Sacred Twins

Настроение было хуже некуда. И не только из-за Крисании. Нет, парень просто не мог понять, кому могла так навредить эта милая, даже красивая демоница-первокурсница. И трех месяцев ведь не прошло, как начался год, так кто же был способен на столь гнусное и страшное преступление? Даже не так, кто вообще осмелился поднять руку на другого в Золотой Школе? Ужасная картина вновь вспыхнула в сознании, и Сульфус насилу сглотнул образовавшийся в горле комок. Кровь стыла в жилах, стоило парню вновь вспомнить мраморно-белое лицо убиенной, холодные и острые, словно сталь, глаза профессоров, убитый вид Эмерека. О, демон все бы отдал, лишь бы не видеть подобного зрелища больше. Серый вид Сульфуса никого не удивил. Слухами ведь земля полнится. Новость о страшном происшествии мигом облетела всю школу, и вот уже на каждом углу, в каждом закутке и тупике только об этом и говорили. Брюнет шел медленно и невольно слышал все, о чем говорили и шептались. История, передаваясь из уст в уста, обросла множеством левых фактов и домыслов, и один раз Демон даже накричал на стайку девчонок-первокурсниц, ибо не было сил больше слушать этот вздор, что они несли и весело хихикали. Ну как можно смеяться, когда произошло нечто такое?! Молодые дамы проводили его странным взглядом, но все же сменили тему. Ближе к вечеру, когда солнце коснулось горизонта, когда побагровели небо и пушистые облака, Сульфус наткнулся на профессора Темптель. Не сказать, что вид ее несколько удивил парня, однако же видеть запыхавшегося преподавателя, которая явно целенаправленно направлялась к нему, было немного странно. Но не удивительно, ибо с тем, что случилось сегодня, просто невозможно, даже при большом желании, сидеть на месте. Точно так же чувствовал себя и сам юноша: непонятный прилив энергии просто заставлял тебя двигаться и, казалось, не имел конца. Однако в нынешней ситуации это было даже выгодно. — Профессор? — без особенного интереса произнес Сульфус, когда женщина поравнялась с ним и немного сбавила темп ходьбы. — Нужно поговорить, — не поприветствовав, начала Темптель. — Это… связано с тем, что произошло. Брюнет встрепенулся и посмотрел на нее. Что же такого важного мог он знать? Ну, или не знать… — Ты ведь и сам все понимаешь, верно? — Демон кивнул. Еще бы, где-то в глубине души он понимал, что не все так уж и просто, как думалось большей части учеников Золотой Школы. Но что это? Парень всем сердцем не мог поверить, что Крисания была центром преступления, лишь элементом, так сказать, незапланированной, но необходимой жертвой. — Разговор не для публики. Темптель казалась такой серьезной, какой Сульфус ее еще никогда не видел. Назревало что-то крупное, в этом можно было бы не сомневаться. Возможно, даже как-то связанное с Золотой Школой. Облюбовав ближайший пустой кабинет, профессор закрыла его изнутри и обернулась к брюнету. — Я попрошу, чтобы ни слова не вышло за пределы этой комнаты. — Говорила профессор ровно и серьезно. — Я надеюсь, на уроках вы хоть о чем-то слушали, ну, или хотя бы догадывались, что Золотой Школе уже очень много лет, и основана она была задолго до еще нашего рождения. И, следовательно, у школы есть свои секреты. Мне бы не хотелось недомолвок, но пока я не имею права говорить всего. По крайней мере до тех пор, пока хоть что-то не прояснится. — У школы есть какие-то тайны? Темптель обреченно выдохнула и покачала головой: — Естественно! Я думаю, вы и сами много об этом знаете. Я считаю, вам доверять можно, поэтому вы сейчас здесь. Прошу, будьте со мной откровенны, дело обещает быть крайне серьезным. — Сульфус молча слушал. Речи его преподавателя казались лишенными смысла и бессвязными. Что за тайны такие, хранимые его школой? И чего же хочет от него Темптель? Почему именно он, раз, по ее же словам, женщина говорит, что он может сохранить их разговор в секрете. Все это подкрепляло смутные тревоги парня. Он решительно не понимал, что же все-таки происходит. — Профессор? — вскинул бровь Демон. Любопытство разбирало его изнутри. — В течение последней недели происходило ли что-нибудь странное с вами, или же вы были свидетелем чему-то подобному? — Насколько странное? — осторожно спросил Сульфус. Почему-то в голове вновь вспыхнул образ другой Раф. Это ли профессор называет странным? — Настолько, что даже и не поймешь с первого раза. Что-нибудь неординарное, иррациональное, нелогичное, неправильное. — Женщина смотрела на него так, словно силилась разглядеть все самые сокровенные мысли и воспоминания. И этот взгляд буквально жег его изнутри. Сульфус уже хотел было открыть рот и рассказать все: «темная» Раф, как он сам окрестил ту обратную копию своей возлюбленной, подходила как раз под все параметры, но в последний миг замер в нерешительности. Он вспомнил ее как невероятно нежную и любящую девушку, ведь через все ее прикосновения он чувствовал эту необыкновенную нежность и тепло. Он вспомнил, как она поцеловала его, пьянящую горечь ее алых губ, сейчас казавшихся слаще любой сладости в мире. Вспомнил, что она сделала в их последнюю встречу. И сердце на мгновение дрогнуло, как бы шепча: «Попробуй!» Реальная Раф никогда бы этого не сделала. А он так хотел почувствовать, что и она его любит. Брюнет отвел взгляд, не в силах больше смотреть в острые проницательные глаза Темптель. — Н-нет, ничего. — Он хотел, чтобы голос его не выдавал дрожи и нерешительности, с которыми он произносил эту незамысловатую фразу. Профессор недоверчиво глянула на него. — Точно? — Абсолютно, — сказал Сульфус так холодно и ровно, как только мог. — Но что ж, — женщина тяжело вздохнула, — не смею вас больше задерживать. И помните, ни слова кому-либо еще об этом. Где меня найти вы знаете. Демоница удалилась, громко цокая каблуками. Почему-то именно этот звук надолго отпечатался в сознании юноши. Но вспомнит он это потом, когда окажется в плену своих темных желаний и непристойных мечтаний. Сейчас же он понял лишь одну вещь: ему срочно нужно увидеть Раф!.. *** Раф чувствовала себя на удивление паршиво. И далеко не из-за происшествия, которое, подобно вечернему бризу, облетело Золотую Школу и темным грозовым облаком повисло над ее остроконечными башнями. Конечно, свою толику принесла и погода, но еще больше ее вывел из себя разговор с профессором Арканом. Мужчина, несмотря на ее просьбы, так и не объяснил ничего. Она дала слово молчать, а Ангелы не могут нарушать своих клятв. Профессор говорил о секретах Золотой Школы, но наотрез отказался говорить о каких именно. И это неимоверно расстраивало блондинку. Он ведь никогда от нее ничего не скрывал! Она была уверена, что поймет все, и что учителю не нужно так осторожно вести себя по отношению к ней. Сульфуса она заметила почти сразу же, как тот появился во дворе школы. И шел он явно по направлению к ней. Лицо возлюбленного несколько удивило ее: излишняя задумчивость и бледность никогда не были присущи этому Вечному. Раф встрепенулась. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. Сердце предательски екнуло — никогда раньше Сульфус не прятал от нее глаза! Бессвязные вопросы роились в ее светлой голове, но ответ на них мог дать только этот черноволосый юноша, а тот лишь молчала, собираясь с мыслями. — Ты… ты ведь в курсе произошедшего, верно? — Угу, и что ты об этом думаешь? Лицо парня на мгновение исказила страшная гримаса неодолимой ярости, и Раф в ужасе отпрянула. Да что же с ее Демоном?! Впрочем, тот тут же взял себя в руки и постарался произнести как можно сдержанней: — Что я об этом думаю? Да я ничерта не понимаю, вот что! — С каждым словом его голос становился все громче и резче, а лицо блондинки все больше бледнело. Окружающие с некой опаской глянули в их сторону. — Я ничерта не понимаю! Я не понимаю, за что же ее так? Я не понимаю, кто мог решиться на убийство? Я. Не. Понимаю! Сульфус запнулся, тяжело дыша. Щеки его пылали яркими маками. Наверное, не нужно было ему так расходиться. Раф смотрела на него большими испуганными глазами, в которых он ясно мог заметить большой шок. Нет, все же зря он. Но по-иному просто не мог, его бесила одна лишь мысль о том, что за какие-то жалкие несколько часов участь Крисании стала чуть ли не народным достоянием, и что можно было говорить все, что вздумается. Нет, он, конечно, ожидал подобного хамского отношения, но чтобы его милая Раф опустилась до столь гнусных вещей, как сплетни?.. Не-ет, от нее он подобного не ожидал, и это лишь с еще большей силой укрепило его побуждения. — Извини, — коротко бросил брюнет. Девушка осторожно кивнула. — Нам нужно серьезно поговорить. Блондинка жестом пригласила его присесть рядом с собой. Как же ей сейчас хотелось обнять его, любовно погладить по голове, провести ладонью по спине… «Чертово В.Е.Т.О.!» — мысленно воскликнула Раф, хотя тут же одернула себя, что подобные меры были необходимы, и что она не должна жаловаться, ибо все разрабатывалось для ее же блага. Но все же желание быть рядом с любимым превосходило все остальные. Это как столкновение двух стихий: стоит только соприкоснуться, и будет большой БУМ! Когда разум говорил одно, а сердце — другое, она не могла нормально думать и трезво что-то решить, поэтому и сидела сейчас, грустно потупив глаза, оказавшись пленницей собственных желаний и убеждений. — Я не думаю, что Крисания была последней, — начал Демон, на этот раз говоря почти шепотом, не желая быть услышанным кем-то посторонним. Не дай бог, еще и это превратят вслух, причем неизвестно, каким боком ему этот слух может выйти. — Я не знаю ничего конкретно, но… Короче, я не хочу подставлять тебя под удар. Раф судорожно вздохнула. Еще бы, она ведь понимала, к чему клонит парень. Она старалась быть серьезной, но сердце все же болезненно дрожало. Да, она до безумства боялась фразы, которую, несомненно, произнесет брюнет. Девушка моргнула, слезы уже начали накатывать на глаза, но показать их сейчас — все равно, что обидеть своего любимого. Еще ведь посчитает, что должен пожалеть ее… — Поэтому я считаю, нам некоторое время нужно побыть подальше друг от друга, вот. Сульфус передернул плечами. За все это время он так и не посмотрел в глаза Ангела. Наверное, просто боялся, что та прочтет в них самую наглую ложь, на какую только мог быть способен Демон. Причина была куда более сложной, а то, что он только что выдал, было правдой лишь отчасти. Блондинке ни к чему знать все. — Если ты так хочешь… — Голос Раф дрогнул. Она поднялась на ноги, ибо не знала, что должна сделать в подобной ситуации. Ее ведь никогда еще никто не бросал. Подвоха в словах юноши она не чувствовала. — Мне нужно обдумать… это все. Сульфус ее не окликал, зачем? Как-то он брал у Кабале книгу, мужественно читал ее неделю, но потом плюнул, не дочитав и до половины. И настоящая сцена была чуть ли не полной копией расставания из этого романа. Он бросает ее, назвав как аргумент какую-то глупую причину, хотя на деле просто хочет защитить ее. Ох, как же все-таки глупы романы для девушек! *** Остаток дня выдался весьма изматывающим для обоих профессоров. Жаль лишь, что все по нулям. Аркан, сидя за своим столом, пытался раскопать какую-то нужную ему бумагу из кипы прочих. Сегодня на столе его царил беспорядок, так несвойственный этому ответственному и аккуратному Ангелу. Темптель без особенного интереса выудила из этого хаоса белый лист и протянула его коллеге. — Не это ищите? Аркан бегло проглядел написанное и что-то пробурчал в качестве благодарности. Женщина хмыкнула, опыта ее было достаточно, чтобы быстро находить нужное тебе среди прочего. Еще бы, ее стол слова «порядок» не знал отродясь. — Я просто в тупике, — вздохнул Ангел. — Кто может быть «отходной точкой»? — У меня есть определенные мысли, — ответила Темптель, подняв глаза к потолку, как бы обдумывая что-то. — Я думаю, он чего-то недоговаривает. — И что это нам даст? Нет, вы, конечно, можете его прижать и заставить рассказать все начистоту, но, с другой стороны, это было бы жестоко по отношению к ученикам. К тому же, не стоит забывать и о том шансе, что вы ошибаетесь. — Вы же пресветлый Ангел, как можете говорить столь непристойные для Ангела вещи? — съязвила Демоница, искоса посмотрев на мужчину. – Я не думаю, что стоит прибегать к столь радикальным методам. Мы можем подождать некоторое время, скажем, дня три-четыре. — И сколько жертв может быть за эти три-четыре дня, вы не думали? Темптель искренне, на сколько позволяла ее демоническая сущность, сочувствовала Аркану, ибо понимала, как трудно одна лишь мысль о бездействии дается ему. Но что они могли придумать лучше? Это дело касалось только Золотой Школы да еще парочки лиц. А тут еще и эти агенты безопасности, как заноза в пятой точке… Кстати о них. Женщина глянула на часы. *** За пределами теплых стен школы бушевали ветра, поднимая с земли пыль и срывая с незадачливых прохожих шляпы. Деревья, шумя листвой, клонились вслед порывам воздуха. И вот среди серого, темнеющего неба возникли две одинокие темные фигурки. По мере приближения они все больше приобретали человеческие очертания и вот, наконец, предстали во всей своей красе. Первая девушка была высокой и статной, рыжие волосы ураганом бились за ее широкими плечами. Большие карие глаза смотрели дерзко, с вызовом, широкие губы нежно-малинового цвета растянуты в полуухмылке. Вторая же была миловидной, на две головы ниже своей спутницы. Длинные тонкие черные волосы были забраны в аккуратный пучок на макушке, в узких голубых глазах читалось явное равнодушие, бледные губы плотно сжаты. В крепких руках она держала с виду увесистую черную сумку с логотипом какой-то компании или организации. На первой даме красовались широкие черные штаны и свободная легкая куртка, на второй же — строгая черная юбка и белая рубаха с длинными рукавами. Рыжая хмыкнула. — Ну здравствуй, Золотая Школа!..