Объединяя миры

      Сначала Кларк восприняла новость о том, что Лексу вызывают на какой-то непонятный суд, как забавную шутку. Это же даже звучит бредово, ведь шатенку и обвинять не в чем. Разжигание новой вражды между Мирами, серьезно? Никто же не мог поверить Эйдану?       Вот только остальные почему-то не смеялись. Благодаря своим открывшимся способностям, Гриффин четко ощущала настороженность, поселившуюся в душах остальных. — Этот суд ведь ерунда, так? Ничего плохого не случится, иначе оракул бы это видела, — молчание остальных заставляло и саму блондинку начинать нервничать. — Почему вы молчите? Все ведь будет хорошо? — Конечно, Кларк, это формальности, — опережая Асмодея, который намеревался что-то сказать, заверила Лекса. Даже без внутреннего ощущения чужих эмоций, Гриффин с уверенностью бы сказала, что шатенка сама не верит своим словам. Но Лекса так открыто и обнадеживающе улыбнулась ей, а затем прижала к себе, успокаивающе поглаживая по спине, что Кларк не хотела думать о плохом. Оракул ведь сказала, что у них еще и дети будут когда-нибудь в будущем, значит так или иначе, но все пройдет гладко.

***

      По настоятельным рекомендация Аньи, было решено пребыть в Совет за пару часов до самого суда. Едва Лекса, крепко держа за руку Кларк, перенеслась из резиденции Асмодея, до нее донесся знакомый властный голос. — Времени не так много, нужно успеть подготовиться, — на ходу проговорила Анья, направляясь к выходу из помещения. — И я тебя рада видеть, — хмыкнула в ответ Лекса, ничуть не удивленная поведением старой знакомой. — Не время для любезностей, — отмахнулась женщина. — Во время суда веди себя благоразумно. Ты знаешь правила: никаких пререканий, не используй силу, говори только когда тебе дадут слово, — остановившись в дверном проеме строго чеканила русоволосая. Она совсем не обращала внимание на Кларк, зато Гриффин становилось не по себе от эмоций, исходящих от женщины. То же самое она чувствовала и от Лексы, хоть та и пыталась подавить все чувства. Страх. Они обе боялись того, что ждало шатенку впереди, и Кларк никак не могла понять почему. — Я уже проходила через это, — напомнила Лекса, пытаясь унять речь Аньи, но та лишь больше нахмурилась. — Думаю не стоит тебе напоминать, что в прошлый раз все было иначе. Ты хотела перейти в Третий Мир, я тебя поддержала, Суд был лишь видимостью. Тебя ни в чем не обвиняли, теперь же Эйдан выставил тебя главным сподвижником новой войны. Так как его отец болен, он сам будет представлять свою семью. Как ты понимаешь, твой брат представлять вашу семью не сможет, так что ты сделаешь это сама. Я буду рядом и мой голос всегда на твоей стороне, но насчет остальных, — речь Аньи прервалась, когда за спинами Лексы и Кларк из всполоха энергии появились Октавия, Рэйвен с Мистером Тьмой на плече и Асмодей. Легко было заметить смятение в глазах русоволосой, когда она встретилась взглядом с Рейес, а затем опустив взгляд увидела, как Блейк по-собственнически берет ее за руку и прижимается ближе. — Идем, тебе нужно пройти ритуал, а группу поддержки проводят в свободные комнаты, будем надеяться, что увидитесь после суда, — принимая бесстрастный вид, быстро проговорила женщина, обращаясь лишь к Лексе и тут же зашагала прочь. — Радушная встреча, хотя я думала будет похуже, — вздохнула Рэйвен. — Что значит «будем надеяться, что увидитесь после суда»? — схватив Лексу за руку, и не давая ей пойти за Аньей, напряженно спросила Гриффин. — Мне нужно идти, Кларк, — вместо ответа мягко улыбнулась шатенка. — Лекса… — Все будет хорошо. Я люблю тебя, — девушка прижалась к губам блондинки, даря ей чувственный поцелуй, долго не выпуская из своих объятий, словно боясь, что они могут быть последними. Кларк слегка отстранилась, заглядывая в родные глаза и пытаясь понять, чем вызваны такие противоречивые эмоции девушки. Во взгляде Лексы было столько напряжения, что Гриффин не смогла сдержаться и выпустила часть своей энергии, обволакивая ею шатенку и давая увидеть и почувствовать всю свою любовь и заботу. Это было нечто вроде того, что она раньше сделала с Рэйвен и Асмодеем, только вместо вызывания негативных воспоминаний, она заставила Лексу испытать каждую секунду счастья что у них была за все жизни. Нехотя выпустив Кларк из объятий, шатенка на мгновение прикрыла глаза, а затем выпустила вторую часть души Мистера Тьмы, которая тут же объединилась с ним. Какое-то время шерстяной сгусток тьмы фыркал и дергал мордочкой, словно пытался собрать мысли в кучу, а затем поднял осмысленный взгляд на шатенку, уверенно кивая ей. — Мрр, клянусь, — подтверждая жест, промурлыкал Мистер Тьма, что явно успокоило Лексу, и оставив последний быстрый поцелуй на щеке Кларк, она ушла не оглядываясь. — В чем ты ей поклялся? — прищурившись и шагнув ближе к котику, спросила Кларк. — Что не так? Почему вы все так напуганы предстоящим судом, ведь нам известна наша судьба? — Эмм, видишь ли Гриффстер, — замялась Рейес, отчего Кларк еще больше напряглась. — Мисс Гриффин, я рад, что вы так умело научились считывать эмоции и чувства других, но вы должны умерить свою любознательность, — раздраженно пробормотал Асмодей, направляясь к выходу. Кларк бы стерпела это, будь она человеком, но теперь, черт подери, у нее были силы, с которыми должны были считаться. Иначе в чем вообще смысл?       За какое-то мгновение ей удалось прижать Асмодея к стене, отрывая от пола и придавить горло локтем, прожигая огнем в своих глазах. — Попробуй еще раз сказать, что я должна делать, — рыкнула блондинка, усиливая давление на горло. Глаза Асмодея тут же вспыхнули тьмой, он почти растворился в воздухе, чтобы затем материализоваться за спиной Кларк, но девушка опередила его, выпуская часть энергии и давая понять, что одно неловкое движение и она снова поджарит его мозг. Такого он явно не ожидал. Эта девушка гораздо опаснее, чем он думал. — Еее, это моя малышка, — присвистнула Рэй, потешаясь над беспомощностью Асмодея. — Кларк, успокойся, — мягко попросила Октавия, осторожно прикасаясь к плечу девушки. — Идем, мы все тебе объясним. — Чувства и эмоции — это прямое проявление души. Вы не просто видите их, мисс Гриффин, вы можете управлять и давить на них. Это мощное оружие. Вам практически подвластны души, — потирая шею, почтительно проговорил Асмодей. Что ж, каким бы самовлюбленным он не был, он умел признавать силу других.       Пока один из прислужников Совета провожал их в нужном направлении, Кларк могла лишь внимательно слушать пояснения остальных, все больше впадая в панику.       Совет часто устраивал нечто вроде заседаний суда, ведь, отчасти, для этого он и был создан. Но чтобы суд устраивали Основатели — это величайшая редкость. В последний раз они собирались чтобы разредить переход Лексы в Третий Мир, а теперь собрались, чтобы осудить ее. В Первом мире шатенку до сих пор многие недолюбливали за предательство, а в Третьем были сомнения относительно ее преданности. Она по сути везде была чужой, на что и давил Эйдан.       Рассказ о правилах и запретах судебных заседаний Кларк не особо интересовал, но был один нюанс, который менял все. Суд Основателей — концентрация самой могущественной энергии. Все вместе они способны вершить великие дела. Они создавали Миры, в конце концов. Как только начиналось судебное заседание, судьба всех участвующих становилась подвижной. Ни одно пророчество уже не имело власти над их решением, ибо они могли по одному желанию стереть душу с лица Вселенной. — Вы хотите сказать, что все слова Маат станут пустым звуком, как только начнется суд? — у Кларк в голове все это не укладывалось. — Вроде того. Основатели могут подчинять себе время и судьбы, им плевать на все предсказания, — пожала плечами Октавия. — Ты можешь предвидеть как закончится суд? — голубые глаза с надеждой устремились на Асмодея. — Пока я вижу лишь то что говорила Маат. Изменения могут произойти лишь когда все начнется, — спокойно ответил мужчина, потягивая чай. — И Лекса это знала. С самого начала знала, что суд может быть для нее опасен, но ничего мне не сказала, — теперь Гриффин поняла страх своей девушки. — Мрр, твоя паника ей бы никак не помогла, — резонно заметил Мистер Тьма. — Есть всего два исхода: либо победит Эйдан, либо победит Лекса. Так что возможно все закончится хорошо и переживать не о чем. Она верит в лучший исход. — Какой же все это бред! Сколько это будет продолжаться? Только мы немного разобрались в смысле пророчества, как все катится к чертям! — Гриффин импульсивно хлопнула ладонями по столу, случайно ломая массивную столешницу, тут же бросая виноватый взгляд на остальных. — Разве Основатели не могут просто, ну, не знаю, прочесть мысли Эйдана, чтобы узнать правду? — Во-первых, обвиняется Лекса, а не он, а, во-вторых, раз этот пиздюк пришел сам, то наверняка все продумал. Не удивлюсь, если он поставил какой-нибудь блок на свой разум или подчистил воспоминания, — Рэйвен устало сжала переносицу. Последние пару суток она вообще не отдыхала, усердно изучая архивы Асмодея, чтобы найти как можно больше информации о суде Основателей и о том, как можно повлиять на его исход. — Пока рано паниковать, Гриффстер. Может все само рассосется. — Хоть раз что-то само рассасывалось? — огрызнулась блондинка. Нервы ни к черту. Извинившись перед Рэй, Кларк решила пойти проветрить голову, пока снова не потеряла контроль. — Мрр, если все пройдет по наихудшему сценарию, Лекса хочет, чтобы кто-то был рядом с Кларк. Я поклялся, что стану верен блондинистой особе, — дождавшись пока Кларк уйдет, тихо промурлыкал Мистер Тьма. — Надеюсь, что я буду не одинок… — Тут и речи быть не может. Мы не бросим Кларк, — уверенно кивнула Октавия. — Так, блять, хорош! С Лексой все будет хорошо и закрыли эту тему, — раздраженно рыкнула Рэйвен, прерывая диалог.

***

      Кларк прекрасно знала, что до начала суда осталось меньше часа и что все уже начали стягиваться в крыло, где находился главный зал заседаний. Встречавшиеся служители не раз предлагали проводить ее, но она отказывалась. Она просто не могла заставить себя пойти туда. На каком-то внутреннем уровне девушка знала, что ничего хорошего ожидать не стоит. Эйдану нечего терять, и раз он сам пришел в Совет, то он точно знал, что и как говорить, чтобы ему поверили. Парнишка защищал свою шкуру, а может все еще мечтал не допустить исполнения пророчества. Идиот, он ведь действительно думал, что «объединить Миры» значит буквально соединить их снова все вместе. Впрочем, для справедливости, до встречи с Маат, Кларк и сама трактовала пророчество именно так.       Гриффин бесцельно блуждала по запутанным коридорам, прокручивая в голове все что когда-либо слышала от Лексы об Основателях и их законах, все что ей рассказали сегодня и судорожно вспоминая обрывки записей, которые видела у Рэйвен. Должно было быть что-то за что она могла зацепиться. Она же не может стоять в сторонке и покорно ожидать помилуют Лексу или признают виновной.       Кларк знала, что сначала выступит Эйдан со своими обвинениями, затем слово дадут Лексе. Обе стороны могут пригласить нескольких свидетелей, которые бы дали показания в их пользу. А в конце Основатели должны будут вынести вердикт путем голосования. От каждой семьи по одному голосу, воздерживаться нельзя. Тринадцать семей — тринадцать голосов. Приговор будет вынесен в любом случае.       Пока Кларк блуждала, она поняла главную проблему Лексы. Ей было некого пригласить свидетельствовать в свою защиту. Асмодей, Рэйвен, Октавия, даже Мистер Тьма — все они, безусловно, могли поведать много занимательных деталей о лицемерии Эйдана, но ведь он изначально сказал, что они в сговоре с Лексой, так что все их слова автоматически бы можно было списать на наглую ложь. А саму Кларк Лекса категорически отказалась впутывать. Этот маленький ублюдок позаботился о том, чтобы каждую фразу обернуть против шатенки. Никто ведь не подумает, что очаровательный ребенок может так всеми манипулировать. Зачем ему это? Действительно. Как Кларк могла помочь Лексе, если сама до сих пор не поняла всего замысла Эйдана.       Из размышлений блондинку вывел мужчина, едва не столкнувшийся с ней посреди коридора. — Прошу прощения, я совсем невнимательная, — поспешно начала извиняться Кларк, рассматривая странную фигуру перед собой. Она ведь знает его… — Танатос? — девушка едва не подпрыгнула, поняв кто перед ней. Она видела его лишь пару раз: когда он ударил Лексу у прохода в Первый Мир, когда почти убил Рэйвен, и когда явился чтобы помочь в ее спасении. Довольно противоречивые воспоминания. Но из рассказов Лексы, Кларк знала о том, что Танатос хотел искупить вину и о том, что его сильно ранили. — Ты должен быть в зале суда! — его поддержка точно не была бы лишней. — Кларк? Ты жива? Я же не успел спасти тебя, — мужчина растеряно смотрел на девушку перед собой. Его движения были странно хаотичными. Казалось, что он использует свои силы, чтобы так резко и рвано перемещаться. — Это долгая история, — отмахнулась девушка. — Все думают, что ты до сих пор без сознания. Если ты появишься и встанешь на сторону Лексы… — Я тебя не понимаю, — Танатос покачал головой, быстро исчезая за поворотом, так что Кларк пришлось почти перейти на бег, чтобы догнать его. Когда она повернула за угол, его силуэт уже исчез. Благо рядом была лишь одна арка, в которую он мог войти, так что девушке не составило труда последовать за ним. — Слушай, я знаю, что у вас напряженные отношения, но ты так хотел получить шанс на искупление — так вот это он и есть, — Кларк немного раздражало такое поведение мужчины, поэтому она высказывала все это прямо с порога, но тут же замерла, встречаясь взглядом со слегка перепуганной таким появлением девушкой. Ее Гриффин тоже уже видела, а даже если бы не видела, то без труда узнала бы ее из рассказов Лексы по волосам отливающим синевой. — Я могу тебе чем-то помочь? — обеспокоенно спросила Ран, поднимаясь со своего места. — Я не… — Кларк даже ответ не могла сформулировать. Она лишь хлопала ресницами, глядя на Танатоса. Он стоял, склонившись над собственным телом, которое лежало на широкой плите. То есть, выходит это был не совсем он. Теперь до Гриффин дошло почему именно он казался таким странным. Он мерцал. В буквальном смысле. Это была лишь его душа, отделенная от тела. — Почему я здесь? В этом нет никакого смысла, — невнятно бормотал мужчина, постоянно резко перемещаясь по комнате. Все пространство было переполнено тяжелой энергетикой, нечто саморазрушительное и угнетающее. — Он не может очнуться? — пытаясь взять себя в руки, дрожащим голосом спросила Кларк, все еще не в силах перестать наблюдать за душой, мечущейся по комнате, которую, похоже, видела лишь она. — Его тело давно исцелилось, но что-то мешает ему вернуться ко мне, — опустошенно ответила Ран, вновь усаживаясь на стул рядом с плитой и беря мужчину за руку. — Я не хочу возвращаться, — отчаянно воскликнул Танатос. — Что? — подобное сбивало Гриффин с толку. В то же время Ран смотрела на нее как на умалишенную. — Я бесполезен. Я лишь разрушаю и ломаю все хорошее, что Вселенная мне посылает. Я не смог помочь родителям, не смог спасти свой Мир, не смог уберечь семью. Я убил собственную сестру! Отвернулся от второй. Кали ненавидит меня. Эйдан использовал меня, а я повелся как глупец, а в итоге моя сестра снова страдала из-за этого. Я бесполезен! Мне нужно исчезнуть, пока из-за меня не пострадал еще кто-нибудь. Что если она будет следующей? Она не заслуживает этого, — последние фразы мужчина произнес едва слышно, опустившись на колени перед Ран. — Я идиот, я все рушу. А она терпела меня все это время, несмотря на гордыню и непонимание. Мы ведь даже не связаны друг с другом, по законам Первого Мира мы никогда не сможем стать нормальной парой, Совет не одобрит этого, но ей плевать. Она всегда рядом. А я не видел ничего дальше собственного носа…       Глядя на Танатоса, Кларк поняла, как выглядит душа, которая не может найти покой. Вот оно — действие раскаяния. Осознав весь ужас прошлой жизни, душа сильного воина, металась в агонии, подавляя собственное тело. — Я хочу все исправить, Кларк, — спокойнее вздохнул Танатос, появляясь прямо перед девушкой. — Но для этого я должен умереть. Мое тело слишком крепко держит мою душу, прошу, помоги мне. Даруй мне милость. — Может позвать кого-то? Ты в порядке? — обеспокоенный голос Ран заставил Кларк отвести взгляд от духа Танатоса. — Нет, — покачала головой Кларк. — Мне нужно кое-кому помочь, — Гриффин уверенно зашагала к телу мужчины, позволяя своим глазам вспыхнуть, чтобы использовать силу.

***

— Где, черт возьми, Кларк? — в который раз взволнованно пробормотала Октавия оглядываясь по сторонам.       Судебное заседание давно началось. Зал представлял из себя круглую комнату, по периметру которой располагались величественные колонны. Пол был покрыт руническими знаками, написанными в определенной последовательности, замысловатым лабиринтом расползаясь по всему помещению. Внутрь допускались лишь Основатели. Немногочисленные зрители, состоящие в основном из служителей Совета, детей Основателей и еще нескольких душ, располагались на другом этаже, наблюдая за происходящим со значительной высоты, в то время как они сами были сокрыты темнотой, так что Основатели не видели их.       Эйдан уже успел выступить со своей речью. Как и ожидалось она была полна лжи и перевирания фактов. Он давил на самые уязвимые точки. По его словам, он давно наблюдал за Лексой, так как безмерно уважал ее и скучал, ведь она практически воспитала его. Именно в результате своих наблюдений он и понял, что она замышляет что-то ужасное. Ему удалось узнать о пророчестве и о том, что величайшая из всех предателей хочет объединить Миры и править ими, а для этого развязать новую войну. Но он, несмотря на всю любовь к ней, не мог этого допустить, поэтому пытался убить ее союзников, а затем, поняв, что сам не справится и вразумить ее точно не удастся, обратился в Совет. Он так умело, со скорбным видом, напоминал всем о прегрешениях Лексы, начиная с того, что она убила собственную сестру и предала Первый Мир, заканчивая ее бесчинствами в Третьем Мире и наплевательским отношением к законам, что даже знающие всю правду ловили себя на мысли, что начинают ему верить. Вид невинного ребенка как никогда играл ему на руку.       На протяжении всей речи Эйдана, Лекса лишь крепче сжимала челюсть, стоически выдерживая всю грязь, которой он ее обливал. Она пыталась заглянуть в его глаза, чтобы понять за что он так поступает с ней. Это же ведь тот самый Эйдан, которого она носила на руках, когда он был совсем крохой. Лекса была той, кто держал его во время первых шагов, она заживляла его коленки, когда он падал во время игр, потому что его родители всегда были заняты. Она учила его драться, она показала ему Второй Мир, она не раз спасала его жизнь, даже после того, как ступила во тьму. Он называл ее старшей сестрой. Так за что же она получила от него этот удар в спину?       Асмодей все время напряженно жмурился, пытаясь предвидеть исход. Судьба стала меняться хаотичными вспышками едва заседание началось. Момент — все остается прежним, момент — все становится совсем иначе, вспышка — все вернулось к началу. Видения менялись так же, как и настрой Основателей. Кто-то из них безоговорочно верил словам Эйдана, кто-то просто хотел наконец проучить Лексу, другие же были настроены более скептично.       Речь Лексы не была так эмоциональна, как слова Эйдана. Она не собиралась притворяться и заискивать перед Основателями. С гордо вскинутым подбородком она уверено чеканила речь. Она не могла допустить, чтобы Основатели узнали о Кларк, не зная, как они отреагируют на то, что в обход всех законов ее душа переродилась в Третьем Мире, к тому же сохранив воспоминания. Лекса говорила лишь правду, но, как это чаще всего бывает, истина звучит не так притягательно, как изысканная ложь, приправленная углями, подбрасываемыми в костер старых обид. Большая часть Основателей судила ее не за нынешние обвинения, а по дурной славе. — Видения замедлились, — перед самым голосование тихо проговорил Асмодей, привлекая внимание Октавии и Рэйвен. — Она проиграет суд, но Анья поможет…       Голоса разделились почти поровну. Лекса, Анья, а также все представители Третьего Мира голосовали за оправдание. Но с минимальным перевесом, обвинения были поддержаны. Лекса, стоящая посреди зала суда, лишь сильнее сдвинула брови, как зверь, исподлобья глядя на остальных. — Лекса! — яростно зашипела Анья, быстро подходя к девушке. — Не время показывать характер. Преклони колено, признай свою вину, попроси прощения у Эйдана, и им этого будет достаточно. Основатели хотят видеть твое подчинение, утоли их гордыню, и отделаешься изоляцией на пару сотню лет. — Хочешь, чтобы я встала на колени перед тем, кто бросил любовь всего моего существования на растерзание голодным тварям? — голос шатенки звучал обманчиво спокойно. — Преклони колено, — Эйдан подошел совсем близко, с усмешкой во взгляде смотря на шатенку. Остальные Основатели стояли поодаль, ожидая, когда Лекса примет вердикт и подчинится. — Я слышал, что Кларк удалось выжить. Что ж, думаю у меня еще будет время это исправить, пока ты будешь сидеть в вековом заточении, — его слова растекались как яд по венам Лексы, в то время как остальные не могли их слышать. — Лекса, — предупреждающе прошептала Анья, хватая девушку за локоть. — Основатели теряют терпение. Встань на чертово колено и извинись! — О, нет, — Асмодей распахнул глаза, вскакивая с собственного места. — Суд закончится смертью. Рэйвен и Октавия еще не успели осознать смысл сказанного мужчиной, когда Лекса резко выдернула руку из хватки Аньи. — Пусть я сегодня здесь умру, но ты больше не приблизишься к ней, — едва громкие слова шатенки разнеслись по судебному залу, она ринулась вперед, желая вырвать сердце Эйдану. Глядя на нее можно было с уверенностью сказать, что девушка готова биться до конца. Эйдан, как пугливая шавка, тут же отскочил назад, в то время как несколько светлых Основателей выпустили свои силы, ставя барьер вокруг Лексы. — Он спровоцировал ее! — пыталась вразумить остальных Анья. — Они убьют ее, — уверенно заключил Асмодей, снова садясь на свое место и принимая безразличный вид. — Ты сама выбрала этот путь, — покачал головой один из Основателей, начиная сжимать кольцо энергии вокруг Лексы. — Катитесь к черту, — рыкнула шатенка, делая резкий выпад и прорываясь сквозь барьер. Она была похожа на зверя, загнанного в угол. Анья металась взглядом от нее к остальным Основателям. Она прекрасно понимала, что вступиться за Лексу означает подписать смертный приговор и себе. Основатели, принадлежащие Третьему Миру, тоже находились в смятении, на них давили обязанности членов Совета, но в тоже время они хотели вступиться за шатенку, так как она была одной из них.       Всполохи тьмы и света заполнили весь зал. Казалось, нужна была лишь одна искра, чтобы разгорелся новый пожар вражды между Первым и Третьим Мирами, чего никто бы не хотел допустить. Все помнили ужасы Великой Войны. И в данной ситуации начало казаться, что смерть Лексы может снять напряжение между ними. Одна жертва стоит спокойствия Миров.             Темные отступили назад, показывая, что не станут вмешиваться, а Лекса сильнее напряглась, готовая отразить атаку. Было не сложно отбить барьером пару энергетических шаров, но когда светлые стали соединять свои силы, шатенка поняла, что не сможет противостоять им. Анья встала рядом с ней, послав все к черту и решив, что уж лучше умереть с гордо поднятой головой, чем лицемерно стоять в стороне. Прежде чем Основатели успели до конца объединить свои силы, яркая вспышка света отбросила их в другую часть зала, а вслед за вспышкой появилась Кларк, эффектно спрыгнувшая с верхнего этажа. — Кларк? — злобная ухмылка на лице Эйдана резко сменилась на испуг. — Что ты творишь? Боже, Кларк, зачем? Тебя здесь быть не должно, они убьют тебя за это! — отчаянно шептала Лекса, подбегая к Гриффин. — Знаешь, Асмодей был прав. Я не могу вечно отсиживаться за твоей спиной. Доверься мне…. — Это возмутительно! Никто кроме Основателей не имеет права находиться в этом зале! — крики возмущения заставили Кларк отвести взгляд от Лексы, сосредотачиваясь на остальных. Вот они — вершители судеб, и ото всех веет неприкрытым желанием разорвать ее на куски за такую дерзость. Прежняя Кларк, та что встретила двух демонов в баре и чуть не потеряла сознание от страха, сейчас бы была в полнейшем ужасе. Но за эти месяцы она изменилась. Она ведь буквально переродилась, став чем-то совсем иным. И она многому научилась у тех, кто ее окружал. — Закройте свои рты! — наглость и дерзкие фразы Кларк могла легко позаимствовать у Рэйвен. — Я единственный представитель четырнадцатой семьи Основателей, — фраза, запомненная благодаря Маат. — Я имею полное право находиться здесь и голосовать наравне с вами. Или вы забыли свои же законы? — это уже из общения с Октавией, которая постоянно упоминала о том, что в Первом Мире все помешаны на соблюдении правил. — Я не собираюсь притеснять вас или претендовать на какие-то привилегии Основателей, я здесь лишь для того чтобы защитить свою любовь, — театральный взмах рукой и шаг в сторону — то что так любил Асмодей, и что Гриффин решила использовать для большего драматизма, а затем пауза, во время которой сверху спрыгнул Танатос. В белом одеянии Легиона, босой, с выпущенной энергией, которую Кларк до сих пор отказывалась перестать называть крыльями ангела. Его появление получилось эффектным, как и хотела блондинка. — А теперь ответьте самим себе на один вопрос: вы здесь чтобы наказать Лексу для утоления своих обид или ради истины? Потому что если вам нужна истина, то перед вами два главных свидетеля, готовые показать ее. — Я сошла с ума, или Танатос и правда очнулся? — Сив и еще несколько членов Легиона подошли к Рэйвен и Октавии, напряженно следя за происходящим. — Отлично, мисс пмсные волосики тоже здесь, — тихо пробурчала Блейк, все еще испытывая противоречивые чувства к Сив. — Это все Кларк, — Ран появилась за их спинами так же неожиданно как Гриффин и Танатос до этого, но она остановилась рядом, не спрыгивая вниз. — Она просто коснулась его, обволакивая своей энергией, и говорила о том, что он нужен чтобы помочь сестре. — Моя сестра не идеальна, но вы не можете судить ее за то, чего она никогда не делала. Вы считаете ее величайшим предателем потому что она убила Мару, а потом сбежала в Третий Мир, и из-за этого автоматически воспринимаете любое ее действие в штыки. Вы ослеплены ложью, — громкая речь Танатоса заставила всех притихнуть, завороженно глядя на величественную фигуру. — Здесь и сейчас я раз и навсегда хочу открыть истину о своей сестре… — Замолчи, — Лекса быстро сократила расстояние до брата, дергая его за локоть, чтобы тот перестал говорить. — Первый Мир отречется от тебя, если расскажешь правду, — едва слышно прошептала девушка, настойчиво глядя в глаза Танатоса. Может она раньше и мечтала о том, чтобы все узнали правду, и брат понес наказание за содеянное, но сейчас она четко понимала, что от этого никому лучше не будет. — Семья превыше всего, — мягко улыбнулся мужчина. — Просто убейте их всех! Хватит смотреть на этот спектакль, — призывал Эйдан, пытаясь снова разжечь раздор. — Если кто и умрет, то только ты, — Кларк ярко блеснула глазами, показывая свою мощь, отчего смутился не только Эйдан, но и другие Основатели. Среди них ходила легенда о том, что есть еще один сильный дух блуждающий во Втором Мире, но они не думали, что это окажется правдой. Энергия этой девушки была практически кристально чистой и насыщенной, не запятнанная тьмой и не оскудевшая за тысячелетия существования. — Это я убил свою сестру. И многие из вас подозревали об этом, но предпочитали тешить себя той ложью, которую я сам и распространил. Я полностью принимаю на себя вину и готов понести заслуженное наказание, — решительно продолжил Танатос, игнорируя протесты Лексы. — Но прежде чем говорить о моих грехах, я хочу, чтобы был наказан тот, чьи грехи превосходят всех нас — Эйдан. Я Командующий Легиона, страж законов и порядка Первого Мира, мне нет смысла лгать вам. — Не слушайте их, они безумны! — вновь завопил паренек, нервно дергаясь, предчувствуя свой крах. — Он прав, не слушайте нас, — с усмешкой кивнула Кларк. — Любое слово может оказаться ложью, но знаете, что никогда не лжет? Душа, с ее чувствами и эмоциями. Мы не будем рассказывать вам истину, вы сами все увидите, — Гриффин подошла к Танатосу, кладя руку ему на предплечье, мысленно молясь, чтобы силы сработали как надо. Она все еще не до конца разобралась во всех гранях своего дара, но была уверена, что если использовать достаточно энергии, она сможет заставить остальных видеть их с Танатосом объединенные воспоминания. — Судьба меняется, — проговорил Асмодей, снова поднимаясь со своего места. Он видел все что решит сделать Кларк, но не мог решить выгодно ли это для него, поэтому он просто наблюдал, пока не вмешиваясь.       Резкие выдохи Основателей, слились в единый шум, после того, как Кларк перестала использовать силы, тут же едва не падая на колени из-за сильного головокружения. Лекса бережно придержала ее за талию, с волнением заглядывая в голубые глаза. — Являясь членом Совета Основателей по праву своего происхождения, я отдаю свой голос в поддержку Лексы, — громко объявила Кларк, не давая Основателям как следует переварить полученную из видений информацию. Они растерянно смотрели друг на друга, в конечном итоге обращая все внимание на Эйдана, который медленно пятился спиной к выходу. — Они лгут! Это обман! Зачем мне все это? Зачем мне так долго готовить какие-то планы, зачем преследовать Лексу, лгать Танатосу, травить собственного отца, отдавать на растерзание простую смертную… — Не простую, как оказалось, — заметил кто-то из Основателей. — Я тоже хочу понять, — тихо проговорила Лекса, заглядывая Эйдану в глаза. Она быстро приблизилась к парню, хватая его за плечи, не позволяя разорвать зрительный контакт. — Зачем, Эйдан? Что я сделала не так? Я ведь знаю тебя, ты и мухи не мог обидеть. Ты же рос у меня на глазах… — Рос-рос и не дорос, — не удержался кто-то из темных, привычно подшучивая над Эйданом, отчего в зале послышались смешки. Кларк четко ощутила, как в этот момент от парня прокатилась волна ярости и ненависти. — Вот оно, — недостающий элемент пазла, наконец, был найден Кларк. — Ты ненавидишь все это, верно?       Эйдан пытался держать образ невинного запуганного ребенка, но после слов Кларк внутри него будто разжалась какая-то пружина, выпуская наружу всю копившуюся ярость. Он отмахнулся от хватки Лексы, перемещаясь в центр зала, со злобой глядя на остальных. — Вы хоть представляете, какого это не иметь возможность измениться по своему желанию? Вам и не понять, какого быть вечным ребенком, слышать все эти насмешки. Когда мои братья перешли в Третий Мир, родители будто совсем спятили, решив, что я должен всегда оставаться их маленьким мальчиком. Я столько раз умолял отца исправить это! Я всего лишь хотел быть нормальным, быть как все! Даже после смерти матери, он не изменил решение. Глупец, думал я так и буду поклоняться ему, как Богу. Как же мне все это надоело! Я сам Бог! Я всего лишь хотел занять его место во главе семьи, чтобы получить большую власть и снять проклятое ограничение. Медленно, но верно, я травил отца. Да! Представьте себе! И никто бы никогда этого не узнал. А потом вдруг всплыло это чертово пророчество про объединение Миров. Если бы Миры объединили, то и семьи бы тоже вновь могли воссоединиться, тогда бы после смерти отца вся власть перешла бы к одному из старших братьев. Я не мог больше ждать и придумывать новый план, мне было проще помешать пророчеству… — Ты больной ублюдок, пророчество совсем не о том, что все вновь заживут одним Миром, — не сдержалась Гриффин. — Откуда мне знать, о чем именно было это гребаное пророчество?! — не сдерживаясь в эмоциях, Эйдан стал далек от образа милого паренька, превращаясь во что-то разъяренное, источающее чистейшую ненависть. Может из-за многовековых психологических страданий его разум и правда повредился, превращая его в настоящего психа. — Я больше не мог этого терпеть! Мне было плевать на все… — Ты бы мог обратиться в Совет, и мы бы что-нибудь придумали, — оторопело проговорила Анья, шокированная такими откровениями. — В Совет? — парень истерично расхохотался, через мгновение вновь принимая вид безумца. — Чтобы надо мной снова посмеялись? Я такой же как и вы, но ко мне всегда относились как к какому-то недоразвитому, будто я слабее или глупее. Я умнее всех вас! Мне почти удалось обвести вокруг пальца оба Мира. Если бы не ты, — Эйдан бросил ненавистный взгляд на Кларк. — Как я мог так просчитаться? Нужно было догадаться, что Судьба и Любовь не могли соединить Лексу с простой душой. — Голос Кларк уровнял количество голосов за и против наказания Лексы, — вспоминая о цели заседания, заговорил один из Основателей. — Дело Эйдана может быть рассмотрено отдельно… — Не будет никаких рассмотрений, — прошипела Гриффин, оказываясь рядом с парнем. — Прочувствуй то, что чувствовала я, когда ты оставил меня на растерзание монстрам, — лицо Эйдана исказилось гримасой ужаса, которая не исчезла даже после того, как Кларк отошла от него на шаг, удовлетворенная своей местью. Парень отшатнулся назад, пытаясь собрать мысли в кучу. — Это не все что она там испытала, — никто не ожидала, что Лекса так быстро окажется перед пареньком. Вырывая сердце из его груди, шатенка все еще видела перед собой озорного ребенка, росшего по соседству, за которым она следила как за младшим братом. Ей было больно убивать его, она знала, что не имеет на это никакого права, но сделать иначе она не могла. После всего что он сделал ей и Кларк, она не могла позволить ему жить. Бездыханное тело Эйдана, словно в замедленной съемке опускалось на пол, провожаемое шокированными взглядами. Кларк была потрясена не меньше остальных, она не ожидала, что Лекса сделает это.       Шатенка встретилась взглядом с Гриффин, они обе понимали, что будет дальше. Окровавленное сердце, отбивающее последние удары выскользнуло на пол, как спусковой крючок, запуская движение вокруг.       Как бы там ни было, но весь Первый Мир души не чаял в Эйдане, поэтому Основатели обезумили, видя его мертвым. — Понеслась, — шумно выдохнула Рэйвен, встречаясь взглядом с Октавией, прежде чем решительно спрыгнуть вниз, так же как и Мистер Тьма. Все правила уже и так нарушены. Махач с Основателями? О, да. Октавии не оставалось ничего, кроме как последовать за Рейес.       В зале царила полнейшая неразбериха, всполохи света и тьмы разрывали пространство, было сложно понять кто и с кем сражается. Танатос встал рядом с Кларк, кивая Лексе, которая стояла у другого плеча, прикрывая их всех щитом энергии, прежде чем они ринулись вперед. Видя, что Танатос вмешался в противостояние, Ран тут же присоединилась к ним, забывая о всех правилах. А там где одна сестра, там и вторая, так что огненные гряди Сив тоже замелькали в гуще сражения. Остальные члены Легиона уже никак не могли остаться в стороне, тоже принимая сторону своей Командующей. Служители Совета в свою очередь присоединились к светлым Основателям.       Этот бой был настолько же беспощадным, насколько и бессмысленным. Эмоции взяли верх над разумом, что прекрасно ощущала Кларк. Даже если кому-то и удастся одержать победу, то по итогу проиграют все: половина Основателей и их детей будут мертвы, Совет разрушен, законы перестанут действовать, начнется новая война.       Едва встретившись взглядами, Кларк и Лекса будто поняли друг друга без слов. Шатенка отбросила от себя противника, отходя к Кларк и тут же сплетая с ней руки для объединения их сил. Мощная энергия света, усиленная их особой связью, породила импульс, который лавиной пронесся по залу, сбивая всех с ног и на какое-то время заставляя остановиться, чтобы перевести дух. — Насилие не решит все проблемы. Эйдан заслужил свою участь, его смерти достаточно на сегодня, — громко проговорила Лекса, все еще держа Кларк за руку. — Мы хотели лишь справедливости. Довольно всего этого, — поддержала Гриффин. — Хотите справедливости? По законам Миров, Лекса должна быть наказана многовековой изоляцией, Танатос изгнан из Первого Мира, Рэйвен и Октавия убиты за свою связь, — поднимаясь с пола отозвался один из Основателей. — Если его изгонят, я пойду следом, — с уверенностью произнесла Ран. — Им не место в Третьем Мире, — нахмурился один из темных. Зачем им там столько светлых душ? — У меня есть вопрос получше, — заговорила какая-то женщина, стирая кровь с лица. — Из какого Мира ты? — она уставилась на Кларк, как и остальные. Справедливый вопрос, учитывая, что в Гриффин было света, едва ли не больше чем в них, но они о ней ничего не слышали, значит в Первом Мире она не перерождалась. Но и Основатели Третьего Мира о ней не знали, и тьмы в ней не было совсем. — Я… — Гриффин на секунду задумалась, встречаясь взглядом с Асмодеем, который тоже спустился вниз, но наблюдал за всем со стороны. В ее голове родилась неожиданная идея, которая могла бы стать решением всех проблем и в то же время исполнением пророчества Маат. Асмодей смотрел ей в глаза, уже зная, что она скажет, но все еще не вмешиваясь. Может так он получит даже большую выгоду. — Я хочу быть из того мира, где идиотские правила не мешают людям быть вместе, где тебе не нужно выбирать свет или тьму, где ты можешь быть свободен от стереотипов. — Никто не создаст для вас Четвертое измерение, чтобы вы там разместили свой вымышленный мир! — волна возмущения прошлась по залу. Основатели не собирались тратить кучу энергии на чужие прихоти. — Вы уже давно его создали, — парировала Гриффин, вызывая непонимание остальных. — Думаю, мисс Гриффин имеет ввиду мое пристанище, — подал голос Асмодей. — Я никогда не рассматривал свой дом как отдельный Мир, но по сути он им и является. — Хочешь сказать, что ты согласишься разделить его со всеми, кто пожелает отделиться от существующих Миров? Ты так упорно искал уединения, потратил столько сил на то, чтобы убедить нас создать тебе это место, а теперь так просто впускаешь туда первых желающих? — Основатели прекрасно знали Асмодея, поэтому были удивлены его настроем. — Сейчас у меня есть дом и слуги, а так в перспективе я смогу иметь целый Мир, зависимый от меня, — откровенно ответил мужчина — Позвольте нам уйти и жить своей жизнью. Вместе с нами могут перейти все, кто недоволен вашими устоями, тогда разногласий почти не останется. Это единственный способ не допустить новых конфликтов, — пытаясь быть максимально убедительной, проговорила Кларк, чувствуя, как Лекса сильнее сжимает ее руку. — Нам нужно подумать, — Основатели отошли в противоположную часть комнаты, но по эмоциям, исходящим от них, Гриффин уже была уверена в успехе.       Группа поддержки, спрыгнувшая в зал, чтобы помочь Лексе и Кларк выглядела весьма потрепанной. У Рэйвен был неудачный перелом руки, так что ей никак не удавалось вправить кости на место, чтобы травма начала исцеляться. Октавия, прежде чем помочь, отвесила ей смачный подзатыльник, чтобы больше не лезла в пекло без нее. — Ты в порядке? — замечая, что Лекса смотрит на нее с нечитаемым выражением лица, обеспокоенно спросила Кларк, пытаясь понять, могла ли ее девушка успеть получить серьезное ранение. Ответа Гриффин так и не получила, потому что шатенка импульсивно подалась вперед, притягивая ее к себе за талию и вовлекая в пылкий поцелуй. — Ты сумасшедшая, — разрывая поцелуй и соприкасаясь с Кларк лбами прошептала Лекса, сильнее сжимая девушку в объятьях. — Твой план мог не сработать. — Плевать. Я просто хотела быть рядом, — пожала плечами Гриффин, обвиваясь руками вокруг шеи шатенки. В ее объятьях она всегда чувствовала себя переполненной счастьем. — Сеющему правду — награда верная, — громко заговорил один из Основателей, после того, как их совещание было закончено. — Потребуется обсудить детали, но мы согласны с вашим предложением.

***

      Обсуждение деталей было долгим. По правде, неразбериха продолжалась несколько десятилетий, прежде чем были окончательно оговорены все нюансы. Сидя сейчас на ступеньках своего дома, Кларк вспоминает те далекие времена с улыбкой.       Они ведь и правда объединили Миры, хоть и не так, как думали при первом прочтении пророчества. Мир, который они создали не был идеален, но в нем не было угнетающих правил и разделения на светлых и темных. Сюда стремились попасть те, кого не понимали и не принимали в других Мирах из-за того, с кем они были связаны Судьбой или собственным выбором, как Ран и Танатос. Или же те, кому надоело соответствовать надуманным стандартам, как Сив. Асмодей постоянно проворачивал какие-то делишки, но Гриффин старалась не думать об этом.       В их Мире было не так уж много обитателей. Переходя в него, нужно было четко понимать, что назад пути нет. По договоренности с Основателями это место стало чем-то вроде изоляции, откуда никто не мог переместиться в другие Миры, но ведь в этом и был смысл — жить своей жизнью. И Кларк была полностью довольна этой жизнью. Ей хватало их уютного уголка Вселенной, где она могла разделить вечность со своей любовью и своими друзьями.       Наверно пройдут миллионы лет, а Рэйвен и Октавия так и не изменятся. Прямо сейчас Кларк с умилением наблюдала за ними, что было не сложно, учитывая, что их дома стояли по соседству. Октавия громко отчитывала Рэй, пока та пыталась вырвать дико вопящего Мистера Тьму из рук хохочушего малыша. Их сын получил озорство по наследству от Рэйвен, зато внешне был копией Октавии, чему Рейес несказанно радовалась. — Кларк, я же говорила, чтобы ты не сидела на ветру, — голос Лексы звучал немного недовольно, когда она подошла к блондинке, усаживаясь рядом и хлопая по своим ногам. — Столько лет прошло, а ты никак не привыкнешь к тому, что я больше не слабый человек, — усмехнулась Гриффин, тут же перебираясь на колени шатенки, вытягивая ноги и чувствуя облегчение. — Я просто хочу, чтобы вы были в полной безопасности, — Лекса примирительно поцеловала блондинку в уголок губ, а затем опустила голову, чтобы посмотреть на заметно округлившийся живот Кларк. — Скоро наша малышка будет драться с сыном Рэйвен за право потрепать Мистера Тьму. — Только вспомни с чего все начиналось и где мы сейчас, — тихо проговорила Кларк, кладя свою руку поверх ладони Лексы, которая нежно поглаживала ее живот. — Я каждый день благодарю Вселенную за это, — так же тихо ответила шатенка. — У нас все только начинается…

— Сколько в итоге живет любовь? — Я не знаю. Думаю, что это только вопрос удачи. Если вы встретите нужного человека, любовь длится вечность. © Фредерик Бегбедер