Осколки прошлого

Это письмо перевернуло все. Соуске сидел оглушенный новой информацией, и почти не осознавал, где вообще находится. Письмо многое объясняло, но не проясняло ничего. Воспоминания накатывали и растворялись, оставляя чувство боли и горечи. Улей? Тьма. Неподвижность. Тело – даже духовное затекает от неудобной позы, реацу ограничена до минимума – только дышать. Он слышит мерзкие голоса этих идиотов из Совета. Двадцать тысяч лет во тьме – его приговор. Эспада… Он так и не вспомнил их лиц, лишь чувства, которые он испытывал к ним. Они были его силой, но они проиграли. И хоугиоку – что это такое? Что-то важное, очень важное, иначе в пальцах бы не холодело и не сжималось сердце, судорожно толкаясь в ребра. Значит, он сам убил Гина. Почему он этого не помнит? Перед глазами стала картинка: ехидная улыбка Ичимару дрожит и исчезает с бледнеющего лица, с меча Айзена стекает ярко-алая кровь. Потом угловатая фигура словно ломается и падает. Значит вот как это было… И снова в душе расползлось что-то ядовито-жгучее, словно внутрь насыпали яда. Айзен хватанул ртом воздух и потер место, где болело сердце. Почему? Почему он поступил именно так? Зачем вообще было затевать заведомо проигрышную игру? Надеялся, что все получится? Цель оправдывает средства? А какая была цель? В глазах потемнело. Как больно! - Айзен-сама! – испуганный голос Улькиорры привел его в чувство. – Вам плохо? Теплые руки обхватили его за плечи, запрокинули голову. - Ты… почему тут? – удивился Айзен, чувствуя, как боль потихоньку уходит из сердца. Как будто именно Улькиорра вынимал сейчас раскаленные иглы из души. - Выпейте воды, - к губам поднесли стакан. – Пожалуйста! Оказывается он так крепко сжимал зубы, что заболели скулы. С трудом расслабившись, мужчина позволил напоить себя, с удовольствием ощущая прикосновения юноши. - Может быть вызвать врача? – лицо Улькиорры было так близко, что Айзен не удержался – погладил ладонью по щеке и зарылся пальцами в волосы. Да-а, вот это чувство, которого он так долго ждал! Шелковистые пряди ласкали ладонь, и Айзен наслаждался этим. Юноша не отстранился. - Не нужно, - сипло ответил мужчина. – Я просто вспоминал кое-что. Ты был прав, Улькиорра. Там, в прошлом, осталось очень много боли. Но я все же так и не смог вспомнить. То, что написал Гин... Словно кто-то писал плохой сценарий… я не знаю. Ты можешь прочесть его послание. Ты помнишь гораздо больше меня, может его письмо еще что-то тебе подскажет? Юноша прочел письмо очень быстро. - Да, наша десятка называлась Эспада. Но я не знал, что у всех нас такие совпадения. Барраган был самым старым, это ведь у него вы отобрали корону и сами стали королем Хуэко Мундо. Он ненавидел вас всегда, не мог простить, что вы забрали у него власть, но боялся. Старрк – не знаю, он был таким флегматичным всегда, и больше молчал. Халибелл очень уважала вас, это я помню. Мы все вас боялись, Айзен-сама. - Даже ты, - горько усмехнулся Соуске, опустив руку на колено – ощущение приятного прикосновения постепенно уходило. - Даже я, - кивнул Улькиорра, и Айзен словно сквозь кожу увидел лицо «того» Шиффера – убийственно-опасного, холодного, рассудительного, с зелеными потеками по щекам. – Но ведь вы относились ко мне совсем иначе… - Я вспомнил, как убил Гина, - ломко произнес Айзен, сжимая кулаки. – Он должен ненавидеть меня за это. И я не понимаю, почему он мне помогает. Возможно, у него есть какая-то цель? Цель… Ты же наверное помнишь, какая цель была у меня? - Вы хотели что-то создать, Айзен-сама, - покачал головой Улькиорра. – Я не знаю. Ичимару-сан написал, что вы обязательно вспомните. Нужно просто ждать. - Ждать, - усмехнулся Айзен. – Тогда почему он спрашивает, помню ли я детство? Помню, конечно. Жуткая дыра на Окинаве. У родителей была маленькая ферма с теплицами. Я ненавидел эти теплицы. В школу ходил… странно. Почему у меня нет фотографий того периода? Нет, не может быть… Первой в постель я затащил соседскую девчонку, то ли Мияки, то ли Саяки… Ты знаешь, а я ведь действительно не помню деталей этого прошлого. Мороз пробежал от самой макушки до пяток, догадка пронзила все его существо, заставив захолодеть – даже пальцы моментально стали ледяными. Но вслух Айзен не произнес ни слова – взгляд Улькиорры показывал, что он догадался тоже. - И… что теперь делать? – глухо произнес мужчина, пытаясь сглотнуть острый комок, прочно засевший в горле. - Жить дальше, - философски пожал плечами юноша. – А что мы можем сейчас? - Ты прав, - Айзен прикрыл глаза, думая о Гине, который как-то же приспособился к этому миру. А он сам? Он жил здесь, совершенно не помня своего прошлого, влился в поток, смог подняться почти на самый верх. Можно было подниматься еще, но теперь мужчина не видел в этом смысла. Человеческая жизнь коротка, всего не успеть. И стоит ему попасть в Руконгай, его снова упекут в Улей. Замкнутый круг… А вот в Хуэко Мундо он бы вернулся. Размышления прервал сигнал пришедшей почты – письмо было от якудза. Айзен с усмешкой прочел изобилующий двусмысленностями текст. - Они требуют за тебя несколько автомобилей, - произнес он, подняв взгляд на Улькиорру. – Две редкие машины для внуков, одну для невестки, и несколько для приближенных. Однако же, я ожидал куда больших растрат. Виновник твоего похищения наказан. - Это, наверное, дорого, - глаза Улькиорры расширились от удивления. – Я не знал, что так выйдет… - Все это мелочи теперь, - отмахнулся Айзен. – Ты и сам это чувствуешь. - Если бы не наркотики, я бы так ничего и не вспомнил, - серьезно произнес юноша. – Как остальные. Но я рад, что все так вышло. Соуске поднялся из-за стола. - Идем, у нас сегодня много работы. Или останешься дома? - Я бы хотел сопровождать вас. - Тогда переодевайся и на выход. Времени мало, надо все успеть, - Айзен поспешил в ванную. – Якудза дал срок до сегодняшнего вечера. Они все успели. Айзен сидел в офисе, оформляя бумаги, Улькиорра немного помогал ему в этом. Потом они перегоняли одну машину за другой в разные уголки Токио, оставляя ключи и документы ждущему там человеку. Домой они возвращались довольно поздно, почти падая от усталости – за весь день им удалось только пару раз выпить кофе, ведь прошлую ночь они совсем не спали. Айзен завел машину в подземную парковку, выключил зажигание и уткнулся лбом в руль. - Давно я так не уставал, - признался он, бросив взгляд на старающегося держаться Улькиорру. – Выходим. Мужчина открыл дверцу и вышел. Чувство опасности пронзило его моментально, и если бы он не отпрыгнул в сторону, наверняка был бы уже убит – пуля взвизгнула где-то рядом и дзынькнула об бетонный пол. За машинами, в темноте выругались, и на свет вышли двое с пистолетами. - Эй, красавчик, - произнес один из них – гибкий, опасный, с гладко зачесанными светлыми волосами, собранными в хвост. – Нам приказали тебя немного наказать. Ты взял на себя слишком много, поставляя семье Какудзи автомобили. Красавчик, это наша прерогатива, не переходи границы. - Вы кто? – спросил Айзен, краем глаза отмечая, что Улькиорры никто из них не видел. Юноша прятался где-то за машинами. И пусть, целее будет. А он разберется с этими молодчиками сам. - «Механикс», - коротко выплюнул второй – крепко сбитый и мускулистый. – Не боись так, мы только чуть-чуть тебя проучим, приказа убивать не было. Эту крупную фирму Айзен знал. В рейтинге она шла второй после автомобильных магнатов «Ниссан» и «Тойоты». После шел Айзен, наступая «Механиксу» буквально на пятки. Первый удар Соуске все-таки пропустил. Первый бандит неуловимым движением оказался сразу возле Айзена и молниеносно врезал в челюсть. Тот успел поставить блок, потому удар прошел вскользь и не в полную силу – иначе не миновать похода к дантисту. Мужчина среагировал моментально, атаковав в ответ. Противник попался превосходный – сытый, гибкий, увертливый. Он уходил от ударов Айзена и наносил свои. Кажется, они были на равных, пока бедро Соуске не пронзила дикая боль. Почти ничего не соображая, он прислонился к ближайшей машине, пытаясь отдышаться, зажимая дико болевшее место рукой. Что-то теплое потекло по ноге, и Айзен, отняв ладонь, с удивлением увидел черно-красную в полутьме кровь. - Допрыгался, сука, - обрадовался первый. – А ну-ка подержи его. Второй почти нежно обхватил почти невменяемого Айзена за плечи, придерживая, чтобы тот не упал. Удар под дых выбил дыхание, чернотой заливая глаза. Воздух стал твердым и холодным, как кусок льда, отказываясь проходить в горло. На какое-то время Соуске был дезориентирован, и пришел в себя уже на цементном полу. И увидел, как Улькиорра, хрупкий и слабый на вид, бьет второго бандита чуть ниже горла, а первый уже лежит в отключке. Второй упал тоже, с наивно-изумленным выражением на лице. - Айзен-сама, вы в порядке? – произнес он, подходя. – Сейчас я вам рану затяну, и надо в квартиру подняться. Соуске хотел было сказать, что Улькиорра молодец, но вместо этого из горла вырвался только хрип. Сноровистые пальцы юноши быстро перетянули кровоточащую рану ремнем – мужчине было очень приятно их прикосновение. Шиффер помог ему сесть, а потом подняться. - Идемте, - произнес он. – Нам надо скорее домой, иначе вы истечете кровью. Они проковыляли к лифту, на котором поднялись на этаж. Отдав ключи Улькиорре, Айзен прислонился к стене на площадке, потому что сил у него уже не было. У Соуске просто в голове не укладывалось, как музыкант мог положить двух здоровенных мужиков? Улькиорра отпер дверь, и Айзену снова пришлось ухватиться за него. Нога болела адски от любого движения, приходилось закусывать губу, чтобы не застонать. - Айзен-сама? – услышал он голос Улькиорры, и понял, что сознание временами уплывает. - Все в порядке, - произнес Соуске. – Почти. Ты меня спас, Улькиорра. - Просто я воспользовался фактором неожиданности, они же меня не видели, - начал было юноша, но замолчал, когда Айзен прервал его фразу коротким мягким поцелуем.