Shadows

      Убежище «Абсента» выглядело как офис. Тэхён задрал голову вверх, пытаясь увидеть крышу огромного здания, но спустя минуту понял, что это бесполезно и потащился за Гуком внутрь. Ребята из этой банды больше были предпринимателями, нежели ворами и убийцами, хотя, разве это не одно и то же? В общем, это здание своего рода гостиница и только те, кто в курсе всех лиц и новостей преступного мира знали, что тут расположился «Абсент». Эти парни прекрасно прятались, что в тени, что на свету, их просто невозможно поймать, к счастью, у Ви всюду есть свои связи и вот они уже сидели с чашкой чая возле одного из разведчиков банды. Этот парень по натуре своей добрый, мягкий, с нежной улыбкой и красными волосами, кажется, не представлял никакой опасности, но только попробуй тронуть кого-то из его банды он становился настоящей бестией. Впрочем, как и Джин. Словно мама-медведица, оберегающая своих деток. — То есть, вы хотите знать что произошло, — парень улыбнулся, поливая из маленькой лейки какой-то цветок. С Юн Джонханом нужно договариваться и об этом знали все. Сведения не предоставляются, они покупаются. Парень сел за стол, выгрузив несколько папок, говорил и смотрел он только на Ви, — И так, не думаю, что ты можешь мне что-то предложить. Я расскажу тебе чуть больше правды, чем тебе стоит знать, но только потому, что грядет холодная война и нам выгоднее, чтобы в ней победили «Шипы», а ещё вы двое кое с чем мне поможете, — Тэхён только открыл рот, как его перебили, — А ты, мой дорогой, молча слушай и пытайся не закатывать истерик. С вашими ребятами всё хорошо. Дом поджег Монстр, чтобы скрыть все улики от полиции. В его сумасшедшем стиле, но, главное, что подействовало. Они сейчас все у Хоупа, но, насколько мне известно, там не всё спокойно. Ты знаешь ведь о связи Джина с Монстром? — Ну, да. Мне рассказывал Джин, — Тэхён впервые задумался о том, что Джин никому души не открывает и, пусть они долгое время спали вместе, это не повод рассказывать всё начистоту. Возможно, ему наврали. От этого почему-то становилось больно. Тэ никогда не задумывался любит ли он Джина или любил ли вообще когда-то, но сейчас… Сейчас ему кажется, что любил сам того не замечая. Забавно, любил, всей душой отрицая существования этого чувства — Он любил Монстра, ради него ввязался в мафию, а Монстру на него плевать было, просто союзника верного найти хотел. — Что ж, — Джонхан, поджал губы, — Это не совсем так. Джин и правда любил Монстра. Но всё гораздо запутаннее. Я бы хотел преподнести всё мягче, но слов таких у меня не нашлось, вряд ли существуют слова, способные описать действия Монстра мягко. В общем, когда Джин пришел с признанием к Монстру, то «Шипы» уже существовали, состояли, правда, только из Монстра и Хоупа. Монстру не нужен был Джин в банду, он был нужен для эксперимента, на который, влюбившись Джин и согласился, — парень зарылся рукой в красные волосы. Он не хладнокровный зверь, чтобы спокойно рассказывать такие вещи, — Его пичкали наркотой, Ви. Кололи, трахали, снова кололи и так до бесконечности. Пока Джин не ушел. Но этот придурок любит своего чокнутого братца, правда любит, поэтому вернулся и Монстр сделал его частью «Шипов», — Ви открыл рот, но снова был прерван, — И сейчас… Джин снова спутался с Монстром. — Этого не может быть, — Ви сжал руки в кулаки, в то время, как Гук держал его за локти, — Да ты врешь! — на стол посыпалось множество фото, скриншотов с дорожных камер и Тэхён обмяк в руках Гука, — Как все это глупо… — Займите номер у нас. Вы мне ещё пригодитесь, — Джонхан уже не глядя на парней вернулся к поливанию цветов на столе.       Гук честно не знал что делать, он вообще не представлял, что человек может довести себя до такой истерики, а ведь Тэ был сильным большую часть времени, порой даже сильнее Чона и вообще не унывал никогда, а сейчас видеть слёзы было в новинку. А потом что-то вдруг изменилось и Тэхён набросился на него с объятиями, бормоча что-то о помощи и спокойствии, а Чонгука вело от запаха Тэ, от нежной кожи, которой касался только кончиками пальцев, чтобы не спугнуть, дать время прийти в себя, осмыслить, но Ви никогда не передумывал, всегда стоял на своём. Чонгук давал намного больше, чем Джин, он давал любовь, восхищался Тэхёном словно произведением искусства и не делал больно. У Ви всегда были проблемы с доверием, но этот мальчишка завоевал его одним скольжением губ по скуле, одним мимолетным взглядом снизу вверх, прежде, чем довести Тэ до пика удовольствия. Он не одевался, не уходил незнамо куда, как Джин. Гук просто прижал к себе и уткнулся носом в макушку, посапывая, и как оказалось, именно это Тэхёну и нужно было.

***

      По стеклу противно стучал дождь, но Чимин продолжал сидеть на подоконнике, рассматривая разбивающиеся капли дождя. Он терпеть не мог дождь, не любил серость, не любил отсутствие Ви, с которым теперь ни поговорить, ни спросить совета. Теперь Чимин совсем один, легкий ветер подул со стороны двери и Пак знал, что это Юнги, только он так заходит — ни хлопка двери, ни звука шагов, только легкая прохлада. Мин подходит к постели, привычно падает на неё всей своей тушкой и бормочет что-то недовольно. Чимин за каких-то два года выучил его вдоль и поперек, научился чувствовать его присутствие, выучил все повадки, каждую клеточку его тела и теперь… — Юнги, нам нужно расстаться, — Чимин говорит как будто о погоде, легко и просто. Принял уже решение, выплакал уже всё, что можно. Юнги с кровати поднимается, смотрит удивленно, но молчит. В горле пересохло, совсем недавно они были едины, он шептал Чимину, как любит, а тут на тебе. Чим с плеча никогда не рубил, всегда думал, сомневался, а сейчас так резко и внезапно. Шуга был уверен, что сейчас Чимин ляжет рядом, зароется рукой в его темные волосы и будет щебетать о чем-то совершенно неважном, но позитивном, никак не о том, что им нужно расстаться. Юнги рассчитывал на вечную любовь, как бы наивно это не было. Он думал, что нашел того самого человека, который всегда будет рядом, который идеален, но сейчас этот самый человек его бросает. — Что ты только что сказал? — голос хрипит, а в сердце комком боль собирается, растекаясь по всей грудной клетке, не ожидал он такого поворота событий. И не ожидал он, что может быть настолько больно от каких-то слов. Юнги правда любил Чимина, всем сердцем, которое сейчас распадалось на маленькие кусочки. — Мы расстаемся, Шуга.       Чимин вышел, он знает, что Юнги не остановит, что не будет пытаться переубедить, не будет ползать на коленях умоляя остаться. Он уважал чужие решения и любил, когда уважают и его. Мину, наверное, за всю жизнь так больно не было как сейчас. Комната закрылась на замок и дверь не открывалась, а потом Шуга сделал то единственное, что хорошо умел — исчезать. Сразу после того, как Юнги исчез на пороге появился счастливый Хосок с Ви и Чонгуком. Джин обнимал Тэхёна, зарываясь рукой в мягкие волосы, а Гук подошел к Намджуну, посмотрел из-подо лба. — Оставь его в покое, — заявил мальчишка, но Монстр улыбнулся, впервые за всё время мягко и искренне, с очаровательными ямочками на щеках, отрицательно помотал головой и прижал к себе оторопевшего Чона.       С тех пор «Шипы» перестали существовать. Вернее, перестали существовать как банда, а вот как хорошие друзья отнюдь. В тот день Ви и Чонгук заявили, что хотят уйти из банды, что хотят нормальной спокойной жизни без вечных драк и погонь. Джун их понял и отпустил. После того, как они с Джином стали проводить вместе время, то самое человеческое в Монстре стало преобладать. Этим двоим не нужно было ничего, кроме объятий друг друга, а Хоуп шутил, что они выглядят как давно женатая пара. Смеялся, смеялся Хосок, а эти двое взяли, уехали и со штампом в паспорте вернулись счастливые как никогда, а Хоуп рядом сидел, журнал листая, довольный тем, что смог разблокировать телефон Джуна и открыть сайт с аэропорта. И, пусть, они больше не существуют как банда, все знают, что это не конец. Это только начало…       Тэхён за всю свою жизнь не был так счастлив как сейчас. Больше не будет убийств, наркоты и бешеных денег и, пусть это всё стало таким привычным, Тэхён скучать не будет. У Тэхёна есть Чонгук, который ни секунды не сидит на месте, который полон идей, чтобы открыть собственную фотостудию, только вот фотографировать он будет, похоже, только Тэ с тем, как он им восхищался. Как только они исчезли проявил себя «Абсент» и стали ведущей бандой, в городе стало действительно тише, убивали и грабили теперь действительно незаметно. Джонхан тогда попросил их встретить в метро их человека, но в итоге они встретили Хосока и тот на радостях притащил их сразу домой, больше ничего от этих ребят не было и хорошо, ведь они знали слишком много, а Хоуп просил их не болтать лишнего, прекрасно понимая, что скоро детишки явятся в это здание. В ту ночь они спали в мотеле, не слыша выстрелов пистолета с глушителем. Даже у стен есть уши и копы всё равно нашли эту пару, но Хосок не мог позволить им отобрать самое ценное, что у него есть. Долго потом от тел избавлялся, чтобы никто ни о чем не узнал, те, кто не с ними, тот против них. Простая и понятная логика, зато теперь эта пара могла по улице за ручку идти, обсуждая только что просмотренный в кинотеатре фильм.

Год спустя

      С дня когда жизнь Юнги разрушилась прошел год, ровно чертов год. Он хотел исчезнуть и ему это удалось, но потом попал в лапы каким-то работорговцам. Юнги то выглядит как мечта извращенца: бледный, худой и ростом невысок, только не знали они, что нельзя Шугу в трейлере одного оставлять, он больше не тот маленький мальчик, который не может постоять за себя, теперь он опасный преступник способный выбраться из любой беды. Но после этого Юнги решил спрятать Шугу вместе с ножами, которые всегда убирал далеко под кровать. Это всё напоминало о прошлом и всякий раз терзало душу, а Мин, уходя, всегда сжигал все мосты, чтобы возможности вернуться не было. Потом сигареты помогали спастись от безделия и осознания своей бесполезности в этом мире, зато у Юнги появился запах, люди его больше не отталкивали, но мастерство прятаться в тени тоже никуда не исчезло и часто помогало.       А потом Юнги случайно познакомился с Джису. Эта девушка занималась альпинизмом и утащила с собой в этот опасный спорт Мина, но ему нравилось. Ему нравилось покорять вершины, нравился снег, с которым так прекрасно сливалась его кожа. А сегодня… Сегодня он хочет покорить Кордильеры. Забрался он далеко и довольно высоко, нормальные люди спокойно прошли бы по уступу, хотя на нем даже машиной проехать можно, но Юнги нравятся сложные пути. Рядом с ним небольшое озеро и около него Мин цепляет своё оборудование, поднимается всё выше и выше, возле водоёмов всегда туман такой, что ни черта не видно и вот, нога соскакивает с камня, но Мин не зря закрепил страховку, только что-то слишком долго он летит, а тросы всё не натягиваются, а нет, наконец веревка натягивается и Юнги зависает в воздухе, теперь осталось вновь зацепиться за стену и снова карабкаться вверх. — Какого хрена вас вообще сюда заносит, дебилы, блядь! — смачно выругался кто-то внизу, вернее, не кто-то, Юнги этот голос из тысячи узнает, «Чимин» — одними губами произносит и понять пытается спит он или нет. Каждую ночь, весь прошлый год, Юнги засыпал, вспоминая его лицо. За весь год ему столько снов снилось и все с участием этого рыжеволосого парня. То он приходил чтобы помириться, то вновь бросал Мина, иногда набрасывался на него и душил, а иногда набрасывался и всё заканчивалось хмурым пробуждением и болезненным стояком, — Твою мать! Чимин громко вскрикнул когда трос проскользил по его руке, окрашивая черный канат красной кровью, но Пак не отпустил злосчастную нить и взлетел с ней вверх, утыкаясь в тело. Он проходил мимо, когда заметил трос, который благополучно вырывал из земли камень, к которому привязан и даже ничего не понимающий в этом спорте Чим понял, что если он пройдет мимо, то кто-то сегодня умрет. Пак не любил высоту, не любил альпинизм и терпеть не мог висеть без всякого снаряжения над озером, упав в которое, его может затянуть в трубу научной фабрики в которой он работал и порезать на мелкие кусочки. Пак поднял взгляд и столкнулся с такими знакомыми глазами. Юнги изменился. Его голый торс выглядел так, будто был высечен из стали, и, хотя он знал, что это невозможно, Юнги казался крупнее, словно изменилось само строение его тела. Его волосы… у него были такие прекрасные волосы: густые, темные и длинные, а теперь белоснежные, почти прозрачные и запах… Шуга пах мятой, табаком и чем-то смутно знакомым, но Чим никак не мог вспомнить что это. Тем не менее он все еще выглядел красавцем. Чимин сглотнул, осознав, что на миг забыл про высоту и мясорубку в озере и про то, что его тело даже не найдут. — А я говорил тебе поправляться, видишь как вес спасает людей, — Юнги улыбнулся и если бы у Чимина так не болели руки он бы ему врезал. Тут умереть можно, а он шутит? Пак схватил крепче канат, игнорируя боль в пухлых ладошках, а Мин отпустил одну руку, обхватывая за талию Пака, прижимая того к себе, — Надеюсь, ты мне ещё доверяешь, поехали.       Юнги качнулся, а Чимин сам не заметил как прижался ближе. Он и правда доверял ещё и правда любил, но их отношения себя изжили, они больше ничего друг другу дать не смогут, по крайней мере, так думал Чимин когда расставался с парнем. Тихий шепот в самое ухо: «Отпускай», — и Пак отпускает трос, даже не задумываясь о том, что опасно, о том, что упасть может, тело по привычке выполняет всё команды, сказанные этим нежным хриплым шепотом, вспоминает резко, что пахнет то Шуга теми ароматическими палочками с корицей, которые Чимин так любил поджигать в их комнате. Юнги приземлился на твердую землю голой спиной, там уже хватало шрамов от подобных падений, но сейчас не это важно, главное, это то, что на нем сейчас лежит до жути испуганный и милый Чимин, который совсем забыл про стоящего вдалеке Хосока, хотя к нему на встречу и шел. Юнги целует пухлые щечки, которые он так обожал, прижимает к себе ближе, позволяя почувствовать защиту, почувствовать любовь как раньше, а Хоуп разворачивается, застегивая пуговицу на рукаве рубашки, где на запястье красовалась татуировка стакана с зеленой жидкостью.       Забыть про прошлую жизнь не так-то просто и Хосок это знает прекрасно, на себе ощутил, криминал от наркотиков мало чем отличается, ты вроде-бы уже можешь жить без него, но потом ломка настигает тебя резко и внезапно, выламывая кости, выворачивая наизнанку. И даже когда кажется, что всё наконец-то наладилось, что все счастливы и вот долгожданный Happy End — сучка судьба всегда подложить тебе свинью, дождется пока ты расслабишься и со всей силы нож в сердце вонзит. Хоуп уверен — это только начало, но теперь он будет готов ко всему и свою семью в обиду не даст. Не в этой жизни.