Необъяснимо

      Стоит ли говорить, что сердце стучится как бешеное, а в голове крутится одно: «Что за чёрт?!» Как объяснить, что хочется вернуться к нему и… закончить? А что закончить? Что именно хотелось? Почему рука потянулась к его губами, а палец — какого-то черта к языку, даже проталкивая зубы. И главный вопрос: почему малыш с самого начала никак не отреагировал? Почему сидел смирно, пока палец не задел язык? Ему… нравилось? Или он не понимал, что происходит, и пытался что-то понять? Это значит, что Артём воспользовался его растерянностью? Рейнджер не контролировал себя, и это все могло зайти дальше. А можно тогда считать себя лучше тех парней, которые приставали к подростку? Что же Артём собирался сделать со своим ангелом? Как обычная привязанность и желание защитить малыша переросла в такое?       Ладно, подумал Артём, сейчас надо найти что-то, чем можно позавтракать, а потом уж и с этим разобраться. И главное — понять, что именно предпочитает подросток, ведь рейнджер не интересовался, чем тот питается. Стоило вернуться, чтобы вместе с ним это обсудить, и на время притвориться, что всего, что было ранее, не было.       — Артём!       Кто-то его окликнул, что заставило повернуть голову в том направление. Как оказалось, это был Семён. Он был вялым и с неохотой шёл к Артёму. Решив уменьшить страдания своего друга, рейнджер сам подошел к мужчине и увел его в сторону ступенек.       — Слушай друг, — начал он, садясь на ступеньку. — Вот правду скажу. Я человек принципиальный, поэтому пью только в особенные случаи. Вчера и был тот день. Но, — он обвиняющим взглядом посмотрел на рейнджера. — Вчера это было много, даже для такого случая. Я спокойной ночи пожелал таракану, который на тумбе лежал. И показалось, что он кивнул.       Артём засмеялся.       — Ой, Да ладно. Часто ли у тебя такое бывает? Мне даже льстит, что ты напился ради меня.       — Да иди ты в бездну, — беззлобно послал рыбак Артёма. — Кстати. Я издалека уже заметил твоё кислое лицо. Что-то случилось?       Серьёзно? Это так заметно было? Стоит ли говорить, ведь он может понять это по другому. Рейнджер сам бы так подумал. А что? Хотеть поцеловать подростка, который еще даже не человек. Но проблема только в возрасте и, конечно, в их построенных отношениях. Они не вписываются во всё то, что происходит.       — Да проблемы… с малышом, — неуверенно ответил Артём.       — И какие проблемы могут быть во взаимоотношениях с твоим «сыном»? — усмехнулся Семён.       — Вот и хотелось, чтобы они были как с сыном.       Артём понял, что ляпнул что-то не то, и с опаской посмотрел на рыбака. Тот, в свою очередь, посмотрел на парня очень странно и настороженно спросил:       — А какие они у вас? Учти. Если ты скажешь, что нормальные, то я уже не поверю.       Ну и влип же, подумалось рейнджеру.       — Эм. Нормальные?       — Артём, — предупреждающе произнёс рыбак. — Понимаешь, если бы ты не начал, я бы не заканчивал. Но интерес и дружеская помощь, заставят меня вытрясти из тебя правду.       Семён был как скала. Просто выжидающе смотрел. Даже глазами не повел, когда Артём умоляюще посмотрел на него.       Тяжело выдохнув и собравшись с мыслями, рейнджер мысленно помолился, чтобы его не убили на месте.       — Как ты относишься к виду отношений, скажем… необычных?        — Что ты под этим подразумеваешь?       Тяжело сглотнул.       — Давай издалека…       — А давай без этого. До меня, кажется, дошло, — Семен закрыл глаза, как будто, обдумывал то, что узнал. — Никогда не мог понять людей, которые предпочитают такое. И у нас был такой случай, и поверь, что тогда согласие было односторонним.       Интересно, почему сейчас стало так противно. Друг может его послать, назвав извращенцем, и попытаться уговорить малыша вернуться к родным. Что, с одной стороны, было бы правильно. Но Артём и не собирался так обращаться со своим ангелом.       — Но, надеюсь, — продолжил рыбак, — ты-то исключение, которое не будет вызывать отвращение. И точно не сделаешь больно Чёрному. Возможно, я чем-то еще помогу.       Сталкер положил руку на плечо парня и искренне улыбнулся. Он был уверен в Артёме и не переживал.       Рейнджер посмотрел на улыбавшееся лицо, не веря, что рыбак уверен в нем. Что ему не противно находится рядом с ним, и что тот поможет. А с чем?       — А с чем ты собираешься мне помочь?       — Видя, как ты убиваешься, решил дать тебе совет. И, конечно, поподробнее что-то узнать, — Семён начал массировать виски. Но желанием помочь не перебороть таким дискомфортом. — Можешь рассказать, как ты понял о влечении к нему, и есть ли шанс, что малого тоже влечет.       Рассказывая все вкратце, рейнджер почувствовал облегчение. Это было странно, ведь Артём не думал продвигать отношения с малышом в таком русле. Слишком все быстро и странно. Но разговор с другом как будто убрал лишнее время, которое могло быть использовано при копании во всём этом. Было чувство, когда все, что ты держал внутри, раскрылось человеку, которому ты доверяешь.       Но, по сути, они с Семёном знакомы не так давно и не так близко, как должно быть. Опрометчиво было со стороны Артёма настолько доверять, имея опыт в спонтанных дружеских отношениях. Все-таки оставался осадок из-за Павла, так что теперь оставалось лишь только надеется на избежание предательства. Но в такой ситуации точно нужен тот, кто сможет что-то посоветовать.       Даже представлять не хочется, что было бы, если бы на месте Семёна был Боцман. У того сердце бы не выдержало.       — Знаешь, я не уверен. Возможно, он просто не понимал, что происходит, поэтому не могу точно сказать, — чувствуя, что голова больше не болит, рыбак успел расположиться на четырех ступеньках, игнорируя замечания прохожих. — Спроси у него, да и всё.       — Думаешь, это так легко? — иронично спросил Артём.       — Ну, просто намекни, — пожал плечами рыбак. — Уже до абсурда дошло. Как будто мы о какой-то девушке говорим. И вообще, мы уже засиделись. Небось тебя малой потерял.       Семен бросил внимание вдаль и прищурился, концентрируя на чём-то внимание.        — А это он, походу.       Резко повернувшись, рейнджер увидел малыша. Тот растерянно, но с интересом рассматривал всё, что не успел еще увидеть. Артёму стало стыдно, что он заставил ждать его, да и не найдя ещё еды.       Парень поднял руку и помахал, чтобы подросток увидел их с Семёном. Мальчик улыбнулся и направился в их сторону, попутно с кем-то здороваясь.       — Малыш, а ты не думаешь, что гулять тут одному — не лучшая идея? — поинтересовался Артём       Тот на него странно посмотрел, как будто не понимал, к чему претензия. Но доля вины была видна.       — Прости, Артём, но тебя слишком долго не было, — сказано это было с упреком. Да так уверенно, что рейнджера это удивило.       Артёма очень удивляли изменения мальчика. Год, который они не виделись, оказался таким долгим сроком, что сказался на обоих. Рейнджер стал более замкнутым. Он и раньше не славился многословностью, а тут и слово из него стало не вытащить без необходимости. Когда они впервые вместе находились за пределами метро, то чувствовалась непринужденность в общении. Когда Артём пытался отвечать на вопросы, на которые даже сам не знал ответов. Возможно, с ребенком было легче контактировать, но ощущалось, что они связаны больше, чем с истечением обстоятельств. Оба были потеряны в этом странном и ужасном мире. Оба рано испытали на себе потерю своих родных. Не понимали, из-за чего началась война, и не хотели уже знать, ведь это не имело смысла. И это чувство исчезло, когда малыш ушел. Артём очерствел.       Но его ангел изменился в лучшую сторону. Он стал решительнее, что повысило любопытность. Стал крепче в своих принятых решениях. И главное — стал понимающим. Он научился лучше понимать людей, что было немаловажно в этом промежутке его жизни. А возможно, и на всю жизнь.       — Ладно, признаю вину, — в примирительном жесте поднял ладони Артём. — Раз ты тут, то мы сможем вместе найти, что поесть. Как насчет… ухи?       Чёрный вопросительно поднял брови и неловко пожал плечами.       — А что это?       — Увидишь. — нежно улыбнулся парень.       Пожав руку Семену, который не удосужился даже встать, рейнджер спустился вниз, зная, что мальчик пойдет за ним. Идя к той самой импровизированной кухне, которая находится среди небольшого рынка, рейнджер неосознанно рассматривал тех бандитов в толпе. Хоть Боцман и выгнал их, но боязнь за своего ангела затмила этот факт.       Смотря на обеспокоенное лицо парня, подросток потянул того за руку, чтобы привлечь внимание.       — Не переживай. Они уже тут не появятся.       — А, ты уже успел покопаться в моей голове? — снисходительно спросили Артём.       Тот виновато посмотрел на парня.       — Прости. Иногда, задумываясь, это происходит само собой.       — Ладно. Тут прощаю, — сжалился Артём, видя, как у того дрожали губы, сдерживая лукавую улыбку. — Но надо себя сдерживать. Это ведь нечестно, когда ты знаешь, о чём я думаю, а я — нет.       — Не волнуйся. У меня нет от тебя секретов, — искренне, как казалось, ответил мальчик, сверкая изумрудными глазами, на которые упала челка.       Могут ли потускнеть эти глаза, когда он решит, что его друг стал как те парни? Думать не хотелось, как это неправильно. Но Артём надеялся, что он не такой. Он любил своего ангела и был уверен, что не позволит себе поступить плохо.       Рейнджер уже не пытался понять, почему произошла эта перемена, которая стремительно переходила все границы. Его человеческая форма. Можно даже подумать, что это только она сыграла роль, но это не так. Рейнджеру нравилось в нём все, а смена облика — подтвердила симпатию. Может, судьба, ещё та озорница, решила подкинуть непростой выбор: решится или забыться в своих чувствах. Или всё вместе.       Сказал бы Хан что-то на это? Если да, то звучало бы это как: «Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нём проблеск света».       Глубокий смысл слов, подходящие под каждый трудный этап в жизни.       И Артём решился.