Ночи Варадеро дают волю языку

10 июля В дверь Лэнса постучали. — Лэнс, — послышался снаружи голос Аллуры. — Это я. У Лэнса внутри всё упало. Аллура уже пару месяцев вела себя рядом с ним странно. Ей только что разбил сердце Лотор, и именно в тот момент, когда она была наиболее уязвима, Лэнс выложил все свои чувства зверькам, которых она считает своими лучшими друзьями. Он сложил вместе дважды два и решил, что в принципе хорошо понимает, почему она вела себя таким образом. Он вздохнул. — Заходи. — Привет, Лэнс, — сказала она, проходя внутрь и садясь на кровать рядом с ним. — Как ты? — В порядке, — произнёс он. Он правда был в порядке. — А ты? — Ну, если честно, бывало и лучше, — сказала она. — Но твоя семья такая замечательная. Лэнс улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Ему хотелось, чтобы Аллура уже окончательно оторвала с его кожи этот пластырь. — Я всё собиралась поговорить с тобой, — начала она. — Но прежде я хочу, чтобы ты знал, что я всегда уважала тебя и восхищалась тобой, — сказала она. Аллура пронзила Лэнса взглядом, словно пытаясь удостовериться, что он вбил эти слова себе голову. — Но, к сожалению, и, думаю, ты уже, наверное, знаешь об этом — мышки поделились со мной секретом, о котором им не следовало рассказывать. Лэнс промолчал. Он не мог ничего ответить, так что дал договорить Аллуре. — Ты доказывал снова и снова, что ты тот, кто заслуживает глубочайшего уважения, — проговорила она, обняв колени руками. — Твоя храбрость, твоя самоотверженность, твоё сердце. Ты не похож на других. И хотя ты так сильно напоминаешь мне моего отца, в то же время ты кто-то совершенно неповторимый. Я бы ни за что во вселенной не стала бы менять тебя. Она взяла его руку в свою. — И да, я люблю тебя, — продолжила она с дрожью в голосе. — Очень-очень сильно. Ты стал моей семьёй. Но боюсь, я не могу ответить тебе взаимностью. Не так, как тебе хотелось бы. Мне жаль. И вот, даже когда Аллура смотрела ему в глаза, по сути отвергая его, он улыбался ей, словно наблюдая за одним из чудес света. Любовь затмила всю грусть, вызванную тем, что эта глава в его жизни подошла к концу. В романтическом плане или нет, невозможно было провести год на корабле с Аллурой и не полюбить её. Она была лучом света в конце безнадёжно бесконечного тоннеля. Она была доброй, очаровательной, сильной, такой невероятно сильной, с умом воина и сердцем льва. Даже её недостатки были обусловлены любовью, надеждой, только добрыми мотивами. И будь проклята физическая красота… одна только её душа являлась благословением для вселенной. И пока она держала Лэнса за руки, объясняя ему раз и навсегда, что она очень любит его, но не может влюбиться в него, он поймал себя на мысли: какая разница? Потому что то, что она могла дать ему: платоническую любовь, любовь семьи, настоящую любовь, — самую важную любовь во вселенной. Ему выпала честь быть любимым Аллурой. Он вытер слезу с её щеки, касаясь ладонью. — За что ты извиняешься? — прошептал он. — Этого более, чем достаточно. Тогда она закрыла глаза, давая волю слезам. Она схватилась руками за ладонь Лэнса. — Ты всегда будешь моей семьёй, — сказала она. — Надеюсь, ты никогда не забудешь, как много ты для меня значишь. Лэнс обнял её, и она сразу же обвила его шею руками. Лэнс позволил собственным слезам скатиться по лицу; он не знал, были ли это слёзы радости или грусти. И подумал, что ему и не нужно этого знать. Может быть, они с Аллурой могли просто поплакать в объятиях друг друга. - 13 июля Пока его мама читала в одиночестве, Широ тренировался, Коран и Аллура работали над кораблём с Мэттом и Сэмом, а вся остальная семья (и Кит) (Кит!) отправилась в какую-то супер-сверхсекретную поездку за продуктами, Лэнс понимал, что ему до смерти скучно. Он отправился на пляж, надеясь наконец-то поплавать на сёрфе после долгих месяцев, в течение которых он не прикасался к доске, но с момента их прибытия в Варадеро океан оставался предательски спокойным. Самара работала (играла в видео-игры за прилавком) и была слишком занята, чтобы составить Лэнсу компанию. Оставались только Ханк и Пидж, и они с утра до вечера торчали в зелёном льве, который был припаркован на заднем дворе Лэнса и замаскирован так, чтобы не напугать проходящих мимо туристов. Честно говоря, Лэнс всеми силами избегал их. Когда эти двое сблизились, Лэнс всё чаще чувствовал себя лишним, а их привычка вместе дразнить всех на расстоянии мили, не оборачивалась для Лэнса ничем хорошим, особенно, в такое сложное для него время. Но в конце концов скука пересилила всё остальное, и вот он уже забирался в кабину зелёного льва, где и застал Пидж и Ханка, оживлённо спорящих между собой. — Почему нет? — спросила Пидж. — Эм, в смысле «почему нет»? — ответил Ханк. Его спокойный голос резко контрастировал с гораздо более возбуждённым тоном Пидж. — Игнорируя тот факт, что возможность стрелять лазерами из среднего пальца — вовсе не то, что Широ оценит. Если он сможет стрелять ладонью, лазер будет гораздо больше и более эффективным. Да ладно, Пидж, это же здравый смысл. — Хорошо, — сказала Пидж. — Но это не так весело. — Тогда строй свою руку. Пидж показала ему язык. — Привет, ребят, — произнёс Лэнс, не до конца уверенный, заметил ли кто-то из них двоих его присутствие. — Лэнс! — сказал Ханк, поворачиваясь к нему. — Привет, дружище, как ты? Я будто сто лет тебя не видел. — Да, — сказала Пидж. — Кто же ещё поддержит мои гениальные дизайнерские разработки? — Хм-м-м, — произнёс Лэнс, позволяя вовлечь себя. — Хотя лично я всё бы отдал за бластер из среднего пальца, я вынужден согласиться с Ханком: бластер из ладони гораздо эффективнее. — Он зашёл внутрь и погладил Пидж по голове. — И подходит для детской аудитории. Ханк показал Пидж язык. Пидж схватила одну из рук, которые они собрали. — Я спрошу мнение Широ. — Нет! — закричал Ханк. — Никаких спойлеров! — Попробуй остановить меня! — Пидж притворилась, что бежит влево, обежала вокруг Лэнса и выскочила из своего льва, чтобы испортить сюрприз для Широ. — Я не в том настроении, чтобы гнаться за ней, — сказал Ханк, поворачиваясь к другой разработке. — Так, ладно. Где Аллура? — Ханк подвигал бровями. Ну вот, приехали, подумал Лэнс. — Мне откуда знать? — Он покрутил незакреплённый винтик. — В смысле? — настаивал Ханк. Лэнса раздражало, что Ханк ничего не понял из его тона. — Когда это ты не знал, что она делает? Здорово, подумал Лэнс. Сделай из меня сталкера. — Я пытаюсь дать ей время, — сказал он. — В это так сложно поверить? — Ну не знаю. Теперь Лотор вне игры, и я думал, что ты не дашь ей и шагу ступить, — сказал Ханк издевательским тоном, который был так знаком Лэнсу. — Хм, — произнёс Лэнс, роняя винтик. Он достиг предела. — Забавно. Я думал, ты лучше меня знаешь. Ты ведь в курсе, что Лотор манипулировал ею и предал её? И я знаю, что вы с Пидж думаете, что то, что я чувствую к ней, — лишь пустая одержимость, но, хочешь верь, хочешь нет, я правда волнуюсь за её благополучие. Я рядом, когда ей это нужно, и нет, когда она хочет побыть одна. О, но ведь да, если мы будем бегать на свиданки, я буду не против быть чьей-то заменой. Это же всё шуточки, да? Ведь я бы не смог на самом деле дорожить кем-то по-настоящему, и всё такое. Так вот, сюрприз! Мне не хотелось какой-то глупой интрижки с ней. И, знаешь, я могу понять издевательства со стороны Пидж — это у неё в крови. Но ты должен был быть на моей стороне, а ты не был. Ты просто смеялся надо мной. Мне нравилась Аллура, очень нравилась, но благодаря тебе и Пидж я чувствовал себя так дерьмово из-за этого. Прошедшее время, а? Он подумает об этом позже; пока что он очень зол. — Ох, дружище, — сказал Ханк спустя несколько секунд. — Я правда облажался. Я не думал, что ты так серьёзно настроен. — Ну, конечно, — сказал Лэнс. — Просто… ты же понимаешь, что значит провести больше пяти минут с Пидж. Она маленький демон и знает это. Ты не можешь не вляпаться. — Это не особо заглаживает твою вину, — сказал Лэнс ледяным тоном. — Я не знаю, о чём вы разговариваете, ребят, но Ханк прав. Я могу быть маленьким демоном. Мэтт может подтвердить, — Пидж тихонько вернулась обратно в зелёного льва, вежливо принимая анализ своего характера от Ханка. — Широ не понравился дизайн. Лэнс усмехнулся и начал выбираться из льва. Он никогда не думал, что ему будет так тошно от зелёного цвета. — Мы разговариваем о том, как мы были мудаками по отношению к Лэнсу, когда ему было тяжело из-за Аллуры, — объяснил Ханк, а после окликнул Лэнса: — Эй, Лэнс, ну же, погоди! Лэнс уже практически вышел прочь, когда почувствовал руку Ханка на своём плече. Он развернулся, сдерживая злые слёзы. — Ты прав, — сказал Ханк. — Я не должен искать себе оправдания. Я должен знать своего лучшего друга и быть рядом. Не разносить его в пух и прах, а проверять, в порядке ли он. Мне правда очень жаль. Пидж посмотрела на Лэнса, её лицо выражало истинное сожаление. — Эй, мне тоже жаль, Лэнс. Я не хотела ранить твои чувства. Я не знала, что всё было так. — Мы должны были слушать, когда ты пытался поговорить с нами. Видимо, мы были слишком заняты своими делами. Но кого волнует это техническое барахло, когда нашему Лэнсу плохо? Лэнс задумался над сценой, развернувшейся перед ним. Ханк и Пидж были его самыми близкими друзьями. И они выглядели так, словно жалеют о содеянном. Он мог бы заставить их поунижаться, но он решил, что выше этого. А потом он решил, что нет, вообще-то, не выше. Он задрал нос и скрестил руки. — Жаль, да? Мне пришлось говорить о своём разбитом сердце с мышами. С мышами. Потому что мои так называемые друзья смеялись надо мной. Его губы ехидно изогнулись. Пусть приготовятся устроить самое грандиозное шоу в своей жизни. Ханк и Пидж поняли его намёк. Каждый схватил Лэнса за руку, а затем они склонили перед ним свои головы. — Прошу, будьте милосердны, — сказал Ханк. — Помилуйте нас, хоть мы того и не заслуживаем. — Да, да, — продолжила Пидж. — Мы совсем не заслуживаем вашего прощения, но всё же смиренно просим вас даровать его нам. — Ведь что это за жизнь, если в ней нет Лэнса, — закончил Ханк. Лэнс должен признать, последние слова Ханка действительно тронули его. — Вы правы, — сказал Лэнс, и его нос всё ещё был приподнят. — Вы не заслуживаете прощения. Но я люблю вас, ребят, так что если вы обещаете, что никогда, никогда больше не будете высмеивать мои чувства… — он остановился и задумался. — …Или мои навыки в видео-играх, я готов подумать о том, чтобы, может быть, простить вас. — Первое можно устроить, но и ты, и я — мы оба знаем, что я не могу молча смотреть, как ты играешь. Это физически невозможно. Да, это Пидж, к которой Лэнс привык. Лэнс развёл руки в стороны, почесал подбородок, и уже был готов устроить такое же драматичное шоу, изображая милосердие, когда Ханк остановил его. — Но если серьёзно, Лэнс, прости меня, — сказал он, кладя руку Лэнсу на плечо. — Да, и меня, — произнесла Пидж и снова взяла Лэнса за руку, в менее драматичной манере. — Ты не заслуживал этих насмешек, когда тебе было больно. — Ладно, ребят, — сказал Лэнс. — Вы официально прощены. Они все обнялись. Краем глаза Лэнс видел свою племянницу, Софию, пробегающую по траве мимо открытой двери кабины, и это значило, что все вернулись после загадочной поездки за продуктами. — Ладненько, до скорого, зануды, — сказал Лэнс, когда они выпустили друг друга. — Я пойду удостоверюсь, что Кит не пытается убедить мою маму отдать ему мою комнату. — Ты не останешься посидеть с нами? — спросил Ханк. — Неа, — сказал Лэнс, стараясь улизнуть из кабины. — Но скажите мне, когда решите заняться чем-то, ну знаете, весёлым. Он дважды врезался в металические стены, убегая туда, где сейчас должен быть Кит. - 16 июля Раз в столетие случается чудо: кухня в доме Лэнса оказывается совершенно пустой. Человек должен оказаться точно в правильном месте в правильное время, и если этому человеку повезёт насладиться этим астрономическим явлением, не отпраздновать подобное — это, мягко говоря, богохульство. Тем утром Лэнс зашёл на кухню, полусонный, почёсывая живот, и резко проснулся, только когда заметил отсутсвие суматохи вокруг. Его глаза распахнулись, и на мгновенье он ужаснулся, представив, что его семью, должно быть, похитили пришельцы, пока совершенно другое чувство не захлестнуло его. То, что можно описать, только как чистое наслаждение. Он может пройти и сразу же взять себе хлопья! Ему не придётся расцеловывать миллион людей в щёки, чтобы взять себе ложку! Он повернулся к шкафчику и сказал «Привет» коробке Reese's Puffs, что поприветствовали его там. Он бросился к холодильнику и схватил оттуда миндальное молоко, затем опустился к посудомойке. Оттуда он взял ложку и свою любимую голубую тарелку, прежде чем приступить к приготовлению лучшей порции хлопьев, которую кто-либо когда-либо делал. Когда Лэнс сел за кухонный стол, на кухню зашёл Широ. — Доброе утро, Лэнс, — сказал он. На нём была надета спортивная одежда, и Лэнс предположил, что тот давно проснулся, хоть Широ и выглядел значительно менее вымотанным, чем днями ранее. — Доброе, Широ, — ответил Лэнс с набитым хлопьями ртом, его настроение только улучшилось от хорошей компании. Широ также сделал себе тарелку хлопьев и сел напротив Лэнса. — А ты, смотрю, бодрячком, — отметил Широ. — Наверное, сегодня с утра проснулся на правильной стороне кровати, — сказал Лэнс. — Ты и сам неплохо выглядишь. — Если честно, Лэнс, я чувствую себя замечательно, — ответил Широ. — И это в основном потому что ты убедил меня вылезти из кровати. Так что спасибо. — Не за что, — сказал Лэнс. — Обращайся. — Так, какие сегодня планы? — Может, пойду постараюсь поймать волну, — решил Лэнс уже после вопроса Широ. — А ты чем займёшься сегодня? — Ханк и Пидж тестируют для меня несколько новых рук, — ответил Широ. — Я тут пытался проверить, как они справляются, посмотреть, нужна ли им еда или вода, отказались ли они от того дизайна со средним пальцем, но они обвинили меня в подглядывании и прогнали. — Да уж, они опасная парочка, — подметил Лэнс. — Да, вот именно! — воскликнул Широ. — Представляешь, я потратил всё утро, работая над биографией своего персонажа в Монстрах и Мане, и знаешь, что они сде?.. Широ оборвал себя и кивнул в сторону чего-то позади Лэнса. Лэнс повернул голову и увидел, как Кит берёт себе яблоко из корзинки для фруктов. Затем он развернулся, увидел, как Широ поднимается, показывая Лэнсу жест большими пальцами и всем видом изображая крайнюю занятость. — Привет, Широ, — сказал Кит. — Пока, Кит, — ответил Широ. Лэнс в шоке прикрыл рот ладонью. Он не знал, что его удивило: коварство Широ или его ужасающее неумение быть более скрытным. Он даже не забрал с собой хлопья, ради всего святого. Кит, не обративший внимания на то, как неестественно Широ ушёл, сел на его место и потёр яблоко об футболку, прежде чем откусить. — Хорошо спалось? — спросил Кит. Да. Кажется, ты мне снился, но я спал так крепко, что плохо помню, но я хотел бы помнить. Ещё я влюбляюсь в тебя или, если говорить начистоту, я, наверное, влюблялся в тебя уже очень долгое время. Кажется, на тебе надета одна из старых футболок моего дяди, и она хорошо на тебе сидит. Я не знал, что у тебя такие красивые ключицы. Ещё это немного сводит меня с ума — видеть тебя в пижаме и с лохматыми волосами, сидящего у меня на кухне. Хочешь пойти на свидание вечером? Подумал Лэнс. — Ага, — сказал он. — Это хорошо, — Кит прикрыл до сих пор набитый рот. — Да, твой дом будто волшебный, я сплю как младенец. Но хотелось бы, чтобы вокруг было побольше какой-то движухи, понимаешь? В смысле, на Земле. Чем займёшься сегодня? — Пойду на пляж, и, наверное, займусь… — он резко вскинул брови. — Погоди… какой движухи? — Эм… — Кит посмотрел на Лэнса с подозрением. — Типа как стоять на доске, ловить только волны и мечты — такой движухи? — Ты хочешь заняться сёрфи?.. — Да, Кит, мне хочется заняться сёрфингом! Как ты догадался? — Эм, ну не знаю, Лэнс, — сказал Кит. — Я никогда этого раньше не делал… Лэнс уже поднялся с места. — Не волнуйся. Я был инструктором по сёрфингу и по совместительству спасателем прошлым летом, до того, как нас всех унесло в огромный беспощадный космос, — сказал он. — Я с радостью поделюсь своими знаниями с желающими учениками. Когда Кит продолжил сомневаться, Лэнс понял, что пора прибегнуть к тяжёлой артиллерии. — Ну конечно, если ты не готов принять вызов, я всё понимаю… Лэнс дал ему максимум секунд пять… четыре… три… два… — Ладно, согласен, — сказал Кит. — Но если я там утону, ты на похороны не приглашён. — Не волнуйся, парень, я же как портной. Мне ещё не попадались ученики, которых невозможно натренировать. Встретимся на улице через пятнадцать минут. — У тебя вообще есть две доски? — Всё под контролем, — сказал Лэнс, поднимая тарелку от хлопьев и быстро споласкивая её в раковине. — Осталось четырнадцать минут! Спустя шестнадцать с половиной минут Кит встретился с Лэнсом на площадке перед домом. Лэнс быстренько отчитал Кита по поводу пунктуальности, и они пошли. Лэнс уже принял тот факт, что он никогда не привыкнет к мелодии, звучавшей в его сердце каждый раз, когда он приходил на пляж. Если и есть ошибка, которую Лэнс никогда бы не стал повторять, так это принимать то, что ему дорого, как должное. Он взглянул на Кита и вздохнул тёплый воздух. Я дома, напомнил он себе. — Давай, — сказал Лэнс. — Мы идём в магазин для сёрфинга. — Мы украдём доски? — Одолжим, — поправил Лэнс. — Там работает моя подруга, и всё супер, она очень спокойно относится к тому, чтобы одалживать мне вещи и притворяться, что я за них заплатил. Когда они пришли в магазин, Самара, которой, видимо, было безумно скучно, вдруг вся засияла. — Лэнс! — воскликнула она. — С другом! — Это Кит, — сказал Лэнс. — Кит, Самара, Самара, Кит. Отлично, теперь мы все здесь лучшие друзья, можешь одолжить доски? — Лэнс похлопал ресничками перед Самарой, которая в ответ закатила глаза. — Чёрт, — сказала она, притворяясь обиженной. — Я-то думала, ты здесь, чтобы со мной повидаться. — Я вижусь с тобой почти каждый день, — ответил Лэнс. — Сегодня важный день. Я учу Кита ловить волны. Самара вздохнула и пошла в подсобку. Лэнс улыбнулся Киту. — Это значит «да». Тебе понадобится большая доска с мягким верхом для начала. — Он похрустел костяшками и размял плечи. — Позволь мастерам найти тебе что-то подходящее. Можешь присесть и расслабиться. Лэнс не сумел остановить себя и подмигнул Киту. Если бы он не отвернулся в панике в ту же секунду, он бы заметил, что Кит начал краснеть. Лэнс и Самара прошлись по магазинчику, выискивая идеально подходящую Киту доску для начинающих. — А он горяч, — прошептала Самара Лэнсу. — Лапки прочь, леди, — сказал Лэнс. — Ничего не хочешь рассказать мне, Лэнс? Лэнс принял совет Широ по поводу принятия себя. — Ну, в принципе, я почти год пробыл в космосе с этим парнем, понял, что бисексуал, и, возможно, потихоньку влюбляюсь в него, — сказал он. — Ох, — произнесла Самара, и когда Лэнс уже испугался, что совершил ошибку, что он сейчас получит обидное осуждение, она сказала: — Ну, я очень рада за тебя, Лэнс. Надеюсь, с Китом всё получится, пускай это и тупое имя. Лэнс продолжил искать доску, и они все казались ему либо слишком короткими, либо слишком твёрдыми, либо слишком не-красными (Лэнс любил следовать единой цветовой гамме). — Как выяснилось, ему бы досталось ещё более дикое имя, если бы его отец не вмешался, но он отказывается мне его называть. О!.. Идеальная доска для новичка и почти такая же красная, как паладинские доспехи Кита. Лэнс мысленно погладил себя по голове за такое внимание к деталям. Лэнс отдал доску Киту, затем зашёл в дальний угол магазинчика, где стояла его доска, которая вообще-то не была его доской, но в принципе была. Высокая, голубая и величественная, и она принадлежала Лэнсу — по крайней мере пока её не продадут, и за такое Лэнс бы никогда не простил Самару и весь пляжный магазин Варадеро для сёрфинга. — Я могу смазать доски воском, а вы посидите, — предложила Самара. Лэнс положил руку на сердце, искренне тронутый тем, что ради них Самара была готова исполнять свои обязанности. Он оставил доски и отвёл Кита в часть магазина, где они держали арендные гидрокостюмы. Лэнс выбрал себе на два размера больше, чем тот, что он носил до возвращения на Землю. Он посмотрел на Кита, чтобы прикинуть его размер, и был вынужден в очередной раз смириться с его широкими плечами и тем, что Кит теперь был выше на два дюйма. Его лицо покраснело. Ты ходячая катастрофа, подумал Лэнс про себя, выбирая костюм для Кита. Катастрофа. — Это тебе, — сказал он, молясь любому богу, который готов его услышать, чтобы Кит не услышал, как надломился его голос. — Примерочная позади тебя. Кит зашёл в одну из кабинок, а Лэнс в другую, где он быстро надел свой костюм и посмотрел на себя в зеркало. Он указал пальцем своему отражению и тихо прошептал: «Соберись!», прежде чем выйти. Лэнс склонился над прилавком, подпевая играющей в магазине музыке. Спустя пару минут подошёл Кит. — Не мог бы ты, эм. — Он указал на змейку на спине. Конечно, подумал Лэнс, а Самара задвигала бровями. Лэнс изобразил рукой жест перерезания горла. Он застегнул змейку на Ките, подмечая маленькие родинки, рассыпанные по его спине. Он замешкался на несколько секунд, и Кит тоже. — Ваши доски готовы, — закричала Самара громче, чем нужно было. Лэнс закатил глаза и схватил доску, игнорируя свои вспотевшие ладони. - — И что, по-твоему, ты делаешь? — крикнул Лэнс вслед Киту. — Эм, захожу в воду? — Ох, Кит, Кит, Кит, Кит. Ты не можешь просто вбежать в океан с доской, надеясь поймать волну. Лэнс опустил свою доску на песок и указал Киту сделать то же самое. Когда тот сделал это, Лэнс начал: — Добро пожаловать в Академию шреддинга имени Лэнса, где вы сможете научиться плавать по волнам так, что сам Посейдон позавидовал бы. Многие новички приходят со всех уголков света в поисках моих наставлений. Именно здесь вы сможете перейти от граббинга к шреддингу в считанные часы. Заранее, не стоит благодарности. — Что ты такое говоришь? — спросил Кит. Лэнс проигнорировал его. Может, он и выпендривался сёрферским слэнгом ради драматического эффекта, но это не значит, что он хотел объяснять значение каждого слова. Из контекста понятно, народ! — Теперь, будь добр, ложись на доску, животом вниз. Кит так и сделал. После Лэнс начал передавать Киту свои знания касательно сёрфинга. В конце концов, заставив Кита спрыгивать со своей доски раз сто, Лэнс решил, что Кит может перестать кататься по песку. — Мы зайдём в воду. Но сначала, понаблюдай. Лэнс всегда показывал короткую демо-версию прежде чем пустить учеников к воде, но в этот раз, заходя в воду, он уже знал, что ему придётся выложиться на все сто. О да, он правда собирался покрасоваться. Кто он такой, чтобы не сделать этого? Оказалось, что мышечная память не подвела его после почти года без практики. Он поплавал, на короткий миг забеспокоишь, что верёвка, привязанная к ноге, была недостаточно закреплена или что его тело предаст его, и ему крышка. Потом он увидел приближающуюся волну, словно сам океан решил сделать ему подарок. Он крепко схватился за края доски, и, когда время пришло, поднялся на ноги. Да, он волновался о том, чтобы впечатлить Кита, но как только ему удалось поймать волну, он перенёсся в другой мир. Он безумно улыбался, направляя свою доску в гармонии с водой. Он прокатился по волне и чувствовал себя при этом просто невероятно, словно доска, вода, весь океан были ничем иным, как продолжением его самого. Он чувствовал себя богом морей; Посейдон мог выкусить, откровенно говоря. Он почувствовал, как волна подходила к концу, и он прокатился через неё, набравшись смелости, исполнил срез с разворота и погрузился под воду. Он выплыл на поверхность, вытирая воду с глаз, и ликующе закричал так громко, что слышал весь пляж. Он услышал, как кто-то поддержал его, и его голова резко повернулась к берегу, где Кит, сложив руки у рта, ободрительно кричал Лэнсу. Вау, подумал Лэнс. Какой вид. Он заставил себя забраться на доску и показал Киту, чтобы тот тоже зашёл в воду. Когда Кит наконец доплыл до него, Лэнс сказал: — Так, Кит. У тебя всё получится. Сначала покатайся на волнах на животе, чтобы привыкнуть, а потом, когда будешь готов, лови волну, а я скажу, когда тебе нужно будет встать на ноги. Кит кивнул. Он послушался Лэнса и поплавал на волнах на животе. Потом спустя некоторое время сказал: — Я готов. — Отлично, — сказал Лэнс, всё ещё сидя на своей доске. — Первый тест: выбери волну. Кит подождал. Несколько минут он оценивал и отвергал волны, и потом, наконец, указал на одну, со словами: — Вот эта. — Глаз-алмаз, — сказал Лэнс. — Так, опускайся. Я скажу, когда. Когда волна была на нужном расстоянии, Лэнс воскликнул: — Сейчас! И Кит поднялся на доске. Лэнс должен был признать: Кит продержался на целую секунду дольше, чем он ожидал. - — Это было ужасно, — сказал Кит по пути назад к магазину. — О чём ты? — настаивал Лэнс. — Ты поймал две волны, и это был только первый твой день! — Но я упал раз тридцать, — возразил Кит. — Такое соотношение не впечатляет. — Смотря кого ты пытаешься впечатлить, — сказал Лэнс. — Серьёзно, ты хорошо справился. Кит отмахнулся от него. — Мы вернулись, — объявил Лэнс Самаре, которая спала за прилавком. Она утвердительно махнула ему. — Ты знаешь, что делать, Лэнс, — сказала она, всё ещё с закрытыми глазами. Пока Лэнса и Кита не было, пришёл Матео, и теперь он выполнял обязанности Самары. — Не обращай на неё внимание, — сказал он. — Я возьму ваши доски, а вы идите переоденьтесь. — Спасибо, Матео, — сказал Лэнс, отдавая ему доску. После того, как Лэнс и Кит оделись, Лэнс поблагодарил Самару и Матео перед тем, как уйти. Он не успел уйти далеко, когда Самара притянула его к себе и прошептала: — Ты такой хороший парень, Лэнс. Надеюсь, Кит тоже видит это. — Спасибо, — сказал Лэнс. — Скоро увидимся. Он помахал ей и побежал, чтобы догнать Кита. — Мороженое? — предложил он по пути домой. — Я заплачу. Я дружу с парнем, который работает в «Снак Шак», так что он может нас угостить. Двойной порцией. — Вау, Лэнс, вот это у тебя связи, — сказал Кит. — Ну да, когда с детства живёшь на пляже, в конце концов он становится твоей собственностью. Держись за меня и тебе не придётся платить за сёрфинг и хотдоги. — Если ты думаешь, что я ещё когда-нибудь буду заниматься сёрфингом, ты, должно быть, сошёл с ума. — Что? — Лэнс был искренне удивлён и даже обижен. — У тебя это в крови! Это была одна из лучших тренировок, и ты хочешь просто пустить всё на ветер? — Ты серьёзно? — спросил Кит. — Быть не может, что это твоя лучшая тренировка. Я раза три был на грани смерти. — Значит, во-первых, — Лэнс показал на себя большими пальцами. — Я умею делать искусственное дыхание. Я не дал бы тебе умереть. Во-вторых, ты не научишься кататься за пару минут. Нужно время и старание, но это весело. Кит всё ещё не выглядел уверенным. — У тебя всё выглядело так просто. — Кит, я научился кататься раньше, чем ходить. У меня за спиной годы тренировок, а ты поймал две волны в первый день. — Ты правда думаешь, что я настолько хорошо справился? — Да, Кит, — сказал Лэнс. — Вообще Летние Олимпийские игры начались всего месяц назад, но уверен, мы можем отправить видео с тобой команде, а я стану твоим тренером. Кит толкнул Лэнса. — Заткнись, — сказал он, борясь с улыбкой. — Нет, правда! — настаивал Лэнс, засунув руки в карманы шорт, обгоняя Кита на несколько шагов и поворачиваясь к нему. — Ты только скажи, и я позвоню им прямо сейчас. — Давай, вперёд. Лэнс притворился, что задумался. — Знаешь, ты отстой. Ничего не выйдет. — Изверг. Лэнс ухмыльнулся. — Милое прозвище, никогда раньше такого не слышал. Лэнс и подумать не мог, что он будет так много флиртовать с Китом. Но так точно было веселее, чем быть воплощением неловкости. — Кажется, вы с Самарой довольно близки, — заметил Кит. — Как вы познакомились? — Она переехала в Варадеро тем летом, когда я начал работать спасателем, — ответил Лэнс, и его рот растянулся в нежной улыбке, когда он начал рассказывать о воспоминаниях подростковых лет. — Когда она пошла в мою школу, мы сблизились. На самом деле она была моей первой влюблённостью. — Оу, — только и сказал Кит. — Завидуешь? — поддразнил Лэнс. — Просто интересно, — ответил Кит спокойно. Чёрт, вот зачем Киту понадобилось уходить из команды и начинать вести себя так по-взрослому? Они прошли мимо «Снак Шак», оставив его на несколько шагов позади. — Так что насчёт мороженого? - Кит и Лэнс получили своё мороженое бесплатно, спасибо Лэнсу. Они оба решили попробовать новые вкусы, которые в конце концов показались им отвратительными, так что в итоге они обменялись рожками друг с другом. Закончив есть, они задержались в «Снак Шак», болтая о всякой ерунде до заката, а потом двинулись в сторону дома. Лэнс насчитал целых три раза, когда их руки соприкоснулись. Кит специально это делал? — Хочешь посмотреть фильм? — спросил Лэнс, когда они входили через парадный вход. — Какой фильм? — Ну, а какие фильмы ты любишь? — Любые. Лэнс задумался на секунду. — Ты готов остаться с разбитым сердцем? — Не особо. — Ладно, — сказал Лэнс. — А я да, так что мы будем смотреть «Чистую любовь». — Почему тогда это прозвучало так, словно ты готов расплакаться? — Потому что, Кит, — сказал Лэнс, начиная искать диск. Его семья была достаточно старомодна, чтобы хранить их. — Это сильно. — Поверю тебе на слово, — ответил Кит. Лэнс включил фильм, сбегал за едой на кухню и вернулся как раз к началу. Через двадцать минут Кит услышал всхлипывания. — Ты уже плачешь? — спросил Кит, и он был искренне впечатлён. — Это хороший фильм! — сказал Лэнс в свою защиту. — Просто смотри! И он посмотрел. Через полтора часа они оба были в слезах. — Что я тебе говорил, дружище? — сказал Лэнс. — Сильная штука. — Да уж, — сказал Кит, утирая слёзы. — Ты не шутил. — Что дальше? — спросил Лэнс. — Ужастик? Мне нужно перебить чем-то эти чувства, которым я добровольно подверг себя. — Да, ужастик звучит неплохо. Лэнс просматривал свою коллекции фильмов, пока не наткнулся на тот, от которого у него мурашки по коже. Он держал в руках диск «Коралины в Стране Кошмаров», показывая Киту. — Ты это смотрел? — Мне казалось, ты говорил про хоррор, — сказал Кит. — Охохо, — засмеялся Лэнс, меняя диски. — Охохохохо, Кит. На середине фильма Кит сдался. — Поменяй, — сказал он. — Я не хочу, чтобы у меня было больше кошмаров, чем нужно. Лэнс послушался. Он был готов к такой реакции. Кит не был трусом, но «Коралина» это вещь серьёзная. — Решено, смотрим «Лето. Пляж. Кино». — «Лето. Пляж. Кино»? — спросил Кит, зевая. — Что это такое? — Недооценённая конфетка из прошлого, вот что это такое, — ответил Лэнс. — Классическая дань классической «Вестсайдской истории», приправленная и дополненная интересным сюжетным поворотом и восхитительным саундтреком. Кит не стал спорить, так что Лэнс включил фильм. Он почувствовал, как его глаза стали слипаться в начале «Falling For Ya», повернулся к Киту и обнаружил, что тот уже крепко спал, и его голова была наклонена в сторону Лэнса. Он был не так близко, чтобы она упала Лэнсу на плечо, немного дальше, чем нужно. Чертовски обидно. На экране Брейди и Мак, главные герои фильма, как раз начали свой проработанный танцевальный номер. Это была одна из любимых сцен Лэнса, но сейчас он не обращал на неё никакого внимания. Вместо этого он пялился на Кита, пока был в состоянии держать глаза открытыми. Его голова наклонилась так, что их волосы соприкоснулись, и он продолжал смотреть на то, как рука Кита лениво лежала на животе Лэнса. Вместе заснуть на диване? Серьёзно? Лэнсу было любопытно, задумывался ли Кит над этим. Задумывался ли он над тем, как они ели вместе мороженое, над тем, как касались их руки, над уроками сёрфинга и слащавыми фильмами. Знал ли Кит, как чувствует себя Лэнс, когда видит Кита рядом со своей мамой? Думал ли он вообще про всё это? Часть Лэнса сомневалась в этом, укутывая надежду в отрицание, чтобы защитить своё сердце. Но бывало… бывало, что они смотрели друг на друга дольше, чем нужно, бывало, что их руки соприкасались, что они притягивались друг к другу, словно магниты. Бывало, что Лэнс чувствовал то ли необходимость излить Киту свою больную душу, то ли нырнуть под воду и дать волнам заглушить свои крики. Иногда он считал себя сумасшедшим за то, что думал, будто Кит может чувствовать то же самое. «Feels like a tumble from another world, — продолжалась песня. — Into your arms and so secure. Maybe I stumble, but I know for sure, head over heels, I’m gonna be your girl». Кит выискивал Лэнса так же часто, как Лэнс Кита. Он никогда не отвечал негативно на флирт или подначивания со стороны Лэнса. Он разрешил Лэнсу угостить его мороженым, и чем больше Лэнс думал об этом, тем больше чувствовал, будто Кит мог намеренно пытаться взять Лэнса за руку, когда они шли обратно. Кроме того, зачем Широ пытаться помочь ему с Китом, если у него не было никаких шансов? Он ухватился за мысль о том, что они с Китом и правда могут быть вместе. Когда он открылся для этой идеи, он почувствовал, словно она заполняет все его внутренности. Тёплый мёд, согревающий с ног до головы. Он задремал, питающий больше надежд, чем в предыдущие вечера. Лэнс наконец сдался и позволил глазам закрыться. Когда он окончательно заснул, последнее, что он услышал, был конец песни, тихонько наполняющей комнату: «And now I’m fallin’ for ya, fallin’ for ya, I know I shouldn’t but I, I just can’t stop myself from Fallin’ for ya, fallin’ for ya Can’t hold on any longer, and now I’m falling for you». - 17 июля На следующее утро Лэнс проснулся от звука мягких ударов по оконному стеклу. Ему понадобилась секунда, чтобы прийти в себя и понять, где он находится. Ох. Ему снова снился дождь. Он закрыл глаза, чтобы вернуться ко сну. Затем его глаза распахнулись. Он резко сел на диван, где они с Китом уснули, и посмотрел в окно. Дождь. Дождь! Дождь! Его первым инстинктом было найти Корана и Аллуру. Если верить словам Корана, на Алтее не было дождя. Стояло лето, так что Лэнс не был уверен, как долго продержится такая погода, но он не хотел упусткать такую возможность. Он заметил, что рука Кита опустилась ему на бедра, и тихонько сдвинул её, подмечая, что ему нужно будет попаниковать попозже по этому поводу. Аллура спала в одной спальне с сестрой Лэнса, а Коран с бабушкой и дедушкой Лэнса с маминой стороны. Он решил сначала найти Аллуру, так как комната Вероники была ближе. Он пробрался внутрь и тихонько потряс Аллуру, но его сестра проснулась первой. — Лэнс, что ты делаешь? Лэнс и Пидж, может, и имели репутацию самых капризных при недостатке сна на корабле, но никто на земле, в космосе и где-либо ещё не сможет тягаться с Вероникой. — Я убью тебя, если ты не уберёшься отсюда через две секунды. Я сделаю это. — Бож… — Сделаю. — Боже, ладно, дай мне минутку, пожалуйста, — сказал Лэнс, потому что он не сомневался в ней. Затем он прошептал Аллуре. — Аллура! Проснись! Глаза Аллуры распахнулись, и Лэнс ухмыльнулся. — Вылезай из кровати, мне нужно кое-что показать тебе и Корану. Вместе они вышли из комнаты, их проводил средний палец Вероники, и пошли искать Корана. Когда Лэнс собрал их обоих, он встал перед дверью, чтобы сказать пару слов. — Давным-давно Коран сказал мне, что на Алтее у вас не было дождя, и я до сих пор не понимаю, как такое может быть, потому что круговорот воды в природе и всё такое, но дело не в этом. Земля решила порадовать нас особым подарком, и моя честь быть тем, кто вам это покажет. Он открыл дверь, одновременно почувствовал и услышал, как Аллура, Коран и он сам резко ахнули от вида снаружи. Лэнс схватил свои ботинки у двери, надел их и выбежал на улицу, расправил руки в разные стороны и запрокинул голову. — Он ядовит? — спросил Коран. Лэнс рассмеялся, окрылённый дождём, и ему было так смешно от комментария Корана. — Вовсе нет! Выходите! Аллура и Коран посмотрели друг на друга, прежде чем неуверенно выйти наружу. — Ох, — произнесла Аллура, когда капля упала ей на лицо. — Довольно прохладно. — Но приятно, да ведь? — спросил Лэнс. — Это точно! — Попробуйте так, — сказал Лэнс, открывая рот и вытаскивая язык наружу. — Попробуйте поймать капли ртом. Аллура и Коран последовали его примеру. — Почему это так сложно? — спросил Коран. — Они же повсюду, но я не могу поймать ни одной! — Теперь понимаете? — спросил Лэнс. Он покрутился и позволил рукам болтаться так, как им угодно. — Что же, это чудесно! — воскликнул Коран. Он и Аллура, переборов изначальные сомнения, радовались вместе с Лэнсом. Они кружились и встречали капли дождя, которые падали им на лицо, восторженно смеясь. У Лэнса на душе становилось теплее, когда он смотрел на них. — Сейчас вернусь, — сказал он. Он зашёл внутрь, оставив ботинки на коврике. Один за другим, он разбудил всех паладинов и сказал им о том, что творится на улице. Он проигнорировал разгневанную Пидж, сказав ей, что ждёт её внизу через минуту. Когда все были оповещены, он бросился обратно на улицу. Он напялил ботинки и заметил лужу. Лёгкая атлетика в восьмом классе, не подведи меня теперь, подумал он и с разбега прыгнул в самую середину. Вода разлетелась во все стороны, и Лэнс довольно засмеялся. Вскоре все вышли на улицу, и не без помощи Лэнса превратились в пятилетних детей. Аллура и Коран взялись за руки и стали кружится вместе с Широ в центре. Ханк и Пидж дали дождю прилизать свои волосы, очевидно, разыгрывая один из драматических музыкальных клипов своей мечты. Лэнс скакал кругами вокруг них, пока не встретился лицом к лицу с Китом, который нежился неподалёку. Лэнс остановился и замер, взглянув прямо в глаза Киту, прежде чем схватить его за руку и закружить вокруг, пропуская под своей рукой и отпуская обратно. И они все были здесь, танцевали под дождём, прыгали по лужам, ловили капли дождя ртом, словно снова стали детьми. И хотя они не были детьми, в космосе не было дождя, и на корабле не было луж, так что они отбросили все запреты и наслаждались этим простым чудом, которое Земля могла им предложить. - 23 июля — Сделай это. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Пожалуйста. — Нет. — Почему нет? — Потому что мне стыдно, Лэнс. — В каком месте превращаться в крутого пришельца с кошачьими глазами стыдно? Они сидели в комнате Лэнса, и Лэнс лежал на полу, а Кит на кровати Лэнса, облокотившись спиной об стену. Лэнс откопал свои старые ракетки с мячиками, отдал одну Киту и без слов начал соревнование, кто продержится дольше. — Просто стыдно. — Почему? — Мне нужно типа… — Кит, всё ещё стуча шариком по ракетке, смотрел в потолок, словно не веря, что находится в таком положении. — По сути мне нужно, типа, разозлиться. Ну, не разозлиться, но по крайней мере получить заряд адреналина. Будет странно, если я просто заставлю себя. — Ты как оборотень, — сказал Лэнс. — Это круто. Кит не отрицал этого, и Лэнс знал, что это потому что Кит знал, что он прав. — Всё равно, — сказал Кит. — Я не буду сидеть и рычать, пока у меня не вырастут клыки. — Клыки? — произнёс Лэнс. — Я думал, это влияет только на глаза. Теперь ты должен сделать это. Что тебя бесит? Мы можем пойти сёрфить. — Это так не работает. А то это случалось бы каждый раз, когда мне весело. — Значит, тебе нравится сёрфинг. Приму к сведению, — Лэнс засунул этот заносчивый вывод себе в карман, чтобы использовать в дальнейшем. — Дуэль? — Я знаю, что ты меня не убьёшь, так что нет. Лэнс долго и усердно думал. — Я мог бы прокатить нас на Красном и практически убить нас. — Не хочу даже объяснять, насколько плоха эта идея. — Вот бы у нас был тот робот из замка, который пытался убить меня. — Да уж. Надеюсь, он в порядке. Лэнс задумался ещё на минуту и после сдался. — Ладно, я не знаю. — Какая жалость. — Как долго мы уже стучим ракетками? Кит посмотрел на часы на письменном столе Лэнса. — Сорок пять минут. — Вау, — сказал Лэнс. — Да у нас талант. В дверь постучали, хоть в этом и не было смысла, ведь голова Ханка показалась в дверном проёме секунду спустя. — Ребят, поможете перенести части корабля из льва Пидж? Нам нужно пространство. — Зачем? — спросил Лэнс. — Вы что ли закончили руку Широ? — Да, теперь нам нужно всё доработать и устранить недостатки. — О, что же ты сразу не сказал? — Лэнс уже поднялся на ноги, стараясь не потерять контроль над ракеткой. — Не знал, что всё так серьёзно. Он вышел вслед за Ханком, и Кит последовал его примеру. Выйдя на улицу, они увидели Аллуру и Корана, которые уже занимались разгрузкой зелёного льва, в то время как Пидж контролировала процесс, стоя наверху. — Сломанная спина, ну-ну, — сказал Кит про Корана, после чего Лэнс согласно закивал. — Можете уже бросить эти штуки и взять отсюда то, что сможете унести? — спросил Ханк. Лэнс и Кит не бросили свои ракетки, но начали разгружать корабль свободными руками. Зачем прерывать такое хорошее занятие? Лэнс взял коробку с одного из многочисленных стеллажей. Он задел локтем стеллаж сбоку, который, очевидно, и так был не слишком устойчив. Лэнс отвернулся, ведь он был слишком сконцентрирован на своей ракетке, чтобы заметить исключительных размеров коробку, которую он задел. — Лэнс! — Кит схватил Лэнса за руку и оттолкнул с дороги, роняя свою ракетку, стараясь поймать Лэнса другой рукой, в то время как коробка приземлилась с громким бряк! как раз на то место, где до этого стоял Лэнс. Кит отвёл Лэнса в сторону на несколько футов и поскорее принялся проверять, не было ли у Лэнса повреждений, пока сам Лэнс шокированно уставился на него с широко открытыми глазами. — Я в порядке, — сказал Лэнс. — Ты оттолкнул меня как раз вовремя. Спасибо. — Ты уверен, Лэнс? — спросил он. Кит поднял глаза, встречаясь взглядом с Лэнсом, который стоял, согнувшись, и Лэнс увидел щёлки вместо зрачков, которые смотрели на него. Кожа Кита приобрела фиолетовый оттенок, а белки глаз стали, скорее, жёлтыми. Лэнс просиял. — Да! — закричал он восторженно. Если всё, что требовалось от него, это оказаться почти раздавленным, то он бы воспользовался этим ещё час назад! Кит остановился на секунду и осмотрел свои руки. — Ой, — произнёс он. — Так, ну, как-то так. Он не шутил про клыки. — Круто, — сказал Лэнс, и его голос был чуть громче шёпота. — Это вообще больно? — Нет, — ответил Кит. — По ощущениям просто… странно? Не хорошо и не плохо. Просто по-другому. Лэнс всё так же пялился на Кита, наклоняясь слишком близко. Знаете, ради любопытства, и всё такое. — Тебе совсем не страшно? — Ни в коем случае, дружище, — сказал Лэнс. — Честно, ты даже красивый. Его глаза расширились, когда он понял, что произнёс последние слова вслух. Кит, чьи брови после этого буквально подпрыгнули, стал ещё фиолетовее. — Ладно, — сказал Лэнс, натренированный в мастерстве разряжения обстановки шутками. — Ты спас меня от того, чтобы быть раздавленным, и теперь я смотрю на твои клыки. Кажется, словно я в «Сумерках». Ранее взволнованное лицо Кита расслабилось, и на нём появилась лёгкая улыбка, так что они медленно вернулись к остальным. — Как думаешь, сможешь научиться делать так по команде? — А что, тебе надоело моё лицо? — Совсем нет, — сказал Лэнс. Он давал словам разлетаться направо-налево. — Мне просто кажется, что было бы прикольно, если бы ты мог делать так без опасений получить сердечный приступ. — Ну, я пока не пробовал, — сказал Кит. — Надо бы спросить у мамы, что она думает. Вау, до сих пор странно произносить это вслух. — Ты привыкнешь. Кит улыбнулся Лэнсу, показывая клыки. Лэнс приказал своему сердцу успокоиться. Потом он осознал… — Ой, чувак! Мы уронили наши ракетки. — Похоже, мы так и не узнаем, кто победил, — сказал Кит. — Не может такого быть, — ответил Лэнс. — Не может быть, чтобы ты оттолкнул меня и продолжил стучать ракеткой. Ты же не бог. — Откуда ты знаешь? — сказал Кит, совершенно точно обманывая. По его логике: если у них была ничья, значит им придётся попробовать снова. Когда они начали перепалку, он успокоился, его зрачки, кожа и зубы вернулись к своему обычному состоянию. — Я бы точно продолжил и дальше. Они сдвинулись с места всего на пару футов. Вся энергия, которую следовало бы потратить на ходьбу, ушла на споры. — Да не может такого быть, — сказал Лэнс. — Не может. — Нет, может! — Нет. Без вариантов. — Смысл в том что… если я стучал ракеткой где-то час, мои мышцы уже привыкли бы к этому и продолжили бы двигаться дальше, пока я сознательно не остановлюсь. — Да бессмыслица какая-то, — сказал Лэнс. — Нет, — настаивал Кит. — Слушай, если мои мышцы уже привык… — Никого тут не заботят твои мышцы, Кит, — сказал Лэнс. — И если бы даже твои слова имели смысл, хоть в них и нет смысла, это всё равно не делает тебя победителем. — Я не говорю, что я победил, я говорю, что у нас ничья. — Нет здесь ничьей. — Ребят, может, уже поможете? — спросил Ханк. - 25 июля День не был наполнен событиями. Было туманно и холодно, и Лэнс поспешил воспользоваться возможностью надеть свитер и выпить на улице кружку горячего чая. Настроение Лэнса соответствовало погоде; он проснулся в меланхоличном состоянии. Уныние нависало над ним, подобно туче. Теперь, стоя напротив дома, он отпил чай и услышал, как позади открывается парадная дверь. Секунду спустя Лэнс краем глаза увидел Кита, который держал в руке (выпендриваясь) чашку особенного эксклюзивного чая из Whole Foods. Лэнс никак это не прокомментировал. Ему стало нравиться, что у Кита с мамой Лэнса было что-то общее. — Хэй, — сказал Кит. — Привет. — Как спалось? Лэнс не ответил. Вместо этого он поднял взгляд на Кита, прежде чем произнести: — Я подумал о том, что ты сказал. — То есть ты согласен, что у нас ничья? — О том, что изначально в команде нас было семеро, — Лэнс снова опустил взгляд и понаблюдал за паром, поднимающимся из кружки. — И я знаю, что ты прав. Но есть этот голос в моей голове, и он… Лэнс прервался. Не нужно ему этого делать. — Что, Лэнс? — сказал Кит. — Ты можешь мне сказать. Лэнс вздохнул. Он смотрел на свой чай минуту, прежде чем сказать: — Я помирился со всеми. Но мне страшно, что когда мы вернёмся обратно… Обратно в космос. То есть, если трое — толпа, а пятерым тесно, то семеро это уже чёртова вечеринка. Теперь с нами ещё и Кролия с Мэттом. Я просто… Лэнс не продолжил, и тогда Кит снова заговорил. — Что ты хочешь этим сказать? — Просто… Я знаю, что помирился со всеми, — повторил он. — Но как только я думаю, что справился с этим, голос в моей голове становится громче и громче, и я снова сомневаюсь в своих силах. Я просто чувствую, словно у каждого есть своё место. И я знаю, что вселенная нуждается в своих защитниках, но хочет ли она меня в этом качестве? Киту потребовалась секунда, прежде чем он ответил. — Я хочу, — ответил он в конце концов. — И не важно, как много людей набьётся в новый корабль. Даже если нас будет тысяча, каждый голос станет лишь эхом, если тебя там не будет с нами. Ты нужен мне. День не был наполнен событиями, но Лэнс чувствовал себя так, словно выиграл в лотерею. - 28 июля Лэнс вернулся домой после целого дня сёрфинга в одиночку. Он попросил Кита составить ему компанию, но в ответ услышал лишь бормотание, что-то о том, как Киту нужно [неразборчиво] в [неразборчиво]. Лэнс решил не давить на него; было досадно, но у него всё ещё был океан. Он зашёл в дом, суша волосы полотенцем, которое пообещал Самаре вернуть на следующий день, зная, что ей совершенно всё равно. После сёрфинга хотелось есть, но его друг из «Снак Шак» не работал, а он отказывался платить за что-либо на пляже Варадеро. Он планировал остаться там до наступления темноты, но голод пересилил, и он ушёл раньше, чем солнце начало садиться. Он зевнул и включил свет на кухне… Почему так темно? Они же никогда раньше не задвигали здесь шторы. И тогда… — Сюрприз! Лэнс завизжал от всеобщего крика, который застал его врасплох. — С днём рождения, Лэнс! — закричали Ханк и Аллура. Ханк надел Лэнсу на голову колпак, в то время как Аллура заключила его в объятья. Лэнсу понадобилась секунда. Потом ещё пять. Он посмотрел на календарь на холодильнике. 28 июля. Его день рождения. — Твою мать, — сказал Лэнс. — У меня день рождения! Он быстро взглянул на маму, когда понял, что случайно выругался при ней. Лэнс заметил, как она изо всех сил старается не устроить ему лекцию. — Ладно, групповое фото! — воскликнул дядя Лэнса. — Все падаваны! — Паладины, — исправила Аллура, но толкнула Лэнса в середину, сама встала рядом, а Коран слева от неё. — Да, точно. — Забирайся мне на спину, — сказал Ханк, приседая перед ним. Блин, Лэнс и правда скучал по нему. Он запрыгнул на спину своему другу и крепко схватился. Пидж присела перед ними и приготовила свою позу. Кит появился словно из ниоткуда, одетый в красную фланелевую рубашку и тёмные джинсы. Он обошёл, чтобы встать рядом с башней из Пидж, Ханка и Лэнса. Когда Лэнс опустил взгляд на Кита, он увидел, что тот уже улыбается ему. Широ встал рядом с Китом, ставя тому рожки, и Кит либо не заметил, либо ему было всё равно. Он просто продолжил улыбаться Лэнсу. — Скажите «сыр»! Показалась вспышка камеры. Ни Кит, ни Лэнс не отвели взгляда друг от друга. Когда фото было сделано, вся семья Лэнса стала прогонять всех прочь и драться за то, кто следующий получит фотосессию с Лэнсом. Тысячу фотографий спустя мать Лэнса наконец спасла его. — Ладно, ладно! Торт! — Да, — простонали Лэнс, Пидж и Ханк в унисон. Боже, как он скучал по ним. Кто-то включил музыку, и так началось празднование того факта, что Лэнс просто существует. - Лэнс внимательно изучил торт. Торт с печеньем и мороженым, с белой глазурью наверху и голубой глазурью по краям. Почему это казалось ему знакомым? Ой. Кит. Он спрашивал у парня в пекарне про этот торт! Глаза Лэнса расширились, когда он понял, что застукал Кита за подготовкой ко дню рождения. — Ма! — позвал Лэнс, подходя к матери. — Да? — когда Лэнс добрался до неё, она обняла его за талию, и Лэнс положил свою голову ей на макушку. — Что такое? — Кит был в этом замешан? Он указал рукой на всё вокруг, показывая, что под «этим» подразумевалась вся вечеринка ко дню рождения. Она выпустила Лэнса из объятий и села на диван позади, на её лице появилась нежная улыбка. Лэнс присел рядом. — В тот день, когда вы вернулись домой, я показывала Киту твои детские фотографии… — О, да, к слову, спасибо тебе за это, — сказал Лэнс с сарказмом. — …Он увидел фотографию того дня, когда ты родился. Увидев дату, он указал на это, и я сказала, что мы уже запланировали устроить тебе вечеринку-сюрприз. Он сказал, что хочет помочь нам. — Оу. — Знаешь, — сказала мама. — Он совсем не такой, каким ты его описывал. — Да, ну, можно сказать, он перенял некоторые качества моего характера, — пошутил Лэнс, но он не мог до конца сконцентрироваться. Ведь Кит хотел помочь устроить ему вечеринку. — Видимо, так и было, — сказала она. — Ты ему очень нравишься. — О, Боже, — Лэнс спрятал лицо в ладонях и застонал. — Ты всё ещё ненавидишь его? — Нет, — сказал Лэнс. И раньше не ненавидел. — Наоборот. Она кивнула и опустила руки ему на плечи. — Он знает? — Нет, — сказал Лэнс, кладя свои руки на колени и погружаясь в объятия матери. — Ты планируешь сказать ему? Лэнс снова застонал. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Честно, немного стрессово, — сказал Лэнс. — Немного хочу забраться в яму. — Понимаешь, нельзя, — ответила мама. — Я хочу, чтобы мой малыш повеселился у себя на дне рождения. Если ты волнуешься об этом, поволнуйся завтра. А сейчас танцуй, хорошо проводи время. Можешь думать о нём, если хочешь, но это твой день рождения, и я хочу, чтобы ты был счастлив. — Хорошо, ма, — сказал Лэнс. — Я люблю тебя. — Люблю тебя, — сказала она, целуя его в щёку и поднимаясь. — Если будешь хмуриться, не думай, что я не узнаю. Я буду рядом быстрее, чем опустятся уголки твоих губ. — Ладно, ладно, — рассмеялся Лэнс. — Иди веселись. - Посмотрев везде и так и не обнаружив Кита, в конце концов Лэнс сдался и обратился за помощью. — Где Кит? — спросил он Ханка. — Эм, по-моему, он сказал, что пойдёт на пляж. Я хотел сказать тебе, но мне показалось, что у вас с мамой был разговор по душам, так что я не хотел отвлекать. — Спасибо, дружище. Лэнс снял колпак и надел Ханку на голову. Лэнс улизнул со своей же вечеринки и по знакомому маршруту отправился на пляж. Это заняло 1744 шага. Он был рад, что время пути сократилось, ведь у него было такое чувство, словно Кит ждал его. - Лэнс и подумать не мог, что однажды будет искать Кита на пляже Варадеро, но вот он здесь, босоногий, бежит по песку, и часть его надеется, что Кит встретит его на полпути и заключит в объятия. — Кит! — воскликнул Лэнс, наконец обнаружив его. Он смотрел на океан, руки в карманах, и ждал. Ждал. Ждал. Его. Он повернулся, и Лэнсу открылся вид на Кита в обрамлении изумительного заката. Розовое и оранжевое небо слились с кожей Кита и обрамили всё его тело. Дрожа, Лэнс вздохнул и подошёл ближе. — Привет, — сказал Кит. — Привет, — сказал Лэнс. — С днём рождения. — Спасибо. Лэнс двинулся с места, чтобы оказаться по правую сторону от Кита, а после сел на песок. Он не планировал уходить в ближайшее время. Кит тоже сел, повторив за Лэнсом, отклоняясь назад и опираясь на руки. Его правая рука легла на левую руку Лэнса, и в этом жесте не было неуверенности. Не как в тот раз, когда их пальцы едва соприкасались, когда они оба могли скрыться, доказывая, что касание было случайным. Кит с твёрдым намерением положил ладонь на руку Лэнса. Лэнс продолжил смотреть перед собой. Он не знал, сможет ли сейчас взглянуть на Кита. — Мама сказала, ты участвовал в подготовке вечеринки-сюрприза. Ты не обязан был. — Знаю, — сказал Кит. — Но мне хотелось. Он залез себе в карман свободной рукой, доставая помятый листок бумаги, и показал его Лэнсу. Лэнс нагнулся и изучил содержимое: там были перечислены все продукты, которые они купили в магазине. А снизу было написано: «Сюрпризище для дня рождения Лэнса» с нарисованным ниже тортом. Лэнс удивился, как он вообще не растаял прямо здесь и сейчас. Он чувствовал то же самое, когда Широ хлопал его по плечу, когда Ханк крепко обнимал его, когда мама щипала его за щёки… когда он знал, что в эту секунду в нём нуждались. Что они совершали усилие, чтобы прикоснуться к нему. Именно в такие моменты Лэнс понимал, что может расслабиться и быть собой, что может выдохнуть, найти дом в других людях. В касаниях Кита, в его словах он нашёл это, и даже больше. Мне хотелось. Сердце Лэнса загорелось. Так много раз за последний год Лэнс настолько отчётливо ощущал самого себя в настоящем моменте, что всё вокруг казалось нереальным. Он останавливался, чтобы оценить реальность и задуматься, что всё вокруг не может быть настоящим. Ведь не может же он летать сквозь космос, не может сражаться против пурпурных пришельцев, не может пролетать через червоточины. Теперь, оглядываясь по сторонам, он чувствовал то же самое. Ведь не может же он сидеть на пляже, не может смотреть на приливы и отливы океана. Не может проводить рукой по песку одной рукой, а другой касаться Кита. Но именно это он и делал. Однако он не мог заниматься этим вечно. Скоро они покинут Землю, и он понимал, что пускай в данный момент его место было здесь, но когда придёт время, они вернутся в космос, чтобы спасти вселенную раз и навсегда. Вне зависимости от поступков Лэнса сейчас песок пляжа Варадеро сочился между пальцами последний раз, пока они снова не вернутся. И хотя Кит летел с ними, Лэнс не хотел оставлять позади то, что открылось им здесь. Любой поймёт, каким колоссальным было его разочарование, когда Кит убрал свою руку. Он просто потянулся достать что-то из кармана рубашки, но Лэнс сомневался, что он вернёт руку на место. Он что, упустил какую-то возможность, о существовании которой даже не догадывался? Кит ожидал, что Лэнс что-то сделает? Выпадет ли ему ещё один шанс? Затем Кит сунул что-то прямо Лэнсу в лицо и отвернулся в сторону, притворяясь непричастным. Что-то тонкое и хлипкое, завёрнутое в подарочную упаковку с бантиком. — Что это? — спросил Лэнс. — Твой подарок на день рождения, — сказал Кит. — Ты поймёшь, почему я не хотел отдавать его на вечеринке. Несмотря на то, что последнее предложение звучало так, словно Кит говорил загадками, Лэнс успокоился и стал нетерпеливо открывать подарок. Он понятия не имел, какой подарок может быть таким маленьким, но эта тайна только подогревала любопытство. Наконец он открыл его. На улице быстро темнело, и ему пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть фотографию, но он мог практически… — О боже, — сказал Лэнс. — Это что?.. — Я уже жалею. — Это лучший день в моей жизни. Вот оно. Всё. Дальше будет только хуже. Лэнс зажал между пальцами ключ ко вселенной, Экскалибур, полароид с изображением плачущего Кита в жестяной ванне. И у него был маллет! Очень маленький, едва заметный по сравнению с тем, что творилось на голове Кита теперь, но был. Маленький маллет. Лэнсу казалось, что он сейчас расплачется. — Я думал, ты сказал, что забыл, где твои детские фотографии. — Я соврал. Лэнс недоверчиво рассмеялся. — Можно тебя обнять? — спросил он. — Я, честно, не знаю, как ещё выразить свою благодарность. Я обниму тебя. Так, он придвинулся ближе и обнял Кита. Кит обнял его в ответ. Волны врезались в берег. Вода, как это обычно бывает, потянула Лэнса за собой, и это возымело одновременно и отрезвляющее, и опьяняющее действие. Потянула слова, которые застряли в горле, и впервые Лэнсу не казалось, что он несчастная жертва прибоя. Волны тянули его в сторону храбрости, в сторону неизвестного. Он отказывался беспокоиться об упущенных возможностях. Так что когда вода отодвинулась, Лэнс сделал то же самое. Он посмотрел Киту в глаза и позволил словам вырваться наружу. — Я влюбляюсь в тебя, — сказал он. — Думаю, так было всегда. И я уже говорил, что скучал по тебе. Но, Боже, я так скучал по тебе. И теперь ты вернулся… Я не знаю. Всё было просто замечательно. И я просто… Я хотел, чтобы ты знал, что я чувствую. Поначалу Кит ничего не ответил. Он просто смотрел Лэнсу в глаза с приподнятыми бровями и нежностью на лице. Тишина не напугала Лэнса; он мог принять всё, что Кит скажет. — Лэнс, — наконец прошептал Кит. — Кит? — прошептал Лэнс в ответ. Кит приподнял пальцами подбородок Лэнса и поцеловал его. Удар волн о берег был подозрительно похож на аплодисменты. Но, может, виноват романтик внутри него. - 6 августа Они улетали. После наполненных эмоциями удушающих прощаний между Лэнсом, его семьёй, паладинами и Кораном они покинули Варадеро, приземлились в Техасе и загрузили львов в новый улучшенный замок. В итоге Лэнсу было грустно, но, конечно, не так сильно, как он ожидал. Семья знала, что он в порядке. Он смог провести дома почти два месяца. Он восстановил связь с самим собой. И, конечно, он будет чертовски скучать по Земле, но другие паладины и Коран были рядом, и они все вместе танцевали под тем пасмурным небом. Вода впиталась ему в кожу. Он уносил с собой кусочек дома. Кто-то постучал в дверь Лэнса. — Да? — Это я, — послышался голос Кита. — Заходи. — Нам скоро взлетать, — сказал Кит, садясь рядом с Лэнсом, подбирая одну ногу под себя, чтобы смотреть ему в лицо. И всё это время он, не особо скрывая, прятал что-то за спиной. — Ты что, не спросишь? — спросил Кит, указывая на это. — О чём спросить? Ха! Пусть получит по заслугам. Кит не дал Лэнсу возможности пораздражаться; он просто достал то, что прятал. — О. — Я знал, что ты будешь скучать по Варадеро, — сказал Кит, держа в руках стеклянную банку с песком и ракушками. — Поэтому… можешь поставить это у кровати. — Ты украл для меня песок? — Чт… Это противозаконно? Хотя Лэнс очень ясно дал Киту понять, что он влюбляется в него, предполагая, что конечной точки ещё нужно достичь, Лэнс всё же не говорил Киту, что не любил его. Он просто дал понять, что будет, когда дойдёт до этого. Но сейчас, наблюдая за тем, как его сердце собрали и засунули в банку, которую держал Кит… Он знал. Он проигнорировал вопрос Кита. — Я люблю тебя. — О, — прошептал Кит, и этот тихий удивлённый звук заставил сердце Лэнса увеличиться в размерах. Кит улыбнулся. — Я тебя тоже. Лэнс взял лицо Кита в ладони и наклонился поцеловать его. Когда их губы встретились, корабль взлетел, и сердце Лэнса взлетело вместе с ним.