Глава I. You call yourself hunters?
23 августа 2021 г., 22:32
Лунный свет аккуратно ложится поверх припаркованного красного внедорожника «Фольксваген». Траву и листву на деревьях сотрясает мощный порыв ветра, который, как в любом фильме ужасов, свидетельствует о приближении чего-то зловещего.
Кудрявые белокурые волосы взмывают чуть вверх. Йоонас Порко, член организации по охоте на вампиров, часто моргает. Порыв ветра швыряет ему в лицо пригоршню пыли. Парень потирает переносицу и уголки глаз, очищая их от грязи.
Меньше всего на свете ему хочется сейчас стоять в безлюдном пригороде Оулу, на холме, возвышающимся над спящим городом. Ему становится завидно при виде гаснущего в окнах домов света: нормальные люди в полночь или спят, или готовятся ко сну, а он должен выполнять свой гражданский долг и уничтожать нечисть.
С одной стороны, он привык к своему режиму и высыпается днем, но с другой, Йоонасу не очень импонирует одиночество. Всегда, каждую ночь, все повторяется: он становится приманкой и одиноко бродит на одном месте из стороны в сторону в ожидании хищников.
Сегодняшний заказ слегка удивил всех пятерых. Вампиры в глуши леса? Что-то новенькое. Обычно вампиры предпочитают скрываться среди людей, даже заводят среди них друзей, чтобы лишний раз не вызывать подозрений. Эти наверняка недавно обращенные и неопытные. С ними будет легко разобраться — так утешали Йоонаса ребята перед тем, как вновь поставить его в качестве добычи.
Порко опирается о капот машины, судорожно глотает воздух. Никак не может смириться, что на такой риск идет именно он. Однако Йоонас плохо обращается с оружием, а роль приманки кто-то должен исполнять. Вдобавок, парни за такую жертву отплачивают ему выпивкой, так что Йоонас особо не жалуется.
Очередной шелест в кустах позади машины, который на этот раз вызван не дуновением ветра и не какими-нибудь мелкими зверями. Да и запах крови витает в воздухе. Йоонасу он прекрасно знаком. Веки Порко внезапно перестают быть тяжелыми; он их широко распахивает и не вздумывает повернуться спиной на звук.
Со стороны поросшей ольховником прогалины появляются женская и мужская фигуры. Рваное тряпье на обоих язык не повернется назвать одеждой; волосы у обоих темные, как ночное небо, растрепанные, секущиеся и сухие, как солома. Голодный взгляд вот-вот и испепелит нагревшегося с ног до головы Йоонаса. Капли жара стекают по лицу.
«Зато мне больше не холодно», — мысленно утешает себя он, не смея развернуться.
Кажется, он чувствует каждую вибрацию, каждое подрагивание поверхности. Йоонас сжимает кулаки, ногтями впивается в нежную кожу ладоней, грозясь проткнуть ее. Но запах крови сделает его только более привлекательным в глазах и без того освирепевших вампиров — тогда его шансы остаться целым и невредимым резко снизятся.
Один вампир — широкоплечий молодой парнишка в серой ковбойке и вытертых джинсах «Ли». Рядом с ним рыжеволосая девушка в короткой красной клетчатой юбке и колготках в сеточку. На плечах черная кожанка, застегнутая до уровня груди. Блестящая на свету серебристая змейка отливает белым цветом. Под курткой виднеется потертая розовая футболка. Одета она, как шаблонный панк-рокер из начала двухтысячных.
«Молодые, — рассуждает Йоонас. — Тогда я вообще не удивлен, как их могли заразить».
Оба вампира улыбаются, словно дети при виде заветной сладости. И Йоонасу не нравится, что сладость — он, в прямом смысле слова.
Вампиры наступают, обнажая клыки. А Йоонас стоит, как вкопанный, даже не от страха, а из чувства преданности работе. Колени дрожат, и несмотря на это, в случае чего Йоонас готов задать стрекача.
Из ниоткуда появляются четыре парня, направляющие на вампиров оружие. Нико, Олли, Томми и Алекси. Йоонас несказанно радуется, когда его окружают друзья. Не то чтобы он не ожидал их появления — это была часть плана, — но на долю секунды ему показалось, что они могут не успеть.
Нико стреляет в облаченного в ковбойку парня, Томми демонстративно держит его подругу на мушке, пока Алекси и Олли спешат увести Йоонаса в сторону.
Нико, отгороженный от вампира облаком расплывающегося синеватого дыма, перезаряжает пистолет и выходит из-за пороховой завесы. Серебряная пуля попала в область ниже сердца, его не задела, но вампира ранение замедлило. Тварь пошатывается и лениво смотрит на стекающую из дыры в груди кровь. Мойланен готовится произвести решающий выстрел.
Вампира молнией сносит с ног кто-то или даже что-то. Никто не успевает сообразить, что происходит: действия разворачиваются со сверхъестественной скоростью. На землю летит несколько выбитых зубов из разорванного, по-видимому, когтями рта. Рядом с телом обращенного приземляется намокшая от крови ковбойская шляпа.
Оставшаяся вампирша успевает только оскалиться, прежде чем вновь наступает тишина и слышно только мягкое падение капель крови на почву. Носившийся со скоростью света силуэт останавливается в метре от тел, приобретает в темноте очертания парня. На плечи, закрытые черной ветровкой, небрежно ниспадают светлые волосы. С не менее бледных, чем само лицо, губ стекают струйки алой жидкости. Огибают подбородок и падают на землю.
Никто, кроме Алекси и безоружного Йоонаса, не сводит дула с еще одного загадочного незнакомца. Руки Алекси слабеют, и он роняет пушку.
Незнакомец кривит губы, приоткрывая рот и крепко стискивая зубы.
Клыки, — отмечает Нико. На миг он задумывался поставить револьвер на предохранитель, но сейчас нужды в этом нет.
Вампир поворачивается на Мойланена и щерится. Нико, будто загипнотизирован, продолжает смотреть и бездействовать. Он чувствует, что должен что-то предпринять, но тело не слушается. Вампир обводит взглядом всех присутствующих; томительно медленно, и если кому приходит в голову дурные мысли, он их пересекает. Даже пальцем не шевельнет, а человек теряет способность связно мыслить.
Взгляд огненного цвета глаз останавливается на загороженном спинами Олли и Алекси Йоонасе. Вампир задерживает взгляд на нем, сам не знает почему. Он не чувствует исходящего от Порко гнева или страха, как от остальных — лишь раздирающее того любопытство. Чувствует, что к тому же краснеет; на его бледных щеках румянец будет в разы заметнее, поэтому опускает он голову в два раза быстрее, чем обычно.
Встряхивает головой, чтобы закрыть волосами робость на щеках, исподлобья глядит на ребят и в надменном тоне спрашивает:
— Вы называете себя охотниками?
