Необъяснимо

      Чёрный знал, что, оставшись с Артёмом, ему будет сложно адаптироваться к новым условиям и привыкнуть к иногда появляющимся мыслям о родной семье.       Подросток был готов к более сильному контакту с людьми. Особенно с неприятными личностями. Он всегда был в ожидании встречи с ними, что не заставили себя ждать.       Принцип был понятен: даёшь им то, что они хотят, если нет возможности как-то ответить.       Не составило труда понять желание тех бандитов. Стоило лишь позволить сделать то, что они хотели, как ответное действие было моментальным. Из-за этого тошнило. От своей беспомощности. Мысль о том, куда это могло зайти дальше, заставила задуматься о принятом решении остаться здесь.       Но резкая волна злости и чуть собственническое чувство, исходящее от его друга, отдернули в тот момент от этих мыслей. Стало не по себе. Казалось, что тот его осуждал и захотелось съежиться в угол, чтобы не испытывать это. Или не осуждение, а что-то иное… Почти полностью противоположное. В любом случае, было не подходящее время об этом думать.       Но зато как лавинной привалили размышления в кровати. Вроде что тут думать? Обычная реакция и состояние человека, который за тебя переживает, и которому ты дорог. Но чувствовалось что-то другое. Конечно, можно из-за непривычки так реагировать на сильные эмоции, ведь за год Чёрный немного контактировал с людьми и успел отвыкнуть. Но чувство…       Не успев сделать даже мизерные выводы, подросток уснул с мыслью, что Артём скоро придёт.       Кошмаров не было, как и дискомфорта, но почему-то не получилось полностью провалиться в успокаивающую дремоту, так как сквозь сон отчетливо слышался звук открывающийся двери, и чувствовалась прогибающаяся кровать. Открывать глаза не хотелось, поэтому мутант решил дождаться, пока его друг уляжется, чтобы снова уснуть.       Но вместо этого он чувствовал на себе внимательный взгляд, отдаваемый каким-то желанием. Может, тот задумался? Думая об этом, мутант точно не ожидал невесомое прикосновение к своей губе. Чёрный не понял, почему рейнджер это делает, но точно можно сказать — оно было странно приятное. Интересно, почему, но захотелось это чуть продлить, из-за чего пришлось воспользоваться всей волей для сохранения вида сна. Но не удержавшись, он чуть потянулся для более сильного тактильного ощущения. После этого действия его друг отдернул руку. Не получилось сдержать разочарованного стона, и, чтобы скрыть мелкую дрожь и гримасу обиженного ребенка, пришлось отвернуться к стенке.       Заснуть, заснуть, заснуть! Надо как-то заснуть, а если он этого не сделает, то всю ночь пробудет в размышлениях, что не слишком хорошо скажется на нем утром.       Мда, легко сказать, а сделать практические невозможно, когда на тебя положили руку и притянули себе, дыша в затылок, обдавая жарким дыханием, заставляя пробежать табун мурашек.       Черный почувствовал жар в щеках, а живот скрутило судорогой, что сильно его напугало и резко заставило вырваться из легкой хватки. Подросток прижался спиной к стенке и мгновенно замер, смотря на Артёма, который, никак не отреагировав, лег на живот.       Жар понемногу отходил, и дыхание выравнивалось. Это было совершенно новое ощущение, которое Чёрный ни разу не испытывал. Оно было схоже с теплом в груди, разливавшееся после объятий с рейнджером или подобным. Но это было в разы острее. Что вообще происходит? Что именно сейчас изменилось?       Этот вопрос хотелось сильно изведывать, как и новый для него мир, в котором он решил остаться.

***

      — Да твою…       Чёрный резко распахнул глаза. Простонав и переворачиваясь на другой бок, он вдруг понял, что голос, сопровождаемый громким звуком падения, принадлежал Артёму. Быстро сев на кровать, он помотал головой, после посмотрел уже на пол, где сидел рейнджер и потирал лодыжку.       — Артём, — тихо начал подросток, обеспокоенно смотря на него. — Ты в порядке?       Тот страдальчески посмотрел на Чёрного. Опираясь на кровать, он пытался встать, охая при каждом неаккуратном движении.       Расположившись на краю, он начал:       — Решил я, значит, воды попить. Тянусь к тумбочке и, не глядя, пытаюсь взять стакан…       Парень взял с тумбочки бинт и начал обматывать ногу.       — Я его опрокидываю, — его взгляд переходит на пол к углу, где лежал стакан. — Вода проливается. Я, забив на это, засыпаю и просыпаюсь где-то через полчаса. Естественно, забыв, что пролил воду. Встаю с кровати, решаю подойти к стулу и подскальзываюсь, умудрившись потянуть лодыжку.       Закончив свой рассказ, он посмотрел на мутанта, притворно изображая боль и желание утешения.       Чёрный улыбнулся и даже чуть хихикнул, но после принял задумчивое лицо.       Подобрав под себя ноги он начал просматривать лодыжку, борясь с желанием ее потрогать, желая хоть как-то облегчить боль. Подросток посмотрел на парня, ожидая разрешения. Тот помедлив, подал утвердительный кивок, в это время теребя свои часы.       Эту деталь Чёрный заметил еще с первой встречи, когда тот нервничал или находился в неудобной ситуации. Раньше можно было это смахнуть не необходимость: посмотреть время, стереть грязь, поставить таймер, просто поправить. Но когда Артём делал это без надобности, то можно уже было ставить клеймо «привычка».       Мутант положил руку на голень, не решаясь сразу на лодыжку, чтобы не сделать больно. Тихонько спускаясь к ней, он чувствовал чуть сбившееся дыхание рейнджера, что показалось странным и волнительным. Но неаккуратно положив руку, Артём чуть дернулся и зашипел. Подросток отдернул ее и виновато посмотрел на Артема.       — Прости, — тихо сказал он и отпустил глаза.       Рейнджер снисходительно улыбнулся, поправляя повязку на ноге и заправляя штатину. Глядя на черную макушку, он почувствовал укол вины за несдержанность, что и было странно. Он поднял лицо мальчика за подбородок, приблизив его к себе так, что чувствовалось чужое дыхание.       — Подними глаза. — мягко прошептал парень.       Чёрный неуверенно поднял глаза и вздрогнул, увидев такую близость. Глаза начали бегать по лицу парня, не зная зачем запоминая все черты незамеченные раннее, но после остановившиеся на бледно-зеленых глазах рейнджера.       — Послушай. Не стоит расстраиваться по мелочам. Я же не сержусь. Хорошо? — парень терпеливо ждал ответа, смотря на такие же зеленые, но только походящие за изумруд глаза.       Мутант осторожно кивнул и утвердительно ответил, еле шевеля губами. Взгляд Артёма непроизвольно опустился на них, успевая еще приметить их движение. Рука дернулась, но продолжала держать подбородок. Смутившись, подросток попытался отодвинуться, но рука сжалась сильнее. Палец коснулся нижней губы, заставив заткнуться и покрыться пунцовыми пятнами, но уже непонимающе глядя на Артёма.       Тот в свою очередь продвинул палец между губ, чуть задевая зубы ногтем. Выражение на лице парня было задумчивым, как будто тот находился в трансе, не соображая, что делает. Как бы действуя инстинктивно. Это пугало, но не было противным. Было… приятно? Да. Но всё портило неизведанное. Что последует после этого? И лучше понять, что вообще происходит.       Когда фаланга пальца коснулась языка, Чёрный пискнул от неожиданности, из-за чего рейнджер заморгал и резко отдернул руку. Он встал с кровати и с ужасом смотрел на подростка, который сидел с приоткрытым ртом.       Рейнджер открывал и закрывал рот как рыба. Точнее, как очень напуганная рыба. Потупив взгляд, он быстро накинул на себя куртку и одел сапоги, избегая взгляда с недоумевающим мальчиком.       Отвернувшись к двери и приоткрыв ее, парень, прокашлявшись, сказал:       — Одевайся потихоньку. Я найду, где можно поесть, — затем он стремительно вылетел за дверь и громко хлопнул ею.       Подросток минуты две смотрел на дверь пустым взглядом, после чего медленно встал с кровати, предварительно переступив через лужу. Одеваясь, мутант анализировал действия своего друга.       В итоге поняв, что он ничего так и не понимает.