Осколки прошлого

Поднявшись в квартиру, Айзен сразу же направился в кабинет, чтобы написать письмо Гину и составить подробный отчет для якудза. Неточностей быть не должно – от этого зависела судьба юноши. И его собственная. Хотя сейчас у Соуске было такое настроение, что если бы его пришли убивать – он был бы только рад. Снова очутиться в Обществе Душ! Ощутить как реацу пульсирует на кончиках пальцев, эту восхитительную силу… Айзен одернул себя. Реацу у него нет, так что вряд ли он попадет к синигами. В Руконгай, как все… Воспоминание нахлынуло давящей душной волной: он, маленький, сидит где-то на задворках и отчаянно хочет есть. На нем какая-то потрепанная серая юката, вся на дырках, и холодно, очень холодно… Еле очнувшись от неприятного воспоминания, Айзен поежился, но продолжил набирать отчет для якудза. И лишь поставив последнюю точку, откинулся на спинку кресла и потянулся к зажигалке. Снова одернул себя – ведь он больше не курил, с того момента, как вызвал приступ у Улькиорры. И частенько тот ночью подкатывался к нему под бок, в поисках тепла. Вряд ли юноша осознавал, что провоцирует Айзена, он просто спал. А бывший синигами и Владыка Хуэко Мундо стал вспоминать совершенно не то: как под его пальцами течет шелк волос Улькиорры, в которые он так охотно зарывался руками, гладкость кожи, стоны… И это в последнее время стало совершенно невыносимым. Айзен клацнул мышкой по почтовому ящику – пусто. Писем от Гина пока не было. Впрочем, не стоило надеяться, что тот ответит сразу же – за окном светало. Ичимару мог давно спать, а на письмо ответить днем. Экран ноутбука мягко светился в полутьме, и Айзен не спешил покидать кабинет. Улькиорра наверное спит давно. А у него сна ни в одном глазу, новые воспоминания бередили душу. Правильно сказал Шиффер – может там только боль? Мужчина решительно поднялся и вышел из кабинета. И наткнулся на юношу, который шел из кухни. - Мне тоже не спится, - произнес он. Айзен сгреб его в объятия, прижимая к себе. Он только теперь понял, как сильно испугался за это бледное недоразумение вчера на рауте. - Я испугался за тебя, - трудно признался он. – Когда увидел, с кем ты разговариваешь… - Разве вы умеете бояться? – произнес Улькиорра ему в плечо. - Я теперь всего лишь человек, - хмыкнул мужчина, чуть отстраняя от себя музыканта и глядя в глаза. – Я многое вспомнил. Провел пальцем по щеке юноши, потом по губам, скользнув второй рукой по спине, вдоль позвоночника. И с изумлением увидел на лице Шиффера самую настоящую панику. - Нет, - прошептал Улькиорра, яростно пытаясь высвободиться, - пожалуйста, нет!! Вырвавшись, юноша нечаянно отлетел к стене и сполз по ней на пол – ноги его явно не держали. Его била сильная дрожь, он старался сжаться в комочек, повторяя: - Нет, нет, не трогайте меня, прошу вас! Айзен слетал за водой на кухню и выплеснул в лицо невменяемого Шиффера целый стакан холодной воды. Юноша всхлипнул и замолчал. - Простите, - произнес он глухо. – Но мне лучше вернуться домой. - Ты никуда не поедешь, пока я не узнаю, что с тобой случилось, - жестко произнес мужчина, подавая мокрому Улькиорре полотенце. Такого он не ожидал, и теперь был немного растерян, изо всех сил стараясь не показать это Шифферу. - Теперь вы считаете, что я истеричка, - убито констатировал юноша, неловко вытираясь. Руки крупно дрожали, периодически роняя полотенце. Когда оно упало в пятый раз, Айзен не выдержал и сам вытер лицо музыканта. Потом помог подняться и отвел в спальню. Переодевшись в юката хозяина, юноша забрался под одеяло, сев так, чтобы подбородок можно было положить на колени, и занимать как можно меньше места. Айзен терпеливо ждал, когда тот устроится, и лишь потом приступил к допросу. Было ясно, что Шиффер в прошлом перенес что-то очень нехорошее. Иначе бы не вел себя так. - Рассказывай, - велел Соуске, понимая, что юноше нужно выговориться, чтобы он смог помочь, иначе это может впоследствии сильно осложнить жизнь. – Что случилось с тобой в детстве? - Как вы догадались? – поднял на Айзена удивленный взгляд музыкант. – Я что-то успел сказать… не то? - Что с тобой случилось? – с нажимом произнес мужчина, сидя на стуле напротив. – Если бы это произошло позже – ты не был бы столь… невменяем. - Да… - Улькиорра вздрогнул еще раз, прикусил нижнюю губу. – Знаете… А ведь вас я не боялся. Мог обнимать, когда вы спали. Думал, что все прошло… Это случилось в детстве, да. Наверное, это был маньяк. Или психически неуравновешенный человек. Как же я его боялся, если вы бы знали… Он преследовал меня с пяти лет. Говорил ужасные вещи. Я рос в интернате, вы знали? Меня бросила мать, хотя это большая редкость в Японии… Я был один, заступиться некому… - юноша сглотнул, снова прикусив губу. – Не понимаю, почему из всей группы он выбрал именно меня. Иногда я неделями ходил на занятия спокойно, думая, что больше уже никогда не увижу его. А потом он объявлялся, и кошмар повторялся снова. - Он… насиловал тебя? – Айзену стоило большого труда сдерживать себя, чтобы не заорать на всю квартиру, куда же смотрели гребаные воспитатели? - Сначала нет… Просто трогал, кажется, я до сих пор иногда чувствую его мерзкий запах… И руки, каждое движение… Он делал так же, как вы сегодня – по спине… Не знаю, почему он действовал на меня так, я даже крикнуть не мог. Он словно гипнотизировал меня, выпивал мою решимость и питался моим страхом, наслаждался им. Мне было тринадцать, когда он попытался сделать это… Я не помню, что произошло потом. Помню только ужас и панику, но когда я пришел в себя, то находился уже почти возле интерната, а мои руки были в крови. Больше он не появлялся, и я так надеюсь, что убил его. - Но душевная травма осталась, - хмуро произнес Айзен, гнев переполнял его – восемь лет жить в кошмаре! Как такое вообще можно вынести? – И ты никогда ни с кем?.. Шиффер отрицательно покачал головой. - Это ты меня прости, - вздохнул Айзен, чувствуя себя на удивление мерзко, кажется впервые за все жизни. – Я не знал. Возьми на кухне успокоительное и ложись спать. А я еще поработаю. Все равно не усну. - Айзен-сама! – умоляющий голос Улькиорры, какого он никогда не слышал от него, остановил его на пороге. – Вы теперь презираете меня? - За что? – Айзен обернулся, чтобы посмотреть на обманчиво-хрупкую фигуру на кровати. - За мою слабость… Когда я был пустым, все было иначе. - Человеком быть сложнее, да? – криво усмехнулся Соуске. – Я никогда не презирал тебя, Улькиорра. И теперь уважаю еще больше. Ты смог справиться со взрослым маньяком, хотя тебе было всего лишь тринадцать. В кабинете Айзен метался из одного угла в другой, не находя себе места. Он был в растерянности и одновременно в ярости. Ну почему именно Улькиорра стал объектом для домогательств? И это продолжается до сих пор! Если бы не гениальность, Айзен не смог бы спасти юношу – якудза не церемонятся. Хотя отступные все же придется заплатить: деньгами или машинами, но Соуске было все равно. Теперь свой бизнес он считал чем-то вроде детской забавы. Обставить якудза в их играх? Скука… Пиликнул сигнал из ноутбука – новое письмо. Айзен метнулся к столу – сердце радостно прыгнуло, словно на резинке – от Гина. «Привет-привет, это снова я! Хотя оставим шутки, письмо я пишу в надежде, что меня не засекли. Нужно быть очень осторожными, Ками-сама, очень! Они следят за каждым нашим шагом, знают, чем мы дышим, с кем встречаемся, и кого тащим в постель. Ах, Айзен-тайчо, какое счастье, что они так и не научились вскрывать электронную почту и пользоваться интернетом! Вы же понимаете о ком я? Я не знаю, много ли вы вспомнили, и сколько осталось вам до того, как к вам вернутся все воспоминания, но думаю, что это произойдет очень скоро. Я, в отличие от вас, ничего не забыл. Мне помогла Шинсо. Ах да, вы не помните, кто это… Мой меч, Ками-сама, духовный меч… Когда вы так любезно убили меня там, в Каракуре, Шинсо не отправилась к остальным асаучи, а осталась со мной. Так что при перерождении я остался при своей памяти, хотя сила запечатана до сих пор. Но я уже начал чувствовать их присутствие, Айзен-тайчо. Еще не вижу, но даже эта малость очень помогает мне. Еще я заметил с вами юного Шиффера, именно поэтому и решил заговорить. Я наблюдал за вами весь вечер, и скажу вам откровенно - это было весьма любопытно! Настоящая сенсация… Шучу-шучу! Были бы вы обычными людьми, я бы так и поступил, вывернув вашу личную жизнь наизнанку. Но на кону не только ваши жизни, но и моя собственная. А я как-то пока не тороплюсь в Руконгай, знаете ли. Меня вовсе не прельщает перспектива снова голодать. А в Готей меня не примут, сами знаете почему. Упекут в Улей – и привет! Ладно, не будем о грустном. Кого вы помните из Эспады, Айзен-сама?..» «Точно!! Эспада!» – так называлась десятка лучших пустых в Лас-Ночес, Айзен даже сломал карандаш, который вертел в пальцах все время, пока читал письмо. «Я нашел некоторых из них, если вам любопытно. Вероятно, это те, кто был убит в бою. Старрк с Лилинетт – брат и сестра, обосновались в Голливуде. Весьма востребованные актеры, между прочим. Ни за что не поверю, что вы не смотрели «Восстание на Диком Западе», фильм получил пять Оскаров. Как-нибудь полюбопытствуйте. Барраган Луизенбарн – чемпион мира по легкой атлетике, сейчас преподает в Окаяме. Тиа Халибелл – известная фотомодель, неужели вы никогда не видели ее в «Плейбое» или «Вог»? Еще я нашел Теслу – это был фрасьон Нойторры, так вот он сейчас известный парфюмер-дегустатор. Тоусен теперь зрячий. Он стал священником, впрочем, как и ожидалось, и живет в Оклахоме. Ааронильо – известный французский психолог. Пошарьте в интернете – информации на него валом, один сеанс стоит запредельных денег. И знаете, что любопытно, Ками-сама, ни один из них не помнит прошлого. По крайней мере, пока не помнит. Все они стали простыми людьми, даже после того, как вы воспользовались хоугиоку. По-видимому, эта вещица просто слила все поглощенные ими души в одну, и каждый из них стал выдающимся человеком после перерождения. Вы ведь не ожидали такого побочного эффекта, верно? Я узнал о нашем дорогом Куатро, то бишь Улькиорре – ведь он тоже знаменитость? А вы сами? Я узнавал все досконально, все наши гении были брошены в младенческом возрасте и росли в интернатах. Отчего такие совпадения, сейчас я вам сказать не могу. А вы сами, Айзен-тайчо, много ли помните о своем детстве? Или картина смазывается, и вы не можете четко вспомнить, кто были ваши родители, где именно вы жили в детстве, были ли у вас домашние животные, в какую школу вы ходили, и кто был вашей первой любовью? С кем вы впервые кувыркались в постели? Что из этого вы помните достаточно четко и с мельчайшими деталями? Вы уже поняли мои намеки? Встречаться нам пока не стоит. Я скажу, когда можно, помните о слежке. Один ваш неверный шаг, один намек на то, что вы полностью восстановили свои воспоминания и силу – и вы снова загремите в Улей, Айзен-сама. Потому что двадцать тысяч лет в темноте еще не прошли. Вы по-прежнему представляете опасность для сами знаете кого. Именно поэтому я вам и отсоветовал искать правду где либо еще, например, в маленьком городке Каракура. Стоит вам туда заявиться – и вы пропали. Почему я все это вам пишу, спросите вы? Я ведь должен ненавидеть вас и все такое… Прошло много времени, Айзен-тайчо, я многое переосмыслил, и сейчас бы я вас убил не задумываясь и не затягивая. Но смысла в этом больше нет, я отомщен. Теперь мы почти на равных. Почти, Ками-сама. С той лишь разницей, что у меня есть информация, а у вас ее нет. Я могу чувствовать синигами, а вы пока нет. Длинное получилось письмо, сам не ожидал. Пока-пока, мой тайчо, я жду от вас новых вопросов, на которые постараюсь дать ответы… Искренне Ваш Ичимару Гин.» - Охренеть, - произнес пораженный Айзен.