Сквозь терни к Нирну

***

— Открыть ворота! — скомандовал один из охранников, когда офицер и его компания подошли к форту. Железные кованные решетчатые врата грузно начали подниматься вверх. — Доброе утро, главнокомандующий, — поздоровался Реквис с хмурым Себастьяном Лексом. По его лицу было видно, что утро вовсе было не доброе. — Надеюсь, вы получили моё письмо? — Конечно, — голос Себастьяна был грубым и стальным. Одет он был, как и подобает главнокомандующему фортом: высококачественные железные доспехи, с золотой каёмкой, изысканный меч на поясе, с большим сапфиром на конце эфеса, и с красным плащом на спине. — Очень доволен тем, что вы, офицер, всё-таки смогли разузнать о нём хоть что-нибудь, — слабо улыбнулся Лекс. — От Имперских шпионов ничего не утаить, — улыбнулся в ответ Эммануэль. — А теперь к делу. Вот приказы Императора, касательно вас, — он вынул из-за пазухи конверт и вручил Себастьяну. Вскрыв его и бегло пройдясь по строкам, замеливаясь и читая более вдумчиво в конце, Лекс задумчиво потёр подбородок. — Так вот значит как, — медленно проговорил он. — Мы ведь оба понимаем, что они его не исправят? — Естественно. — Может, у вас уже есть другой план? — Действительно, — Эммануэль сделал шаг вперёд и прошептал. — Я боюсь, что не все одобрят мой план, но это самый эффективный способ покончить с ним раз и навсегда, вот, — он вручил ещё одно письмо Лексу, — там всё расписано. Поэтому возьмите всех, в ком вы уверены, кто может стоять на ногах и не сбежит при появлении Ярнара…

***

Ярнар проснулся на этот раз в своей кровати. Он медленно и с трудом открыл свои красные глаза и огляделся. В его комнате, как и всегда, был бардак. В основном всё было завалено снаряжением и побрякушками. Ярнам повернул голову налево. На плече, уткнувшись тонким носиком в под мышку, спала обнаженная красавица данмерка, с длинными рыжими волосами, прикрывающие грудь. Ярнар повернул голову направо. На груди у него спала аргонианка, одетая только в нижнее бельё, которая кротко шевелила хвостом во сне. Он взглянул прямо и обнаружил, что совсем нагой. Не напрягая голову тем, что же вчера было, Ярнар грубо столкнул с кровати данмерку, та даже не проснулась от падения, и попытался встать. Ступни коснулись мягкого шерстяного ковра. Собравшись с силами Неревар встал с кровати, и сразу все тяготы похмелья напали на него с двоекратным эффектом. Качнувшись, он упал лицом вниз. Все что он хотел сейчас, так это свежего воздуха. Встав на четвереньки, он пополз, на дрожащих от усилия руках, сначала к окну, подтянулся к подоконнику, открыл створки и, закрыв глаза, начал наслаждаться холодным свежим воздухом, который немного бодрил. — Ярнар! — холодный, как сталь, голос заставил судорожно открыть глаза Неревара и увидеть очень интересную картину. Рассеяно мутным взглядом он обвёл толпу, которая собралась под его окном. В руках некоторых были самодельные таблички с надписями «Нам не нужен такой Неревар!», «Азура разочарована в тебе!», «Нам нужен новый святой!» и разные другие колкие словечки. — Ярнар! — ещё раз повторил более холодно и с такой же температурой как в голосе смерил взглядом Неревара. — Мы, посланцы Империи, пришли забрать тебя вновь! Император желает, чтобы вы проявили как можно меньше сопротивления, когда вас возьмут под стражу. Вас поместят в особую Имперскую тюрьму в Сиродиле, где вас перевоспитают и вернут потом обратно… Что дальше этот человек продолжал говорить, Ярнар не знал, так как всё его внимание было устремлено на бутылку с виноградным вином, которая лежала прямо у него под носом. Он сполз на пол, дотянулся до бутылки, открыл пробку и сделал глоток сладкого счастья. — …Тем самым… — случайно уловил холодный голос Ярнар, но после снова отвлёкся. — «Надо идти, и разобраться со всем этим, — подумал он. Ещё один глоток вина придал ему сил, и он смог наконец-то более менее стоять на ногах, правда, не так твёрдо, как хотелось. Медленно, покачиваясь, как маятник, Ярнар добрёл до лестницы, всем своим весом облокотился на перила. Вступил на первую ступеньку, поскользнулся и кубарем полетел вниз на первый этаж. На первом этаже было так же тихо. Только бардака было ещё больше. Встав, Ярнар отхаркнулся, сплюнул на пол и пошёл за своим мешком, подаренным одним магом совсем недавно. Его особенность была в том, что мешок создавал целое отдельное пространство, куда складывались все вещи. Конечно, всему был предел, и мешок не должен был быть тяжелее двухсот пятидесяти килограмм. С трудом нагнувшись, Ярнар взял с пола роскошный халат, надел его и побрёл к двери. Народ встретил его молча. Стражники-имперцы, видимо пришедшие с форта, встали перед толпой, вынули мечи из ножен и приготовились защищать их в случае чего-нибудь. Что-то бухтя невнятно себе под нос, Ярнар с трудом передвигался, завязывая пояс на халате и пытаясь хоть как-то прикрыть своё голое тело и трясущиеся причиндалы. Дойдя примерно до половины, он резко остановился. — Чёрт… — раздраженно прошипел Ярнар. — Секиру забыл… Неуклюже развернувшись, ещё более медленным шагом, он побрёл назад домой. Стояла гробовая тишина. Никто и несмел пикнуть и разрушать её. Все ожидали терпеливо, ибо знали, что торопить воплощение Неревара было опасно. Через минут десять из дома раздался оглушительный грохот падающих вещей. Из двери вышёл, но уже увереннее ступая, Нереварин, у которого на этот раз красовалась двухсторонняя даэдрическая секира на плече. Двуручная, покрытая зазубринами, запёкшейся кровью, она служила верным спутником Ярнара во многих его приключениях. Откуда он смог достать столь редкое оружие, никто не знал, да и не хотел. — Я готов… — промямлил Ярнар и открыл свои глаза. Теперь-то он смог разглядеть говорящего. Это был Себастьян Лекс, которого Ярнар на дух не переносил. — Отлично, нацепить на него наручники! — приказал Себастьян, и пара солдат вышла из-за его спины, намериваясь выполнить приказ. — Нет-нет, — запротестовал Ярнар и замотал свободной рукой. Солдаты остановились. — Ты не понял, я готов вас всех разогнать и пойти дальше спать… Вчера было многое выпито, возможно, все мои запасы, а поэтому я очень плохо сейчас себя чувствую и очень хочу прилечь, так уж давайте быстро с этим закончим… — Ярнар вдруг выпучил глаза. Солдаты приготовились защищать балморцев, так как расценили это как знак к нападению. Но нет. Воплощение Неревара просто отрыгнулась, покачнулась, и если бы не даэдрическая секира, то он был упал. — И этого мы должны бояться? — возмутился данмер-балморец своему другу аргонианину. — Этого чёртового данмера, от которого разит за версту перегаром и мочой? — Ещё бы, — пара друзей передёрнулась от испуга, когда неожиданно за ними прозвучал живой голос имперца, одетого в кожаную куртку. — Вот поэтому мы пришли во всём разобраться. Реквис вышёл из толпы и направился к Лексу. — Всё готово, — прошептал он главнокомандующему. — Теперь предоставьте всё это мне. Себастьян кивнул и ушёл. — Господин Ярнар, — обратился Эммануил к воплощению. От такого живого и твёрдого голоса данмер немного оживился и мутно взглянул на незнакомца, — Может, вы меня помните, а может и нет, но я всё равно ещё раз представлюсь как в тот раз в Виндхельме. Меня зовут Эммануэль Реквис, я офицер имперской разведки и пришёл к тебе, чтобы вновь забрать, — через каждое произнесённое слово Ярнар молча кивал и вряд ли даже слушал. — А к чёрту, — сказал Эммануэль, когда понял, что данмер всё-таки его не слушает и отдал приказ разогнать толпу. Солдаты оттеснили людей на шагов десять назад, но балморцы не хотели уходить, хотели увидеть как его прoучат за все злодеяния. — Как жаль, что Дагот Ур решил поддаться такому слабаку как ты! — Ярнар резво вскинул голову. — Как жаль, что все дары, все благодарности тебе были даны из жалости к тебе! — Ярнар выпрямился и отвёл в сторону секиру для режущего удара. Его лицо покраснело. — А жалели тебя только из-за того, что ты ущербный! Ущербный, никчёмный детдомовец, которого бросили родители, когда поняли, что на свет родилось! — Ярнар сжал зубы от злости. От таких слов он быстро опохмелился и вернул себе ясность ума. Теперь его красные глаза готовы были испепелить имперца. — «Отлично», — похвалил сам себя Эммануэль. Его главная сейчас цель состояла в том, чтобы выбесить перевоплощение Неревара. И сделал он это мастерски, потому что знал, что таких «героев» можно было разозлить объявив при всех, что они слабаки. — Я вспомнил тебя… — прошептал невнятно Ярнар. — Я вспомнил тебя и как ты меня взял тогда! — голос разозленного эльфа громом прокатился по всей улица, а то и по Балморе. — Может уже подойдёшь ко мне… слабак, — издевательски добавил Эммануэль и криво улыбнулся. Это был спусковой крючок для Ярнама. Он занёс секиру над головой и быстро, в несколько прыжков сократил расстояние между ними. И когда он подошёл достаточно близко, чёрное лезвие, со свистом разрезая воздух, устремилось прямо в темечко Эммануила, но вдруг застыло в паре дюймов от него. — Отлично сработано! — похвалил Реквис магов, которые парализовали эльфа. Несколько человек, одетые в синие мантии Университета Волшебства, вышли из толпы, вытянув руки и концентрируясь, чтобы не упустить Ярнара. — А теперь приводим план в действие! Ярнар мог лишь только наблюдать. Открыть рот, как и пошевелиться он не мог. Маги расставили черные камни душ, которые, если мысленно их соединить, образовывали звезду. — «Чёрные камни душ? — подумал про себя Ярнам. — Дело серьезное…» Когда все приготовления были закончены, маги вытянули руки и начали читать магические формулы. — Не бойся, — сказал Эммануэль, — мы тебя не убьём…это было бы слишком просто. Поэтому мы просто изгоним тебя из Нирна за твоё похабное поведение, надеюсь, ты попадаешь в один из планов Обливиона… очень надеюсь… Когда маги закончили и выговорили последнюю формулу, земля под ногами задрожала, утреннее ясное небо мгновенно затянуло тучами и раздался гром. — Да совершиться чудо! — проголосил Эммануил и полнял руки к небесам. Из туч вынырнула яркая змеевидная молния, ударившая прямо в центр звезды. На миг всех ослепило, но когда все люди смогли ясно видеть, то обнаружили, что Ярнам исчез, оставив за собой кучку пепла. — И куда он отправился? — выкрикнул кто-то из толпы. — А даэдра его знают, главное, чтобы больше он не возвращался сюда! Толпа возликовала! Пока все радовались исчезновению, Ярнар лежал на мягкой траве, весь выбившийся из сил, выжитый как лимон. Но лежал уже не в Нирне, а в другом мире…