Shadows

— Ну что ж, друзья! Поздравляю с прекрасным завершением операции! — Намджун растирал по стодолларовым купюрам ещё горячую алую кровь. Деньги перемещались в довольно крупных размеров сейф, а настроение лидера с каждой пачкой становилось всё лучше, — Ах, что может быть прекраснее. Какой дебил сказал, что не в деньгах счастье, яйца бы отрубил при встрече. — Я устал, — Джин приземлил свой зад на кожаный диван и потянулся за бокалом шампанского. К нему на колени опустился Тэхён, намекать дважды ему не нужно было, парень прислонился носом к шее старшего. На бедро Тэ легла широкая горячая ладонь и нашла своё удобное место на упругой ягодице, — Джун, ты бы хоть умылся, совсем крышей поехал. — Кто бы говорил, хё-ё-ён, — противно протянул Нам, отчего старший Ким скривился, терпеть не мог напоминания о их родстве. Джун, демонстративно слизав каплю крови, что преодолела целый путь от виска до уголка губ, ушёл в ванную.       Джин зарылся рукой в мягкие волосы, почувствовал влажные, немного липкие от блеска губы на длинной шее и прикрыл глаза, Тэхён жался к нему как кот, выпрашивая ласку, а старший любезно её предоставлял, представляя, однако, совсем другого человека рядом. А Тэ… Ему было открыто плевать, он хотел тепла — получил, хотел страсти — тоже получил, а любви и преданности он никогда не хотел. Это сказки для того, чтобы дети были послушными и не отдавали свою невинность кому попало, ожидая «того самого» человека. Родителям спокойнее, а у детишек есть надежда на счастливую жизнь. Тэхён уже перерос эти сказки и он скорее поверит в Чупакабру, чем в мистическую чистую любовь. Не бывает её, и кармы не бывает и, пожалуй, судьбы тоже. Прямое доказательство тому Джин. Воспитанный, закончил Кембриджский университет, мог бы стать консулом или даже министром, а полюбил собственного брата, превратился в восковую куклу из которой слепить можно было что угодно и Джун лепил. Старательно преображал ангельские крылья в пистолет за пазухой, а нимб в подтеки крови на руках, вот что делает с людьми ваша, так называемая, любовь. Кто-то хочет ещё после этого влюбляться? J — значит Jab*       В комнату зашёл Хосок, он был раздражен, но в вполне приподнятом настроении. Парень отряхивал дорогой полосатый костюм от пыли, потрепал волосы и тоже потянулся за бокалом шампанского, осушив залпом — Никогда в жизни не буду сидеть спереди когда ты за рулем, — Хосок уселся в кресло неподалеку, вновь наполняя бокал, бросил взгляд на парочку и скривился. Тэхён покрывал шею старшего небольшими, но яркими засосами, а тот думал о чем-то своем медленно потягивая алкоголь из бокала, — Ещё поебитесь тут. — Если так просишь, — Джин поймал подбородок Тэхёна, втянув того в страстный мокрый поцелуй, языки наглядно сплетались в чудном быстром танце, рука, прежде покоившаяся на своём законном месте, сжала ягодицу, массируя её нежно, Ким-старший никогда не скупился на прелюдии, чем дольше томишь, тем насыщеннее вкус, парни отстранились, нить слюны протянулась от одного рта к другому, поблёскивая под светом яркой люминесцентной лампы и разорвалась, как и терпение Хосока — Вы уже вкрай охуели? — Чон отставил бокал в сторону, намереваясь вправить-таки мозги и вбить нормы приличия этим двоим. Хоуп — надежда, он то и надеялся, что нормы морали не такой уж пустой звук для них, верил в светлое будущее. Без насилия, без тонны наркотиков, которыми крупно торговал Хосок, а когда-то и вовсе принимал, но сейчас не об этом, сейчас нужно напомнить сладкой парочке о том, что здесь есть ещё другие люди и поступают они крайне некультурно — Остынь, Хоуп, — Чимин прошел тихо, бросил взгляд на Хосока, потом на Джина и Тэхёна и, уткнувшись взглядом в телефон, сел рядом со сладкой парочкой, не ощущая дискомфорта и принялся штудировать полицейские сайты, чтобы в случае чего быстро удалить из памяти их маленькие шалости. Кто владеет языком программирования, тот владеет миром. Пак смачно откусил кусок от ярко-алого яблока — Чимин, мог бы и руки помыть, мне тебя потом от дизентерии лечить, — недовольно заявил Джин, притягивая уже дремающего Тэхёна ближе. За этими двумя наблюдать сплошное удовольствие, только никто не знал, что после первой ночи с Джином Тэ не только сидеть, он и лежать не мог. И всё не потому, что у него слишком большой и толстый, а всё потому, что Ким тот ещё садист и не остановится пока его партнер не будет на грани болевого шока. Тэхён это на своей шкуре почувствовал, но быстро привык. Привык не к ударам плетью и натирающим запястье и лодыжки грубым веревкам, а к горячим пальцам, растирающим заживляющую мазь по ранам и синякам, к пробуждению в нежных объятиях и чувстве безопасности за широкой спиной. — Джин, не надо быть моей мамочкой. Мне с головой хватает папочки, который следит за каждым моим шагом. Придурок, думал не замечу жучок в своих часах. Я же сам им навигационную систему устанавливаю, долбоёб, — Чимин, вспомнив, включил на руке часы, забираясь через них в сеть и ловко удаляя видео с камер наблюдения. Теперь никто и никогда не сможет их засечь — Юнги заботится о тебе, — расслаблено подал голос Тэхён, наблюдая за близким другом. Тэ единственный, кто выразил Чимину хоть какую-то благодарность за то, что тот всегда за ними подчищает, но сказать словами было бы слишком сопливо и банально, поэтому Тэ свёл Юнги с Чимином. Ким давно заметил, что Пак слюнки пускает на разведчика и вора, честно признать, даже Тэхён с ним не сразу поладил, хотя мог разговорить любого, чем активно и занимался в банде. Этот парень нелюдим, груб и прекрасно скрывается среди ландшафтов или улиц, Юнги не пользовался одеколоном, не носил яркие вещи, не пользовался телефоном по какой-то известной только ему причине, постоянно носил перчатки и передвигался бесшумно. Всегда. Бывало такое, что он сидел со всеми в комнате, но никто не знал о его присутствии, он настолько мастерски сливался с окружающей средой, что даже собственного запаха не имел. Джин пах одеколоном от Dior и острым кимчи, сочетание странное, но Тэхёну нравилось, Намджун пах кровью и сигаретами, Чимин кофе и яблоками, которыми только и питался, Хосок — карамельками, а Юнги ничем. Абсолютно ничем и как это не оттолкнуло Пака оставалось загадкой. Тэ иногда замечал и взгляды Мина в сторону Чимина, им нужен был толчок и Ким его устроил. Замкнутое пространство и вино с афродизиаком сделало своё дело, хоть кто-то из них должен получать настоящее удовольствие и Тэхён считал, что эти двое заслужили занять место этого кто-то, — Кстати, где он? — Машину в гараж загоняет, сейчас завалится, — Чимин ценил заботу, ценил ласку, ценил беспокойство, ценил нежность, но этого было слишком, чаша переполнялась, вино лилось из краёв и пачкало белоснежную скатерть. Юнги редко был рядом, его можно понять, но когда был рядом Чимин отдавал ему себя полностью, без остатка, а Мина оказалось очень много для одного Чимина, когда-то Юн признался, что никогда не встречался только с одним партнером, всегда их было двое, а порой и больше. Пак тогда подумал, что ему мало, но оказалось это Мина много. Слишком много даже для одного Чимина, но почему они уже год вместе и Юнги не нашел себе кого-то ещё? А, может, уже нашёл… От этих мыслей Пак нахмурился, он не хотел быть номером два, он хотел быть всеми номерами сразу. — Нам, пожалуй, пора, — прервал раздумья Пака Джин, в обнимку с Тэхёном скрываясь в спальне, как у них сил хватало ещё друг друга утешать… Дверь захлопнулась и в комнате воцарилась тишина. Мертвая, пустая, но в ней было удобно находится каждому. Чимин погрузился с головой в виртуальный мир, Хосок наслаждался игристым, а Намджун находился в лучшем для него обществе. Деньги стали его лучшими друзьями с юношеских лет и, как бы странно это ни было, зеленые купюры тоже находили в лице Джуна друга и соратника. Хосок был ещё мальчишкой, только закончил школу, а уже подсел на иглу. Плотно подсел, денег оставалось на единственную последнюю дозу и кто бы мог подумать, что она действительно станет последней. Хоуп размешал порошок, сделав из одной дозы две, продал, купил ещё, снова размешал и снова продал. Бизнес рос в геометрической прогрессии, а Чон изнывал от ломки, приковывал себя наручниками к батарее, связывал, только бы не думать о проклятой зависимости, о чёртовых десять кило порошка, надежно запрятанных в сейфе. Хосок оказался сильнее, чем думал. Год он страдал от болей, от ломок, от такого ужаса, который никто и представить не может, но слез-таки с иглы, на которую, всего за пару недель так легко подсел. С тех пор наркотой он только торгует. Так его и нашел Намджун, пришел на запах денег, а нашел истощенного ломкой парня, поднявшегося из самого дна только благодаря собственной воле. J-Hope — значит Just Hope. Только надежда всегда была с ним, надежда на хорошую счастливую жизнь, которая живет с ним уже около пяти лет, она крепко засела внутри и совсем не хочет покидать тело.       В комнату пробрался Юнги. Этот парень по-другому не умеет, он как тень, как призрак, можно засомневаться в его существовании. Шуга всегда тихий, молчаливый и холоден как лед. Он присоединился к банде последним, когда Намджун уже окончательно тронулся умом, только это отклонение сделало из него настоящего гения, не иначе, потому что в Белоснежке из гейского борделя Джун разглядел Шугу, который станет незаменимым членом их команды. Какой-то особо душераздирающей истории тут нет. Юнги сын проститутки, его судьба была решена с рождения, с юношества его приучили подставлять зад толстосумам, а ему ничего больше не оставалось. Весь мир, который он видел это стены борделя, а потом пришел Намджун, выкупил, показал, что за пределами пристанища разврата и похоти есть совсем другой мир. Мир убийств, огромных денег и наркотиков, а Шуге понравилось. Его матерью стала снайперская винтовка, отцом — снаряжение для альпинизма, а братьями и сестрами — ножи плотно закрепленные на узких бедрах.Suga — значит Shooting Guy* Парень тихо приземлился рядом с Чимином, приобняв того за талию, Пак же демонстративно уткнулся в телефон, мол, я обижен и если не отстанешь я тебя заставлю яйца собственные сожрать. Но когда этот насупленный вид останавливал Мина? Шуга прижал ближе к себе парня, зарывшись носом в светлые мягкие волосы — Всё-таки хорошо, что ты настоял на звукоизоляции в спальне, Хоуп, я бы, наверное, не пережил, — как ни в чем не бывало, лениво произнес Пак. Юнги любил, когда Чимин обижался, любил надутые пышные губы, любил сведенные до складочки брови, любил надутые пухлые щечки, он любил Чимина полностью и в любое время. Хосок слегка улыбнулся, пожал плечами и отвернулся, допивая третий бокал до конца, он терпеть не мог убийства, поэтому сейчас расслаблялся и успокаивался таким образом. Юнги придвинулся ближе, выдохнул в самое ухо, прикусил мочку и Чимин уже не обижался, он и так не очень расстроился из-за жучка, но поломать комедию лишним никогда не будет, освежить, так сказать, отношения. Мин прекрасно просил прощение длинными ночами.       С тех пор, как все шестеро объединились их жизнь стала сказкой. Никаких забот, любимая работа и дождь из денег. Парни привыкли друг к другу, принимали заботу и садизм Джина, повернутость на деньгах Джуна, боязнь одиночества Тэхёна, стремление сбросить как можно больше килограмм Чимина, нелюдимость Юнги и вечный оптимизм Хосока. Вместе они стали идеальной командой, каждый находился на своем месте и помнил из каких низов поднялся. Намджуну нужно было отдать должное — он псих, но команду собрал идеальную, при этом умудряясь никому не доверять, даже собственному брату, но умело руководить шайкой разбойников. И всё было бы хорошо, если бы жажда парня не зашла слишком далеко.RM — Rage Monster*       Намджун славился своей жестокостью, никто не смел лезть на его территорию, опасаясь гнева чокнутого психа, коим, Нам себя, конечно же, не считал. В ту ночь была новая луна, темно — хоть глаз выколи, фонари осветляли улицы, чего не скажешь про подворотни. Джун тихо прикрыл за собой дверь, понимая, что уйти незамеченным ему всё равно не удастся, но будить младших не хотелось, парень сглотнул, чувствуя металлический привкус во рту, любимое лакомство Джуна — свежая кровь. Парень сунул руку в карман, ловко открывая пачку сигарет и выдвигая одну, которую подцепил зубами. Забитая жуткими розами рука скрывается под тканью кармана и другая, чистая, подкуривает сигарету. Намджун курил только самые крепкие, такие, от которых легкие жгло, а руки ещё надолго носили в себе запах табака. Он остановился у поворота, облокотился на стену, невозмутимо слушая звуки потасовки как раз за углом, да, его людей сейчас бьют, но Нам в это вмешиваться не станет, это не весело и не круто. Куда эффектнее, когда молодой парень в маске с черепом, полностью закрывающей голову уже выдохся, тяжело дыша, опустил биту, в некоторых местах испачканную кровью и натянул пониже капюшон, дыхание нормализовалось, тело расслабилось и тут Джун вышел из-за угла, бросая в спину киллеру — Нарушаем, малыш. Кто за это будет расплачиваться? — Нам окинул взглядом валяющиеся тела, заметил краем глаза как напряглась и выровнялась спина убийцы, наверняка, они ещё не встречались, похоже, парень не из разговорчивых попался и тут же бросился на Нама, только вот уж больно опрометчиво он поступил, оставив свободную руку внизу, а не поставив блок. Запястье ловко перехватили, Джун, разворачивая парня, чтобы скрутить его, ударил ногой по второму запястью, выбивая из рук парня биту. Нам выпустил из легких тучу дыма и выбросил сигарету в сторону, крепко удерживая брыкающегося парня, Джун сам когда-то был киллером, знает все слабые места и уловки. Ещё один рывок и Намджун снял с нарушителя маску, всматриваясь в темные обезумевшие омуты черных глаз, у этого парня ненависти хватит на всё населения Китая, — Чтож, я был прав. Ты малыш. Что же такое юное дарование забыло в… — Джун подцепил двумя пальцами край толстовки киллера, оттягивая её в сторону и рассматривая узоры на юном мускулистом теле, — Оу, в Экстази? Зайчик, тебе там не место, пошли со мной.       Джун грубо дернул парня, с наслаждением прислушиваясь к тихому хрусту суставов, он только недавно убивал, а хотелось ещё. Сегодня этому парнишке точно не поздоровится, хотя, признаться, Намджуну нравились его глаза и боевые навыки у него не плохи. В любом случае, сейчас всё зависело только от настроения лидера «Шипов», а оно менялось с каждой секундой, переходя из одной крайности в другую. Дверь огромного особняка распахнулась и яркий свет больно резал глаза — Эй, детишки, просыпайтесь, ваш папа пришел, игрушку нашел, — рассмеялся Джун, приковывая парня наручниками к батарее. По правде сказать, наручники с ним были с самого начала, но ведь куда веселее довести сюда парня в захвате, придавливая сильнее каждый раз, когда пытался вырваться и наблюдая за искаженным болью лицом, — Ты мне поможешь, кое с чем, — хищно улыбнулся Нам, представляя сотни стилетов, торчащих из крепкого мускулистого тела. Первым спустился Джин, он ещё не ложился и деловито поправлял запонки на белоснежной рубашке, весь вид его говорил о том, как все вокруг его достали — Джун, нахер он тебе сдался, — сразу начал старший, упав на мягкий кожаный диван, только бегло бросив взгляд на пленника. Кажется, кому-то сегодня не дал Тэхён, но что поделаешь, он же не игрушка для постоянного секса, иногда ему хотелось отдохнуть, а Джин, если не снимет напряжение, будет как бочка с порохом, никогда не знаешь когда рванет. — Ой, да такие красавцы лишними не бывают. У тебя вот есть Тэхён, который скрашивает будни, а у меня вот никого, вот как раз будет услада для моих глаз, — Нам провел дулом пистолета по линии подбородка парня, приподняв его голову вверх, — По-моему, очень даже смазливый. — И на кой-черт ты нас тогда звал, — Юнги стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди. Как давно? Вопрос, на который знает ответ только сам Мин. Он не потрудился надеть рубашку так, что сверкал багровыми засосами, который оставил Чимин и тем самым ещё больше раздражал Сокджина. — Ты как раз вовремя, — Джун сбросил своё пальто на диван прямо рядом с Джином и ловко вытащил из пояса Мина крошечное тонкое лезвие, подбираясь как лев к своей жертве, — Забавная штука. Такая маленькая, а одно легкое движение в районе сонной артерии и ты больше не жилец, а главное, даже кричать не сможешь. Особенно люблю такие убийства, никакого звука, только полные ужаса стеклянные глаза, чертовски красиво, — Нам легко провел оружием по шее парня, а потом резко вставил лезвие в руку, покрытую замысловатыми узорами клана «Экстази», парень сжал зубы и прорычал, — Давай знакомиться, зайчик. Как тебя зовут? — вид сидящего на полу парня точно говорил о том, что выдавить из себя хоть слово он не собирается, Джун повернул лезвие в ране на девяносто градусов, на этот раз было действительно больно и жертва болезненно простонала, Нам провел лезвием вниз, — Ты испытываешь моё терпение, зайчик, а я ой как не люблю ждать. — Ублюдок, — прошипел парень, но стойко терпел боль, склонив голову. Джун, не церемонясь провел ещё линию и ещё, нарисовав что-то вроде прямоугольника на забитой чернилами руке. Пленник побледнел, хрипел что-то непонятное, как вдруг вмешался сидящий прежде спокойно Джин. — Ну, блядь, мне теперь это кровавое месиво убирать! Юнги, убери его нахрен отсюда, пока я ему не въебал! — Мин спорить не привык, молча подошел, заломал и увел в его любимую комнату с его любимыми денежками. Даже Джун иногда побаивался Мина, он сраная коробка с сюрпризом, покрытая льдом. Никогда не знаешь, что внутри. Джин присел возле пленника, перевязал руку жгутом и достал два шприца, его методы были более гуманны и, главное, более действенны, — В одном обезболивающее, во втором наркотик, с которого ты уже вряд ли слезешь, так что в твоих интересах со мной сотрудничать и сделать правильный выбор. — Чонгук, — прохрипел парень и Джин кивнул, отложил в сторону один шприц и взял другой, надавливая на поршень, чтобы убрать лишний воздух. Он постучал по вене и ловко попал в нее, подобно фельдшеру со стажем, дальше в его руках оказалась игла, в которую он продел нить, поджег спичку и провел по металлу, другой дезинфектор он сейчас вряд ли нашел бы. — Разумно. Слушай меня, Чонгук, — Сокджин зашивал плоть с таким видом, как будто крестиком вышивал, да ещё и явно любовался своей работой, ещё неизвестно кто тут больший псих и в чьих руках Гуку было лучше, — Не дергайся, если не хочешь чтобы разошелся шов или его возобновил Джун, он немного… Раздражительный, так что не зли его. У нас не принято трогать чужое, а ты попал в когти к нему, так что радуйся, что хотя бы жив, ночь переживешь точно, удачи, малой.       Боли уже не было, руку Джин заботливо подлатал, а сбежать из логова зверя точно было чем-то невозможным. Чонгук наблюдал за тем, как за окном поднимается солнце, разбавляя жуткую ночную темноту, в этом чертовом доме даже шороха слышно не было, ни одна мышь не пробежит. Гуку иногда приходилось шумно дышать, чтобы проверить не оглох ли он часом, как тут тишину нарушило шлепанье босых ног по паркету. Тэхён бросил взгляд на сидящего на полу парня, который в ответ открыто его рассматривал. Если бы Гук не знал, где находится, то подумал бы, что перед ним ангел. Этот парень в одних боксерах с заспанным видом выглядел чертовски привлекательно, точно айдол с обложки какого-то журнала, но сознание подкидывало напоминание о том, что он среди самой сумасшедшей и опасной банды мафии и непонятно что ещё с ним сделают. Тэ, бросив взгляд на Гука, ушел куда-то за широкую раздвижную стеклянную дверь. Потом вышел, сел на корточки рядом с Гуком и прислонил к губам пленника стакан, после такой потери крови Чонгуку и правда хотелось пить, так, что он был благодарен, но всё происходило в гробовом молчании и Тэ его нарушать не хотел, а Гук боялся. Вдруг тот парень ему всё-таки наркотик вколол и это глюки?       Утром уже Гук познакомился со всеми обитателями дома: Намджун — немножко тронутый умом лидер, который точно зависим от кровопролитий, Джин, по всей видимости, его правая рука, стратег и медик, Юнги — разведчик, тут и думать не надо, Чимин точно хакер, а вот кто Тэхён и Хосок Чон так и не понял. Утро в этом доме было шумным и веселым, на минуту Гук даже забыл, что он заложник и улыбнулся шутке Юнги про низкий рост Чимина. Джин чаще всего был рядом с Гуком и читал газету. Серьезно, остались ещё те, кто в двадцать первом веке их читают? — Джун, если завел игрушку, следи за ней, я капельницы ставить потом не буду, учти, помрет твой красавчик, — холодно произнес Джин, не отрываясь от строчек на бумаге. Нам вышел из ванной с зубной щеткой во рту, в растянутой майке, открывающей прекрасный рисунок татуировки и широких штанах. Он выглядел таким обычным, что и не скажешь, что этот парень головы людям отрубает в свободное время. — Ну покорми его, а? — Джун захлопал глазами, пытаясь быть милым, получалось не очень, но старания были забавные, Сокджин помотал головой, не желая сейчас читать лекцию об ответственности обязанностях, но, видимо, придется, потому что младший братец никак не хотел отставать от старшего, как будто конфету выпрашивал, честное слово и, наверное, точно пришлось бы выслушивать долгие нравоучения, если бы в комнату не заглянул Тэхён и не заявил, что сам этим займется. Джун против не был, а Джину плевать, так что во второй раз Тэхён сидел на корточках перед Гуком, пичкая в того приготовленные старшим овощи с морепродуктами. Чону предоставилась возможность разглядеть в деталях лицо ночного ангела и упускать эту возможность из-за своей упрямости он не хотел, так что молча жевал и послушно открывал рот. Всматриваясь в мягкие черты, Чонгук так и не смог найти хоть какой-то изъян, даже небольшой шрамик на щеке смотрелся чертовски эстетично. Тэхён отставил тарелку в сторону, взял ещё пару наручников и закрепил их на ногах младшего, потом отстегнул руки и закрепил их спереди, по крайней мере, теперь было не так неудобно и можно было двигаться, Чон успел заметить как напрягся Джин, когда Тэ, пусть и на долю секунды, но освободил парня, пантера перед прыжком, не иначе. И снова Тэхён ушел, не сказав ни слова Гуку, но этот парень единственный, кто не свихнулся тут, так что ему Гук немного доверял, а когда тот уселся на колени Джину решил, что Тэ, наверное, здесь и играет роль игрушки.       Днем здесь все забывали, по всей видимости, что они опаснейшая банда преступников. Джун пропадал в неизвестном месте, Чимин с Тэхёном сходили с ума и веселились, распивая бутылку Jack Daniels на двоих, Джин их за это ругал и Гук даже привык к его громким крикам, привык не шугаться Юнги, который просыпался ближе к вечеру и выглядел как с хорошего бодуна. Все изменилось одной ночью. Тогда Намджун был не в духе и Чонгук понял почему ему всегда говорили держаться подальше от «розы в гневе». Джун упал на колени перед Гуком, сел на его бедра и долго-долго рассматривал. Глаза наливались кровью с каждой секундой всё больше, Нам улыбнулся и, чёрт возьми, эта улыбка с красными от крови зубами точно не предвещала ничего хорошего и Чонгук в этом убедился когда пряжка его ремня со звоном упала рядом на пол. Этот день он запомнит надолго, но Чонгук не так-то просто, чтобы вот так взять и сломаться. Надолго он запомнит насмешливый шепот прямо в ухо:"Тебя никогда не брали? Какое упущение», но Чонгук не так прост, чтобы испугаться. Надолго запомнит пронзающую боль и удовольствие, полученное от рук самого настоящего монстра, но Чонгук не так прост, чтобы принять участь шлюхи. Надолго запомнит жужжащую машинку и горячие руки, выводящие на ключицах бутоны роз и пронзающая, поставленная на повтор фраза: «Теперь ты мой», но Чонгук не так прост… Нет, он настолько прост, что кончился как человек в ту же минуту, когда последний шип был выведен на его ослабшем теле. Это слишком даже для Чонгука, он не вернется в «Экстази» к тем, кого, фактически, мог назвать друзьями, ему придется всю жизнь так и быть подстилкой Намджуна? Гук оделся, его движения больше не сковывали наручники, это прекрасно делала свежая тату, выглядывающая из-под широкой футболки. Парень сжал горло, розы, выросшие на его теле душили, не давали вдохнуть полной грудью, он бы вырвал их с корнем, срезал, испепелил, выжег, но Джун постарался чтобы корни цветов крепко вцепились в сердце и выполоть их было невозможно.  — Блядский псих, — выругался Гук, прижавшись к стене. Ему нужно было в душ, реку, на дно океана, но лишь бы в воду. Теплую, обволакивающую, очищающую. Да, он не какая-то девчонка, но после ночи с этим ублюдком хотелось постирать себя в стиральной машинке в самом длительном режиме. Вода ударялась о белый кафель, разбиваясь на миллионы маленьких капель, так же разбивался и Чонгук, облокачиваясь рукой о мокрую стену. Гук простоял бы так всю ночь если бы не вошедший в ванну Джин. — Заболеешь, — Джин сел на корзину для белья, вид у него был бодрый. Когда этот парень спит вообще? Хотя не важно, как всегда, Джун отправил брата подчищать за собой, но сегодня это ему не удастся. В этом Чон абсолютно уверен. Гук не спешил выходить, зарылся руками в темные волосы и поправил челку, вода свободно стекала на лицо. Стенки душевой кабины запотели, и в ванной витал пар, увеличивая влажность в комнате — Зря стараешься. Тело ты мне подлатал, а вот начинку вряд ли получится, — Чонгук набросил большое полотенце, замотался в теплую ткань как будто замерз, ничуть не смущаясь, впрочем, старший тоже был невозмутим, гребаный кусок камня. — Ну, если ты ещё не вскрылся, значит, Джун сдержался. С чего же такая уверенность, что я не подлатаю тебя изнутри? Я могу больше, чем ты себе можешь представить, так что, если захочешь поговорить, — Джин подмигнул, — Обращайся, — парень спрыгнул с корзины и ушел из комнаты. Ещё один псих. Намджун хоть открытый и примерно понимаешь, что от него ожидать, но Джин… Холодный, спокойный, он выпотрошит тебе кишки, даже не меняя свой «покер фейс», таких психов точно стоит бояться и избегать. Наконец-то полегчало, тело покинул жуткий зуд и жжение, чувство отвращения стало чуточку меньше и Чон обессилено упал на диван, ощущая вселенскую усталость на своих веках. Сегодня он будет спать в самой пасти зверя, потому что зубы сомкнулись и вряд ли когда-нибудь разомкнутся.       Эта ночь самая худшая из всех, которые он провел среди этих долбанутых. Гук проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит и, открыв глаза в этом убедился. Рядом стоял Юнги и просто уставился на спящего парня, Чон бы списал это всё на какой-то очередной психоз очередного члена банды, если бы не уловил нотки сочувствия в глазах напротив. Гук скривился, многозначительно протянул «Бля-я» и принял сидячее положение, ожидая что-то вроде привычных лекций Джина, но Юнги молчал. Просто стоял, смотрел и ни слова, ни звука. Напрягает, скажите вы? Ничего подобного. Юнги прекрасно сливался с интерьером, такое ощущение, что он предмет мебели или часть стены, от него не несло какой-то жизненной энергией и даже дыхания слышно не было, Гук шумно выдохнул, снова проверяя не оглох ли он, вроде, в порядке. — Ну что ещё? Тоже пришли пожалеть бедного маленького мальчика, которым попользовался ваш монстр? Отъебись, а? До задницы сочувствие ваше и разговоры ваши, сам справлюсь, не девка, — Юнги помотал головой, кивнул в сторону двери и отправился к ней, открывая ключом. Чон не понимал что происходит, но был заинтересован. Шуга не похож на предателя, но почему тогда он выпустил его, почему сейчас он стоит на улице на пороге и закуривает. Ждет. Гук встал, не собираясь рыться в голове ещё одного психа, но Юнги толкнул парня в машину и сел за руль, разгоняясь, — Куда мы едем? — Юнги глубоко затянулся и выпустил небольшую тучку дыма в окно, — Шуга, куда ты меня везешь? — Гуку не нравились леса вокруг, ещё одного изнасилования за сегодня он не переживет, а судя по тому, как его легко забросил в машину этот щуплый парень, сил у него не осталось совсем. Юнги, по всей видимости, не выдержал беспрерывное лепетание Чона и соизволил-таки ответить на поставленные вопросы. — Ты едешь со мной на дело и если ещё хоть раз откроешь рот, я тебя брошу в толпу охранников, — на этом диалог закончился, Шуга говорить не хотел, а Чонгук утолил свой интерес и больше не знал что говорить. О чем вообще разговаривают с психами? Может, нужно спросить почему небо голубое или трава зеленая? Психи обычно знают ответ на эти вопросы. Гук посмотрел на Юнги. Нет, этого лучше не трогать вообще и наклеить на него наклейку «Не подходи — убьет».       Шуга — мастер своего дела. Остановился в нескольких метрах от дома одного бизнесмена, ловко пробрался через охрану и выключил систему безопасности, даже несмотря на балласт в виде Чонгука, преимущество которого было в силе, а не маневренности. Юнги зажал между зубов маленький фонарик, остановил рукой Чонгука и пробрался в комнату спящего хозяина дома. Пять минут и в комнате такой бардак, что ни на что, кроме ограбления не подумаешь. Шуга вышел, улыбнулся Чонгуку, который не понимал с чего это вдруг холодный молчун начал улыбаться, но понял когда парень нажал на кнопку тревоги, Чонгуку дали пистолет, а сзади появилась охрана. Шуга убежал прежде, чем его заметили, ловко выпрыгнув в окно, а Гуку ничего не оставалось кроме как отстреливаться и убегать.       Юнги ждал у машины: держал во рту леденец и листал ленту в Твиттере и, черт возьми, его методы были действенны! Гуку стало намного легче и вообще, как гора с плеч. Адреналин творит чудеса. Чон сел в машину, следом за ним и Шуга, снова дорога в молчании, но было комфортно. Они уже приехали, когда Гук решился задать всего один вопрос: «Тебя Джин подослал?» и получил он на это кивок, а Юнги скрылся. Этот ублюдок был прав, подлатать он может всё что угодно. Чонгук снова приземлился на диван, отмечая, что пистолет Юнги, похоже, забрать забыл, но, словно прочитав мысли, парень подал голос. — Ты теперь один из нас, Гук. Джун никого не приводит просто так, — и, как будто ничего не было, Шуга ушел в тень. Они правда так верят в своего сумасшедшего лидера? Чон никогда не смог бы довериться психопату, хотя, тут все ненормальные, наверное, они поэтому держатся вместе, но ведь Гук тут точно лишний. Он здоров и съезжать с катушек не собирается, но, похоже, выбора теперь нет, если он вернется в «Экстази», согласно правилам, Гука убьют за измену, жить хотелось больше, чем не хотелось сходить с ума. А сойдет с ума он точно, если сегодня не выспится.       Этим утром его не разбудили голоса или шаги, Чон проснулся сам, потянулся, ощутил боль во всём теле и решил не двигаться, как дверь распахнулась и светлая макушка Чимина протиснулась в проём. На вид этот парень ходячий скелет с просто жуткими скулами, такого ночью увидишь — испугаешься. На самом деле Гук ещё не разу не видел, чтобы Чимин ел. Иногда Шуга его кормил силой, но заканчивалось это страстными поцелуями с унитазом. На самом деле Юнги единственный, кто не потерял надежду откормить Чимина. Год назад он влюбился в пухлые щеки и накачанную задницу, а сейчас обнимал, пересчитывая каждую косточку и целовал твердую скулу вместо теплой мягкой щечки. Чимин был одержим диетами и голодовкой, он поставил себе идеал и уже давно его достиг, но худеть не перестал, упорно изматывая себя диетами, а потом перестал есть совсем. На данном этапе Юнги добился того, чтобы по утрам Чимин пил молоко с разными вкусами, поэтому он даже приходил за общий стол и веселился с другими членами банды за завтраком, в обед же йогурт, чтобы уговорить, пришлось пригрозить тем, что Юнги будет продолжать привязывать Пака к стулу и пихать в того тарелку чего-нибудь-что-приготовил-Джин. Из двух зол нужно выбирать меньшее, так что Чим согласился. А после трехчасового разговора с Юнги о том, что старший любит его тело, а сейчас на него страшно посмотреть и двух недель без секса, потому что «Господи, ты же сломаешься, я так не могу», Чимин начал кушать творог на ужин. Медленно, но верно Юнги добивался своего и верил, что скоро сможет снова обнять младшего без страха его прибить.       Чимин никогда не был худым, но всегда мечтал быть таковым. JM — это Mad Job* Над Чимином издевались и с каждым новым обидным прозвищем он убирал из своего рациона одно блюдо. Он ел как можно меньше, пытался больше двигаться, хотя был программистом и довольно успешным. Намджун нашел его на улице, без сознания и помог. Затащил к себе в банду почти как Чонгука, но Чим увидел Юнги и сам решил остаться, влюбился сразу и с головой, так что худел ещё больше, потом он начал встречаться с Юнги, но остановиться уже не мог. Голод это очень хороший наркотик. — Хэй, ты завтракать будешь или особое приглашение надо? — проворчал Чимин, но с таким веселым лицом, будто комплименты всем раздавал. Парень зарылся рукой в волосы и закрыл дверь, ну и хорошо, что-то аппетита у Гука не было совсем, особенно, если увидит лицо Намджуна. Не успел Чон снова приземлиться на подушку и окунутся в мир грез, как дверь снова открыл всё тот же Чимин, — Джин сказал, что можешь не ебать себе мозг, Джуна нет, а если не придешь он тебе осьминога в зад засунет.       Дверь снова закрылась, Гук вздохнул. Джин — единственный человек, которого он боялся и проверять исполнит ли он своё обещание Чону не хотелось. Почему-то он уверен, что исполнит. Чонгук открыл дверь, прошел в комнату и сел за свободное место между Тэхёном и Юнги, мысленно благодаря, что сидит с двумя более-менее адекватными людьми. Шуга наблюдал за Чимином, трогая под столом его коленку, а Тэ просто наслаждался едой, не обращая внимания ни на кого вокруг. Джин бросил взгляд на Гука, кивнул на тарелку и сам взял в руки палочки, жуя овощи. Чон потянулся к чашке, сделал глоток кофе и ощутил как мышцы расслабляются. Чёртов Джин правда умел «чинить» людей, потому что в кофе был добавлен виски, а загадочная слабая улыбка на лице старшего говорила о том, что именно он это сделал. Может, не так уж все и плохи тут. Ненормальные, но не так жестоки друг к другу как в «Экстази». Гук перевел взгляд на Тэхёна, тот жевал, махая головой под только ему известную мелодию. Заметив на себе взгляд, Тэ улыбнулся и пихнул в рот Гуку ломтик помидора. В отличии от остальных, от этого парня всегда веяло позитивом и какой-то доброжелательностью. Тэхён на самом деле сын богатого бизнесмена, когда-то давно Намджун его похитил с целью выкупа, но «Экстази» убили отца Тэ и тот, несмотря на то, что ничего толком не умел, присоединился к банде и оказался чертовски полезен, потому что разговорит даже мертвого. Он тоже разведчик, но его способы были более гуманны, чем Юнги и Тэ отправляли к тем жертвам, в дом которых для добычи информации было слишком опасно забираться. А потом в нем нашел отраду Джин. Тэхён сиял как солнце и дарил всем свет, на него и пошел вечно пребывающий в мраке из-за любви к брату Сокджин. Так они и стали быть вместе. Это не любовь, просто передача друг другу энергии, удобно и всегда есть с кем скрасить длинные одинокие ночи. V — это Value.*       Чонгук тоже принялся за еду, то, что Джин хорошо готовит он отметил уже давно, а лучше домашней еды нет ничего на свете, особенно, если два года ты питался всякой ресторанной гадостью. За столом не было ещё и Хосока, потому, что они занимались получением самой качественной наркоты в округе, потом займутся продажей и получат немало денег, которые так любил Джун, но все его терпели, до одного дня… — У меня отличные новости! Мы ограбим президента! — заявил Намджун, широко улыбаясь и выкладывая на стол план президентской виллы. Джин нахмурился, предчувствуя не лучший конец этой затеи, Нама посещали бредовые, сумасшедшие идеи, но такого масштаба не было. Все с подозрением покосились на лидера, не пора ли ему уже в место с мягкими белыми стенами. — Ты спятил? Лезть к президенту это самоубийство, — заявил Джин, тем не менее, внимательно рассматривая план. — Ты не понимаешь. Мне предложили сделку американцы, потому что так можно надавить на жалость перед выборами и его выберут опять, и мир вздохнет спокойно. Они заплатят по 6 миллионов каждому из нас и всё, что мы вытрусим из дома этого старикашки — наше. Нет сделки лучше! — Нет сделки безумнее, ты хотел сказать, — выдохнул Джин, собирая в голове пазл из событий. Злиться на Джуна за продажность — всё равно. что злиться на плиту за то, что она горячая. Сокджин это знал, поэтому пытался уловить его логику и понять план, — Ты понимаешь, что если мы не справимся может пострадать весь мир? — Всё гораздо хуже, хён, если мы не справимся, я не получу свои деньги. — Да это бред, — зарылся рукой в волосы Чимин, — На взлом этой охранной системы у меня уйдет три дня! Но даже если ты попадешь внутрь в его кабинете сейф, охрана и бронированная дверь, не думаю, что это хорошая идея, у нас не хватает ресурсов и людей. — Это отговорки слабаков, Чимин, — отмахнулся Нам, опуская глаза в план, — Если тебе нужно три дня, то советую начать прямо сейчас. План таков. Юнги через вентиляцию проберется внутрь, мы с Чонгуком пойдем через парадный вход, Тэхён очарует кого-нибудь из персонала, а ты, Джин, подождешь в машине с Чимином, следите за камерами и будете нам подсказывать. Я попробую подкупить несколько охранников, чтобы было легче, мы возьмем эту крепость ребята и все наши мечты сбудутся!