Сквозь терни к Нирну

— Быстро! Быстро! — подгонял капитан рядовых, которые находились в его подчинении. Солдаты третьей роты Ирантеля устанавливали катапульты и баллисты на стены города-крепости, попутно распределяя рабочие руки и силы в разные места. Мирные жители, оставшиеся в Ирантеле, и крестьяне, волею злой судьбы решившее продать свои товары в городе и попавши не в то место и время, активно помогали солдатам. Повозки крестьян, запряженные старой клячей, перевозили свободные руки в разные части города, тем самым распределяя силы. Минул уже один день с появления таинственного заклинателя Аинза Оал Гоуна. Эта весть быстро разлетелась по всему королевству, но первым о ней узнал Ланпос III, король Рэ-Естиз. Эта новость его встревожила, хоть он и не сразу в это поверил, но когда придворные маги показали с помощью зеркала удалённого виденья последствия после появления Аинза, то Ланпос приказал выделить один элитный кавалерийский полк королевства и немедленно направить его в Ирантель для подмоги. Примерно к началу битвы они успеют подойти. — Быстрее! Нет! Перенаправить рабочие руки на запад для помощи установления баллист! — отдавал приказы Фольсет, капитан и командир третьего полка. После магической атаки, которая в основном пришлась на бедные кварталы, все, кто мог стоять на ногах, ринулись тушить страшные пожары. Если бы не личные маги аристократов, которые совместно вызвали кратковременный ливень, то вряд ли огонь удалось бы потушить. Четвёртое кольцо почти всё выгорело. Бедняки вновь остались без дома и средств к существованию. Хотя им не привыкать. Многие решили покинуть Ирантель и отправиться искать новый дом и кров. Князь же, во избежание утечки свободных рабочих рук, издал указ о том, что все, кто будет бескорыстно помогать подготавливаться к битве – получит награду. Но зная, что это за князь, и как он держит слово, то это ещё твёрже убедило бедняков уйти. И если бы не тайный указ князя о поимке всех бедняков и насильственной ссылки на работы, то вряд ли они выполнили и половину тех работ, которые завершили сейчас. «Тяжёлые времена требуют отчаянных решений», так говорил князь на счёт этих указов. — Господин Фольсет! — запыхавшийся от долгого бега от одного командира к другому, рядовой остановился, перевёл дух и объявил. — Господин Фольсет! Князь вновь собирает совещание по обороне. Так же командиру Дерскану не хватает рабочих рук на восточной стене, и он просит вашей помощи. Фольсет удручающе провёл взглядом по своей роте, которая в поте лица установила очередную баллисту на стене. — Могу выделить человек тридцать, не больше, так и передай ему. Гонец поклонился и побежал дальше доносить сообщения. Фольсет подозвал младшего лейтенанта и велел выделить Дерксану ровно тридцать человек для помощи. Капитан развернулся на пятке и спустился со стены, прошёл проталкиваясь через толпу, пытающихся уйти из города, и вышел на главную площадь, где размещались шатры и военное командование по обороне города. Из одной палатки вышел и сам князь, облаченный в золотые доспехи, держа в руке шлем в форме льва. Он о чём-то оживленно говорил со своим личным магом. Фольсет обвёл их взглядом, стоя на месте, а когда князь скрылся в другой палатке, где должно провестись совещание, то незамедлительно пошёл за ним следом.

***

— Глупцы, — сказал Аинз, наблюдая за происходящим через зеркало удалённого виденья. — Как же забавно наблюдать их потуги и тщетные надежды выжить, — Аинз изменил масштаб и теперь видел весь город целиком сверху. — Не то слово, господин, — сказал Демиург со свойственной ему презрительным тоном к людям. — Вы так их напугали, просто явившись на глаза. Но все-таки, почему же вы выбрали Ирантель? Ведь наших сил хватило бы захватить сразу королевскую столицу. — Ну и ну, Демиург, — Аинз откинулся в кресле и сложил пальцы домиком. — У тебя самый острый ум в гробнице, а тут ты не смог увидеть очевидного. Действительно, сил у нас достаточно, чтобы в самые короткие сроки завоевать весь Рэ-Естиз. Но скажи, Демиург, как ведёт себя жертва, когда её медленно загоняют в угол? Что она чувствует, когда хищник медленно наступает ей на пятки? Именно. Она начинает боятся, начинает делать более поспешные действия и тем самым ошибается всё больше и больше. Захватив Ирантель, я заявлю о себе сначала всему Королевству. Я буду медленно идти к их столице, разграбливая, топя землю в крови жителей и крестьян, набирая из них армию мёртвых. А они будут боятся меня, будут просить помощи у других государств, но они не придут к ним, потому что все они воюют друг с другом и банальная гордость не заставит их объединиться против общего врага. Они готовы помочь мне перегрызть глотку Ланпосу III, а потом возведут очи горе, поняв, что они следующие на очереди. Чем медленнее и успешнее мы идём, тем больше они мобилизуют войск, тем больше сражений, а значит и больше моих побед, и слава моя разлетится по всему миру! — Ваша мудрость и дальновидность безграничны, мой господин! — Демиург не мог не нарадоваться уму своего Владыки. — Такого бы я точно не смог придумать. — «Эх, Демиург, чтобы ты сказал, если бы узнал, что я выбрал Ирантель банально из-за того, что он был ближе всего? Наверное, снова начал петь дифирамбы о моём величии, хе-хе-хе» — Аинз откашлялся. — На этом всё Демиург, можешь заняться дальше своими делами. — Разрешите откланяться, — Демиург грациозно поклонился и ушёл из рабочего кабинета своего Владыки, который, по совместительству, являлся ещё и приёмной. Аинз вновь изменил масштаб и приблизил к главным городским воротам. Перед выходом образовалась большая толпа, которая очень хотела поскорее выйти из города. Аинз внимательно оглядел жителей, в основном состоящие из мещан, которые уместили всё своё имущество в один мешок. На грязных, измученных и грустных лицах, было недовольство. Около выхода стояла четвёрка, которую не выпускали, тем самым задерживая очередь. Аинз узнал пепельнокожего эльфа. Он активно жестикулировал, пытаясь что-то доказывать. Потом он сорвал с себя медную пластину и начал топтать её. Но стражник был непреклонен. Он качал головой и отказывался выпустить их. Эльф плюнул ему в лицо, развернулся и, расталкивая народ, побрёл обратно вглубь города, озлобленный на весь мир. Такое поведение искренне порадовало Момонгу, и если эльф будет участвовать в сражении, то он обязательно предложит служить ему. Такой дерзкий воин ему бы не помешал. Дверь открылась, и в комнату вошла Альбедо. Красивый стройный суккуб, с ожерельем в паутину, несла высокую стопку бумаг. Белое платье развивалось в такт её маленьких шажков и покачивания бёдер. — Рада видеть вас господин, — Альбедо улыбнулась, и в её демонических глазах вспыхнули огоньки большой любви к своему Владыке. Альбедо являлась командиром стражей этажей и личным секретарём Аинза, а так же законной женой, которой она сама себя объявила. — А, Альбедо, — отозвался Аниз, не отрываясь от дел. — Есть для меня новости? — Конечно, мой господин. Плохие и хорошие, — положив на край стола стопку бумаг, суккуб встал на своё место подле Момонги. — Мне можно начинать? — Аинз вздохнул и кивнул. — Хорошие новости: то дерево, которое вы нашли в вашем приключении, успешно пересажено в ваш ботанический сад и в скором времени мы ждём от Рефириума плодов. А теперь плохие: Вурдалаки отказываются откапывать могилы и поставлять новые трупы для армии, но этим я займусь, и второе вам необходимо ознакомится с этими ежемесячными докладами стражей. Аинз оторвался от зеркала и взглянул на высокую башню из бумаги. Потом перевёл взгляд на Альбедо. Снова на бумаги, а потом снова на Альбедо. — Альбедо, — Момонга встал из-за стола. — Я не желаю, чтобы ты спускалась к мерзким вурдалакам в их зловоннее логово. Поэтому я поручаю тебе разобраться с этими докладами, пока я решаю проблему с этой мерзостью. – Но господин… – Нет, Альбедо, считай, что это моя личная просьба к тебе. Да и пройтись мне надо немного и подумать кое о чём, — на безымянном пальце Момонги сверкнуло кольцо телепортации, и Владыка Альбедо исчез, свалив самую нудную работу на своего секретаря. Суккуб горько вздохнул и принялся за дело. — Ух ты, я не ожидал здесь увидеть моего хозяина, — на уродливой морде низкорослого гоблина появилась расстроенная мина, когда он не увидел Альбедо. Смотря, задрав голову, на своего Владыку, гоблин громко шмыгнул носом. Облаченный в сыромятную броню, этот вид зеленокожих в Назарике использовался в основном в виде чёрной рабочей силы или для примитивных дел, в духе «охраняй», «передай» и тому подобное. Этот гоблин должен был провести его в логово вурдалаков. — Пройдёмте со мной, Владыка. Они начали спускаться по влажным каменным ступенькам глубоко вниз. Аинз почувствовал зловонный, неповторимый аромат, который мог существовать только здесь. Даже гоблин, народ которого не славился благоуханием, морщил нос. Когда всему Назарику объявилось, что скоро их повелитель начнёт полномасштабную войну против королевства, то в срочном порядке потребовались горы трупов для создания Великой Армии Нежити. Поэтому было решено призвать вурдалаков и вырыть для них глубоко под десятым этажом пещеру, где они будут жить, прокапывая тоннели к кладбищам людей, расхищая могилы. К сожалению, Момонга не мог использовать кольцо телепортации, и появится непосредственно прямо в логове, так как оно требовало от владельца чёткой картинки, где надо появится, а в логово Аинз спускался впервые. Спрыгнув с последних ступенек, гоблин провёл рукой вокруг себя, показывая огромное свободное пространство, стены которого были испещрены дырами, из которых выползали те самые вурдалаки. Логово освещалось магическими огнями, которые парили высоко над домами нежити, сделанные из грязи и костей. Гоблин и Момонга, спустились по деревянной лестнице, и вышли на небольшую открытую местность, где обычно и собирался этот вид нежити, выслушивая новые приказы. Гоблин снял с пояса костяной рог и протрубил в него. Эхо разлетелось по всей пещере. А в ответ, из дальних концов донеслись шипение, скрежет, рычание, которое всё росло по мере приближения орды. — Хозяин пришёл... — разлетелось шепотом повсюду. Медленно Момонгу начали окружать все вурдалаки пещеры, а когда круг замкнулся, то из толпы вышел самый рослый. Аинз вновь увидел самую противную нежить. Покрытый струпьями, заживо гниющий, вурдалак медленно на четвереньках подошёл к Владыке. Выпрямившись, он засунул в рот один из своих длинных когтей и медленно начал жевать. — Чего изволите, гос-с-сподин? — клацая острыми зубами, спросил он. — К чему такая чес-с-сть? Аинз не мог сдержать отвращения. Вурдалаки, самая низкоуровневая нежить. Они относились к вампирам, хотя оными и не являлись. Если вампиры, чтобы выжить, пили кровь, то вурдалаки являлись падальщиками, которые поедали исключительно гнилую плоть, что не приветствовалось в кругах вампиров. Говорят, если новорожденный птенец – так называют новообращенных вампиров – начнёт поедать падаль, то вскоре он превратиться в мерзкого вурдалака. Если рассмотреть их боевые качества, то окажется, что они способны только беспорядочно махать своими длинными и грязными когтями, ничего более. Как бойцы, слабее первоуровневого скелета. Но как шахтёры, они были незаменимы. Их твёрдые длинные когти, которые не уступали по твёрдости стали, хорошо разрыхляли землю. Таким образом, они, прокапывая тоннели под землёй, подходя незаметно к кладбищам и похищали трупы. — Почему нет новых трупов для моей армии? — Момонга даже не старался скрыть свои нотки отвращения в голосе. — Трупы? Почему их нет? Мы не знаем… Хотя с-с-стоп. Я знаю, — вурдалак огляделся. — Всё дело в оберегах, которые нас-с-совали по могилам. Из-за них мы не можем приблизится к кладбищу. Что тут с-с-сложного понять, гос-с-сподин? — Ты смеешь мне дерзить? — голос Лича похолодел. Аинз создал портал в свой инвентарь и вынул необходимую вещицу – священный медный посох, который имел зачарование против нежити. Найден он был в одном из данжей кого-то давно. Подойдя ближе к вурдалаку и занеся посох, Аинз сказал. — Я не позволю дерзить мне, — одним рубящим ударом, Аинз проломил голову нежити. Та схватилась за неё и упала замертво. — Призвать нежить первого уровня, — на ладони Владыки появилась пурпурная печать, и вурдалака охватила тёмная аура, которая восстановила все повреждения. Нежить попыталась встать, но Аниз не позволил этого. — Запомните, — Взмах. Удар. Поднятие, — Никто в этом мире, — Взмах. Удар. Поднятие, — Не смеет дерзить мне! — Взмах. Удар. Поднятие. Размашистыми ударами Аинз превращал вурдалака в кашу. Бил он нещадно и страшно, как заклятого врага. Когда нежить, или то, что он неё осталось, впечаталось от града ударов в сырую землю, Аинз остановился и взглянул на остальных. — Мне не важно, как вы достанете эти трупы! Мне они нужны сейчас! Немедленно! Живо!.. Гоблин! — Момонга повернулся к нему и указал на него кончиком посоха, который был вес измазан в мозгах вурдалака. — Пришли этим бестолочам зеленокожих, и пусть они снимут эти обереги! — Д-да, господин, — гоблин впервые видел своего господина таким злым. Неуклюже откланявшись, зеленокожий вздохнул с облегчением, уходя подальше от ярости своего Владыки. Воцарилась тишина, которую перебивало шипение. Глаза Аинза полыхнули огнём. — Почему вы стоите?! Марш за работу! Принести мне трупы для моей армии до завтрашнего дня! Немедленно! Все вурдалаки подорвались с места и шустро на четвереньках начали вскарабкиваться на стены, заползая в отверстия, прорытые ими же. — Гос-с-сподин Аинз, — один из вурдалаков осмелился подойти к разгневанному Владыке. Аинз ничего не сказал, лишь только презрительно смотрел. — Гос-с-сподин, мы нашли кое-что, что вас оно может заинтерес-с-совать. Кучка вурдалаков повела своего Владыку ещё глубже. Если же то, что они нашли не покажется Момонге интересным, то он уже придумал для них наказание. Но пока это были мысли. Аинз полностью сосредоточится, чтобы не упасть, ведь каменных ступенек не было и пришлось идти по крутому свежевыротому склону. Но долго ходить не пришлось. Они подошли к большому отверстию, и вышли в каменный коридор, освещенный факелами. Вурдалаки показали дальше путь, и Аинз вышел в просторное помещение. Под куполообразной крышей, при свете магических огней, переливалось золотыми бликами горы золота, архаично разбросанные по разным углам. — Это всё? — недовольно спросил Аинз, разглядывая драгоценности и золотые изваяния. — Золото? — Нет-нет, гос-с-сподин, с-с-смотрите, с-с-смотрите внимательнее. Аинз пригляделся. Но ничего интересного не увидел. Вновь взглянув недовольно на вурдалака, нежить немного попятилась. — Я разочарован, — Аинз хотел уже развернуться и уйти, но вурдалак не унимался. — С-с-стойте, гос-с-сподин! Там дракон! У Момонги кончалось терпение, но он ещё раз окину взглядом сокровищницу. И как оказалась, правда что-то изменилось. Он пригляделся ещё внимательнее. Золотая статуэтка оказалась выше, чем была до этого. Горы золота задрожали, посыпались вниз, образовав подобие дождя, и из монеток вынырнул глаз. Один большой красный глаз с вертикальным зрачком. — Кто посмел пробудить Ирамиура? — дракон резко выдохнул, и комната наполнилась паром. — Дракон, — задумчиво протянул Аинз. — Я думал, они истреблены, — Момонга обратился к дракону. — Ирамиур! Дракон ещё немного вынырнул из золота и уставился на источник раздражения. — Что тебе нужно, древний лич, от великого Ирамиура? — Я Аинз Оал Гоун, великий правитель гробницы Назарик, что находится над тобой! — Гробница Назарик? Аинз Оал Гоун? — дракон в усмешке оскалил свои острые зубы. — Не может лич быть величавее меня. Уходи от сюда, дай мне продолжить охранять моё яйцо, — Ирамиур зевнул, и из его пасти вырвался омерзительный запах, который заставил поморщиться даже вурдалаков — Яйцо? — Аинз потёр подбородок, и внимательно оглядел ещё раз все уголки сокровищницы. Взглянув на купол, Момонга увидел золотое яйцо, безмятежно парящее над их головами. Видимо Ирамиур заметил пристальный и лукавый взгляд лича на его самое ценное сокровище, поэтому из его гортани вырвалось недоброе рычание. — Дракон! Внемли мне! — в голове Аинза появилась интересная мысль. — Я хочу заключить с тобой сделку! — Ирамиур лениво еще выше поднял голову и приготовился слушать. Как помнил Аинз, яйца дракона очень хрупкие и нуждаются в постоянном тепле, а если он предложит сохранить яйцо в более безопасном месте чем это, то возможно Момонга заручится поддержкой могущественного существа. — Ирамиур! Скажи, будешь ли ты служить мне верой и правдой, если я спрячу твоё яйцо туда, куда не вступит не одна нога с целью выкрасть его? — раньше такие яйца очень ценились, и если сейчас продать его, то можно обеспечить этими деньгами себя на всю жизнь. После минуты раздумий, дракон оскалил зубы и залился громким хохотом, от которого задрожали стены. — Я не глупое существо, в отличие от тебя. Получив моё яйцо, ты, в случае моего не повиновения, разобьешь его. А значит, у тебя есть рычаг полного контроля надо мной. Этому не бывать, уходи. — Раз так... — сказал Аинз после недолгой паузы и вытянул руку. — Магия пятого уровня: Великая парализация! Дракона охватили невидимые цепи и на красных чешуйках прорезались следы от звена цепей. Его голова грузно упала на золото. — Что ты со мной сделал? — лихорадочно заморгал дракон, не зная как выбраться. — Если ты не хочешь мне добровольно служить, то я заставлю тебя это сделать! Вурдалаки, отнести яйцо к Актёру Пандоры, а эту ящерицу приготовить завтрашнему дню! Вурдалаки поползли по стенам, вцепляясь за них своими когтями, к яйцу. Аинз применил кольцо телепортации и исчез, вернувшись в свой кабинет. — Ты заплатишь за это, древний лич! — дракон взвыл и даже ничего не подозревающие люди на поверхности услышали, как из недр вырвался отчаянный, пропитанный злобой рык.