Осколки прошлого

- Ты сошел с ума, - убежденно заявил Хирако, вышагивая из угла в угол по тесной камере. Айзен устало следил за его движениями – длинные ноги штангенциркулем отмеряли метры серого унылого пола. – Рехнулся тут совсем. Хотя ты и до этого был… Тайчо пятого отряда недвусмысленно покрутил у виска пальцем, таким же острым, как и он сам. Казалось, что Хирако весь состоит из острых углов, даже его знаменитая ухмылка была угловатой. Лишь хаори слегка скрадывал это обилие углов. - Кто тебе позволит проделать такое? – обычная широкая улыбка теперь не показывалась, уголки губ Синдзи подрагивали от волнения. – Сам-то как думаешь? Ненормальный. - И все же… - трудно перевел дыхание Айзен, пошевелившись, чтобы слегка переменить позу. – Я готов на любые условия. - И что ты нашел в этом мальчишке? – поморщился Хирако. – Или ты что-то задумал? Ты же понимаешь, что Совет не поверит тебе. Даже после того, как ты отказался помогать квинси. - Я не прошу снисхождения, - вскинул голову Айзен. – Ты сам жил в мире людей, и знаешь, как там. - Да уж, - криво усмехнулся Синдзи. – По твоей вине… Сто лет – это срок, и еще какой. - Но в конце-концов ты получил больше, чем любой из капитанов, - усмехнулся Соуске, шевельнув пальцами. - Хамишь, - хмыкнул Синдзи, остановившись напротив и пытливо глядя в глаза. – Получить пустого в подарок, охренеть просто как я рад. Если бы не Урахара, мы бы не выжили. - Урахара всех использует втемную, - тихо произнес Айзен. – Так ты поможешь мне? - С какого перепоя я должен тебе помогать? – Хирако склонился почти к самому лицу Соуске. – Сам подумай, какой должок у меня к тебе, нэ? - Хорошо. Тогда просто уйди, - пальцы Айзена сжали подлокотник так сильно, что от напряжения побелели пальцы. Синдзи постоял еще немного, словно что-то решая, но потом повернулся и вышел, захлопнув решетку за собой. Айзен откинул голову на жесткую спинку кресла и вздохнул. Сейчас ему, как никогда хотелось очутиться на свободе. Эти недоумки из Совета знали, что делали… Безделье сводило с ума даже больше, чем неподвижность. Айзен давно потерял счет времени. Сколько прошло? Год, два, пять, сотня? Голова уже не кружилась от нехватки реацу – он просто привык к ее минимуму. А насчет того, что сделано… Он ни о чем не жалеет. Айзен проснулся с колотящимся сердцем и резко сел на кровати. Ну и сон! Озноб железной теркой прошелся по спине – да, ведь все так и было! Мужчина запустил руку в волосы и простонал сквозь зубы. Чтоб ему, этому Синдзи… Ведь выполнил его просьбу, сволочь… - Айзен-сама? – голос Улькиорры вернул его в реальность. Юноша стоял на пороге, полностью одетый, и смотрел на него. – Вы в порядке? - Относительно, - хрипло ответил Айзен, с силой проводя рукой по лицу – под ладонью неприятно зашуршала щетина. Побриться бы… - Сколько времени? - Скоро девять, - ответил Шиффер. – Я заказал завтрак. - Хорошо, - мужчина откинул в сторону одеяло и заметил, как явно смутился Улькиорра, увидев его наготу. Не привык еще, понятное дело за одну ночь не убрать те восемь лет ужаса. Но Айзен надеялся на лучшее. Нога все еще болела, хотя уже и не так сильно, как вчера. По крайней мере, мужчина мог ходить хоть и прихрамывая, но вполне терпимо. За завтраком Улькиорра настороженно поглядывал на Соуске, словно хотел что-то сказать, но не решался. До сих пор не верил, что Айзен его не предаст? - Айзен-сама… - начал юноша, ковыряясь в тарелке. – Мне нужно домой. - Кстати, о доме, - Айзен смотрел на Улькиорру прямо и проникновенно. – Я предлагаю переехать ко мне. У меня есть еще пара комнат, где ты можешь устроить себе кабинет и поставить рояль. А свою квартиру пока сдавать, дальше видно будет… так как? - Переехать к вам?.. – удивление все-таки прорвалось через каменное выражение лица. – А как же… ваша репутация? - Далась она тебе, моя репутация? – поморщился Соуске, со стуком положив палочки на стол. – Ладно, уберешь со стола? Мне надо работать. И, да, я не тороплю тебя. Ты можешь подумать. Как я уже говорил, ты совершенно свободен в своем выборе. Каким бы ни было твое решение, я приму любое. И ушел в кабинет, оставив юношу в раздумьях. Что ж, Улькиорра теперь всего лишь человек, и его решение может сильно отличаться от желаний Айзена, это он понимал совершенно отчетливо. Просматривая почту, он подумал, что все же не зря провел в Генсее столько времени. И еще проведет. Ах, да, еще надо отомстить «Механиксу». Айзен усмехнулся: как давно он не работал в направлении поглощения компаний? Конечно, «Механикс» был большим жирным куском, которым любой другой подавился бы. Но не Соуске. В конце концов, это немного развлечет его. Особенно, если Улькиорра уйдет совсем. У него будет немного времени до того момента, когда он вспомнит все, и за ним придут из Общества душ. Снова будет камера, жесткое неудобное кресло, осуждающие и ехидно-сочувствующие взгляды Хирако, который припрется выразить свои сожаления. Айзен конечно посоветует засунуть их в задницу, и Синдзи будет язвить, а потом уйдет опять на долгое время. Соуске не сомневался, что реацу он восстановит тоже, нужно только время. Здесь, в Генсее, есть хотя бы иллюзия свободы, в Обществе душ ее не будет совсем. Ему всегда были тесны те жесткие рамки, которые держали Готей 13, не давали воли. Может быть поэтому он и решился на отчаянный шаг? Но цели, которую он тогда преследовал, он все еще не помнил. Вероятно, что-то очень грандиозное, иначе бы мир пустых так и оставался миром пустых. А хоугиоку так бы навсегда и осталось в лабораториях двенадцатого отряда, которым руководил тогда Киске. Айзен просидел в кабинете почти до самого вечера, почти не прерываясь на такие пустяки, как перекус. Его собственная компания должна была работать как хорошо отлаженный механизм, а для этого нужно прилагать усилия. В перерыве между работой Айзен читал письма, приходившие на электронную почту. К вечеру Какузди-сан выразил благодарность в быстрой доставке автомобилей, отдельную благодарность от внуков – те были в восторге. И небольшое предложение: как он, Соуске-сан смотрит на то, чтобы обеспечивать Какузди-сана и его близких автомобилями в ближайшие два года? Срок контракта с «Механиксом» истекал в конце года, продлевать его Какудзи-сан не хочет… Предложение было заманчивым. И таким же опасным. Но Айзен только усмехнулся и написал положительный ответ главе якудза. Пусть так! Пришло письмо от Гина. Совсем неожиданно, Айзен все-таки думал, что лис не станет писать ему так рано. «Привет-привет, это снова я, - писал Гин. – Как много вы вспомнили, Ками-сама? Слышал, вас подстрелили вчера? Никак вы опять затеяли опасные, игры, нэ? Аканна, вы никак не уйметесь… Страстную натуру не спрячешь, верно? И все же я горжусь вами, Айзен-тайчо. Вы сумели так быстро адаптироваться в Генсее, что даже я изумлен. Как там ваш мальчик? Улькиорра стоит ваших усилий, ведь именно его вы называли совершенством. Лучшей своей работой с пустыми и хоугиоку. Вы уже вспомнили, что это? Я дико рад за вас. Но я прошу вас ответить мне хоть на одно письмо, право, меня скоро порвет от любопытства на тысячу маленьких Гинчиков. Мне еще очень интересно, что именно из прошлого помнит наш маленький Шиффер, ведь он провел не одну ночь в ваших покоях. Да что там говорить, проводил постоянно! Именно его вы оставили в Лас-Ночес, надеясь, что он справится с Куросаки и остальными синигами. И, судя по тому, что он переродился – Куросаки таки уделал Куатро. Печально. Кстати, вы помните этого рыжего юного нахала? А должны бы… Простите, что письмо такое короткое, но я жду ответа от вас, черкните хоть парочку строчек. Все, что мы помним, останется между нами, сами понимаете, Генсей – не общество душ, тут за посторонние видения упекут в психушку. Пока-пока, мой тайчо, очень жду ответа. Ваш обожаемый Ичимару Гин.» Айзен усмехнулся – Ичимару не изменился. Написать ему ответ конечно же надо, иначе он не отстанет, и не даст новой информации. И еще нужно привлечь его к «разделке» «Механикса», ясное дело, Гин не откажется накопать что-нибудь интересное и сенсационное. Поэтому Айзен быстро набросал ответ, прикрепив к письму воспоминания Улькиорры и свои собственные. Пусть читает. Кстати, о Куросаки. Знакомое имя, словно несерьезное и одновременно причиняющее боль. Кто он? Айзен не помнил. Рыжий? Нет. Ничего похожего на ум не приходило. Если он убил Улькиорру, то должно быть очень силен. Вспомнится со временем… Закончил Соуске все дела, когда начало темнеть и пришлось включить лампу. И только теперь Айзен заметил, что за весь день Улькиорра не заглянул в кабинет. Неужели ушел? Мужчина вышел из кабинета и прошелся по квартире. Шиффера нигде не было. Значит, ушел… Айзен встал возле окна в спальне и прислонился лбом к холодному стеклу. В груди снова начала разливаться холодная острая боль. Впрочем, чего еще он мог ожидать? Горько усмехнувшись, он потянулся за сигаретами, но вспомнил, что в доме уже две недели нет ни одной. Теперь можно возвращаться в Общество Душ, в свою тесную камеру, во тьму. Он сделал все, что мог, но Улькиорра все же ушел. Значит, перерождение вытравило в нем все чувства, которые он испытывал к нему раньше. Впрочем, следовало ожидать. Он ведь сам постоянно твердил Шифферу, что он – человек, и что у него есть свобода выбора. Что ж, может быть теперь у юноши нормально сложится жизнь, и они со временем встретятся в Обществе душ. Но уже как чужие. Мужчина так задумался, что не услышал тихих шагов за спиной. И очнулся лишь тогда, когда его талию обвили тонкие руки Улькиорры, обнимая. Юноша с облегчением выдохнул ему в спину и произнес: - Я дома…