Грешные дети божьи

Приглушённые стоны и тяжёлое дыхание двоих эхом разносятся по кабине лифта, отражаясь от зеркальных стен. Воздуха будто не хватало, а тот, что оставался стал сухим и раскалённым, обжигающим лёгкие при вдохе и чужую кожу при выдохе. Нижнее кружевное бельё лежало в одном углу застрявшего лифта, белоснежная женская блузка и тёмные мужские брюки в другом, а стоны становились всё чаще, громче, дыхание сбилось совсем. Взгляд тёмно-зелёных лисьих глаз плыл, а карие глаза напротив были покрыты мутной пеленой похоти, чужие губы оставляли багряные отметины на тонкой шее, ключицах и груди девушки, словно давая понять, что она принадлежит только одному хозяину. Да вот только это не так и никогда так не будет. Никто никогда не сможет присвоить себе эту пошлую, дерзкую и улыбчивую нимфоманку. Одна рука властно водила по оголённому, хрупкому телу, вторая сжимала и разжимала упругую грудь, он время от времени склонялся к ней, языком лаская затвердевшие соски, несильно прикусывая их, рваными толчками вколачиваясь в стройное тело Икизы. Девушка получала удовольствие от каждого движения внутри себя, выгибаясь в пояснице, только сильнее прижимаясь к горячему мужскому телу. Ногтями матового, красного цвета впилась в плечи партнёра, ногами обвивала его торс, спиной она была прижата прямо к дверям лифта, поэтому, открывая глаза, могла видеть их отражение в зеркале. Широкая, сильная мужская спина, исполосованная её же ноготками. Он двигается в ней горячо, становится всё более душно. Вот уже через пару минут он выходит из неё, а Икиза изгибается, с уголка обкусанных губ мелкой струйкой стекает слюна, смешанная с кровью из ранки на нижней губе, плавно перетекает на подбородок. Парень ставит девушку на ноги, приподнимая её лицо за подбородок и слизывает слюну с кровью, после облизываясь. Он берёт руку девушки и ведёт к своему член, давая понять чего именно он хочет. Икиза, молча повинуясь его желанию, пошло ухмыляется, языком проводя по нижней губе, и проводит пальцами, сомкнутыми в кольцо, по всей длине его члена, почти что не задевая яиц, и большим пальцем плавно обводя головку. Девушка уже была готова наклониться и взять член в рот , но… Вскрик с обоих сторон. Только один от боли, а другой от испуга и неожиданности. Член мужчины воспламенился под рукой Икизы, а по кабинке разнёсся запах горелой плоти, заставляя поморщиться. Икиза отскочила, вжимаясь спиной в стенку, с ужасом смотря на кричащего и матерящегося начальника, и в этот же момент лифт заработал и поехал на нужный ранее этаж. Как только двери лифта распахнулись, люди, что работали на том этаже, в шоке стояли какое-то время, а после как можно скорее начали все как один вызванивать в правоохранительные службы, а кто-то набирал воду из кулера и пытался потушить то, что горело. Хотя тушить уже почти нечего было. Через какой-то промежуток времени Икизу забрали в участок, а пострадавшего отправили на «карете скорой помощи» в больницу с ужасными ожогами на причинном месте.

***

Гвейрин сидела за своим выделенным столом, разбирая дела и думая, что можно оставить на потом, а что нужно решить как можно скорее. Тёмные каштановые волосы все время лезли в лицо, хоть и были собраны в хвост. — Детектив Гвейрин Аксельбант, пройдите к кабинету мистера Эбботта, — послышался раздражающий голос сослуживца-напарника. Гвей лениво поднялась со своего места, быстро делая большой глоток кофе, который, наверное, уже тёк в ее крови вперемешку с алкоголем. Она, вновь зло зыркнув на Джеймса-напарника, зашла в кабинет Эбботта, предварительно выдохнув. — Вы меня звали? — ей пришлось вправду поднапрячься, чтоб голос не звучал грозно или недовольно. — Да, присаживайся, — проговорил мистер Эббот - толстенький мужчина в свободной белой рубашке и с очками в тонкой оправе, из под которых выглядывали маленькие зеленовато-карие глазки. На голове блестела лысина. —Тебе новое дело. — Почему я? Вы всегда на меня скидываете то, за что другие не хотят браться! — Гвейрин села в кресло, явно недовольно откинувшись на спинку. — Это не такое, как обычно. И я хочу продвинуть тебя по службе, тебе нужно просто приложить усилия, Гвен... — ...Гвейрин — ...И тогда у тебя все получится. Просто сядь за кресло и почитай, — Эбботт явно не заметил исправления, что уже, наверное, вошло в привычку. Взяв папку с очередным делом и чуть закатив глаза, Гвейрин вышла из кабинета, присаживаясь за свой стол и открывая папку. Замечая краем глаза подошедшего напарника. — Ты чё тут нарисовался? А ну сотрись быстро! — буркнула Гвейрин, пытаясь сосредоточиться на деле. — А я тебе кофе принёс, — подозрительно по-доброму сказал Джеймс. Гвейрин, оторвавшись от дела, подняла глаза на Джеймса, а затем переводя взгляд на стакан кофе в руке напарника. Она взяла стакан из руки Джеймса, отпивая. Горячий кофе. Без сахара и молока. С каких пор он знает, какой кофе предпочитает девушка? Она вновь подозрительно посмотрела на Джеймса. — Что-то случилось, многофункциональный мешок с костями? — Может мы приступим к какому-то делу, Гвейрин? Тебе самой-то не задолбало сидеть на одном месте и наращивать жир в боках? Не выдержав, Гвейрин выплеснула все содержимое стакана Джеймсу в лицо. Сотрудники вокруг уже не удивлялись их отношением к друг другу, поэтому никто ничего не вякнул. Девушка бросила уже пустой бумажный стакан в мусорку и начала читать новое дело. Джим же просто закрыл глаза, грозно сжав губы. Через несколько секунд уже было слышно, как Джеймс бранится на Гвейрин, по дороге в туалет. Девушка же самодовольно ухмыльнулась. По ходу изучения нового дела, то ее глаза расширялись от удивления, то на лице сияла ухмылка, которая довольно быстро исчезала. Закрыв папку и буквально вскочив с места, Гвейрин заглянула в зеркало, которое на всякий случай стояло на столе. Странной формы знак подсвечивался золотым с правой стороны шеи. Гвейрин потёрла это место, но знак не стерся и не исчез. Тогда девушка просто пожала плечами, прикрывая этот странную отметину волосами и оставляя нерешённый с ней вопрос на потом, ибо то, что ее сейчас ждало, было много интереснее какого-то светящегося знака на шее. Гвейрин шла в одну из переговорных, попутно схватив Джеймса за шиворот новой чистой рубашки (он всегда имел одну в запасе на такие случаи). — Девушка сожгла хуй своего босса, ты вообще можешь такое представить? — немного даже горделиво говорила Аксельбант своему напарнику, который вырвался из хватки Гвейрин и шёл рядом. — Неужели? И только такие случаи заставляют тебя подняться с кресла? Обычное дело. Он наверняка ее любовник или наоборот. А она хотела просто... получить, наверное. Взяла с собой спички и... — У неё ничего не было! А у него тем более! Никто из них не курит, в ее наряде ничего спрятать невозможно! Это случай слишком занятный, чтоб сидеть за столом. И вот двери переговорной открылись. Тут уже сидел кто-то из агентов, привезшие девушку на допрос. Через полупрозрачное стекло можно было увидеть погружённую в раздумья красивую девушку в белой рубашке и строгой юбке-карандаш. У неё была довольно бледная кожа и светло-каштановые волосы, постриженные под каре.