Глава II. Kiss him, kiss him
25 августа 2021 г., 12:03
По спине Йоонаса бежит дрожь, когда Алекси касается его руки.
— Приехали, — сообщает Йоонасу тот.
Порко обнаруживает себя сидящим на заднем сидении тачки. Голова устало прижата к окну, руки скрещены на груди, на которой, к тому же, виднеются потеки. Не так давно Йоонас стал замечать, что пускает слюни во сне; бедняга настолько утомляется, что не может рот держать закрытым.
Порко чуть наклоняется вперед, хватается за водительское сидение и через сидящих по правую сторону Томми и Олли высматривает в окне свою многоэтажку. Все те же выложенные красным кирпичом десять этажей.
Йоонас прощается со всеми ребятами и удаляется в свои апартаменты.
Стресс негативно сказывается на его бодрости. Днем он проспал необходимые организму восемь часов, если не больше, и все равно вместо того, чтобы насладиться ночными тишиной и покоем, сейчас ворочается на кровати в попытках уснуть.
Из головы никак не выходят те красные глаза хищника с вертикальными, как у кошки, зрачками. Он не может стереть из памяти те губы с запекающейся на воздухе кровью, которую уже через секунду вампир искусно слизывает.
Йоонас жмурит и так закрытые веки, морщит нос, пытаясь отогнать донимающие его мысли. И на миг выходит. Но на место того загадочного, в кои-то веке привлекательного, вампира приходят убитые им новообращенные. Выпадающий язык из порванного рта, налитые кровью глазные яблоки… За все время, проведенное на этой должности, Йоонас никогда не видел ничего подобного. Чтобы один вампир набросился на другого, а затем при виде людей поспешил скрыться из виду? Что-то новенькое. Впрочем, Йоонаса междоусобные конфликты вампиров не интересуют.
В данный момент единственное, что его волнует — сон. Тело ломит, конечности мякнут, но сна ни в глазу с такими-то «пейзажами» в памяти. Порко решает воспользоваться привычными лекарствами от бессонницы — снотворными.
На кухне Порко не удосуживается включить свет, разве что настольную лампу. Постепенно догорающая лампочка излучает слабый желтый свет, но его Йоонасу хватает, чтобы найти таблетки. Сперва он смотрит возле плиты, думая, что оставил препарат где-то на газовой колонке. Йоонас часто испытывает трудности со сном и прекрасно осведомлен о побочных эффектах снотворного, поэтому, чтобы упасти себя от соблазна, прячет его с глаз долой. На этот раз он не помнит место заначки. И если бы не въевшиеся в память мрачные картины, он бы забросил это дело.
Йоонас думает еще. Заглядывает под раковину и вытаскивает оттуда баночку. Увенчавшиеся успехом поиски заканчиваются на том, что Йоонас тушит свет и возвращается в спальню. Только заходит в комнату, из открытого окна над кроватью дует. Йоонас пытается вспомнить, было ли оно открыто, и его застают врасплох виднеющиеся из дальнего угла комнаты человеческие очертания.
Порко не пугается. Озадаченно всматривается в фигуру, пока ладонь нащупывает выключатель.
— Мне это кажется, — посмеивается про себя он. — У меня живое воображение.
Клац. Комнату заполняет яркий свет, от которого Йоонас корчит неприглядную мину. Впрочем, не только Йоонас.
Высокая, длинноногая фигура светловолосого вампира зажимается в угол лишь сильнее, руками он пытается закрыть глаза. Тотчас же он понимает, что свет никуда не пропадет, поэтому нужно дать глазам приспособиться к нему.
— Ты?! — Йоонас ступает назад. Сердце обливается кровью от ужаса и грозится выскочить. Голос увядает, он не может произнести ни слова больше, и дело не только в неимоверном страхе.
Первое, что набатом бьет по сознанию — глаза вампира… Голубые, как безоблачное небо, и совершенно не красные, желтые или других цветов радуги — именно голубые. Вампир щурится, и Йоонас замечает изменения в своем мышлении. Наконец он понимает, что вампир гипнотизирует его, оказывает влияние на разум.
«Черт, я бессилен против его воздействия».
Теперь Йоонас наоборот, пытается вспомнить вид тел убитых, от которого кровь стынет в жилах. Он хочет вспомнить, на что это существо способно, и тогда выброс адреналина сделает свое дело. Но влияние вампира затормаживает его; мало помалу он забывает об опасности и угрозах… Он думает только о следующих действиях вампира. И почему-то они не вызывают у него никаких эмоций. Ну может, сонливость.
Вампир приближается к Йоонасу мучительно медленно. Наклоняется к его уху:
— Йоэль Хокка. Можно просто Йоэль.
Его ледяные губы касаются шеи Йоонаса, заставляя вздрогнуть. В голове появляется клубок мыслей; тысячи дальнейших событий, разворачивающихся по-разному в зависимости от действий и слов самого Порко. Каждый из них Йоонас прокручивает не очень детально: котелок не варит из-за собственной вялости.
Ему хочется, чтобы Йоэль остановился. Это так неправильно, — думает он, хотя в каком-то смысле наслаждается близостью. Даже такой неправильной.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда…
Мысли пересекают одна другую, как кинематографические ленты. Йоонас не сразу понимает свои ощущения, когда что-то несильно впивается в тонкую кожу шеи. Напоминает комариный укус. Недолго, правда: Йоэль быстро входит во вкус и всаживает клыки глубже. Йоонас буквально чувствует, как эти две «иголочки» прокалывают артерию.
Губы Йоэля прижимаются к коже плотнее. Он их аккуратно сжимает вокруг места укуса, чтобы зажать сосуды, языком проводит по ранкам, вытирает последние алые капельки.
Йоонас тяжело дышит; он до этого был без сил, а сейчас и вовсе еле держится на ногах. Но когда Йоэль проводит влажную дорожку поцелуев от шеи к ключицам, у Йоонаса как будто открывается второе дыхание. Он хочет вырваться. Более того, он может вырваться. Он чувствует, что действие вампира ослабло, но что-то внутри кричит подождать немного…
Йоэль делает шаг вперед, аккуратно укладывая их на постель. Отпрянет и несколько секунд смотрит на разгоряченного Йоонаса, который невинно сжимает колени вместе. Властно раздвигает его ноги в сторону и ложится сверху. Руки упираются по обе стороны от головы Порко, и тот видит каждую мышцу, венку Йоэля.
При виде восхищения Йоэль чувствует гордость за то, что подарил тому такой вид. Ему хочется запечатлеться в памяти у Йоонаса надолго, если не навсегда. Резко припадает на локти. Их лица снова до безумия близко. Йоэль не упускает возможности поцеловать Йоонаса; пылко и жарко.
Но стоит ему снова опуститься, как поцелуи становятся легкими, может, временами детскими — даже на поцелуи не тянут, скорее, обычные причмокивания губами. Но Йоонасу этого достаточно, чтобы возбудиться. Он не может увернуться от мысли, что готов отдаться вампиру; тому, с кем так усердно воюет.
Хокка возвращается к лицу парня, кончиком носа щекочет его щеку, на что слышит недовольное хмыканье. Йоэль улыбается. До чего же приятно стать для кого-то сладкой пыткой.
Из губ вырывается слабый стон, когда Йоэль прижимается пахом к его телу. Йоонас слышит каждый его томный вдох, который тот делает через плотно сжатые зубы. Выражение лица при этом непроницаемое. Удерживая вес на левой руке, второй спускается под белую майку Йоонаса, проводит шершавыми и местами мозолистыми подушечками пальцев вдоль линии волос на животе, дразнительно приспускает резинку трусов и поглаживает лобок, после — внутреннюю часть бедра. Йоонас обвивает ногами оголенный торс Йоэля. Воздух наэлектризован, два горящих страстью тела напряжены.
Йоонас по-прежнему дрожит, воротится под Йоэлем, чувствуя его. Чувствуя, как его руки изучают тело и будоражат каждую эрогенную зону. Ему сносит крышу. Йоонас жадно хватает ртом воздух, как выбитая на сушу рыба, и сжимает плечи Йоэля. Он молит того перейти к чему-то посерьезнее, поинтенсивнее.
Йоэль что-то мурлычет себе под нос, когда пряжка его ремня расстегивается. Уже через миг узкие джинсы приземляются прямо на тесную кожанку и футболку. Йоонас отмечает про себя, что тогда на холме он был одет по-другому; чертяка успел преобразиться. Неужели специально для него?
— Что же ты со мной делаешь? — чуть ли не стонет Хокка, когда Йоонас, ерзая, задевает бугорок меж его ног.
— Поцелуй меня, — практически умоляет Йоонас, заставляя Хокку самодовольно ухмыльнуться. — Поцелуй меня.
Они оба в предвкушении, и сказать, кто больше нуждается в близости, тяжело. Внизу живота Йоонаса что-то тянет, крепко сжимается. Порко закусывает губу и закрывает глаза, поддаваясь пламени страсти.
«По окончании всей этой чертовщины мне будет чертовски стыдно», — проносится в его голове. Как же жаль, что сейчас ему совершенно безразлично что-то, кроме настоящего момента и минутного удовольствия.
На утро Йоонас просыпается один. Чему он, можно сказать, рад. Он не сожалеет о ночных потехах с Йоэлем, но проснуться с ним в одной постели означало бы долгий разговор по душам. Возможно, с намеком на серьезные отношения.
«Отношения с вампиром это уж точно не по мне», — думает Порко, прежде чем закрыть входную дверь квартиры.
Сейчас, как любой нормальный человек, он хочет сходить в продуктовый магазин и принести обратно домой все из списка. К тому же, это неплохой способ развеяться и не принижать себя за слабость перед вампиром.
Звон ключей. Йоонас спускается по лестнице на этаж ниже, и в эту же секунду свою квартиру покидает пожилая женщина, укутанная в домашний халат.
— Доброе утро, — с улыбкой на губах приветствует соседку Йоонас.
— Доброе, — отвечает она в таком же добром тоне. Лицо ее мгновенно меняется. — А что с шеей?
Пальцы Порко ложатся поверх пластыря. Он утешает себя мыслью, что еще легко отделался; Йоэль мог его обратить, и тогда жизнь Йоонаса была бы безвозвратно угроблена. В первую очередь, его пугает то, что он потерял бы своих давних друзей, а уже потом — жизнь изгоя и вечная тяга к крови. Хотя к чему все эти страхи о не случившемся? Что было, то всплыло, как говорится.
Порко отмахивается, улыбка не стирается с лица:
— Да так, порезался во время бритья.
Взгляд Йоонаса внезапно оказывается прикованным к квартире напротив. Скрежет замка и дверь отворяется. Глаза Йоонаса распахиваются настолько широко, что старушка не может не заметить этого.
— У нас новый сосед. Вчера сюда перебрался.
Одетый во все черное парень подходит к ней чуть ближе. Длинные сальные волосы спадают на уже знакомое бледное лицо.
— Йоэль Хокка, — протягивает руку Йоонасу. — Рад познакомиться.
