Двое из ларца

       Когда в новополтавский филиал ОЗК пришли киборг и человек, и после оформления опекунства предложили помощь в социализации и трудоустройстве подопечных организации, Татьяна «Нет не родственница» Сметанчук, директор, делопроизводитель и бухгалтер филиала в одном лице, удивилась. Потом конечно обрадовалась. Но удивление всё равно было сильнее — чаще всего ей с коллегами предлагали «Забрать эту чёртову тварь!» либо «Не совать нос куда не просят!» в зависимости от отношения человека к киборгу.        Ещё удивлял Савва — киборг был полностью социализирован, даже одёрнул своего тогда ещё хозяина, когда тот попытался не слишком элегантно пошутить. Татьяниным «зайчикам» до таких вольностей ещё расти и расти.        Также приятное впечатление на непривычную к хорошим историям активистку произвело то, что киборг и человек были одеты в одинаковую одежду. На киборге были не обноски «с плеча», а именно новая (ну или не более заношенная чем на человеке) одежда, просто того же фасона и бренда. Разница была только в размере, киборг был поатлетичнее человека, но это в какой-то мере даже подчёркивало их внешнюю схожесть.        Да, о внешности. Издалека они вполне могли бы сойти за родственников — у обоих были широкие лица с грубоватыми, но не отталкивающими чертами, кофейные волосы, стриженные под машинку, массивные шеи и широкие плечи. Рост киборга был стандартным — чуть выше среднего, человек же был немногим ниже.        Быстрая и незаметная проверка в инфранете, не даром же у них на ресепшене киборг сидит, показала что мастерская «Хроноскоп» действительно существовала и была известна в узких кругах. Да и нахрапистый дядька, значившийся её владельцем, внушал доверие. Терять филиал от этого особо ничего не терял и сошлись на том, что к завтрашнему вечеру Валерий и Савва Симоновы будут ждать в своей мастерской гостей на экскурсию.

***

       Экскурсионная группа состояла из Татьяны, штатного психолога Светочки и нескольких подопечных ОЗК, которым работа в мастерской могла подойти по психологическому профилю. Экскурсию проводил Савва, жалуясь на то, что две трети разложенных по стеллажам раритетов — собственность ЛерЛерыча, которая в лучшем случае пойдёт на запчасти, если они понадобятся в каком-то проекте.        — Патологическое собирательство? — Светочка, студентка выпускного курса психфака, почуяла возможность поработать с кем-то не отягощённым машинной логикой.        — Ага, сапожник без сапог. Психокорректор, наслаждающийся столь банальным расстройством поведения. — Валерий вышел из-за очередной громоздкой машины, перепачканный машинным маслом и довольный. — Савва героически борется с этой моей слабостью, неблагодарный. Вот где бы ты был, если бы не это самое собирательство?        — С вероятностью 12% в лесах робинзонил бы, 10% — в ОЗК, но без участия Валерия Симонова, 18% — у другого хозяина, 60% — прекратил бы жизнедеятельность не позднее чем через полгода после аукциона. — Савва отчеканил результаты моделирования.        — А как вы вообще сошлись? — Татьяна подруливала разговор к интересной ей теме.        — Это довольно длинная история, если никто не возражает, давайте повернём вот сюда, и я всё расскажу.        «Вот сюда» было гордостью Валерия Симонова и единственной готовой экспозицией в его коллекции — подборка вендинговых автоматов, как и относительно новых, навеявших Татьяне воспоминания о детстве, так и начала 21го века («Реплики» — вздохнул Валерий, показывая на огромный аппарат с мороженым). В отличие от остальных экспонатов, сгруженных на стеллажи, полуразобранных и даже покрытых вековой пылью, эта часть коллекции блестела полировкой, сияла огнями и была расставлена в виде кафе самообслуживания, как в первых космопортах, вместе с яркими янтариновыми стульями и столиками из эмалированного металла.        — Угощайтесь, всё действующее и свежезаправленное! — ЛерЛерыч на правах радушного хозяина обвёл «кафетерий» перепачканной рукой, заметил пятно и отошел к совершенно архаичному рукомойнику, без сенсорного управления или хотя бы термостата, с двумя кранами для регулировки подачи воды и бруском мыла на небольшом пластиковом блюдце ядовито-зелёного цвета.        — Как вам успел нажаловаться Савва, у меня есть привычка скупать разный хлам, который кажется мне интересным. Ради баланса, вычищал хлам из чужих голов, складываю себе в чулан. Посему, на аукционе новополтавского интендантства я был частым гостем. Обычно я интересовался разными реликтами, непонятно как затерявшимися на складах, но в тот день ничего путного не было, и я добрёл до свежесписанного имущества отдельного разведывательного батальона, формально расквартированного на Новой Полтаве. Собственно, среди этого имущества и стоял «DEX-6, 4 года, 55% работоспособности».

***

       Я в первый момент порядком опешил — отдалённое сходство при нормальном освещении в полутёмном ангаре и периферическом зрении показалось пугающей идентичностью. Присмотрелся — отпустило, но вот что-то всё равно не так. Неправильно. Мимика, мимику толком не видно, вроде типовая, осанка… ОСАНКА, вроде как положено, строевая стойка, вот только вес он на одну ногу переложил. Не «Вольно!», лежащее в стандартной прошивке с остальными строевыми упражнениями (для особо ссученых полковников, которых не устраивает даже личный пример, как учебное пособие, в этом важнейшем воинском искусстве, что ли?), а исподтишка, если не всматриваться — не заметишь, мы так же «халтурили» на плацу, вот только лениться киборгам не положено… Что ж тебе не стоится, как положено? Не как положено, неправильно. Неправильный киборг. СОРВАННЫЙ. Стоп. Сорванный кибер это ведь кровь-кишки-расчленёнка, ликвидация на месте, как шальную мину. Шальная мина, агрессия, армия, пехота, срыв, бить-бежать, бить-бежать. Когда у солдат сдают нервы это тоже бойня. Сдают нервы. Стресс. Психоз. Бить-бежать. Рефлексы. Генетика. Гены. Это только статистика. Или простая дилемма. Бить или бежать. Одни бегут, другие бьют. Как же ты на одной ноге бежал?        «Валерка, ты чего? Ух ты, и впрямь похож. Ты так завис или присматриваешься? В тёмных подворотнях тебе с ним будет прикольно — «Двое из ларца, одинаковых с лица». Могу уступить до торгов, по номиналу, если флаер мой глянешь, чего-то его трясёт» — трескучий голос завскладом, мужчины лет пятидесяти, вечного прапорщика, добродушного, но прижимистого, вывел из оцепенения.        Срывы это не глюк и не баг. Глюки и баги не хитрят и не ловят посттравматический психоз. Психоз. Психика. Сознание. СОЗНАНИЕ? А если нет? Зачем мне кибер? Как это зачем? То есть пульт от ракетного модуля с матерными комментариями на транспарантах это нужная в хозяйстве вещь и «руки бы открутить креативщикам», а почти человек, который на левую ногу стать не может, это «Зачем?», пора тебе, ЛерЛерыч, завязывать — привалит железяками и засохнешь раньше чем хватятся.        «Беру! А твою колымагу разве что на постамент поставить, «Памятник былому качеству», так что на чудодейственную силу одного только «глянешь» не рассчитывай. Запчасти сам искать будешь. К этому изваянию комплект прилагается? Или драный комбез, стоптанные берцы и «шагай с миром»?»        Оформив документы и погрузив покупку в свой флаер, я понадеялся, что новые психологические сюрпризы на тот день закончились. Угу. Два раза. Представьте себе картинку — я выруливаю из полутёмного паркинга интендантских складов, бросаю взгляд в зеркало и вижу на заднем сидении не «Типовое выражение №3», а «Взгляд на две тысячи ярдов», без дураков, как на иллюстрациях в учебнике, такой вселенский пиздец, бездонный и всепоглощающий, чёрная пустота, не темнота и не смерть, они лишь отсутствие света и жизни, нет, это была противоположность всему, такое имплантами не подделаешь… И не спрячешь…        Таки сорванный. С сознанием. Живая машина. Бред. Полуденный бред. И как тебя, живого, чинить? И что с тобой вообще делать? Про лицензированные сервисы можно забыть, «Раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым», сколько же прибыли даёт синтетическое пушечное мясо?

***

       — Чего лыбишься, балбес? Да, я чуть не обделался, когда тебя первый раз увидел.        — Лыблюсь я с того, как ты галантно обошел сцену торга за мою буйну головушку. Этот «рыцарь без страха и упрёка» торговался за меня, как авшур за плошку похлёбки.        — Ишь ты, принцесса Африки выискалась, оскорблённая своей ценой. Давай лучше рассказывай, что дальше было, с твоей точки зрения, раз моя тебя смешит!