юношеский минимализм

Тэхён нервно ерзал на стуле. Редко этого парня можно было увидеть таким — тихим, сосредоточенным и взволнованным. - Гук-а, я не сдам, - жалобно простонал он и упал лицом на сложенные на парте руки, - я перестал понимать эту тему где-то на середине... Чонгук вздыхает. Сегодня они пишут промежуточный тест по той теме, которую они с Юнги долбили последние несколько занятий. Несмотря на то, что он, кажется, понял, как это решать и был способен сделать это даже под бесконечные крики и скрип старых костей хёна, он все равно был неуверен в себе. Слишком уж он привык заваливать тесты по математике, трудно вот так взять и переключиться, когда начиная с середины третьего класса ты писал тесты хуже всех. - Тэхён-а, все будет хорошо, у тебя же нет проблем с математикой, - Чон похлопал друга по плечу, пытаясь утешить. - Но эта тема такая лютая... - продолжил обреченно завывать младший. В класс вошел учитель. Ну вот и все, конец настал. И самым страшным было даже не то, что Чонгук может завалить тест, а то, что с ним сделает Юнги, если он завалит. Бежать некуда, остается только собрать мозги в кучку и написать хотя бы на средний балл. - Так, малой, я еще не понял, за что, но я засуну твою идиотскую голову в твою не менее идиотскую жопу, как только увижу, - сонно хрипел Юнги в трубку. На часах вовсе не так поздно, всего десять вечера, но как назло, именно начиная с этой недели старшеклассник решил исправить свой нарушившийся режим сна и начать ложиться в девять вечера. Да, так делают не только последние задроты. Еще так делают пенсионеры, которые чувствуют, что их организм уже не выгребает нагрузки и трехчасовой сон. Угадайте, к какой из этих двух категорий относился Юнги, учитывая, что задротом он не был. - ХёнХЁНХЁН ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО, - трещал Чонгук, и каждая высокая нота била человека на том конце связи по его уставшей голове. - Я блять клянусь, Чонгук, либо ты делаешь что-то, чтобы твой голос быстрее сломался, либо мы начнем общаться на языке жестов. - Хён, я лучший в классе! - очередной разряд ультразвука по мозгу. - Ну и что мне с того, что ты там по иерархии поднялся, я тут при чем? - Юнги раздраженно потирает переносицу. Вот делать ему нечего, как по душам болтать с этим ребенком о его школьных достижениях посреди ночи. Ну, не совсем посреди ночи, конечно, но это ситуации не меняет. - Нет, Юнги, я лучше всех в классе сдал тест по математике, - выпалил Гук. Повисла тишина. На секунду, старший подумал, что все это ему снится. Ну не может быть реальностью то, что пацан, который еще недавно не знал формулу дискриминанта сейчас написал тест по одной из самых сложных тем в учебной программе этого года лучше всех в классе. - Мелкий, ты наебать меня пытаешься? - недоверчиво спросил уже окончательно проснувшийся Юн. - Нет, Я СЕРЬЕЗНО! - МОЖЕШЬ ТЫ УЖЕ ПЕРЕСТАТЬ ОРАТЬ, А? - не выдерживает старший, - Я только начал радоваться за тебя, но еще один такой бешеный визг, и я собственными руками вырву твои голосовые связки. - Прости, - прошептали из трубки. Юнги усмехнулся. Такой он дурной, этот Чонгук. Этот ребенок и правда ужасно бесил его по началу — своей неусидчивостью, синдромом рассеянного внимания, полнейшим отсутствием интереса к тому, что старший пытался ему объяснить и вечным недовольством. Он огрызался, грубил и язвил, и Юнги делал все это в ответ. Но сейчас они, вроде, начали ладить? - Я правда рад за тебя, малой, - неожиданно по-доброму сказал Юнги. Он мог слышать, физически ощущать улыбку Чона на том конце телефонного звонка. - Спасибо, хён. - Давай спать ложись, завтра будем праздновать, - усмехнулся Юнги. - В смысле, праздновать? - Обмывать событие будем, балда. - Потому что я такой хороший ученик? - Потому что я такой хороший учитель, - сказал старший и положил трубку.