Sacred Twins

От автора: Идеи о равновесии сторон преимущественно взяты из «Дозоров» авторства Сергея Лукьяненко. Нужно было бежать. Быстрее. Еще быстрее. Еще быстрее. Сульфус не разбирал дороги перед собой, но ноги, казалось, думали вместо него. Ледяной ветер дул в лицо, и внезапно выпавшие острые снежинки больно впивались в кожу. Он чувствовал себя зверем, на хвосте которого охотник со сворой гончих псов. Все вообще казалось каким-то бредом, плодом больного воображения, сценой из дешевого фильма ужасов. В этот момент он чувствовал и слышал лишь собственное сердце и зловещий ветер со снегом. На безлюдный город начал опускаться туман, да такой густой, что Демон едва ли видел собственные руки. Он чудом перепрыгивал ямки на своем пути, огибал мусорные баки и углы домов. В полумраке серой дымки фантазия и собственный страх рисовали жуткие фигуры невиданных существ, и это еще больше укрепляло те трепетные чувства и эмоции, что и без того ярко полыхали в душе молодого человека. Далеко позади послышался леденящий кровь вой, и парень, накрепко скованный цепями страха, замер на месте. Казалось, сердце сейчас разорвется пополам. Вой вновь повторился, только уже гораздо ближе — пожалуй, в нескольких домах от Сульфуса. Это подействовало отрезвляюще, и брюнет, здраво расценивая собственные силы, которые, к слову, были уже почти на исходе, шмыгнул в ближайшую подворотню и притаился за кучами мусорных пакетов. Оглушительное рычание, наконец, раздалось совсем близко, и чертово любопытство вынудило юношу выглянуть в узкую щель между пакетами. Три черных, как ночь, громадных пса застыли всего в нескольких шагах от него. Из приоткрытых пастей их, полных острых зубов, стекала желтая слюна и грязно-белая пена. Даже сквозь туман Вечный мог видеть, как ярко безумной яростью горят их красные глаза. Псы тихо порыкивали и медленно поворачивали головы, принюхиваясь. А среди них стояла иная Раф, недовольно щурилась и озиралась по сторонам. Ведомый ужасом, Сульфус сильнее вжался в пакеты, затаил дыхание и всем сердцем просил, чтобы смрадное амбре от мусора заглушило его собственный запах. — Вот же черт! — выругалась девушка и помахала ладонью у носа, силясь чуть разогнать зловонный запах. — За мной! Поищем в другом месте, — кричала она гончим, и те послушно последовали за повелительницей. — Быстрее, время почти на исходе! Демон благодарил всех известных ему богов и наконец позволил себе выдохнуть. Он с радостным самодовольством смотрел на спину удаляющейся «Раф» и внутренне холил себя, какой же хитроумный план он провернул. Однако радость его была преждевременной, ведь нужно же было такому случиться, когда он потягивал затекшую ногу, совершенно случайно задел мелкий пакет, и тот с тихим шорохом упал. В ужасе брюнет смотрел, как замерли зловещие фигуры, и блондинка медленно повернула голову и наконец заметила беглеца. Ее глаза торжествующе засверкали, а сердце черноволосого сжалось. Пожалуй, последнее, что он помнил из этого сна, как темная Раф, победно улыбаясь, склонилась над ним, а собаки-великаны оглушительно взвыли. *** Юноша проснулся в холодном поту. Через прозрачные облака с темного ночного неба глядела круглобокая белая луна. Часы показывали два часа ночи, а на соседней кровати посапывал во сне Гас. Дыхание постепенно выравнивалось, а вместе с тем парень понял, что это был только сон. Сульфус повалился обратно на подушки, все еще дыша через рот. Сейчас, когда в нескольких шагах от него храпит его лучший друг, страх начинал тихонько капитулировать. Все случившееся начало выстраиваться в определенную цепь событий, и, Демону казалось, он начинал понемногу понимать мотивы темной Раф. В частности благодаря жгучему чувству ревности, что видел в ее глазах. В память тут же врезался тот случайный поцелуй с Крисанией в Сияющих Пещерах, когда они, в пылу веселья, повалились друг на друга. Потом и Кабале… Но постойте, это ведь она попросила его! Иная Раф должна была это слышать и видеть! «А не бред ли все это?» — внезапно подумалось ему. В принципе, если подумать хоть каплю разумно, то Раф с красными глазами — лишь образ, однажды приснившийся ему и понравившийся. Так не могло ли воображение неосознанно рисовать ее раз за разом в его снах? Ведь глубоко в душе юноша признавал, что эта блондинка — его идеал. Решительная в своих действиях, любящая его столь страстно, не боящаяся показать то, что чувствует. Это так не похоже на ту Раф, что он полюбил, но хотел бы видеть. Возможно ли, что это — лишь фантазия? Не выходит ли, что он так глупо расстался с реальной девушкой ради какой-то сомнительной идеи? В таком случае это объясняло бы то, что «Раф» знала все, что он видел, слышал и делал. И корила его. Но если это и есть правда, то почему же он видел в глазах ее сцены зверских убийств? Еще час он пролежал без сна. Часы тихо пискнули, сообщая, что уже три часа нового дня бесследно миновали. Стоящую тишину нарушали лишь храп Гаса, шелест крыльев какой-нибудь ночной птицы за окном да завывание ветра. А еще снег. Крохотные льдинки покачивались на ветру, кружившем их в быстром вальсе. Снег… Рановато что-то в этом году. Снег! Парень вскочил с кровати и подбежал к окну. Действительно, в воздухе на пару с пылью и павшими листьями кружили еще и крохотные снежинки. «Ну и дурак же я!» — мысленно воскликнул парень. Снег! Теперь все встало на места. Это был не простой сон, и темная Раф на самом деле существует. А значит, что это она на самом деле убила Крисанию и Кабале. Кровь ударила в мозг, и Сульфус бросился вон из комнаты. *** — Я знаю, кто убил их! Профессора и агенты дружно вздрогнули и обернулись к распахнутым дверям совещательного зала, в которых стоял запыхавшийся черноволосый Демон. Все четверо выглядели уставшими и выжатыми. Никто и не думал, что их посиделки затянутся так надолго, но вот настоящее заявление Сульфуса согнало с них сонное оцепенение. Анжелика и Соши вскинули головы, удивленно взирая на парня в ночном костюме. Профессора же вопросительно переглянулись и нахмурились. Темптель что-то недовольно зашептала, в душе, однако, негодуя. Она ведь предупреждала его, что дело не должно касаться кого-либо извне! Но молодому Демону, кажется, было все равно. — Что? — произнесла Анжелика, разворачивая стул к вошедшему. Никого особенно не мучил вопрос, а как он, собственно, нашел их. — Я знаю убийцу, — повторил Сульфус, сверкая глазами. — Так, стоп! Все присутствующие удивленно подняли глаза на Аркана. Весь образ мужчины, казалось, пылал ярким огнем. Темптель с явным восхищением глядела на него и одобрительно улыбалась, во взглядах же остальных читалось явное недоумение и немного ужаса. — Объясните! — требовательно произнесла Ангел. — Этот разговор не ваших ушей дело, — гневно воскликнул мужчина, показательно ударяя кулаками о стол. Темптель обреченно закрыла глаза. Если не заткнуть коллегу сейчас, он еще больше усугубит ситуацию. Женщина горестно рассмеялась, поглядывая на своего ученика. Все же в довольно щекотливую ситуацию он их поставил. — Сядьте! — повелительно приказала профессор Демонов. Если бы не В.Е.Т.О., она бы самолично усадила мужчину на место, но в настоящей ситуации была вынуждена довольствоваться лишь едкими взглядами и твердым голосом. Мужчина недовольно посмотрел на нее, но все же последовал ее совету. — Мисс Анжелика, Кута-сан, я бы хотела просить вас не выносить ни слова за пределы этой комнаты, иначе мне придется вас выставить и обратиться в более высокие службы за требованием прекратить ваше расследование. Рыжеволосая начала было подниматься с места, немало пораженная холодным тоном преподавателя, но была остановлена тихим шипением японки. — Мы согласны. — Соши сидела неподвижно, смотря прямо перед собой. Анжелика смерила ее разгневанным взглядом. — Говорите. Темптель обеспокоенно посмотрела на агентов, но потом медленно кивнула. — Просто назови имя, — как можно ровнее произнесла она, обращаясь к Сульфусу. *** Раф сонно потирала глаза, сидя на стуле перед столом Аркана. Мало того, что ее подняли посреди ночи, так еще и потянули куда-то, не позволив даже сменить одежду. Ей было немного неудобно представать перед уважаемым ею профессором в ночной сорочке. Помимо нее в зале была еще Темптель, двое неизвестных женщин — Анжелика и Соши-сан, агенты безопасности, Сульфус и неизвестная девушка — Демон с огненно-рыжим ворохом волос и жутковатым шрамом на половину лица. Ее, как поняла блондинка, звали Лиз. Ангел чувствовала себя лишней, да еще и с любимым после расставания было как-то неудобно. Аркан, нервно потерев руки, обратился к Сульфусу. — Теперь еще раз повтори, что ты знаешь. Кто убил Крисанию и Кабале? Юноша немного мялся, искоса посматривая на светловолосую, и ответил. Голос его дрогнул. — Раф. Девушка встрепенулась, остатки сна вмиг слетели. Она в легком ужасе и глубоком шоке переводила взгляд от одного лица к другому. Все, как назло, сохраняли строгую невозмутимость. Как обычно это бывает, в голове было пусто, а на языке вертелся лишь один вопрос. — Что? — Ты правильно слышала, — чуть улыбнулась Темптель, — Их убила Раф. — Н-но я не!.. — Раф не могла найти слов. Руки дрожали, и она спрятала лицо в ладонях, не заботясь, что кто-то может увидеть ее слезы. Общую тишину нарушил лишь судорожный всхлип. Она не знала, что должна сказать в свою защиту. — Ну же. — Аркан протянул руку и опустил ее на плечо своей ученицы. — Мы же сказали, что их убила Раф. Не ты. Ангел резко распахнула глаза и уставилась на профессора. Влажная пелена все еще покрывала ее глаза, но слезы не катились по щекам вниз. Все нервы были на пределе. — Ч-что вы хотите этим сказать? — сбивчиво пролепетала она. — Это и хочу. Сульфус, наблюдавший эту трогательную сцену с замершим сердцем, хотел уже протянуть руку и ласково погладить любимую по спине, но под неодобрительным взглядом Темптель спохватился и одернул сам себя. «Чертово В.Е.Т.О.!» — Эта Раф была другой, — отчаянно произнес парень, желая хоть так успокоить самое дорогое в мире для него существо. Теперь уже точно. — Не ты. Раф благодарственно посмотрела на него, но Демон ясно заметил в ее глазах боль. Возможно, ее тоже посетила та же мысль. — Я знаю, у вас много вопросов, поэтому не перебивайте нас, пока мы будем объяснять. — Тут бесстрастный Аркан обратился напрямую к ученице. — Раф, ты единственная, кто еще не дал слово молчать. Никто не должен ничего слышать. Голубоглазая долго смотрела в ясные очи профессора, а Сульфус — на Лиз. Та, скрестив руки на груди, внимательно следила за блондинкой. Наконец она медленно кивнула, и Темптель начала: — Мы с вами — Ангелы и Демоны. Наша работа — смущать людей или же напутствовать им. Мы — постоянные соперники или своего рода живая интерпретация Инь и Яна. Другими словами Темное и Светлое. — А что будет, если скрестить белое и черное? — произнес мужчина. — Серый! — удивленно воскликнула Анжелика. — Нейтрал. — Нейтрал, Серый, — кивнула профессор Демонов. — Рейну вы уже знаете. Но она, скажем… Немного не тот нейтрал. Она нарушила правила, украла портрет, и мы отреклись от нее. Но есть, м-м-м, «особенные» Вечные, сами добровольно отказавшиеся от служения «Свету» или «Тени». — Как я, — вставила Лиз, и агенты с молодыми Вечными во все глаза уставились на нее. «Особенная» Вечная чуть улыбнулась и кивнула, разрешая продолжить. — Они тоже Нейтралы, но на «службе» Сфер. Они хранят равновесие мира. Раф склонила голову на бок. — Вы ведь еще не задавались вопросом, почему ни одна из сторон не может склонить на себя человечество? Этого и не должно произойти. Если в поединке выигрывает Ангел, значит где-то выигрывает Демон. И наоборот. Замкнутый круг. — Но мы не храним равновесие в целом, — вновь обронила Лиз. — Оно запечатано. Мы лишь храним печати и не даем кому-либо взломать их. — Верно, равновесие мира хранят шестьдесят шесть печатей. Следовательно, существует шестьдесят шесть «особых» Нейтралов, ответственных за их сохранность. Эти печати — своего рода гирьки на весах. Есть Печать Любви, Печать Свободы, Печать Гнева и так далее. — Но сила этих печатей настолько велика, что порой оболочка не в силах ее сдержать, и крохи ее просачиваются, создавая своего рода катаклизмы. Печать Времени, к примеру, иногда создает Кроличьи Норы. В обязанности хранителей также входит и контроль над этими катаклизмами. Случаются они, правда, не часто. По земным меркам раз в двести лет. За исключением двух главных Печатей — Печати Жизни и Печати Смерти. Но это уже немного другая тема, не станем в нее углубляться. Говорившие немного помолчали. Потом Лиз добавила: — Вы, должно быть, уже поняли, что здесь тоже имело место подобное. Под Золотой Школой находится одна из шестидесяти шести Печатей — Печать Обмана. Та, кого Сульфус назвал Раф — одна из таких катаклизмов. Я обычно готовлюсь к подобному, и особых страданий это не приносило — так, пара выбитых окон или развороченных классных комнат, но подобное… Подобное в моей практике впервые. — Последние слова Лиз звучали совсем глухо, и всем показалось, что она вот-вот разрыдается. Анжелика, до глубины души пораженная этим признанием, осторожно погладила Нейтрала по спине. Девушка, однако, сдержала себя в руках и с прежним выражением лица посмотрела на всех присутствующих. Минутная слабость, которую она себе позволила, прошла, не оставив и следа, однако Вечные понимали и видели, как сильно она переживает по поводу промаха. — Я не понимаю, как ей удалось меня обойти, — вновь заговорила рыжеволосая. — Но я посоветовалась с моими коллегами и выяснила кое-что. Я сама же довольно давно прослеживаю особенности этого катаклизма, но раньше он не был реальным. Какой-то непонятный шепот, да, но не материальный объект. — Это все, конечно, интересно, но как нам от нее избавиться? — нетерпеливо перебила ее Анжи. — Эта аномалия на пустом месте бы не появилась, — задумчиво протянула Лиз. — Ей нужна причина, чтобы принять определенный облик. Не стоит забывать, что мы имеем дело с Печатью Обмана. Если верить словам Сульфуса, аномалия приняла облик Раф, причем совершенно иной. Этакая «темная» Раф. — Значит, чтобы принять облик Раф ей потребовалось что-то очень сильное, да? — спросил молодой Демон, смущенно опуская глаза. — Возможно… Может ли быть, что она питалась моей любовью к ней? Щеки Раф вспыхнули. — Тогда уж моей к тебе, раз приняла она мой вид, — тихо прошептала блондинка, не в силах побороть это сладостное щемящее сердце чувство. — Вполне возможно, — медленно кивнула «Серая». — Но я говорила не об этом. Она и тот, с кого она писала облик, связаны. Они совершенно разные, но чувствуют одно и то же. — Но почему бы не запереть ее, к примеру, или оградить от общества? — бесцветным голосом проговорила японка. — Она ведь тоже… ребенок. — Она не человек, — холодно проговорила Темптель, соединив пальцы. Этот разговор начинал действовать на нервы. — Все равно! — неожиданно громко оспорила женщина. Анжелика обеспокоенно глянула на нее. — Вы, верно, забываете о самом главном, — спокойно скрестила руки на груди Лиз. — Равновесие мира. Перед вам сидит ваша знакомая Раф, но где-то есть другая Раф, обратная этой. Точно также и со мной, и с Сульфусом. Со всеми. Идеальная симметрия, если позволите. Только одна сторона может сдержать другую, и наоборот. Полная гармония. А теперь представьте, что где-то появился еще один Демон, которому нет пары. Баланс падет, и тогда уж точно не избежать войны. Мы и нужны, чтобы избежать ее. Иная Раф — Демон, пусть и аномалия. — Послушайте, — вмешался Аркан. — На кону одна жизнь против жизни миллионов. Будет куда разумнее пожертвовать одной-единственной аномалией, чем потом расплачиваться за нее большей ценой. Кута плотнее поджала губы, прикрыв глаза. Доводы Ангела казались ей единственными разумными. Анжелика не посмела улыбнуться, сочувственно глядя на страдания напарницы. Она ведь единственная, кто может читать ее чувства. А теперь представьте, как трудно самой Соши прятать их. — Я переговорила с Глорией — хранительницей Печати Смерти, — подытожила Нейтрал, — и она сказала, что нанести вред подобной аномалии может только оружие, закаленное в водах Священной Реки. — Переводя взгляд с одного озадаченного лица на другое, хранитель тяжело выдохнула и прибавила: — Даже не спрашивайте, где это, и как мне удалось достать такой клинок! Лиз соединила руки и беззвучно зашептала древние слова. Из-под опущенных век ее начало исходить слабое свечение, а бормотание становилось громче, слова же, впрочем, так и оставались непонятными. Но через секунду на столе перед Вечными стояла простая обшарпанная деревянная шкатулка, внутри которой в кожаных ножнах на бархатной подушке лежал короткий кинжал с кривым лезвием. Повисла напряженная тишина, каждый был погружен в свои мысли. Наконец тихий голос мужчины прорезал воздух: — Против темной Раф мы бессильны, однако здесь есть два человека, способных что-либо сделать. — Он посмотрел на Сульфуса. — Возможно, вам удастся как-то на нее повлиять. — Перевел взгляд на Раф. — Вы же единственная, кому дано загнать вырвавшуюся силу обратно в Печать. *** Сульфус и не предполагал, что под Золотой Школой находится целый подземный лабиринт. Высокие и широкие проходы, обтесанные камни в форме колонн переплетались в тугой клубок, создавая чувство, будто они и в самом деле живые. В нишах идеально отшлифованных стен горели старинные канделябры, освещая весь длинный путь на протяжении от широкой лестницы, что соединяла эти тайные ходы с внешним миром, до старинной арки, выводящей путников в широкую пещеру. Раф тихонько ахнула, ошеломленно застыв на месте. Высоко вверх тянуло свои могучие крючковатые ветви, покрытые богатой зеленой листвой и словно неоновыми алыми цветами, древнее дерево с толстым стволом и бурой корой. Длинные корни взрывали камень под ногами, возвышаясь высоко над полом, и вдавались глубоко вниз. Необычное древо росло на крохотном островке посреди неглубокого озера с прозрачной водой, по дну которого ярким ковром стелились голубые цветы. Сульфус вдруг вспомнил, что точно такие же росли в необычном подгорном озере среди Сияющих Пещер. Островок с выходом из пещеры соединял широкий каменный мост. Со времен, когда только строились эти места, озеро вышло из предполагаемых берегов и простиралось почти до самой арки. Вечные осторожно ступили на воду, потом на мосток, лишь Лиз, ловко перепрыгивая с одной части корня на другую, предпочла иной путь. Она быстрее других пересекла водную преграду и первая опустила ноги в шелковистую зеленую траву островка. Древо словно приветствовало ее тихим шорохом листвы. — Это и есть Печать Обмана, — пояснил Аркан, с благоговением и гордостью глядя на древо. Раф с Сульфусом переглянулись. Как же может столь прекрасное растение быть сосудом столь жестокой вещи, как Обман? Улавливая в их глазах вопрос, Темптель легко рассмеялась и пояснила: — Не все-то золото, что блестит. Внешность порой бывает обманчива. Да, коллега? — С этими словами женщина по-детски пихнула Ангела, отчего тот чуть не свалился с моста. Вечные с неподдельным шоком следили за самым, пожалуй, глупым нарушением В.Е.Т.О.. При чем не кем-то иным, а уважаемыми преподавателями Золотой Школы! — Не стоит так волноваться, — недовольно буркнул Аркан, поправляя полы одежд. — Сила Печати настолько велика, что перекрывает силу В.Е.Т.О.. Поэтому я ненавижу это место. — А я обожаю, — вставила свое слово женщина, с юношеским задором поглядывая на хмурящегося коллегу. Это легкое отступление, казалось, немного разбавило хмурое напряжение среди невольных спутников, и они уже в более приподнятом настроении ступили на зеленый ковер под ногами, простиравшийся до самого ствола. И неважно, что их ждет впереди. Сульфус взял возлюбленную за руку, и та коротко вздрогнула, когда их пальцы переплелись. Не так часто они держались за руки, и девушка уже почти забыла тепло его кожи, мягкость его ладоней. Все это было для нее словно в новинку, и блондинка, ведомая детским любопытством, чуть крепче сжала руку. Было в этом моменте нечто сокровенное, священное. Парень внезапно понял, что никогда просто не держал темную Раф за руку. Он видел ее глаза, знал ее губы, но не чувствовал. Сердце предательски вздрогнуло, когда стрела вины пронзила его. Как он вообще мог выбрать аномалию, Навязчивую Идею вместо реальной девушки? Сейчас это казалось таким глупым. Брюнет понял наконец, что это было лишь легкое увлечение, порыв чувств и желаний. Наверное, он не простил бы себя, если бы все же решился… м-м-м… «взять на себя ответственность». — Что-то не так? — обеспокоенно взглянула на него Раф, и Демон чуть крепче сжал ее ладонь в своей. Как же все-таки дороги ему эти глаза! — Все хорошо, — просто ответил он и улыбнулся. «Теперь уже точно все хорошо», — добавил, только уже мысленно. Лиз, созерцая эту немую сцену, легко улыбнулась, на миг позабыв о двух девушках, чьи сердца больше не познают трепета любви. Но потом тяжкая память вернулась, и девушка, словно ища утешенья, дотронулась рукой коры древа. Словно живое существо, величественное растение успокаивающе зашуршало листвой, но на секунду позже, чем девушка, тихо ойкнув и зажмурившись от внезапной вспышки боли в голове, осела на мягкую траву. — Лиз! — вскрикнул Сульфус, бросившись к ней. Тихая и спокойная идиллия вмиг раскололась. Нервы всех были на пределе. Началось то, что Вечные так долго оттягивали. Темная Раф. Нейтрал шикнула на парня, когда тот попытался приобнять ее за плечи, отпихивая его необычно-сильной рукой. Древо тревожно зашелестело. Девушка зарылась пальцами в волосы, сжимая голову. Никто и понять не мог, что с ней происходит. Раф стояла чуть поодаль и обеспокоенно наблюдала за новой знакомой. На душе почему-то было неспокойно, да по спине пробегал холодок, но девушка поспешила списать это все на необычное напряжение перед неминуемой схваткой. Никто не обмолвился, но все понимали, что есть только один способ избавиться от аномалии. Убить ее. И придется это сделать именно ей. «Вы связаны», — говорили глаза Лиз, — «Вы — Священные близнецы». «Sacred Twins» Девушка шумно выдохнула, убеждая себя, что иного выхода нет, и сильнее стиснула в руках рукоять кинжала. Она мелко тряслась от напряжения и никак не могла избавиться от странного чувства неизбежности. Но, возможно, именно это чувствовал бы любой, будь он на ее месте. Так ведь?.. Раф судорожно втянула в себя воздух, а мир вокруг замедлил свой бег. Тяжело кашляющая Лиз, обеспокоенные слова Вечных, шелест дерева… Зато теперь она видела черную тень, со скоростью молнии крадущуюся по каменным стенам пещеры. Вот плеснула вода, когда тень скользнула в озеро, но никто, казалось, этого не слышал. Через минуту, впрочем, наваждение прошло, но Ангел четко видела темный женский силуэт, остановившийся подле древа. Лиз тоже его заметила, и глаза ее в ужасе распахнулись. Одной рукой она держалась за горло, впиваясь аккуратными ногтями в кожу, другой же усиленно жестикулировала, пытаясь указать на зловещую фигуру. — Б-блют… — сквозь судороги шептала рыжеволосая. — Ее имя… Блют! — Кто? — требовательно воскликнула Анжелика, но была прервана протяжным звонким вскриком. Рыжеволосая женщина в ужасе глядела, как черная тень, словно цепь, оплелась вокруг тела блондинка, парализовав ее, и цепкими пальцами (или чем там еще, пока было непонятно) сдавливала горло несчастной. Раф билась в конвульсии, стараясь вырваться из хватки или хотя бы ослабить ее, и сдавленно кашляла. Кинжал с характерным лязгом упал на землю. — Раф! — пронзительно крикнул Сульфус, со всех ног бросаясь к девушке, но тень, заметив это, лишь отшвырнула бедняжку подальше. Безжизненное тело блондинки рухнуло в озеро. Пока Ангелы и Демоны с неподдельным ужасом наблюдали эту жестокость, тень молниеносно скользнула к обездвиженной Лиз. Девушка вскрикнула, когда фигура слилась с ее тенью. Глаза Нейтрала закатились, и она без чувств рухнула под своды Древа. Все на короткую долю секунды смолкло: и крики, и плеск, и шелест. Казалось, все разом лишились способности слышать. Но потом Лиз медленно открыла глаза и поднялась. Оттаяв, Анжелика сделала шаг навстречу ей. — Лиз? — осторожно проговорила агент, с сильнейшим вниманием вглядываясь в черты лица девушки. Вроде бы все то же, что и до странного приступа, но… Что-то неуловимое, невесомое и воздушное изменилось в ней. В ее взгляде… — Увы, — ехидно проговорила «Лиз» несвоим голосом. Вечные отшатнулись в стороны, мгновенно понимая, кто перед ними. — Раф! — воскликнул Сульфус, вновь переполнившись безумным страхом. Алые глаза темной Раф вспыхнули при виде него. — Нет, — покачал головой Аркан, напрягаясь всем телом. — Ее имя Блют, так? — В точку, — подмигнула аномалия, щелкая пальцами. Формы и черты Лиз окутал густой дым, и через секунду перед спутниками предстала точная копия Раф в черном шелковом платье с пышными юбками. Лишь глаза, алые, горящие неистовым огнем, говорили, что ни коим образом эта не та блондинка, что сейчас, лишенная чувств, лежит на цветочном ковре озера. — Какого черта ты сделала с Лиз? — возмущенно кричала Анжелика, порываясь накинуться на блондинку. Все равно В.Е.Т.О. не действует, хотя ради такого случая она бы не отказалась и нарушить его. Не говоря уже и о том, что закон мог сработать ей на руку. Блют смерила ее пренебрежительным взглядом и легко махнула рукой. В воздухе блеснула сталь, и через секунду агент болезненно вскрикнула. Тонкая серебренная спица вонзилась ей в плечо. Соши бросилась к ней, мгновенно меняя свою холодную невозмутимость на искреннейшую тревогу и глубокую злобу. Анжелика, скривившись от режущей боли, обхватила спицу и, кряхтя, вытащила ее. На одежде тут же проступила кровь. — Ты! — Глаза японки неистово горели, а шипение ее приобрело столь жуткий манер, что любой бы невольно отпрянул назад. Ледяная маска разлетелась на тысячи острых осколков, и эмоции, так тщательно скрываемые от внешнего мира, выплеснулись наружу. — Ты и правда не человек. Анжи, искоса посматривая на напарницу, могла лишь посочувствовать ей. Она видела все: и неистовый гнев, и пылающую ненависть, и все те теплые чувства, что японка чувствовала по отношению к ней. Женщине оставалось только горестно вздохнуть, ибо она понимала, как позже плохо будет брюнетке, которая сейчас, впрочем, готова была податься вперед и ранить ненавистное существо. — Напоминаю, что, ранив меня, вы раните и вашу драгоценную Лиз! — пожала плечами Блют, щелкая во второй раз. — Какого черта! — бушевала Анжелика, напрягая все силы, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, но тщетно. Она, да и остальные Вечные, чувствовала, как все внутри нее леденеет, как холод сковывает ее по рукам и ногам, лишая возможности двигаться. — Что ты сделала?! — несколько растерянно крикнул Сульфус, оглядываясь через плечо на тело еще не пришедшей в себя Раф. Она, видно, слишком сильно ударилась о землю, поэтому вряд ли можно рассчитывать, что она вернется в сознание в ближайшее время. Парень даже был немного рад, потому что любимой не пришлось видеть всего этого кошмара. Аномалия приветливо улыбнулась ему и сделала шаг вперед, в знак мира поднимая руки. По спине брюнета пробежал холодок, а ведь всего несколько часов назад он не мог представить существа прекрасней. Сейчас же эта нереальная, неземная красота вселяла ничто, кроме страха. Демон бегло взглянул в сторону раненого агента. На лице ее замерла гримаса боли, однако глаза сейчас выражали лишь крайнюю озабоченность. Только сейчас до Сульфуса дошло, что лишь он один может двигаться. — Сульфус, — обратилась к нему Блют, и он отступил на шаг, — уйдем со мной. Парень догадывался о нечто подобном, поэтому отрицательно махнул головой. «Раф» это не понравилось, и она в легкой досаде поджала губы. — Прошу тебя, — продолжала она, — уйди со мной. Со мной тебе все равно будет лучше! Не этого ли ты хотел? Сульфус вновь ответил «нет». Да, раньше именно о такой Раф он и мечтал. Раньше. Сейчас эта девушка внушала лишь страх. Ничего боле. И даже глаза, и в настоящей ситуации светящиеся неистовой, самой что ни на есть светлой и настоящей любовью, не привлекали взгляд, не заставляли любоваться. Да, она была прекрасна. Ужасающе прекрасна. — Ты убила Раф! — воскликнул Демон, глядя прямо в эти пьянящие алые, словно кровь, глаза. Конечно, он понимал, что любимая жива, вот только это знание не должно было дойти до аномалии. Пусть думает, что для него она действительно мертва. По лицу блондинки пробежала странная тень — что-то вроде усмешки. — Пусть так, — немного натянуто улыбнулась она. — Но теперь ты никому ничем не обязан! Молю, пойдем со мною! Последние слова были сказаны с такой искренней мольбой, что парню даже немного стало ее жаль. Но он быстро запрятал подобные мысли в самый дальний ящичек своего рассудка. Настроения Блют менялись слишком быстро. То она была готова плакать, то уверена в своей победе. Сейчас же ее снедала жгучая обида. Наверно, это и стало спусковым крючком. Девушка сжала левую руку с кулак, и скованные Вечные разом громко выдохнули. — Суль-фус, — насилу выговорила Анжелика. Невидимые путы сильнее окручивали ее тело, сдавливали шею, перекрывая доступ кислороду. Наверняка чертовски больно. Юноша видел в ее глазах мольбу. Но не требование выполнить «просьбу» аномалии. — Ну же, — сощурилась блондинка. — Что же ты решил? Уйдешь со мной, и я отпущу их. Клянусь. Брюнет замер, и глаза Блют довольно блеснули. Да, она нащупала его «чувствительную» точку. — И что же ты решил? Слульфус беспомощно кинул взгляд на Анжелику. Женщина просила прекратить эту пытку, вот только не его. Он читал в ее глазах гнев, но в то же время хмурую задумчивость и отчаянное желание оградить его от подобного выбора. Нет сомнений, она думала, как же сможет помочь ему или остальным Вечным. Секунды напряженного ожидания тянулись ну уж слишком медленно. Блют выжидала, чуть улыбаясь. Любовь в ее взгляде потонула под тяжелой для торжества. Она просто не представляла, чтобы парень отказался от ее условий. Ну чем же они плохи? Его друзья останутся живы, а он получит то, что всегда хотел. Немного волновал страх в его взгляде, но девушка тешила себя мыслью, что он привыкнет и полюбит ее. И все же страх… Ну чем она хуже этой застенчивой девчонки, что сейчас валяется без чувств где-то в озерце. Кстати о ней. Блют коротко вскрикнула, ее глаза в ужасе округлились, хотя казалось, что подобные чувства ей не знакомы. Проследив за ее взглядом, и сам Сульфус остолбенел. — Раф! — Все, что он смог произнести. *** Она отключилась почти сразу, как чудовищная режущая боль пронзила тело. Сознание блуждало где-то рядом, и девушка отмечала, что слышит всплеск, потом какие-то глухие голоса и крики. Но она не осознавала это. Уже потом, лежа на чем-то мягком и скользком, Раф начала чувствовать холод воды, начала слышать четче. Тело по-прежнему нестерпимо болело, и ей пришлось до крови закусить губу, лишь бы не кричать или стонать. До нее донесся голос. — Ну же. Что же ты решил? Уйдешь со мной, и я отпущу их. Клянусь. — Последовала пауза. Девушка не знала, кому принадлежит этот незнакомый голос, но интуитивно догадалась, что это, возможно, и есть та самая аномалия. Когда смысл фразы наконец дошел до ее затуманенного разума, девушка тихо ойкнула. Эта ошибка просит ее Сульфуса уйти с ней! Ее Сульфуса! С замершим сердцем блондинка ждала ответа. А вдруг он согласится? Что же, получается, он действительно любит аномалию, а не… Мысль она не закончила, ибо слезы невольно бросились ей в глаза. Все силы уходили, лишь бы не разрыдаться в голос. «Рано еще плакать!» — подсказал внутренний голос, и Ангел сжала миниатюрную ладонь в кулах, пытаясь взять себя в руки. Ответа не последовало. — И что же ты решил? — А темная «она» довольно нетерпелива. «Никогда!» Раф коротко вздрогнула. Казалось, на долю секунды она услышала в своей голове голос Сульфуса. Она лишь раз устанавливала телепатическую связь. И то с Арканом. И то, когда они сражались против Рейны. И то способность эта была активировала посредством громадного стресса. Но все же она была уверена — это был только Сульфус, а не ее разыгравшаяся фантазия. Напряженное ожидание вмиг разлетелось тысячами кусочков. Он любит ее! Действительно любит! Ее, и только ее! Раф даже тихонько рассмеялась, поражаясь собственной глупости. Однако она тут же вспомнила и об остальных. Они… «В ловушке», — пришла в голову мысль, и Ангел даже немного приподняла голову, дабы убедиться в правдивости сей догадки. Все, помимо темной «ее» и Сульфуса стояли, словно статуи. Обездвиженные. Никто не мог бы сейчас помочь Сульфусу. Никто… Кроме нее. Тут же вспомнились слова Лиз. «Вы связаны. Вы — Sacred Twins, Священные Близнецы». «Вы связаны» А в метре от себя девушка заметила блеснувший кинжал… *** — Не смей! — кричал парень. Раф замерла с вознесенным над собой кинжалом. Идеально-отполированное лезвие, искривленное к острию, зловеще блестело. Древо тревожно шелестело листвой, словно живое, чувствуя всю ответственность ситуации. Возможно, Печать Обмана даровала этому растению разум. Блют не шевелилась, в ужасе глядя на свой «оригинал». Смысла бежать к ней не было — кинжал быстрее пронзит грудь, чем она доберется. Теперь вся ее надежда была только в Сульфусе. Если он сумеет убедить ее не делать… — Не смей, слышишь! — словно обезумев, кричал Демон. Раф же улыбалась сквозь слезы. «Не смотри на него, не смотри на него!» — твердила она себе, но не могла последовать своим словам. Сульфус тянул к себе, манил и пленял. Она не могла противостоять своим побуждениям. Больно. Сердце разрывалось от непосильной боли. Но желание спасти его было стократ сильнее. Для себя она уже все решила. Ее любовь сильнее чего бы то ни было. Даже смерти. — Прости, — сквозь слезы прошептала Раф, беззвучно смеясь. Влага заливала ее лицо, а в глазах — переплетение боли и любви. И лишь на самой глубине радужек тяжким грузом лежало смирение. — Нет! — одновременно крикнули Блют и Сульфус. Девушка, прикрыв глаза, отвернулась от них. Блеснула сталь, и острое лезвие пронзило грудь. Белые руки Ангела безжизненно повалились вниз, и тело, на мгновение сохраняя вертикальное положение, рухнуло вслед за ними. Вода тут же окрасилась красным. — Раф… Руки Сульфуса опускались, да и он сам был готов пасть на колени. Мысли вылетели из головы, оставив после себя лишь белое полотно. «Этого не должно было произойти!» В шаге от него Блют остолбенела с открытым ртом; словно задыхаясь, пыталась дышать. Но вот уже ее глаза закатились, и ее стройное тело пало на траву. Глубокий шок так и застыл в ее алых глазах. Он так и не успел смениться на боль. Но юноша не видел этого. Время для него словно бы остановилось. Он ничего не видел перед собой, кроме белого, как холст, лица Раф. Она умерла, улыбаясь. Она была счастлива. А он не чувствовал ничего. Ни боли, ни сожаления, ни ярости. Ничего. Пусто. Словно вместе с жизнью, вышедшей из груди его любимой, ушли и все эмоции. Только слезинки застыли на глазах. Он не мог позволить себе зарыдать. Обхватив изящную рукоять кинжала, Сульфус напряг руку и вытащил окровавленное оружие. — Зачем?.. — только и смог прошептать он. Голос дрожал, и, казалось, если он произнесет еще хоть слово, то непременно не сдержит себя. Раф бы не хотела, чтобы он плакал. Вернулась боль, и парень захрипел сквозь стиснутые зубы. Но вдруг тело мертвого Ангела начало медленно подниматься с его рук в воздух. Окутанная воздушными потоками, Раф словно светилась, и ее свет пробивался в сердца Вечных, обдавая их ласковым теплом. Последовала яркая вспышка, и тело блондинки рассыпалось сотнями пестрых бабочек. Они разлетались в разные стороны, садились на ветви древа и траву и обращались прекрасными цветами. Вечные с благоговейным восторгом смотрели на это, и лишь Сульфус сжимал в руке миниатюрный золотой медальон в форме сердца. На задней стороне, в окружении величественных роз, виднелась надпись. P.S. I love you