оргазма, они неосознанно выпустили волны энергии, которая мягкими переливами разошлась по комнате, исчезая за стенами.       Кларк заползла обратно наверх и какое-то время просто лежала в крепких объятьях Лексы, переводя дыхание и приходя в себя. — Знаешь, я никогда не думала, что буду так радоваться жизни, оказавшись в Аду, — заговорила Кларк, заглядывая в глаза Лексе. — Благодаря тебе, теперь Ад стал для меня Раем, — тихо, будто боясь спугнуть незримое счастье, прошептала Лекса, даря своей девушки медленный поцелуй. — Люблю тебя. — Ты оказывается такая ванилька, — мягко рассмеялась блондинка, сияя счастливой улыбкой. — Я тоже тебя люблю, — переставая хихикать, отозвалась Кларк, видя, что глаза Лексы уже готовы закрыться. — Поспи еще, а я пойду прогуляюсь, — оставляя поцелуй на лбу своей девушки, Гриффин выскользнула из объятий, укрывая ее одеялом, и наблюдая как веки шатенки медленно опускаются.       Стараясь двигаться как можно тише, Кларк оделась и вышла из комнаты, попадая в небольшой коридорчик, приведший ее к двери в библиотеку. Внутри она застала картину, к которой до сих пор не могла привыкнуть. Октавия, словно ребенок, полулежала на коленях Рэйвен, обвившись руками вокруг ее талии, вытянув ноги вдоль дивана и уткнувшись головой в ее плечо. Рэйвен одной рукой придерживала ее спину, чтобы девушке было удобнее, а во второй держала небольшую книгу, внимательно изучая содержание ее страниц. Глядя на них сейчас, Кларк не могла поверить, что при первой встрече они готовы были разорвать друг друга на куски.       После воссоединения Кларк и Лексы, Октавия, наконец, смогла облегченно выдохнуть. Возможно, ее можно назвать самым ужасным хранителем из всех, что есть в Первом Мире, учитывая, что она помогла своей подопечной попасть в Третий Мир, но она ощущала правильность происходящего. Гриффин теперь могла быть с Лексой, а сама Блейк ощущала переполняющий ее свет от вновь обретенных воспоминаний и связи с Рэйвен. И если Октавия была полностью расслаблена все эти дни, то Рэй наоборот по максимуму использовала свои силы, чтобы как можно больше времени бодрствовать. В отличие от Гриффин, делала она это вполне осознанно. Рейес, ведомая своим пытливым умом, решила успеть изучить как можно больше рукописей и редчайших книг, хранящихся у Асмодея. Она как книжный червь шерстила архивы с информацией о Мирах, выписывая для себя новые рецепты отваров и заклинания. Пару раз ей даже удалось подбить Кларк помогать ей с этим, обещая взамен взять на охоту за золотом лепреконов. Кларк по наивности, ведомая азартом, конечно же согласилась и методично выписывала все, что просила Рейес, до тех пор, пока не пришла Октавия и не дала своей девушке леща, уверяя блондинку, что лепреконы и их золото вымысел, а Рейес лишь пользуется ею.       В общем, Рэй оставалась все той же пронырой, что и раньше. Хотя, нельзя было не заметить, что рядом с Октавией она немного меняется, становится светлее что ли. Может это из-за того, что теперь она вспомнила о том, что при жизни была совсем другой, а может потому что поняла, что ей больше не нужно постоянно подпитывать себя тьмой и ненавистью, чтобы соответствовать стандартам Третьего Мира. Они нарушили столько правил, что теперь плевать на все стандарты.       Отношения между Лексой и этой парочкой тоже постепенно возвращались к прежним. Еще в первый день пребывания, оторвавшись от Кларк, шатенка долго разговаривала с Рэйвен, стараясь извиниться и прояснить все окончательно. У Октавии к Лексе по сути претензий не было. Они знакомы пару месяцев, так что брюнетка считала вполне справедливым возможное недоверие к себе. Ей в основном было обидно за Рэй, ведь та считала Лексу чуть ли не сестрой и всегда доказывала свою преданность. Так или иначе, но разговор старых подруг пошел им на пользу. Нельзя сказать, что Рейес сразу забыла все обиды, иногда она все еще бросала в сторону Лексы колкие замечания, но они стали привычно веселыми, а не злобными.       Кларк хотела поздороваться с девушками и пойти прогуляться на воздухе, но заметив ее, Рэй быстро отложила книгу и приложила палец к губам, прося быть тише, чтобы не разбудить спящую Блейк. Октавия была не особо заинтересована в изучении рукописей, но упрямо отказывалась спать в комнате одна, так что частенько просто сидела с Рейес, отвлекая ее объятьями и поцелуями, пока не засыпала у нее на руках. — Силы, — одними губами проговорила Рэйвен, вводя Кларк в замешательство. — Твои глаза, — едва слышно попыталась объяснить девушка более понятно для блондинки.       Только в этот момент Кларк поняла, что снова не контролирует себя, позволяя глазам источать свет, а энергии клубиться вокруг нее. Сосредоточившись на внутренних ощущениях, девушка подавила в себе силу, виновато глядя на Рэй, которой было не особо комфортно от столь мощного света. — Я прогуляюсь с тобой, — остановила девушку Рэй, осторожно поднимаясь с Октавией на руках и перекладывая ее на диван. Блейк тут же вцепилась ее майку, не желая отпускать. — Рэйв, не бросай меня, — брюнетка находилась в полусне, но ее сонный голос звучал с долей отчаяния и испуга, словно отпустить Рэй было ее самым страшным кошмаром. — Никогда, — едва слышно прошептала Рейес на ухо девушке, оставляя успокаивающий поцелуй на виске. — Я скоро вернусь, спи, мой ангел, — дождавшись пока девушка снова крепко заснет, Рэй осторожно разжала ее пальцы, освобождаясь от хватки. — Если кому-нибудь расскажешь об этом, я снова вырву твое сердце, — принимая непроницаемый вид, пробормотала Рэй, выходя из комнаты рядом с умиляющейся Гриффин.       Прогулки по особняку Асмодея стали для Кларк способом развлечь себя, пока Лекса спала. Хотя, особняком это место сложно назвать, скорее уж поместье или крепость. Из рассказов Рэйвен, которая в свое время провела здесь почти сотню лет, Гриффин знала, что это место полно скрытых комнат, предназначенных для хранения того, что Асмодей предпочитал скрывать от других. На первый взгляд дом казался оплотом гармонии и спокойствия, но если бы Кларк спустилась вниз, на подземные этажи, то изменила бы свое мнение. Рэй называла их «уголком потребителя» — место для скупленных Асмодеем душ, где они проходили обучение, перевоспитание и принимали наказания за непослушания. Поистине классический Ад с раскаленными кочергами и розгами. Даже спустя столько лет, Рэйвен невольно вздрагивала от воспоминаний о нахождении там. Благо Кларк не горела желанием увидеть все своими глазами. Ее вполне устраивали роскошные коридоры и огромный сад с беседками, небольшим прудом и кучей прогулочных дорожек.       За разговорами с Рейес, которая с охотой сопровождала ее чтобы передохнуть от чтения и сидения в одной позе, Кларк не заметила, как они оказались на улице.       Мистер Тьма вальяжно лежал посреди небольшого столика, стоящего рядом с беседкой. Асмодей сидел на стуле, вытянув ладони вперед, так что котейка мог легко до них дотянуться. Мужчина выглядел весьма сосредоточенным, даже напряженным. Его глаза были крепко зажмурены, а на лбу начал выступать пот от излишнего старания сконцентрироваться. Даже не поворачивая мордочку в его сторону, Мистер Тьма резко вытянул правую лапку в сторону, с силой вонзая когти в ладонь мужчины. Асмодей болезненно зашипел, а комок шерсти довольно захихикал, вновь принимая расслабленную позу. — Еще раз! — требовательно воскликнул мужчина, возвращая ладонь на стол. — Стесняюсь спросить, какого хера происходит? — Рэй и Кларк выглядели в одинаковой степени сбитыми с толку увиденным. — Мрр, этот джентльмен тренирует в себе дар оракула, — пояснил Мистер Тьма, вновь выбрасывая лапку, чтобы оцарапать мужчину, но тот вовремя убрал руку. — С переменным успехом, — добавил котейка, принимая сидячее положение. — Бля, так эту херь тренировать надо было? Похоже я поняла, почему у меня она так фигово работала, — хмыкнула Рэй, впрочем, не особо сожалея об утрате этого дара. — Концентрация не твой конек, Марбас, — ухмыльнулся Асмодей, раскатывая рукава своей идеально отутюженной рубашки. — Что насчет ваших успехов, мисс Гриффин? — Молись, чтобы ее успехи были не очень, а то она ж тебе жопу надрать в два счета сможет, — беззлобно бросила Рэй, расплываясь в довольной улыбке, когда мужчина не нашел чем ответить, ведь он понимал, что в Кларк действительно скрыта весомая сила, с которой нужно будет считаться, когда она научится ею пользоваться. Лучше быть союзником этой компании и смотреть что из этого выйдет, а отречься от них он всегда успеет. Пока остальные перебрасывались фразами, разговаривая о чем-то не особо интересном Кларк, она задумчиво смотрела вдаль, любуясь красотами. Резиденция Асмодея находилась на возвышенности, если не сказать на горе, так что из беседки открывался роскошный вид на заливной луг, горы на горизонте и лес по правую руку. Идеальная картина, природа во всей ее первозданной красе, от которой дух захватывает. — Насколько большое это место? — дожидаясь паузы в разговоре, спросила Кларк, обращаясь к Асмодею. — Оно ведь не принадлежит ни одному Миру, насколько я поняла. — Все верно, — горделиво вскинув подбородок заговорил мужчина, заваривая себе привычный чай. Может у него и чайные плантации тут имелись. — Миры, они как бы существуют в разных плоскостях. Это место по сути иная плоскость. Детище всего моего существования. Пришлось потратить колоссальные ресурсы, чтобы убедить Основателей содействовать его появлению, благо они поняли, что дать мне свой уголок — лучший способ хоть как-то избавиться от меня. А касаемо размеров… Насколько велик Второй Мир? — Земля? Ну, это же целая планета… — задумчиво начала Кларк, но была быстро перебита Асмодеем. — Нет, мисс Гриффин, речь не о Земле, а о Втором Мире. Он не ограничен лишь планетой. Я же говорю, что это целая плоскость в безграничной Вселенной. — Так, это место тоже безгранично? — в Кларк тут же проснулся живой интерес к познанию чего-то нового. — Он тебе тут сейчас понарассказывает, так и мозг вскипит, — покачала головой Рэйвен. — Короче так… мы ж не астронавты, что б космос изучать, а тут все примерно, как и на Земле, только без людишек и правит всем один мудень. — Грамотный, толковый руководитель, — чуть прищурившись исправил Асмодей. — То есть, по сути, это еще один Мир? — немного подумав подытожила Гриффин. — Я бы так не сказал, — покачал головой Асмодей. — Главная составляющая Миров — это их обитатели. Где-то светлые, где-то темные, где-то куски плоти и крови, то есть, люди. А здесь лишь я и принадлежащие мне души, так что нельзя говорить об этом месте как об отдельном Мире. Это всего лишь мой дом.       Какое-то время они разговаривали обо всем и ни о чем, перескакивая с темы на тему, отвечая на кучу вопросов Кларк, пока Асмодей вновь не вернулся к успехам Гриффин. Пожалуй, впервые Рэйвен была на стороне мужчины, подначивая Кларк к тому, что ей нужно начинать более жесткие боевые тренировки, а не ограничиваться лишь ментальным контролем сил. — Физуха решает, Гриффстер, — оживленно взмахнула руками Рэй, поддакивая доводам Асмодея. — Лекса считает, что для этого слишком рано, и я полностью с ней согласна, — Кларк начинала слегка раздражаться таким напором остальных. Складывая руки на груди она как бы отгородилась от них, нахмурено выслушивая очередную пылкую речь Рейес. Что-что, а спорить эта девушка любила. — Мисс Гриффин, неужели вам не надоело постоянно быть в роли жертвы… — хитро заговорил Асмодей, расплываясь в фирменной усмешке. — Мрр, тут даже я соглашусь. Нельзя всегда прятаться за спинами остальных, — лениво кивнул Мистер Тьма. — Сколько раз Марбас и Октавия рисковали собой, чтобы спасти вас, когда вы были еще в обличье человека? Марбас ведь даже умерла однажды. И что же? Теперь все продолжится? А что насчет Лексы? Она ведь вынуждена быть нянькой, не спускать с вас глаз и в любой момент быть готовой прикрыть собой. Сколько еще она будет биться за вас? Когда вы, Кларк, решитесь, наконец, сделать что-то для нее? — подлый прием со стороны Асмодея. С каждым его словом Гриффин закипала все больше и больше. Хотя, если быть абсолютно честными, то ни Рэйвен, ни Асмодей не хотели злить Кларк, просто в своем споре они через чур разошлись, желая во что бы то ни стало доказать свою точку зрения.       Кларк понятия не имеет как именно это произошло. В какой-то момент ее раздражение и желание закрыть эту тему начало резко трансформироваться в энергию, рвущуюся наружу. Осознанно она не желала никому зла, всего лишь хотела, чтобы они замолчали, чтобы в висках перестало пульсировать. — Хватит! — Гриффин неосознанно взмахнула руками, выпуская энергию.       Не было никакой волны или ярких вспышек, никто не отлетел от нее на сотни метров. Все так же стояли на своих местах. Само время для Кларк будто замедлилось. Остальные замерли, оборвав свою речь на полуслове, их взгляды постепенно наполнялись ужасом. Всматриваясь в глаза каждого, блондинка словно могла видеть их мысли. И во всех них была сплошная боль. Дикая, необузданная, разрывающая на части. Гриффин не чувствовала сами эмоции, она их словно видела, так же как видела вспышки воспоминаний: Рэйвен рыдает над Октавией, страдающей от тяжелой болезни и ее пытки в Третьем Мире; Асмодей, стоящий над могилами близких, его агонии во время Великой Войны; Мистер Тьма, разрывающийся на части, не способный вырваться наружу из чужого тела. Страх, отчаяние, боль — все они переживали худшие события своих жизней.       Как только Кларк осознала, что все это результат ее воздействия, она вернула энергию обратно. По выражениям лиц присутствующих, казалось, что они прожили целые жизни заново, хотя на деле прошло лишь мгновение, за которое опавший лист не успел упасть на землю. Никто не мог проронить ни слова, все еще находясь в какой-то прострации. Рэйвен лишь опустилась на землю, боясь, что ноги могут подкоситься. — Я не знаю, как это вышло… — затараторила Кларк, сама еще пребывая в шоке от случившегося. — Полагаю, мы выяснили, что у Вас и правда есть весьма могущественные силы, — непривычно отстраненным голосом проговорил Асмодей, выглядя при этом мертвецки бледным. — Прошу простить меня, мне нужно в мой кабинет, — он почти сбежал прочь. — Никогда не используй это, если не хочешь заставить кого-то страдать как никогда прежде, — встречаясь с блондинкой опустошенным взглядом, пробормотала Рэйвен. — Я не хотела… я понятия не имела, что могу… — Никогда, Кларк! Поклянись, — перебивая сбивчивые оправдания, прорычала Рейес. Такого она бы не пожелала даже злейшему врагу. Из нее будто вытянули каждое болезненное воспоминание и заставили вновь прочувствовать в разы сильнее. — Рэйв? Рэйвен? — отчаянные крики Октавии были слышны издалека. Девушка бежала, перепрыгивая лавочки, ведомая давящим чувством в груди и связью с Рейес. — Боже, ты цела? Я почувствовала что-то ужасное и так испугалась, — Блейк судорожно осматривала свою девушку, упав перед ней на колени, пытаясь найти любые повреждения. Убедившись, что их нет, она обхватила ее лицо ладонями, изучающе заглядывая в глаза. — Все хорошо, мы просто игрались, — выдавливая из себя улыбку, отозвалась Рэйвен. — Я увидела лепрекона за кустами, страшнючий падла, так что я немного испугалась. — Кларк? Все хорошо? Я услышала крики Октавии, — взволнованная Лекса первым делом прижала Гриффин к себе, видя, что та в легком ступоре. — Нам нужно ускорить обучение контролю сил, — задумчиво проговорила Кларк, ощущая себя гораздо комфортнее в теплых объятьях.

***

      Самым неожиданным, но при этом ожидаемым событием стала встреча с оракулом. Асмодей, безусловно, обещал устроить встречу, но никто не думал, что она будет такой.       Выйдя как-то вечером прогуляться, Кларк и Лекса обнаружили девушку, одетую как современный хиппи, которая расслабленно лежала на одной из скамеек, раскачивая левой ногой, свисавшей вниз и выпуская вверх облака дыма из самокрутки. — Нет. Да. А как, по-твоему, они выглядят? — даже не оборачиваясь в сторону девушек, заговорила странная особа, чем ввела их в еще большее замешательство. — Эм, что? — осторожно переспросила Лекса, на всякий случай делая шаг вперед, чуть прикрывая Кларк. — Это были ответы на ваши будущие вопросы, — вздохнула девушка, принимая сидячее положение, тут же отбрасывая назад дрэды, выбившиеся вперед. — Нет, я не заблудилась. Да, я жду вас. Потом Кларк удивилась, когда догадалась, что я оракул, ведь, по ее мнению, они выглядят иначе. Так, как именно они выглядят, Кларк? — Я… Что? Постой, так ты Маат? — да, Кларк действительно удивилась, как и Лекса. — Почему все всегда думают, что Маат мужское имя? Сексисты, — снова безразлично вздохнула девушка, делая последнюю затяжку. Спустя десять минут они уже сидели в библиотеке вместе с Октавией и Рэйвен. И чаем. Куда же без него? Было что-то безумное в том, как Маат могла ловко подставлять руку за секунду до того, как Рэйвен неуклюже уронит чашку, или отвечать на вопросы, о которых никто даже не думал. — Давайте так, я быстро все вам объясняю, а потом исчезаю, и вы больше не будете мне надоедать? Вот и отлично, — дожидаясь согласия девушка вздохнула, на секунду расфокусировано глядя в сторону. — Быть оракулом не так весело, на самом деле. Мы редко видим то, что касалось бы нашей собственной судьбы, лишь других. У всех оракулов дар проявляется по-разному. Сильнее, слабее. Контролируемо или случайными вспышками, — Маат говорила в необычной манере, делая большие паузы между предложениями, при этом делая небольшие движения головой и жестикулируя лишь правой рукой, но зато без остановок. Даже когда она молчала, ее рука рассекала воздух, будто она могла пальцами касаться времени вокруг себя. — Я оказалась слишком сильной. Это мешает. Когда рядом кто-то есть, мои видения становятся безконтрольны, приходится фокусироваться, чтобы подавить их. Люблю одиночество поэтому. Но я и в одиночестве могу многое увидеть. Рэйвен повезло. Она украла дар оракула и при смешении с ее энергией он трансформировался. Она могла видеть и то, что касалось ее самой, но испугалась пользоваться даром, потому что ее подсознание порождало лишь видения прошлого, желая, чтобы душа вспомнила любовь. Теперь этот дар у Асмодея. Это плохо. Или хорошо. Пока Судьба не выбрала путь. — Постой, мы вроде про другое узнать хотели, — вырываясь из транса, вызванного чужой манерой говорить, напомнила Рэй. — Прямо сейчас вы хотите знать одно, а через час зададите другие вопросы. Не проще ли рассказать все сразу? — Просто заткнись и слушай, — одернула свою девушку Октавия, одним взглядом показывая, чтобы та вела себя прилично. — Да. Так. Теперь о Судьбе. Все думают, что у Судьбы есть четко выстроенный план. Прямая линия, от которой никто не может отклониться. Это не так. Нет никакой линии, есть лишь точки. Основополагающие звенья цепи, которые играют решающую роль в нашей жизни и которые в любом случае произойдут. Рождение, Война, смерть сестры, потеря, переход в другой Мир, обретение. Это лишь один пример. От одной точки к другой идет бессчетное количество путей. Все это варианты нашей жизни, наших поступков и решений. Судьба всегда выбирает оптимальный, который поможет добраться до нужной точки. Пророчество. Да. Это было очень давно. Служителям Судьбы тогда пришлось сильно постараться, прокладывая путь для того, чтобы Лекса и Кларк могли быть вместе. Ваши встречи с Рэйвен и Октавией были точками. Их связь должна была помочь вам самим найти друг друга. Переход Кларк в Третий Мир тоже точка в ее судьбе. Если честно, я не хотела делать пророчества на ваш счет. Служители хотели знать сделали ли они все правильно, удалось ли им расставить нужные точки, чтобы в итоге вы были вместе. Старый знакомый уговорил меня, и я заглянула в ваше будущее. Врать не буду, я была обкуренная в тот момент, поэтому не стоит винить меня в излишних метафорах. Хотела красивее все расписать. Судьба найдет свой путь, когда вновь встретятся души, предназначенные друг для друга с первых времен, но разделенные чужой обидой; любовь, прошедшая века и барьер, сведет их вместе. За вторыми пойдут первые, их пример положит начало тому, о чем всегда мечтала хранящая свет во тьме, — процитировала пророчество оракул. Остальные затаив дыхание ожидали ее пояснений. — Вы уже и так знаете, что речь идет о вас четверых. Ваши судьбы оказались слишком тесно переплетены. Лекса и Кларк предназначены друг другу с самого начала существования Перового Мира. Кларк, запомни мою фразу, ты единственный представитель четырнадцатой семьи Основателей. Ты потом поймешь, — бросая быстрый взгляд на Гриффин, Маат хитро подмигнула ей, возвращаясь к объяснению пророчества. — Любовь Рэйвен и Октавии прошла через века, а главное через барьер Третьего Мира, в котором темные души не могут чувствовать любовь, ведь она есть свет. Будучи людьми, они оказались так крепко связаны, что и после смерти этот свет не погас в Рэйвен. Так. За вторыми пойдут первые. Это будет спойлер, но раз вы решили узнать все ответы, то должны быть готовы ко всему. Дети — результат смешения энергий, это известно всем. Кларк не в курсе, но в наших Мирах не обязательно иметь член, чтобы зачать ребенка. Это скорее особый ритуал, объединение двух энергий во что-то новое. Октавия и Рэйвен станут родителями раньше вас. Вообще-то довольно скоро. А насчет объединения Миров. Вы понимаете все слишком буквально. Я никогда не говорила, что все три Мира вновь сольются воедино. Объединение произойдет гораздо проще. Оно, по сути, уже происходит. Кларк — порождение Первого Мира, обитавшее во Втором Мире, а затем оказавшееся в Третьем. Лекса — выходец из Первого Мира, добровольно перешедший в Третий. Рэйвен — светлая душа, попавшая в Третий Мир ради спасения своей любви. Октавия — светлая душа, принадлежащая Первому Миру, которая несмотря на запреты, связала себя с темной душой и родит ей ребенка… — Так, Блейк, больше никакого незащищенного секса! Надо стащить у Асмодея какой-нибудь амулет, сдерживающий энергию, — быстро зашептала Рэйвен Октавии, выглядя явно потрясенной информацией о скором появлении детей. Она ведь и не думала об этом никогда. Октавия же, напротив, казалась воодушевленной таким исходом и вместо ответа, болезненно пихнула свою девушку в бок, чтобы та заткнулась и не перебивала Маат. — Вы и есть объединение Миров. И за вами пойдут многие. Всем надоели строгие рамки и запреты Первого и Третьего Миров. Скоро будет сложный день. Будьте сильными и верьте в лучшее. Кларк, ты знаешь, что делать, — снова подмигнула девушке Маат, поднимаясь с дивана в полной решимости покинуть их. — Подожди, это все? У меня есть еще вопросы, — попыталась остановить девушку Лекса, тоже подрываясь с места. — Что нам делать дальше? Что насчет Эйдана? — Вопросы не заканчиваются никогда, — пожала плечами Маат. — Просто живите и сами узнаете все ответы. Поверьте, знать все наперед совсем неинтересно. Эйдан. У Асмодея есть новости для вас, — едва девушка проговорила последнее предложение, дверь в библиотеку распахнулась, являя им слегка взволнованного Асмодея. Маат поспешила воспользоваться случаем и все же покинула их, давая мужчине рассказать то из-за чего он так спешил. — Лекса, тебя вызывают в Совет, — это ничуть не удивило шатенку. Анья уже пыталась пригласить ее на разговор, но шатенка пока не спешила с этим. — Думаю, любопытство Аньи потерпит еще какое-то время, — отмахнулась Лекса, на что мужчина напряженно покачал головой, без доли усмешки. — Это не Анья. Совет устраивает суд. Эйдан сам пришел к ним, а в ответ на все обвинения в свой адрес, сказал, что делал все исключительно ради блага Первого Мира. Он обвиняет тебя в попытках разжечь новую войну. Лекса, теперь ты обвиняемая.