Как сбываются мечты

Вырваться из глубокого забытья удалось лишь с третьей попытки. Максим открыл глаза, ощутил, как тяжелеют веки, и снова провалился в темноту. Он едва сумел сесть на краю койки, с трудом разлепляя глаза, а затем сделал несколько шатких шагов к двери, опираясь на стену. В коридоре никого не было, и, пошатываясь, он добрался до санузла. Холодная вода помогла окончательно проснуться, и посвежевший паренек проскользнул обратно в каюту. Активировав планшет, Максим с удивлением обнаружил, что проспал не больше десяти часов, а чудилось, будто прошли целые сутки. «Значит, взлет уже скоро», – мелькнула и пропала мысль. Не зная чем себя занять, он развернул читалку и попытался вникнуть в сюжет книги, но нарастающая тревога не давала сосредоточиться. Планшет был отложен, Максим покружил по каюте, еще раз без надобности заглянул в шкаф-купе, а потом плюхнулся в кресло и откинулся на мягкую спинку сидения. Глядя в потолок каюты, он погрузился в собственные размышления. Какой будет жизнь на корабле? Один человек и пять киборгов в замкнутом мире корабля, с которого невозможно сбежать – что может быть хуже? Да, он и раньше жил среди машин, но рядом были другие люди, была видимость некой сплоченности. Для чего капитану опекунство? Неужели пожалел его и решил забрать? Хотя какие могут быть спонтанные решения у киборга, они рассчитывают даже сколько раз им чихнуть. Будет ли у него какая-то работа на корабле? Пересекаться с экипажем хочется как можно реже. Как себя с ними вести? Лучше бы не провоцировать, но, когда на тебя смотрят как на интересную букашку или что-то не вполне разумное, злые слова так и рвутся на язык. Из этой путаницы мыслей Максима выдернуло засветившееся вирт-окно. – Мальчик, иди сюда. И давай быстрее, хватит изображать из себя спящего принца. – Куда сюда? – растерянно спросил Макс, но связь уже разорвали. Ответ, на удивление, был получен от искина: – Они в центре управления. – Да? Спасибо, – поблагодарил Максим и, поразмыслив, добавил. – А можно еще пару вопросов? – Конечно, – с доброжелательной интонацией отозвалась программа. – А кто это был? – Макс плохо запомнил команду, когда увидел ее первый раз. Уж слишком ему было скверно. – Кажется, навигатор? – Все верно, – подтвердил искин. – Эбигейл Крейг занимает должность навигатора. Фем-киборг восьмой модели, возраст 17 лет. – Крейг. Эбигейл Крейг, – повторил вслух Максим, чтобы лучше запомнить. Вряд ли команда будет в восторге, если он к кому-то обратится: «Эй, навигатор». Это его имя запоминать не обязательно. – А как мне тебя вызывать, чтобы ты точно ответила? У тебя имя есть? – Есть. Я Дора. Будут сложности – зови. – Максим, – коротко отрекомендовал себя паренек. Тут искин мелодично рассмеялась: – А то я не знала! В рубке тебя ждут, между прочим. Эбигейл обожала последние часы перед стартом. Это время наполняло её необычной энергией. Сверяя трассу с Фрэнком, она наслаждалась гармонией совместной работы. Когда на карте высветилась финальная точка маршрута, соединённая с остальными зелёной линией, Аби довольно потянулась. – Всё, можно наслаждаться кофе, – заметила она с улыбкой. Фрэнк кивнул, сверяя данные с бортовым компьютером. – А где капитан? – Оформляет формальности, – ответил Фрэнк, мельком взглянув на коллегу. – А наш человек всё ещё спит? – с ухмылкой спросила Эбигейл. «Дора, в каюте у мальчишки камера работает? Доступ у нас есть?». Дора немного подумала и развернула перед навигатором картинку. Человек сидел в кресле и отрешенно смотрел в потолок, судя по напряженным чертам лица, что-то его беспокоило. – Заскучал, бедняжка, – протянула Аби, попутно открывая вирт-окно, чтобы вызвать мальчишку в пультовую. Отдав распоряжение, она обернулась к напарнику и натолкнулась на многозначительный взгляд Фрэнка. – Не переживай, не съем я его. Максим появился через несколько минут. Он остановился в арке, нервно потер левое предплечье, насторожённо оглядывая экипаж. – Вы звали? – тихо спросил он. – Сделай кофе, – потребовала Аби, не отрывая взгляда от своих данных. – Я… не знаю, как, – растерянно ответил Максим, нервно потирая руку. – В кают-компании есть кофеварка. Разберёшься, – отрезала Эбигейл. Внешне Фрэнк никак не отреагировал, сохранив нейтральное выражение на лице, но по внутренней связи спросил: «Аби, зачем ты это затеяла? Сами могли бы сходить». – Мы заняты серьезной работой, которая имеет приоритетное значение, – Эбигейл проигнорировала сообщение, сосредотачивая неласковый взгляд на человеке, – А какие задачи тебе можно поручить? Из известных мне – получается, что никакие, из чего следует напрасная трата ресурсов. Ты ненужный балласт, из-за которого у нас появились дополнительные сложности и обязательства. Так что, если я прошу принести кофе, будь добр сходить за ним. От слов Аби с лица мальчишки сошла последняя краска. Он ещё несколько секунд смотрел на неё, потом стиснул зубы: – Какой кофе? – Мокко! – объявила она торжествующе. – А вам? – мальчишка перевел взгляд к Фрэнку. – Тоже самое, только с двойным эспрессо. Возьми кружки с объемом больше трехсот миллилитров, иначе не донесешь их сюда, не пролив. Руки трясутся. Фрэнк проследил, как Максим вышел из рубки, и развернулся к приборной панели. Его лицо оставалось абсолютно нейтральным, но в личном чате киборгов вспыхнуло сообщение: «Эбигейл, это подопечный капитана. Не твой. Если его сейчас сорвет, и он что-нибудь выкинет, Дэвиду это не понравится с вероятностью девяносто два процента». Навигатор, не отрываясь от работы, скользнула равнодушным взглядом по экрану внутренней связи. Через секунду последовал её ответ: «И что он сделает? Разобьет все наши кружки?». С этими словами Эбигейл пожала плечами и, игнорируя предупреждение пилота, развернула перед собой окна с личными файлами, углубившись в их изучение. Максим вышел из пультовой на негнущихся ногах. Сделав крюк вокруг обеденного стола, он остановился возле кухонного уголка. Голова гудела от бурливших эмоций. Максим пнул какую-то дверцу, оглянулся на центр управления, но оттуда никто не вышел, и никаких замечаний не последовало. Слышали, но проигнорировали? Вот и хорошо, не собирался же их провоцировать, а вышло как обычно. Память тут же подсунула воспоминание о задушевных разговорах с работниками приюта в первую неделю после побега. Парень негромко чертыхнулся и стиснул зубы, желая подавить клокочущую злость. Надо было хоть на что-то отвлечься, и Максим пробежал глазами по кухонному уголку, высматривая злосчастную кофеварку. У нее оказался интуитивно понятный пользовательский интерфейс, так что Макс разобрался с ним быстро и уже собирался нажать старт, когда спохватился: на поддоне не было кружки. Он задавил подлое желание залить напитком столешницу и пол и стал заглядывать в шкафчики. Шкаф с посудой нашелся над мойкой, и на верхней решетке стояло с два десятка разных кружек и чашек. Максим растерянно глядел на это разнообразие и пытался понять, какие же из них больше трехсот миллилитров. – Слева от тебя посудомоечная машина. Открой ее, – раздался голос из-за спины. Максим вздрогнул от неожиданности и повернулся назад. Над платформой в зоне отдыха стояла проекция улыбающейся девушки с забавными кудряшками. Дора сделала подбадривающий жест и, дождавшись, когда решетка с посудой была выдвинута, продолжила. – Бери синюю с ландышами. Это для Фрэнка, а та, что со звездной системой – для Аби. – Спасибо, Дора, – поблагодарил Макс, пристраивая кружку под рожком кофемашины. – Снова выручила. – Пустяки. Преувеличиваешь. Простые действия и аромат кофе помогли взять себя в руки, и в пультовую Максим зашел спокойно. Эбигейл взяла кружку из его рук, даже не оборачиваясь, при этом движение было такое точное и быстрое, каким оно бывает у машин. Пилот, напротив, дождался, когда Максим аккуратно поставит кружку рядом с биоклавиатурой, улыбнулся ему, делая первый глоток напитка: – Спасибо. Иди, сделай и себе кофе, какой нравится. Дэвид стремительно шел в центр управления корабля, до взлета оставалось всего ничего, но в кают-компании его взгляд натолкнулся на мальчишку, который стоял возле кофемашины и выглядел потерянным. – Максим, – негромко окликнул Дэвид, – у тебя все в порядке? – Да, все хорошо. Здравствуйте. – Здравствуй. А мой детектор подсказывает, что ты не совсем честен. Замечание явно смутило мальчишку, и он махнул рукой в сторону кофеварки: – Я просто не знаю, что выбрать. Я никогда такое не пробовал. – Ну, с этим можно легко разобраться. В основе всех видов – эспрессо, учти он довольно-таки крепкий. Американо будет помягче. В капучино и латте добавляется молоко и молочная пена. Глядя, как Максим выбирает пункты меню, Дэвид решил, что можно заняться своими прямыми обязанностями. – Мы сейчас взлетаем. – Мне уйти в каюту? – уточнил паренек, поднимая взгляд на капитана. – Нет, подожди здесь. Я хочу тебе кое-что показать. Пультовая была заполнена ароматом кофе и взбитых сливок. Дэвид усмехнулся: – Наслаждаетесь жизнью? – Есть немного, – с улыбкой ответил пилот. – Мы тут выяснили, что мальчишка умеет пользоваться кофеваркой. – Сможет вам утренний кофе приносить, – присоединилась Эбигейл. – С этим мы разберемся позже, а сейчас готовимся к старту, – ответил Дэйв, настраивая экипаж на рабочий лад. Максим сидел в одном из кресел, стоявших в зоне отдыха, и слушал, как переговариваются между собой киборги, потом на какое-то время стало тихо, пока капитан не произнес: – Взлет разрешаю. Макс почувствовал небольшой дискомфорт, потом компенсаторы заработали на полную мощность. Спустя минут двадцать голос капитана позвал его. – Максим, зайди в рубку. Когда он зашел в пультовую, капитан уже покинул свое место и стоял возле пилотского кресла, что-то обсуждая с Фрэнком. Он на мгновение переключил внимание на Макса и отдал приказ искину: – Дора, открой, пожалуйста, створки. – Будет сделано, капитан. Створки плавно отъехали, а за ними был космос. Максим шаг за шагом подошел к одному из окон, заворожено вглядываясь в бездонную черноту, украшенную бесчисленной россыпью звезд. Он не заметил, как сзади к нему подошел капитан, и опомнился только тогда, когда тот заговорил: – Мечты иногда сбываются. Пусть и не так, как мы себе это представляем.