Я не могу поверить

             София грустно смотрела на телефон, пролистывая журнал пропущенных вызовов, четырнадцать из которых от мамы. Укор вины неприятным осадком лёг на сердце. Мама. Как же давно она не звонила ей, не приезжала и даже не думала. София хотела её набрать, но остановила себя, увидев время. На часах было «5:30» утра. Ей не спалось на жёстком диване, ей не спалось от бесконечных мыслей в голове, ей не спалось от выматывающей неизвестности. Хотелось бы сесть в свой автомобиль и уехать, просто уехать, забыв обо всём. Дождь за окном отражал дрожь в пустующей душе Софии, а застывшие слёзы, такие же мрачные, как и капли дождя, не могли пробиться наружу. София встала с дивана, прогоняя желание зареветь, и прошла на кухню. На ней была пижама из коротких шорт и топа. Она налила в стакан воды из кувшина и подошла к окну. Так приятно было смотреть на ливень, слушать его монотонный стук об окно. Она глубоко погрузилась в свои мысли и резко вздрогнула, чуть не уронив стакан, когда почувствовала прикосновения чьих-то ладоней на своей талии.       — Прости, это я, — прошептала Алёна, почувствовав себя нелепо, напугав девушку. Она продолжила её обнимать, прижимаясь сильнее, и положила подбородок ей на плечо.       — Ты меня напугала, — тихо ответила София, возвращая свой взгляд на окно. — Почему не спишь?       — Я проснулась, а тебя нет. Вот и вышла из комнаты. Почему ты не легла со мной?       — Мне нужно было побыть одной, подумать.       — А-а-а, понятно. Прости, — Алёна начала убирать руки от неё.       — Алёна, — София развернулась к ней. — Не уходи, — она поставила стакан на стол и вернула руки девушки себе на талию. — Просто побудь со мной.       — Хорошо, — Алёна крепко обняла девушку сзади.       Вот так в тишине девушки молча стояли, слушая стук дождя и наблюдая за дождевыми каплями на оконных стёклах. Алёна первая прервала молчание:       — О чём думаешь?       — Об этом всём… о себе… о нас.       — Ты очень напряжена, — заметила она, внимательно всматриваясь в профиль девушки. — София… — Алёна словно чувствовала её внутренние переживания. — София… всё будет хорошо, — прошептала она на ухо, ещё теснее прижимаясь к ней.       — Будет. Конечно, будет.       Алёна убрала волосы с плеч девушки и начала целовать их, приговаривая:       — Всё будет хорошо, я с тобой.       София напряглась сильнее, но прикрыла глаза. Она хотела ощутить тепло и нежность, с которой Алёна её целовала, но ничего не чувствовала. Она хотела почувствовать что-то приятное от поглаживаний девушки, но не могла. Она совершенно ничего не чувствовала. Алёна нежно начала целовать шею Софии и гладить её живот, желая расслабить, показать, что ей можно доверять. Но та стояла, как натянутая струна, не пропуская девушку к себе внутрь, не позволяя себе быть настоящей рядом с Алёной, не доверяя ей своё сердце. Она хотела… хотела, но не могла. От этого становилось ещё хуже, противно от самой себя. София не могла больше контролировать внутреннюю боль, которая бессильными слезами прорвалась наружу. Нет, она не плакала, она просто стояла с закрытыми глазами, а по щекам текли слёзы, как будто слёзы живут сами по себе и не принадлежат ей. Алёна гладила её руки от кистей до плеч и целовала, она не переставала надеяться на то, что та подпустит к себе, что поверит ей. Поцелуями Алёна начала подниматься к влажным солёным скулам, выше к щекам, разделяя с ней эту боль, чувствуя, что и у самой начинают бежать слёзы от беспомощности и бессилия. Она не могла помочь Софии, той, которая глубоко проникла под кожу, в самое сердце и не отпускает. Она боялась, что не сможет стать для неё близкой, той, которой поверит и доверится. Она оплакивала свою слабость к девушке, своё несдержанное обещание любить вечно одну-единственную, ту, которой больше нет, ту, которую так быстро променяла на другую. Алёна целовала и плакала. София неподвижно стояла, сдерживая дыхание, вполсилы вдыхая и выдыхая.       София развернулась в руках девушки и крепко обняла её, так же крепко и Алёна обняла Софию. После нескольких минут слезливого молчания обе девушки начали громко смеяться, неспешно ослабляя объятия.       — Это… — сквозь слёзы и смех София пыталась сказать что-то, — это сумасшествие.       — Да, — смеясь, поддержала Алёна.       Когда смех утих, София продолжила:       — Будешь кофе?       — Буду, — ответила Алёна, — но я бы ещё и поела.       — Посмотри что-нибудь в холодильнике.       — Хорошо, — Алёна по-хозяйски открыла дверцу холодильника и начала доставать оттуда продукты. — Я могу приготовить овощной салат и яичницу, будешь?       — Только салат. Там где-то есть творожный сыр, достань его, пожалуйста.       — Хорошо.       — Алёна, — серьёзным голосом позвала София, когда девушка положила продукты на кухонный стол, — на работе, для всех, я уехала из города, если будут спрашивать. Только Инесса будет знать, где я. Скажи ей, что в три часа я буду ждать её на повороте слева от офиса. Туда не выходят окна, и уже закончится перерыв. По телефону пусть со мной не связывается, обо мне в помещении не говорить. Поэтому постарайся вывести её на улицу, прежде чем сказать, где и когда я буду её ждать.       — Ладно. София, я подумала, может быть, мне лучше отказаться от назначения? Я вчера ещё хотела, но как-то не получилось.       — Нет, не нужно ни от чего отказываться. Наоборот, хорошо, что тебя назначили, так мы сможем все дела держать под контролем. И я думаю, что наши клиенты могут снова попробовать слиться. Но мы этого не позволим. Не в этот раз. Кто-то сильно просчитался, назначив тебя на мою должность, — коварно улыбнулась София, что-то замышляя.       — Ты что-то задумала? — насторожилась Алёна.       — Есть у меня одна идея, но нужно её сначала проверить, — улыбнулась она.       — А ты уверена, что Инессе можно доверять?       — Денис проверил её, но сегодня сделает контрольную проверку её родственников, чтобы наверняка. Но я уверена, что там всё хорошо.       — Хорошо, если так.        — Так что с завтраком? Кофе готов, — София поставила две чашки с кофе на стол.       — Да, сейчас, — Алёна суетливо начала готовить завтрак, а София молча наблюдала за ней, любуясь девушкой в своих вещах. Ей всё больше нравилось видеть Алёну в своём доме.       ***       Алёна шла на встречу с новым клиентом, думая о той информации, что дала ей София. Копаться в грязном белье потенциальных клиентов девушка считала низким. Но желание заключить сделку в должности директора было сильно привлекательным. И хоть она и понимала, что эта должность временная, но где-то в глубине души очень хотела её. У Алёны, с одной стороны, было отчаянное желание убежать, отречься от этого всего, а с другой — было слишком соблазнительно побыть директором. И девушке хотелось начать руководить с заключения сделки, а не с потери заказчика. Алёна почувствовала жажду к власти, пусть и временную, но такую реальную сейчас. Получив клиента, она сможет сама решить, кому его отдать, да и быть директором куда прибыльнее, чем руководителем рабочей группы. С решительным настроем, уверенной походкой она шла на встречу к заказчику, ближе прижимая к себе кожаный бежевый портфель под цвет туфель, где находилась «убедительная» информация для клиента. Приталенное голубое платье до колен, которое подобрала ей София, идеально подчёркивало стройную фигуру, делая образ строгим и лёгким одновременно.