юношеский минимализм

Осень волшебна. Если вас не завораживают языки пламени, переливающиеся на каждом листочке, запах мокрого асфальта после теплого дождя и серо-голубое, затянутое пушистыми тучками небо, то вы ничего не смыслите в настоящем искусстве. Осень любят все, кроме, конечно, школьников и студентов, ведь для них осень, а точнее, сентябрь, являются началом учебы. Обычно, Чонгук не слишком много времени и сил уделял учебе — так сказать, не напрягался и придерживался жизни в энергосберегающем режиме. Так уж повелось, что первую половину сентября Чон втягивался в учебу, но это утомляло, поэтому, вторую половину сентября он отдыхал. И это устраивало его более чем. В этом году сентябрь был совершенно иным. Главным его отличием от прошлогодних сентябрей, как пока подметил Чонгук, был нескончаемый град. Нет, это не погода шалила, вовсе нет. Это был град из оскорблений и угроз, и лился он совсем не из неба, а из сущего ада, находившегося, судя по всему, между тонких губ Юнги-хёна. - Я тебе сказал, показатели степеней перемножаются, перемножаются, сука, не делятся! Гук вздохнул. Они сидели на траве в парке. Странное место для занятий, но, видите ли, Юнги-хён настоял на занятии на свежем воздухе, потому что от спертого воздуха и шума в кофейнях у него болела голова. - Не делишься тут только ты, хён, - обиженно надулся Чон, не поднимая глаз от тетради, но слыша, как его учитель отправляет в рот очередную печеньку из принесенной младшим пачки. - Ты не заслужил, я же тебе сказал, - пробубнил Юнги с набитым ртом, - дорешаешь этот столбец и получишь печеньку. Да, это задевало самолюбие и гордость Чонгука. Старшеклассник дрессировал его, как маленькую собачку, и все, что он мог — это тявкать, прыгая у ног обидчика, оттягивая его штанины, тем самым выражая свое недовольство. Потому что выбирать не приходится, потому что этот мудак и правда выдающийся математик, таких и среди настоящих педагогов не много. Так думал Гук, поэтому, молчал, стараясь довольствоваться малым. Ему было важно хорошо сдать пробник, а дальше, он пойдет своей дорогой, а Юнги-хён — своей. - 38 и это я купил это печенье, - сказал Гукки, дорешав последний пример. - Что, прости? - переспросил Юнги. - Я говорю, это я купил это печенье! - Нет, я просил тебя повторить ответ, - парировал старший, продолжая есть, - а печенье — твоя оплата наших занятий. - Хё-ё-ён, ну я же предлагал тебе деньги, но ты сказал, что не возьмешь ни копейки за «возню со мной», - заныл Чон, прижимая колени к груди. Юнги вздохнул и протянул младшему пачку печенья. Он потянулся и плюхнулся на траву рядом со своим воспитанником. - Ну, что там дальше? - он подхватил учебник с земли, - а-а, отлично, я просил тебя прочесть этот параграф дома. Пиши в тетрадь - «Переменная в показателе степени». Ну, ты все понял, когда читал? Это было их пятое занятие. Сказать, что Чонгук стал сильно лучше в математике, к сожалению, пока нельзя было, как и сказать, что они с Юнги начали ладить. Но, конечно, вынужденные свидания каждую неделю не прошли бесследно — лучшими друзьями парни не стали, но и повтыкать друг другу иголки в глаза желание пропало. Гук понимал, зачем Юнги ему нужен. Без Юнги он не сдаст, без Юнги ему придется выбирать не между вузами, в которые он хотел бы поступить, а между карьерами дворника и уборщика. А вот зачем ОН нужен Юнги, младший понять не мог. Когда на первом занятии Гукки попытался заплатить, старший отказался, сказав, что брать деньги за знания — низко. После этого он заставил своего воспитанника купить ему кофе с пирожным, но это не важно. Из-за увеличившихся нагрузок в школе и дополнительных занятий Чонгук совсем не мог найти времени для общения с Тэхеном. По сути, единственный, с кем Гук виделся вне школы, был Юнги. Забавно, как в жизни бывает, приходится общаться с кем-то, кто тебя бесит, просто чтобы не сидеть в одиночестве. Несмотря на заносчивость и мразотство, хён был действительно умным и интересным человеком, во всяком случае, так казалось Чону. Но чтобы добраться до этих его качеств, нужно было пробиться сквозь преграду из «мелкий уебок», «тупой ребенок», «я тебе этим учебником по башне настучу» и прочего, а делать это Чонгуку хотелось далеко не всегда. Он здесь просто ради проходного балла. Скоро эти муки подойдут к концу. Уж по кому, а по Юнги он точно скучать не будет. - Эй, недоросль, ты там уснул, или что? Из раздумий Гукки вырвал голос хёна и худая рука, которой тот тряс его за плечо. - Прости, задумался. - Надеюсь, о том, как найти «х», в противном случае, я заставлю тебя выблевать съеденные печеньки, ты их не заслужил. Он здесь просто ради проходного балла. Скоро эти муки подойдут к концу. Ну а пока, «х» сам себя не найдет.