Дурдом сделанный с любовью.

      Все звездные сидели у Инка.Они елипожирали печеньки с шоколадной крошкой. Инк что-то рисовал. Они мило болтали, пока тема не перешла на день всех влюбленных. — Сегодня день Святого Валентина! Это так классно! — начал Блу. — Жаль, что не все так думают, — ответил Инк. — Да брось! Я уверен, что плохиши тоже чувствуют любовь, — поддерживал хороший разговор Блу. — Может они и чувствуют любовь, но они не видят смысла этого праздника, — Инк тяжело выдохнул. — Не волнуйся ты так, рано или поздно, но они поймут этот праздник, — сказал Дрим.       Наши друзья обнялись.Когда отстранились, то Инк взял тарелки и кружки и сказал: — Я пойду отнесу на кухню, а потом пойду в сад. Не теряйте, — сказал он.       Инк направился в сторону кухни.

***

      Найтмер стоял возле белой двери и переминался с ноги на ногу. Не каждый день тебе надо дарить шоколад тому, кого любишь, да еще и на день Святого Валентина. Его охватывали нерешимость и сомнения. Что если тот плюнет ему в лицо и рассмеется? Спустя долгое количество времени, он постучался. Ему почти сразу же открыли. Кросса передернуло. Ведь если бы перед вами заявился сам лорд Кошмаров, вам не было бы страшно? — Ч-что такое, Н-найт? — заикался Крест. — Эм… Ну, тут такое дело… Хех… Ну…       Покрасневший Кошмар сунул в руки Кросса шоколад и валентинку. Так же смотря в пол, он сказал. — Т-ты… мне нравишься, Кросс.! — сказал Найтмер.       Повисли секунды молчания. Найтмер, весь покрасневший, смотрел в пол. Кросс, тоже весь красный, смотрел в сторону. Набравшись смелости, Кросс ответил. — Ты мне тоже нравишься, сенпай.       Найтмер посмотрел на Кросса. — Это значит…- начал Найт. -…Мы будем встречаться? — закончил Кросс.       На лицах обоих появилась улыбка.

***

      Инк сидел возле пруда с золотыми рыбками. Рыбки были как ручные: садились на руку, проплывали мимо, давали себя осматривать и брать из воды. Каждая из них отдавала золотым цветом. Сзади Художника стоял Эррор. Он подошел и сел рядом с ним. Чернильный вздрогнул, но потом успокоился. — Несмотря на то, что я миллионы раз пытался тебя убить, ты все ещё мне веришь? — спокойно спросил Ошибка. — Верю. Верю и в то, что ты можешь исправиться. Верю в то, что мы сможем стать друзьями, — также тихо ответил Радужка.       Эррор усмехнулся. — Твоя слабость — верить даже в то, что невозможно, — сказал Разрушитель. — Возможно, — ответил Художник.       Ещё пять минут они сидели молча. Эррор встал и пошел к беседке. Инк посмотрел на него и тоже пошел к ней (автор: к беседке). Только когда он в неё зашел, то не увидел Эррора. Но на столе что-то лежало. Инк подошел и посмотрел на объект. Это было бумажное сердце, то бишь, валентинка. Конечно, Художник открыл ее, там было написано:       «Я не мастер писать любовные письма, я никогда не хотел этому научиться. Я считаю этот праздник полной чушью, но… Каждый раз когда тебе плохо, мне больнее вдвойне. Не смотря на то, что иногда этой болью являюсь я. Ты мне противен, и в тоже время ты мне нравишься. Почему именно ты? Задаюсь я всегда таким вопросом. Ведь ты легко можешь забыть все мои чувства, забыть это письмо. Я себя не понимаю, может будет лучше если ты скажешь «нет». Тогда я перестану страдать и, возможно, забуду обо всем. Я не виноват в том, что смог тебя полюбить, радужный мудак.»       Инк стоял в ступоре. Столько боли, столько попыток предложения дружбы, столько же отказов. И вот, Разрушитель АУ сам признается в любви. Инк, конечно, намного раньше разобрался в своих чувствах к нему. Художник смирился. Он не мог забыть свои чувства, он не мог поверить, что тот их примет.       Инк прижал эту валентинку к груди. Он нежно улыбнулся. Настолько она была ему дорога.