Сквозь терни к Нирну

— Ярнар... Ярнар лежал уставившись мутными глазами в потолок. Голова его периодически начинала болеть, притом удар боли приходился в основном на затылок. После того казуса со стражником, эльф был готов убить себя. Когда они узнали, что всех гильдейцев любого ранга не выпустят из города, то Ярнар в ярости сорвал с себя медную пластину, со словами «Я больше не авантюрист», начал топтать её, говоря, что он больше не вернётся в эту организацию. Стражник только снисходительно качал головой, и эльф в ярости развернулся, распихивая толпу на пути, решив уйти далеко туда, где его не достанут. Мария попыталась остановить его, схватила за руку, но эльф отдёрнул её и устремился дальше. Если бы не сильный приступ боли в голове, то друзья его вряд ли успокоили данмера. Элиот и Калеб подхватили Ярнар за под мышки и поволокли в таверну во втором кольце, где они остановились. Пронесли его мимо угрюмого хозяина за стойкой, поднялись на верх в свою комнату и уложили в постель. Чтобы не мешать эльфу отдыхать, троица решила выпить немного внизу. Так начался второй день после появления, так называемого, Аинза Оал Гоуна. В первый день в городе боролись с пожарами и успокаивали народ. Когда горе-ораторы не смогли должным образом все утихомирить толпу, то вышел Князь, который смог более менее успокоить всех, наобещав, как всегда, всего и сразу. Ярнар перевёл взгляд на окно, потом встал, содрогнулся от нового приступа боли в затылке, ели доковыляв до окна, он открыл его. Комнату сразу наполнил свежий прохладный ветерок с запахом серы, оставшийся после пожара. Под сизо-свинцовым небом тянулась длинная вереница людей, направлявшихся к главным воротам. Делая раз в три минуты шаг вперед, они медленно плыли из заточения города-крепости. Атмосфера и чувство отчаяния создавала самые пессимистичные мысли, вплоть до самоубийства. Ярнар достал свою помятую пластину и покрутил в пальцах. Сейчас он чувствовал глубокую неприязнь к себе и своей выходке. — А ведь членство гильдии для них очень важно, — в голове снова всплыла картина их удивлённых выражений лиц, внутри опять забурлила ярость и презрение к себе. Ярнар выпрямился, и в затылке опять щёлкнуло, заставив на миг зажмуриться от боли. — Ярнар... — Да что же со мной происходит? — негодовал он, щупая двумя пальцами затылок. После того голоса на площади, голова последние два дня гудела, поэтому он становился очень раздражительным. Эльф вздохнул полной грудью и перевёл взгляд на землю. Внизу крутились беспризорники, которые сидели на ступеньках и о чём-то активно шушукались, а иногда даже аккуратно пристраивались в живой поток и маленьким ножичком срезали кошельки, так маняще болтающиеся на поясе. Ярнар немного улыбнулся, вспомнив, что когда-то и сам в детстве промышлял таким видом заработка денег на еду. Но в большинстве случаев большую часть наживы собирали тот кто был сильнее и старше, поэтому это дело у него скоро сошло на нет. В затылок снова выстрелило и на этот раз намного сильнее предыдущего. В глазах зарябило и голову сдавили невидимые клещи. Массируя точку боли, эльф решил прогуляться, надеясь, что это хоть как-то поможет от боли. Быстро спустившись на первый этаж, даже не взглянув на друзей, которые, как он чувствовал, очень волновались за его самочувствие, он вышел на улицу. Слился с потоком, пока не дошёл до главных ворот, и поднялся по лестнице на стену. Перед ним открылось будущее поле битвы. Гигантское свободное пространство, лишенной всякой растительности. Идеально гладкое поле. Ярнар потёр задумчиво подбородок, представив, как пройдёт сражение. Краем глаза он увидел, как из ворот, почти бегом, уходили мещане и купцы. А те, кто по зажиточнее, смогли нанять повозки, куда складировали все свои ценные предметы и с ветерком устремиться далеко от Ирантеля. Атмосфера в городе-крепости становилось всё напряженнее и удручающее. Как слышал Ярнар от глашатых, вскоре в этот день должны были прекратить выпускать людей, и оставшиеся будут участвовать в битве. Поэтому начала происходить давка, в которой нередко погибли люди, и словно море оно выбрасывало труп из потока на обочину. Но это напряжение слабело, когда за два дня солдаты смогли подготовится к сражению, а ещё, как говорят, Король выслал элитную кавалерию на помощь, что усиливало надежду на победу. Но самые мудрые знали, что город не выстоит, и они были своего рода препятствием для врага, чтобы проверить его силу и задержать, дав немного времени на мобилизацию армии. До ушей Ярнара снизу подле стены донеслись шаги, а после и монолог стражника, который в свободную минуту решил отлить. "Благослови нас Тринадцать Героев, что маг этот напал на нас как раз после очередной войны", сказал он, застегнул ширинку и побежал дальше. Ярнар на глаз оценил высоту крепостной стены. В голове его родилась безумная идея. — Десять метров... — проговаривал себе под нос эльф. Учитывая его ловкость, которая была далеко за пределами простой человеческой, он сможет легко спрыгнуть со стены и удрать отсюда подальше. А если применить кольцо, которое сможет замедлить падение, то даже об ушибах думать не придётся. Ярнар вытянул ногу. В груди эльфа всё сжалось и становилось тяжелее с каждой секундой. "Почему я не могу сделать шаг и сбежать? Это не моя битва!" — крутилось ураганом у него в голове. Он немного подался вперёд, но сразу же, будто его толкнули спереди, отшатнулся назад. Эльф не сдавался и снова вытянул ногу. "Что не так? Почему я не могу сделать один шаг, Обливион меня забери!" — подумал он. Что за не ведомая сила держит меня? — Стой! — больно вцепившись за плечи, Ярнара отшвырнули назад, подальше от края стены. Стражник обнажил меч и дрожащим остриём поднёс к горлу. — Ты что делаешь?! Разбиться насмерть решил?! — он скорчил брезгливую гримасу на бледном лице. — Ты хоть понимаешь, что у всех людей нервы на пределе? Если... Эльф перестал его слушать. Он отвёл остриё клинка в сторону, встал, отряхнулся и решил уйти со стены. Но эльф остановился на первой ступени, когда почувствовал, как до ушей донёсся громкий стук копыт. Вдали поднялся большое облако из грязи и пыли, которое медленно двигалось на Ирантель. В нем виднелись расплывчатые черные силуэты всадников. Грохот копыт медленно начал стихать, а туман рассеиваться, по мере приближения. Впереди всех всадников, облаченных в белые доспехи и разноцветные плащи, выделялся один, который был больше остальных и в чёрных доспехах. Черный всадник спешился и неразборчиво крикнул стражникам. Как подметил Ярнар, по их виду можно было понять, что это и есть подмога. Тяжелые ставни железных ворот открылись, и всадника пришёл встречать лично князь. Они обменялись рукопожатиями. Всадник передал ему свёрток и положил руку на плечо князю. Снова обменявшись несколькими словами, они вошли в город. Князь приказал разогнать жителей и впустить кавалерию в город. "Около двухсот... Разве это остановит лича?" Ярнар спустился со стены и, как все остальные, с любопытством оглядывал всадников, которые все до единого были угрожающего вида. *Щёлк* Ярнар схватился за затылок и упал на колени. В глазах на время все поплыло, но смахнув слезы, все сразу пришло в норму. Зеваки даже не обратили внимания на эльфа, который немного постанывал, они были увлечены рыцарями, которые давали все маленькую надежду на спасение. Эльф вытер струйку крови с носа. — Да что же со мной такое? — Ярнар, на дрожащих от усилий ногах, встал. Его немного качнуло, но он удержался. — Ярнар... — эхом прозвенело в его голове. Эльф лихорадочно огляделся в поисках голоса. — Ярнар... Ещё отчетливее слышал он, и сердце от беспокойства забилось чаще, дыхание стало прерывистым. Медленно затухавшие звуки окружающего мира, заставили его ещё больше не на шутку взволноваться. Эльфа охватила дрожь. — Ярнар.... — Кто здесь? — голос впервые за много лет дрогнул от страха, а нарастающая паника начала путать все мысли. "Почему мне так тяжело мыслить? Почему у меня ощущение, будто что-то лезет в голову? Почему трясусь на ровном месте? Азура помоги мне!" *Щёлк* — Ярнар иди к нам... В глазах вспыхнули сначала искры, а потом мутные картинки. Но настолько мимолётные, что эльф не успел их запомнить. — Ярнар иди к нам... — СТОП! Все рядом стоящие синхронно повернули голову на юродивого, согнувшегося и массирующего себе виски с выпученными глазами. Его неопрятный внешний вид и поведение стал поводом для дискуссии зевак. Кто-то сказал, что он потерял рассудок от страха, другой сказал, что он просто странный и смотреть больше не на что. Но толпа резко подорвалась и шагнула назад, когда этот юродивый схватил за запястие мальчика, который решил воспользоваться оказией и попробовать украсть что-нибудь ценное. — Думал украсть у меня что-то? — его пугающие красные глаза вспыхнули пламенем. Испуганный мальчишка попытался вырваться, но пепельнокожий сильнее сжал его пальцы и мальчик заплакал, громко и душераздирающе. Люди, окружавшие их, молча наблюдали. Эльф взял его за горло, поднял и швырнул вперёд. Если бы не вовремя остановившиеся рыцари, то мальчик попал бы под лошадь. Он резко подорвался и скрылся в переулке. Напуганная толпа уступала дорогу красноглазому, грузно идущему вперёд.

***

— Он такой странный в последнее время, — Мария крутила в пальцах свой золотой локон, грустно уставившись на пустую кружку. — Видели его взгляд, когда он уходил? Жуть. А тот случай со стражником... — Мар, не надо вгонять нас в тоску, — вмешался Калеб и тоскливо вздохнул. В тёмном трактире они сидели одни. Даже хозяин на время исчез, чтобы собрать вещи и попытаться по скорее уйти из города. Атмосфера, царящая в городе, была самая ужасная на их памяти. В таком положении троица ещё никогда не находились. — Чёртов князь со своим указом, — буркнул Элиот, оперевшись на локоть. — Вы ведь понимаете, что мы пушечное мясо? Так?! — он стукнул по столу рукой. — Мы ведь даже не серебряные, а всего лишь медные авантюристы! От нас проку столько, сколько от провинциального мальчишки в битве! — Как же вы не поняли, — Мария пустила глаза. — Мы первая преграда на пути этого лича. Пока он берёт эту крепость в свои руки, Ланпос готовит армию, чтобы дать ему серьёзный отпор. Он приносит нас в жертву, чтобы оттянуть собственное поражение… То есть ты хочешь сказать, что у лича есть все шансы захватить все Королевство?! — вспыхнул Калеб и по злому посмотрел на свою сестру. Дверь с грохотом распахнулась, и в таверну вбежал Ярнар. Его бешеные глаза и обильные струи крови, хлещущие из носа, заставили троицу передёрнуться от испуга. Эльф бегом поднялся по лестнице и скрылся за пролётом. — Он меня пугает всё больше и больше, — Калеб нервно отпил из кружки. — Я понял! — приглушенно донеслось сверху. — Я понял, дорогие мои! — Ярнар чутли не одним прыжком спустился с лестницы, держа мешочек в руках и вытирая кровь с губ. — Ярнар, у тебя кро... — Я прекрасно знаю, — перебил Ярнар и подсел к ним за стол. Он развязал мешочек и начал активно искать что-то. Повисло молчание, прерываемое шуршаньем из мешка. Ярнар засунул руку глубже и раздался звук падающих вещей. — Чёрт, — скрипанул зубами эльф и продолжил поиски. — Так что ты понял, Ярнар? — Элиот откинулся на спинку стула. — Я? А, да точно, — данмер начал выкладывать на стол вещи: кольца, амулеты, и тому подобное. — Я понял причину моего раздражения и крови из носа, — безмятежно ответил эльф и достал из мешочка последнее: кирасу покрытую густым мехом. — И что же это такое? — Калеб поморщился и зажал нос, когда до него дошёл резкий звериный запах кирасы. — Элементарно, в мою голову пытаются проникнуть, — данмер встал и начал надевать кирасу, которую называли «Шкура Спасителя», которую он, можно сказать, выиграл в Тель Фире, и, которая должна была увеличить сопротивляемость к магии аж в 60%, если маги ему не соврали. — Как я понимаю, тот голос, что снизошёл на нас на площади, хочет проникнуть опять в мою пустую голову, для неизвестных мне целей. Может, он хочет меня контролировать, может, хочет убить ментально или того хуже напасть на вас, — данмер затянул последний ремень на кирасе и принялся надевать кольца на пальцы. — Сейчас, если я надену всё, что имеет сопротивление магии, то, скорее всего, смогу сделать так, что голос не сможет больше проникнуть в голову, — надев последнее кольцо и два амулета, Ярнар замер, прислушиваясь. Медленно пощупал затылок, провёл пальцем по губам. — Получилось... видимо получилось! — широко улыбнувшись данмер сел за стол и отбил пальцами мелодию. — Проблема мой меланхолии решилась! Довольный собой Ярнар откинулся на спинку стула и потянулся, но затем немного помялся, заметив внимательные и насторожительные взгляды друзей. Снова повисло молчание. Создалось ощущение, будто они находились в непроницаемом кубе, который блокировал все звуки. Первая нарушила тишину, Мария, издав мелкий смешок. Его подхватил Калеб и Элиот. Ярнар медленно натянул улыбку, и все дружно засмеялись. Скрипнула дверь. В таверну вошёл хозяин с грустным лицом. — Эй, хозяин! — радостно окликнул его Ярнар. Хозяин сначала невольно удивился веселью в столь страшные часы. — Будь добр налей нам вина! Хозяин, видя весёлую атмосферу, невольно заразился ей и, улыбнувшись, что удивило всех, направился к стойке. — Эх, а ведь завтра мы можем все умереть, — сказал Элиот приглубив вино со специями. — А мы тут сидим и пьём, пьём и пьём... Разве так проводят последние часы своей жизни? Компания выпила довольно много, и алкоголь начал медленно развязывать языки. Ярнар оглядел покрасневшие лица друзей, и не сдерживая себя залпом выпил кружку, потом бросил взгляд на хозяина. Эльф удивился, когда увидел, как тот, проникнутый дружественной атмосферой, решил тоже немного выпить. Обхватив тонкими губами горлышко бутылки, он вскинул голову и осушил её моментально, потом сел за стойку и задумался о своём. — Ну, точно не в мрачных и тоскливых мыслях, — ответила Мария, улыбаясь и водя пальчиком по столу. — В последние минуты жизни обычно и напиваются, разве нет? Как думаешь, Яранар? — Калеб залпом выпил кружку и потребовал ещё, но подвыпивший хозяин даже не отреагировал на просьбу клиента и грустным взглядом уставился в пол. — Что угодно... но мне кажется — главное это хорошая компания и истории, — Ярнар выпил пол кружки, почувствовал как сладкое и тёплое вино медленно окутывает тело теплом, и задумался. Проверив ощущения на предмет вторжения в его сознание он спросил: — Что вас натолкнуло быть авантюристами? На минуту троица замолчала и задумалась. Ярнар увидел, как они резко посмурнели и в их глазах пролетали моменты из жизни, которые были не самые хорошие. На голубых глазах Марии выступили слёзы. Данмер мысленно проклял себя, что вообще спросил об этой не приятной теме. — Голод, — ответил Калеб. — Смерть, — ответил Элиот. — Отчаяние, — ответила Мария. Ярнар нахмурился, пытаясь постичь истинный смысл слов, одновременно следя за мрачными лицами друзей. — Когда ураганом пронеслась война по Королевству, — начал Калеб. — в этот, что ни на есть ужасный год, выпал самый неурожайный сбор. Из-за сильной засухи наши посевы начали погибать, а когда местный старый маг попытался магией полить поля, вызвав искусственный дождь, то стало ещё хуже. Посевы прямо на глазах растаяли, превратились в кашу и впитались в почву... Если бы маг не начал защищаться магией и не сбежал из деревни, то он бы сейчас весел на эшафорте... Все звери, будто по сигналу ушли глубоко в лес, куда даже самые смелые охотники не захотели бы идти. Но в деревне был большой амбар, в котором хранилось зерно на продажу, но из-за такой ситуации совет решил одну половину раздать жителям, другую продать как можно скорее в городе, который находился примерно в днях пять пути. Обоз с зерном мы отправили, да только его больше не увидели… — Когда стало ясно, что нечего есть, — продолжил Элиот, — То вся деревня ополчилась друг на друга. Если в неурожайные годы раньше мы собирались на площади и помогали самым бедным, то в этот раз всё изменилось. Никто не пришёл на площадь. Все заперлись в домах и начали прятать еду, чувствуя, что что-то будет ужасное. Первые начали умирать самые бедные, к которым мы причислялись, но как-то умудрялись выживать. Я никогда не забуду, как эти скелеты ели-ели ковыляли к одному дому, прося немного еды… Буквально крохи… Им отказывали, и они шли дальше в другой дом. И там отказали. Идут в следующий. Как же больно это видеть, когда человек мучается и начинает унижаться перед другими людьми за пай хлеба, как они бросаются в ноги и целуют их, а эти бестолочи пинают его, грозя расправой если тот ещё раз придёт... К сожалению, мы не могли помочь, иначе сами бы умерли от голода… — Нам искренне не понятно, почему так произошло, — продолжила Мария. — Все они будто изменились в один день. Почему? Зачем вы так поступаете со своими? Думали мы тогда. Я понимаю мы, «пародия на людей», как они нас называли, не заслуживаем снисхождения... но не помогать своему же виду... это дикость... Но не в этом суть… Война – вот самое страшное, что может случиться в мире, — Мария сделала небольшую паузу, потом горько вздохнула и продолжила. — Помню, как мама читала нам сказки перед сном… как её ласковый голос был музыкой для наших ушей… Мама… — в глазах Марии вспыхнули огоньки воспоминаний. Сначала тёплых, нежных, любящих, но потом резко сменились на холодные, прямо как лёд. Она явно начала говорить слишком личное. Ярнар это заметил по укоризненным взглядам её братьев. Но видимо Мария так долго держала это в себе, так долго в её душе томилась это боль, которую некому было излить кроме Элиота и Калеба. Алкоголь, словно золотой ключик, открыл самые потаённые переживания девушки. — Мы проснулись от топота копыт и страшных криков. Я помню как мне было страшно, как я стряслась под одеялом… — руки девушки задрожали. — Потом пришла мама и сказала нам бежать… просто бежать далеко… далеко, — Мария осеклась и из ясных голубых глаз покатились по щекам крупный град слёз. Вспомнив, что-то ужасное, девушка бросилась на шею Калебу и тихо, чтобы никто не слышал, захныкала. Калеб обнял её и повёл наверх, чтобы там её успокоить. Ярнар почувствовал испепеляющий взгляд Элиота, говорящий, что "зря ты начал эту тему". Та радостная атмосфера улетучилась мигом. Ярнар сидел, не зная, что сказать. Он был шокирован этой историей. Эльф даже уже боялся сказать чего-нибудь, не то чтобы спросить. От волнения и переваривания информации эльф застучал пальцами по столу. — Уже поздно, — сказал Элиот, с застывшей неприятной гримасой на лице. — Пора спать… скоро решиться наша судьба...