Time Away

Рассвет следующего утра был чистым и ярким. Ну, то есть скорее всего. Илай не знал этого наверняка, потому что когда проснулся, уже рассвело. Но в окно их маленького домика было видно, как снег ярко блестит на солнце, а свет, проникающий через второе окно, разлился по полу пятнами расплавленного золота. Илай осознал всё это за считанные секунды, и быстро вернулся к более важным вопросам. Этим утром он был в кровати не один. Траун всё ещё спал рядом, вытянувшись на спине. Одна рука его лежала поперек груди, и длинные изящные пальцы почти касались Илая. Траун был укрыт тонкой сбившейся простыней, из-под которой высовывалась синяя нога. Огонь в камине снова прогорел до углей, воздух был прохладен, и Илай до головы укутался в теплое стеганное одеяло, подложив его краешек себе под щеку, и удивился, как кому-то может быть комфортно всего лишь под тонкой простыней. Но Траун всегда предпочитал холод. Он молча смотрел на спящего чисса, почти не веря в то, что ему действительно выпала такая возможность — Траун всегда просыпался раньше. Лицо Трауна было спокойным, он выглядел мирным и даже беззащитным. Снились ли ему сны? Илай знал, что Трауну они снятся, потому что они несколько раз обсуждали этот вопрос. Он приподнялся на локте, стараясь не трясти кровать, и задумчиво посмотрел на спящего. Иногда его охватывал трепет от одной мысли о том, что рядом была живая, дышащая легенда, вышедшая из темных уголков за пределами Дикого космоса. Синий цвет кожи считался в Галактике довольно экзотичным, но вовсе не необычным. Однако пронзительные алые глаза в сочетании с восхитительным разумом, способным просчитать исход любой битвы… а если добавить к перечисленному внушительную фигуру существа, в данный момент лежащего рядом — такого холодного внешне, и горящего энергией и страстью внутри. Илая охватила дрожь, стоило ему вспомнить первую встречу с чиссом. Всё могло обернуться совсем иначе. И вот, теперь они здесь. Парень из Дикого космоса и чисс из неизведанных регионов. Но даже после стольких лет, проведенных вместе, Траун всё ещё оставался загадкой для Илая. В нём было столько всего, что нередко приводило Илая в замешательство… Хотя после службы с чиссом страх и опасения давно исчезли. Но они не только служили вместе. Родившиеся из любопытства первой встречи, их взаимоотношения выросли, став более близкими. В начале это пугало Илая. Каким будет результат? Траун — не-человек, хоть и гуманоид. Его мышление отличалось от человеческого — было более ясным. И значили ли их отношения для чисса то же самое, что и для самого Илая? В конце концов, кто он, Илай, такой? Ничего особенного. Он не ровня Трауну. Он неплохо справляется, но лишь потому что прикладывает много усилий. У него нет гениальности Трауна. Илай знал, что по человеческим стандартам, он довольно симпатичный, но было глупостью считать, что чисс разделяет эти понятия о привлекательности. К тому же Илаю не хотелось, чтобы их отношения строились именно на этом. Внутри у Илая всё скрутило от нервов. Если бы Траун узнал об этих мыслях, то сказал бы, чтобы он не волновался по пустякам. Траун уже много раз так говорил. И все равно рядом с ним Илай чувствовал себя не на своем месте, не подходящим под высокие требования. Люди ценили друг в друге совсем иные качества, но что они значили для Трауна? Почему он выбрал Илая? Может дело просто в случайности? Если бы капитан Парк взял на то задание не его, а кого-то другого, этот кто-то сейчас был бы рядом с Трауном, помогая проложить путь через трясину предубеждений, которую представлял из себя Имперский флот? Илай ощутил странную раздвоенность. Одна его часть думала о том, что сейчас он бы следовал по давно выбранному пути снабженца. Ведь определенно он не должен был быть здесь. Взгляд Илая скользнул по Трауну, с неожиданной нежностью запоминая черты его лица. Его пронзило понимание, что он не хотел бы этого. Он не мог такого хотеть. Он вспомнил возможность, выпавшую ему, возможность последовать по собственному пути, и то, с какой твердостью он её отверг. Даже тогда он знал, может и не столь ясно, как сейчас, что это был неверный путь. И тем более не за счет того, кто так сильно зависел от Илая. Тихий вздох сорвался с его губ, и Илай медленно и осторожно лёг обратно, щекой чувствуя прохладу подушки. Придет ли тот день, когда Траун решит, что Илай больше ему не нужен? Когда Илая освободят от занимаемой должности, чтобы направить по его собственному пути? Что он будет тогда делать, если этот, давно выбранный, путь для него закроется? Сможет ли вернуться после такого? Или бросится за Трауном, как жалкий маленький щенок за своим хозяином? Илай закрыл глаза, отчаянно пытаясь прогнать сомнения и страхи, норовящие все разрушить. В груди у него болело, и он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он сосредоточился на ощущении тепла тела Трауна, и открыл глаза. Повинуясь мимолетному импульсу, он вытащил из-под одеяла руку и легонько коснулся щеки Трауна, а потом скользнул пальцами выше, нежно заправляя выбившиеся пряди волос ему за ухо. Сонные алые глаза посмотрели на Илая, взгляд был расфокусирован, как у только что проснувшегося. Рука Трауна повторила движение Илая, ласково погладив щеку и зарывшись в волосы. — Вы обеспокоены. Голос Трауна был мягким и немного хриплым ото сна. В груди у Илая снова болезненно сжалось, но он заставил себя расслабиться. — Ерунда, — пробормотал он, отводя взгляд. Траун подушечкой большого пальца погладил щеку Илая, и когда Илай посмотрел на него, то увидел, что Трауна его слова не убедили. — Ничего важного, — поправился Илай, тряхнув головой. Если он позволит Трауну зациклиться на этом, тот так просто не отстанет. — Не волнуйтесь. Я в норме. — Илай. Илай закрыл глаза. Слишком поздно. Он глубоко вдохнул. — Траун. Илай знал, что Траун ждет, когда он откроет глаза и посмотрит на него, и не стал этого делать. Он не хотел делиться с Трауном своими страхами. Он просто хотел их забыть. Траун бы сказал по этому поводу: «Крайне непродуктивно». Он почувствовал, как Траун прижался к его лбу своим, одновременно обнимая и притягивая ближе. Илай не стал сопротивляться, смутившись, и неосозданно прижался к Трауну. Его охватило тепло, и неприятные мысли скользнули во тьму. Он наконец-то открыл глаза и снова посмотрел на Трауна, слабо улыбнувшись. — А я проснулся раньше. Траун отпустил его, откинувшись на подушку, молча изучая Илая, словно пытаясь убедить себя, что тот действительно в порядке, а потом поднял бровь. — Была поздняя ночь, когда мы легли. Улыбка Илая стала шире. — Ага. И чья это была вина? Рука Трауна схватила Илая так резко, что у него перехватило дыхание. Он заметно задрожал, и теперь усмехнулся Траун. Траун приподнялся и коснулся носом носа Илая. — Пора завтракать, — понизив голос, произнес Траун. — Я голоден. Спустя один удар сердца Илая отстранился, щеки у него покраснели. Траун легким движением откинул простынь и встал с кровати, потянулся, взял рубашку и пошел на кухню. Илай разочарованно плюхнулся в кровать. — Ты ужасен, — крикнул он вслед Трауну. Траун ничего не ответил, но Илай почти физически ощутил его самодовольную улыбку. Тяжело вздохнув, он сбросил одеяла и поднялся. Когда Илай вернулся из освежителя, Траун уже начал готовить завтрак. Илай присоединился, и Траун жестом указал, что нужно делать. Огонь уже горел, и комнату снова наполняло тепло. Чуть позже они бок о бок сидели на диване, завтракая в тишине. — Чем ты собирался заняться сегодня? — спросил Илай, когда завтрак был съеден, а тарелки вымыты. — Доделать генератор? — Я уже почти его починил, — ответил Траун, глядя на усовершенствованное устройство в дальнем конце комнаты. — И да, у меня были кое-какие мысли. — О? Илаю не очень понравился блеск в глазах Трауна. — Ты всё увидишь, — пообещал Траун. Илай прищурился, подозрительно глядя на Трауна. Траун притворился, что не замечает, протянул Илаю кружку с кафом и, оставив его сидеть к огня, отправился доделывать генератор, после чего отнес его на место. Когда он вернулся, всё, казалось, нормализовалось. Илай, укутавшийся в одеяло, свернулся в кресле у камина. — Работает, как нужно, или даже лучше, чем прежде? — спросил он. Траун скромно склонил голову. — Работает, остальное не имеет значения. Илай нахмурился, увидев, что Траун берет их одежду и раскладывает у камина, чтобы она прогрелась. Они опять куда-то пойдут? Что Траун задумал на этот раз? — Пока одеваться не нужно, — сказал Траун, заметив мрачный взгляд Илая. — Мне нужно ещё кое-что подготовить, — Илай посмотрел на него с любопытством. Траун вышел на веранду. Илай сделал, как было велено — допил каф, смотря как за окном сверкают на солнце ледяные кристаллы. Сразу за домом возвышался горный пик, его заостренные края пронзали ясное синее небо. Когда Траун вернулся, каф уже кончился, и Илай встал, повесил одеяло на спинку кресла и отнес кружку на кухню. — Пора? — Пора. Они быстро оделись и вскоре уже стояли на веранде. Илай неверяще смотрел вниз, на лежащие прямо перед ним длинные полированные полоски из чего-то, похожего на фибергласс. Траун настоял, чтобы сегодня Илай надел другие ботинки, и теперь он понял, почему. На этих штуках имелись специальные крепления, подходившие к ботинкам, в которых он был. — Лыжи? — наконец проговорил он. — Только не говорите, что мы пойдем кататься на лыжах. — Так они называются у вас? — спросил Траун, беря палки, с которыми они ходили на снегоступах. — Это их общепринятое название, да, — пояснил Илай, взял свои палки и неуверенно посмотрел, как Траун берет свои лыжи и кладет их на снег. С неохотой Илай поднял свои. — Знаешь, я никогда не ходил на них раньше. Надеюсь, ты не ждешь, что я это сделаю. — Вчера я уже говорил, что у тебя больше нет снегоступов, — заметил Траун. — Ага, но… — глаза Илая расширились, и он швырнул лыжи на снег так, словно они обжигали. — Нет! Ни за что. У-у, — он покачал головой, скрещивая на груди руки. — Это эффективно и даже очень ве… — Я сказал: нет, — резко отрезал Илай, не собираясь извиняться за то, что перебил Трауна. — Я — не ты. Я не способен повторить что-то после первой же попытки. Однодневного урока будет недостаточно, чтобы я смог в целости спуститься с горы на этих штуковинах, — он зло посмотрел на лыжи. — Ты хочешь моей смерти? — добавил он, сощурив глаза и посмотрев на Трауна. Траун выпрямился, поднял голову. — Ты не умрешь, Илай Вэнто. Я бы не стал предлагать, если бы не был полностью уверен, что ты справишься, — глаза его сверкнули. — Тем более что обратно мы пойдем другой дорогой. Есть путь, ведущий через горы, с довольно покатым склоном, — голос его стал ниже. — Я бы не стал подвергать тебя неоправданному риску. Илай смерил его хмурым взглядом. — Легче, чем тот, которым мы пришли? — он фыркнул. — Тогда почему мы не пришли им сюда? — Потому что он длиннее, — объяснил Траун. — Спуститься по нему на лыжах будет значительнее быстрее, чем подниматься. В тот день у нас не было столько лишнего времени. Илай понимающе кивнул. Он чувствовал небольшое раздражение из-за того, что Траун знал об этом месте больше него, хотя именно он, Илай, запланировал эту поездку. — Ладно, я понял, — он прикусил губу и снова взглянул на лыжи, взвешивая всё. Беспокойство всё ещё сжимало его грудь. — Ты правда думаешь, что я справлюсь? — тихо спросил он, глядя на Трауна. — Да, — Траун склонил голову. Илай глубоко вздохнул. Он верил Трауну. И Траун уже не раз доказывал, каким проницательным он бывает. И, в конце концов, в противном случае ему придется спускаться вниз в ботинках. Они были чертовски высоко. А с этими штуками можно было сэкономить время. — Да какого криффа, — пробурчал он. — Давай попробуем. Траун показал Илаю, как защелкиваются крепления у лыж, после чего они медленно обошли вокруг дома, пока Траун объяснял Илаю основы. — Очень важно, чтобы ты запомнил, что нельзя наезжать лыжами друг на друга, — сказал он уверенно. — И не давай им разъезжаться в разные стороны. Они всегда должны быть параллельны, — он медленно продемонстрировал описываемые движения, и Илаю не потребовалось дополнительных пояснений, почему их не следует допускать, и какие могут быть последствия. Он вздрогнул и понимающе кивнул. — Если тебе нужно затормозить, нужно расставить их в форме… — Траун задумался на мгновение, — сужающегося клина, вот так, — он снова показал на своих лыжах. — Но не позволяй им пересекаться. Если иного выбора не остается, ты можешь лечь и позволить трению тела о снег замедлить скорость, но всегда старайся спускаться вперед лыжами, а не головой, — Илай снова кивнул, и вновь ощутил леденящий ужас, но промолчал, позволив Трауну продолжить урок. После того как они обошли домик, Траун попросил Илая подождать у веранды, а сам поднялся на ближайший холм. Илай смотрел, как Траун разворачивает лыжи и спускается, покачиваясь из стороны в сторону, удерживая равновесие с помощью палок, и профессионально разворачивая лыжи на каждом повороте. Илай наблюдал за этим в ужасе. Траун ехал так легко и непринужденно. Но Илай знал, что это не может быть настолько просто. Траун притормозил рядом с Илаем. Глаза его блестели ярче обычного, и Илай улыбнулся. — Надеюсь, ты не ждешь, что я проделаю то же самое? — сказал он. — Не с вершины хребта, нет, — отозвался Траун, оборачиваясь на холм, с которого съехал. Следы от лыж, оставленные на глубоком снегу, были отчетливо видны в солнечном свете. — Но вон там есть небольшой холм, — он указал палкой куда-то между озером и домом. — Если ты достаточно уверено будешь себя чувствовать там, мы сможем подняться повыше, — Траун обернулся на него. — Если захочешь. Илай поджал губы, но ему не хотелось снова начинать этот спор. Особенно теперь, когда он увидел, как Трауну нравится это занятие. Если это так много для него значит, Илай это сделает. — Веди. Всё было не так плохо, как воображал Илай. Хуже всего было каждый раз снова подниматься на холм, но Илай понял, что может разогнаться достаточно сильно, чтобы развернуться и на импульсе хотя бы частично подняться по склону, чтобы не проделывать весь путь шагом. И когда пришло время подняться на крутой склон, чтобы попрактиковаться, Илай действительно решился. Траун снова продемонстрировал ему технику скольжения по занесенной снегом земле, как правильно переносить вес тела с одной ноги на другую, как поворачиваться, не падая, как замедляться и ускоряться. Траун даже показал ему, как правильно падать, и Илай не смог сдержать смеха, когда после одного из падений Трауна засыпало облаком снежной пыли. День прошёл поразительно быстро, и Илай с удивлением осознал, что немного разочарован, когда они остановились. Но это был ещё не конец. Уже завтра им нужно было спуститься к подножию горы. — Ты отлично справился, — похвалил Траун, когда они сидели на ступеньках веранды. — Думаю, ты вполне готов к завтрашнему дню. — Я определенно чувствую себя более уверенно, — согласился Илай и посмотрел на Трауна с грустной улыбкой. — Спасибо, что научил. И прости, что сперва упирался. Траун кивнул и немного помолчал, глядя на горный пик. — Думаю, я взберусь повыше, — произнес он себе под нос. Илай проследил за его взглядом. — Выше? Чтобы съехать оттуда? — Траун кивнул. Илай вскинул брови и помотал головой. — Я не собираюсь это делать. Я точно убьюсь. — Тебе не нужно идти со мной, — сказал Траун. — Если ты не возражаешь, я пойду один. — Нет, конечно, нет. Иди. А я попробую что-нибудь приготовить. Мы пропустили обед. Траун коснулся руки Илая, прежде чем встал. Илай тоже поднялся, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Он смотрел, как Траун отстегивает лыжи и, закинув их на плечо, поднимается вверх по холму, ведущему на вершину горы. Илаю было любопытно, как Траун спустится вниз, потому что подъём был невероятно крутым. И еще он искренне надеялся, что Траун знает, что делает, потому что Илай определенно не был готов к тому, чтобы спускать с горы раненного чисса. Но он понимал, что лучше промолчать. Он мог себе представить молчаливый взгляд, которым наградит его Траун в этом случае. Илай снял свои лыжи, оставил на веранде и вошел в дом. Он разжег камин и достал продукты для ужина, радуясь, что всё необходимое в доме имеется. Это сэкономило кучу времени. Возясь с продуктами, он в окно наблюдал за Трауном. Из окна была почти видна верхушка горы, и Илай подумал, что сверху должен быть потрясающий вид. Какая-то часть его сожалела, что он не пошел с Трауном. Очень маленькая часть. Тем временем Траун достиг вершины. Илай поставил мясо готовиться, и вышел на веранду, смотря вверх, выглядывая темную фигуру Трауна, готовившегося к спуску. Когда Траун рванул вперед, Илай осознал, что вцепился в перила. Он увидел, как Траун несется вниз, а потом его скрыло облако снежной пыли. Потом он появился снова, уверенно скользя по склону горы. Илай открыл рот от удивления и ужаса. Что если спуск Трауна вызовет лавину? Дом может засыпать. Что ему тогда делать — спрятаться в доме или попытаться убежать? Илай быстро понял, что зря волновался. Как и всегда. Траун скользил быстро и уверенно, и снег на вершине горы оставался недвижим. Илай заставил себя разжать побелевшие пальцы, с гордостью смотря, как едет Траун. Когда Траун, наконец, затормозил у ступенек веранды, Илай его уже ждал. — Это было невероятно, — воскликнул Илай, глаза у него светились. Траун практически сиял, насколько это было вообще применимо к Трауну. — Я уже и забыл, каково это, — признался он, снимая лыжи и занося их на веранду. Илай пошел следом. — Я… так давно этого не делал. — Он стоял к Илаю спиной, но Илай слышал в его голосе намек на эмоции. Болезненная вспышка печали умерила его радость. Как давно Траун не был среди своего народа, рядом с семьей? Они почти не говорили об этом. Илай сморгнув выступившие в уголках глаз непрошенные слезы. Не время поддаваться эмоциям. Они вошли в дом, и пока Траун раздевался, Илай проверил ужин, сняв его с огня, пока все не подгорело. — Пахнет аппетитно, — заметил Траун, подходя к Илаю и вытирая влажные волосы полотенцем. — Что это? — Это называется «пирожки с мясом», — пояснил Илай. — Я взял остатки тушеного мяса и завернул его в найденное тут тесто, и запек на огне. Это отличный и вкусный способ использовать остатки. Пирожки быстро были съедены, и они вновь отправились на кухню в поисках еды. Насыщенный день заставил их обоих проголодаться. А потом они сидели возле камина, пили напитки и тихо разговаривали. — Хочешь ещё кое-что со мной сделать? — внезапно спросил Траун. Илай посмотрел на него, повернув голову. На лице его появилась шаловливая улыбка. — И что бы это могло быть? Траун поднял бровь, выразительно взглянув на Илая. Потом перевел взгляд на окно. — Ты поднимешься со мной на гору ещё раз? Илай удивленно уставился на него. — О! — Он задумчиво нахмурил брови. По правде говоря, если не считать недавнего мимолетного сожаления по поводу того, что он не смог посмотреть с горы на открывающийся оттуда вид, он бы предпочел остаться дома на весь вечер. И всю ночь. Но он привез сюда Трауна, чтобы приятно провести время, и если Траун хочет снова взобраться на эту гору, значит так тому и быть. — Конечно. Сейчас? Траун кивнул, поднимаясь с дивана. — Если не возражаешь, нам надо успеть до того, как станет темно. — Ладно. Тогда пошли, — сказал Илай прежде, чем сам понял, что сказал. — Мы же не будем спускаться назад на лыжах? Потому что я не думаю, что смогу. Во всяком случае пока не выпью еще парочку кружек, — он постучал пальцем по своей и криво ухмыльнулся. — Нет, — ответил Траун выразительно посмотрев на Илая. Илай рассмеялся. Когда они взобрались по хребту, солнце почти скрылось за горизонтом. Было непонятно, как солнечный свет мог попасть в долину, минуя высокий хребет гор. Они не остановились полюбоваться видом, продолжив путь к вершине. Съеденный ранее ужин придал им сил. Илай увидел, что Траун, поднявшись на гору в первый раз, теперь выбрал наиболее удобный путь. К тому времени, когда они достигли места, солнце уже село, но его лучи всё ещё вырывались из-за гор в небо. Илай медленно повернулся вокруг, обозревая всю панораму. Как он и предполагал, вид с вершины был потрясающим. На заданиях он слишком часто упускал выпадавшие ему возможности насладиться подобным, если не случалось что-то действительно важное. Сейчас он сожалел об этом. Сколько всего он упустил? Конечно, он видел подобное и из шаттла, но у него было странное чувство, что-то, что он взобрался сюда, на такую высоту, своими собственными силами, сделало увиденное более реальным. И стоять здесь, на вершине мира, и смотреть, как одеяло ночи медленно укрывает землю… — Это тебе. Илай моргнул, приходя в себя. Траун протягивал ему термос. Илай даже не подозревал, что Траун его захватил. Он открутил крышку и вдохнул аромат. Было приятно обнаружить там каф. — Спасибо, — прошептал он. Пар, поднимаясь из термоса, согревал ему лицо. Траун провел их к скоплению камней чуть впереди, где они сели, спрятавшись от ветра. Внизу лежала долина, а вокруг расходилось кольцо заостренных горных пиков. — Здесь прекрасно, — мягко произнес Илай. Траун кивнул и несколько минут они сидели молча, сжимая в руках кружки с горячими напитками. Плечи их соприкасались. Илай как никогда чувствовал присутствие Трауна рядом, и тихо радовался тому, что их отпуск прошел так удачно. Траун казался довольным — для Трауна, который всегда контролировал свои эмоции, так что окружающие не могли их понять, — но при этом в нём чувствовалась какая-то скрытая меланхолия, которую время от времени улавливал Илай. И он не мог не винить себя в этом. Это случалось всякий раз, стоило Илаю упомянуть прошлое Трауна. Он тихо вздохнул, смотря, как наползает ночь. — О чем ты думаешь? Голос Трауна был низким и нежным. Илай попытался скрыть выражение лица натянутой улыбкой. Что ему сказать? Он не хотел снова его расстраивать. — Я… просто надеюсь, что ты хорошо провел время, — как можно непринужденнее ответил Илай, встречаясь со светящимся взглядом Трауна, и слабо махнул рукой. — Тут не так много музеев искусств. Траун склонил голову на бок, подняв изящную бровь, в уголке его губ пряталась улыбка. — Мне действительно понравилось проводить время с тобой, — он полностью повернулся, и Илай заметил нахмуренные брови. — Я сказал или сделал что-то, говорящее об обратном? — Нет, нет, — Илай потряс головой, чувствуя, как горя щеки. Вот почему он не хотел заводить этот разговор. — Вовсе нет. Просто… — он попытался подобрать слова, не нашел их, и наконец пожал плечами.- Не знаю. Мне никогда раньше не приходилось заниматься планированием чего-то подобного. Думаю, мне просто немного неловко, — он потер пальцами бока термоса, смотря вдаль. — Я надеюсь, я не сделал ничего, что испортило наш отдых. Траун накрыл ладони Илая своими. Илай прикусил губу, глядя на это. — Мне очень понравилось, — прошептал Траун. — Я ценю приложенные тобой усилия и переживания по поводу отдыха. Чтобы получать удовольствие нужны не только музеи искусств, — он прислонился ближе. — А тебе тут понравилось? — Да, — ответил Илай, наконец-то поднимая взгляд на Трауна. — Я… — слова застряли у него в горле, когда он посмотрел Трауну в глаза. Они молчали. — Ты всё ещё обеспокоен. Илай отвернулся. Он игнорировал это весь день, надеясь, что эти мысли уйдут, как уходили всегда, и большую часть времени он действительно не помнил о них. Но они не ушли. Траун был прав, как и всегда. Сколь бы бесценной не была способность Трауна к наблюдениям, иногда от него было практически невозможно что-то скрыть. Он мог бы сказать Трауну, что это не его дело, и Траун принял бы это, но тогда их последняя ночь здесь стала бы сущим кошмаром. Илаю пришлось бы провести последние часы в одиночестве, чего он не хотел. — Я же говорил, это ерунда. Траун сжал его ладони. — Ты не можешь продолжать убегать от этого, Илай. Придет время, когда ты столкнешься лицом к лицу с противником, и не сможешь больше прятаться в тени. Илай ощутил, что краснеет, и отвернулся, сердито нахмурившись. Это не так просто. Илай чувствовал себя неуверенно. Отношения имели свои нюансы. Они могли быть крепкими, как транспаристил, а в следующий миг — стать хрупкими, как тонкий лед. Одно неверное слово или действие могли всё изменить, и Илай приводила в ужас возможность совершить ошибку. Звезды знали, сколько ошибок он уже совершил, но теперь ему не хотелось рисковать. — Эта проблема волнует тебя уже какое-то время, — мягко заметил Траун. — Крифф, Траун! — прошипел Илай сквозь стиснутые зубы, сам удивляясь собственной резкости. — Почему ты… — Он осекся, проглотив слова. Уголком глаз он заметил, что Траун чуть отстранился. Илай закрыл, в горле стоял ком. Он прикладывал столько усилий, чтобы избежать подобного. — Я просто… Просто… — дрожь в голосе вызвала новый приступ застенчивости, и Илай спрятал лицо в ладонях. Что он творит? Тишина казалась оглушительной, Илай не мог вынести её. — Почему? — прошептал он в ледяной воздух, дыхание вырывалось изо рта облачками пара, тщетно пытавшимися достичь звезд. — Почему я? Он почувствовал движение Трауна. На спину ему осторожно легла рука. — Я выбрал тебя, Илай, — тихо сказал Траун, лбом касаясь виска Илая. Илай сглотнул, чувствуя, что глаза жжет от слез. — Я выбрал тебя с самого начала, потому что увидел, какой ты. И я тебя не брошу. Ты можешь мне доверять. Илай опустил руки и отчаянно вцепился в Трауна. Он крепко зажмурился, боясь, что не сможет сдержать слёз. — Доверяю. Я тебе доверяю. — Тогда верь мне. Илай уткнулся в шею Трауна, крепко обняв. Он чувствовал смущение за этот детский порыв, но это произошло рефлексивно, и он уже не мог отмотать время назад. Траун обнял его, ничего не говоря. Руки его мягко поглаживали спину Илая. Какое-то время спустя Траун сказал: — Возвращаемся? Илай кивнул. Они спустились вниз, держась за руки, хотя Илай был уверен, что Траун сжимает его ладонь только чтобы не дать ему упасть и скатиться до самого дома кувырком. Звезды одна за другой зажигались на ночном небе. Когда они оказались дома, Траун усадил Илая перед камином с кружкой горячего кафа, а сам занялся подготовкой ванны для купания. Илай, сидя у огня, подумал: как жалко, что он не взял с собой гитару. Пальцы почти жгло от желания прикоснуться к струнам, возможно потому что его переполняли эмоции. Музыка всегда помогала ему успокоиться. Теплая ванна помогла ему расслабиться и успокоиться. Потом они вдвоем сидели у огня. Илай прислонился боком к Трауну, и пальцы чисса ласково перебирали его волосы. Они тихо переговаривались, и это помогло Илаю выбросить из головы ненужные мысли. А потом они просто сидели в комфортной тишине, наслаждаясь обществом друг друга, после чего перебрались в постель. Когда на следующий день они медленно выдвинулись в обратный путь, Илай понял, что думает обо всем, что случилось за последние дни. Траун уверенно вел их выбранным путем, и Илай понял, что обратная дорога нравится ему куда больше, чем та, которой они шли сюда. Хотя он крайне неохотно покидал их маленькое убежище. День был таким же прекрасным, как и все проведенные здесь, и прежде чем они окончательно покинули долину, Илай обернулся на неё через плечо. А ещё через полчаса он внезапно вспомнил поллу, и едва не навернулся на лыжах, внезапно заметив среди деревьев огромное существо. Траун уверял его, что ему показалось, но несмотря на это, Илай не мог окончательно отбросить страх, пока они не покинули горы. Когда они вернулись к обычной рутине, Илая обуревали смешанные чувства. Он понимал, что они не смогут поселиться в подобном месте навсегда. Траун был слегка сумасшедшим. Ему нужно было постоянно находиться в гуще событий, действовать. И, если быть честным с самим собой, Илаю тоже было это нужно. Отдохнуть вместе было восхитительно, но помогать галактике стать хотя бы чуточку лучше — было по-настоящему ценным. Даже если большая часть их работы была скучной рутиной, им все равно выпадали возможности всё изменить. И чем дольше они служили во Флоте, тем больше возможностей им предоставлялось. Будет ли он способен справиться с этой работой и не подвести Трауна? Илай обернулся, молча наблюдая, как Траун скользит по снегу. Траун был уникальным, полным сюрпризов, и самым талантливым из всех, кого Илай знал. Быть «правой рукой» такого человека было… честью. И Илай собирался оставаться ею, пока он был нужен Трауну.