Ты и Я - украденный суицидальный шедевр

Память Клэри была адаптирована под её чувства. Беззаботность и нежелание погружаться во что-либо были действиями препарата Ватклифа, и следовало признать, оно оказалось эффективным. После выписки Имоджен дала разрешение девушке вернуться в свою комнату и посещать школьный двор под наблюдением медицинских работников. Первым сопровождающим был дежурный парень на этаже, Клэри вывела его на прогулку в первые часы по возвращению. Соблюдая режим и пропивая весь курс медикаментов, посещая каждую встречу с Саймоном, она стала забывать о горестных причинах своего нахождения в Исцелении. Нельзя сказать, что вмиг Моргенштерн стала послушной, скорее всего заинтересовалась обыденностью и решила испробовать людские причуды — чтение книг, просмотр фильмов в общем зале по субботам, воскресные ужины-пикники на закате с Малакеем. И, на удивление, быть нормальной у неё вполне получалось. — Ну что же, Клэри, как себя чувствуешь? — интересуется Саймон, откладывая в сторону свой блокнот и снимая очки. — Не лучшим вариантом будет сказать вам правду, но всё нормально, — сухо отвечает Клэри и усаживается на стол перед лечащим врачом. К свободному проявлению действий Саймон стал привыкать, поэтому он не сделал замечание Клариссе, а лишь надел обратно очки, взял фонарик и подошел к пациентке. Проводя стандартный осмотр, парень чувствовал себя неловко, рыжая бестия то и дело «задевала» его пах своим коленом. Клэри списывала это на реакцию от яркого света в глаза, но Саймон ей усмехался и не поддавался вранью. — Есть желание рассказать какие-нибудь новости? — Новости? — Клэри вновь повела коленом и в игривой форме прикусила губу. — Кларисса, — мягко отстранился Саймон. — Давай договоримся? Я твой лечащий, ты — моя пациентка. Всё что происходит в этом кабинете должно иметь хоть какие-то рамки приличия. — Ну, если так желаете, можем без поцелуев… Саймон рассмеялся, поворачиваясь рядом и облокачиваясь бедрами о стол. Он что-то чиркал в блокноте, укрывая его от глаз Клариссы. — А ты у нас шутница, — улыбнулся доктор Льюис.  — Попомните мои слова, мистер Льюис, наступит день, когда вам придется снять штаны и взять меня прямо на этом столе, — серьезным голосом произнесла Клэри и расплылась в улыбке. — Ну всё, мне пора звонить Джейсу, так что наша встреча окончена. — Вообще-то не ты решаешь это, Кларисса, но, так уж и быть, пойду у тебя на поводу лишь потому, что мне требуется уехать до вечера. — Куда отправляетесь? — В Академию, у меня встреча с одним очень важным человеком из мира психиатрии. — И с кем же? — Клэри спрыгнула со стола, наблюдая, как Саймон начал собирать портфель. — С Робертом Ватклифом, гением медицины, — с гордостью заявил Саймон. Он начал упоминать о их первой встрече и совместных идеях, но Кларисса, услышав фамилию, отправилась назад в собственные воспоминания. Ей с трудом удавалось сосредоточиться на картинках в голове, и когда они сошлись, её глаза расширились от ужаса. — Что-то случилось? — Льюис заметил её потерянный взгляд полный ужаса и паники. — Нет, — отрицательно замотала головой Клэри. — Ничего, абсолютно. До встречи, Саймон. — Для тебя я мистер Льюис! — выкрикнул Саймон, но Клэри уже захлопнула за собой дверь. — Несносная девчонка. Немногословно выругавшись, Льюис отправился в Академию, где была назначена встреча с Ватклифом. Изучив вдоль и поперек дела пациентов Исцеления, Саймон чувствовал себя персоной, обладающей важными сведениями и знаниями. Ему казалось, что каждый, прошедший терапию, пациент — его заслуга. Кларисса тем временем шла к себе в спальню, думая о предстоящем звонке Джейсу. Она хотела поделиться с ним своими странными воспоминаниями и сомнениями, но и сама не заметила, как её мысли перешли от светловолосого парня с золотыми глазами к голубоглазому брюнету, чьё имя постоянно вертелось на языке. Если Александр не исчезнет из её головы хоть на минуту, ей понадобится что-то посильнее, чем сон. Красть медикаменты Кларисса не могла, единственное, что отвлекало её — это звонки. Разговоры, разговоры, и разговоры. Сжимая в руках телефон, Клэри поспешила набрать номер Джейса, но пальцы соскакивали с нужного контакта. Девушка осела на пол посреди коридора, хватаясь руками за голову. Внезапно разразившаяся боль начала распространяться от затылка, опоясывая все остальные зоны. От беспомощности избавления боли, разрывающей голову, Кларисса издала истошный крик и упала на плиты, извиваясь в конвульсиях. Каждое сопротивление было встречено новой болью, механизм запустился и Клэри не могла остановиться. Она продолжала вздрагивать и биться головой о пол в немом крике, и все её мысли пошли по кругу. Пока она не потеряла сознание. Это был очередной побочный эффект лечения. Ранее с ней приключалось подобное, но ситуации доходили до мозговых сотрясений, которые стирали из памяти все детали. Кто знает, сколько бы Клэри впустила в себя ещё боли, не захлестни её судороги сильнее. Сколько бы она пролежала с растекшейся по плите кровью, с разбитой головой, там, на полу коридора? Благо, присматривающий за ней дежурный после пары часов тишины заподозрил неладное и снизошёл до проверки. Когда Клариссы не оказалось в палате, парень в панике бросился осматривать этаж и нашёл её без сознания в растекшейся луже крови. Тяжёлая голова покоилась на подушке, которая словно притяжением не отпускала её от себя. Кларисса с трудом смогла приоткрыть глаза, чтобы уловить свет в маленьком окне. Она лежала на своей постели, окутанная влажной прохладой и тьмой. Пульсирующая боль в затылке побудила пальцы прикоснуться к липким корням волос, но сил на рассмотрение липких красных пальцев не хватило и спустя мгновение Клэри провалилась во тьму. Об этом случае никто не узнал, кроме Ватклифа. Нанятый сравнительно недавно молодой дежурный, представившийся медицинским волонтером, был проплаченной крысой доктора. Сделав всё аккуратно и быстро, он дождался утра и отчитал юную Моргенштерн за то, что она проигнорировала вечерний прием таблеток, что, якобы, вызвало у неё эпилептический припадок. Кларисса же молча ковыряла взглядом одну точку перед собой, прежде чем поднять голову и сообразить, что льётся из её рта. — Мистер Джер, прошу, не рассказывайте ничего Эрондейл, или мистеру Льюису. Умоляю, — состроила жалобное личико Клэри. — Я обещаю, что это не повторится. Я вообще не понимаю как я могла пропустить приём медикаментов. — И я вам должен верить? Клэри, меня могут уволить за сокрытие такой ситуации, — Джер что-то черкнул у себя в бланках и продолжил смотреть на рыжую. — Ну пожалуйста, — прикусила губу Клэри. Она поднялась с дивана, и, оглянув коридор, зашла за стойку дежурного. — Может быть, если я кое-что сделаю, вы выполните мою просьбу и не станете говорить ничего? Это останется только между нами. Джер посмотрел на бледную руку, которая потянулась к его паху, но остановилась на ремне брюк. Он похабно улыбнулся, осмотревшись по сторонам. Парочка его подопечных отправились на завтрак, этаж был пуст. — И что же ты готова сделать, чтобы я хранил молчание? Повеяло обаянием. Классический манёвр мудака, у которого в штанах сплошное шевеление. Но Клэри привыкла: если такой пустяк может сохранить ей ту немногую свободу, которой она добилась, она сделает всё, что только сможет. Моргенштерн опустилась на колени, расстегивая брюки медбрата и закрывая глаза. Можно ли назвать это изменой? Да. Считала ли свои действия изменой сама Кларисса? Нет. Её губы приоткрылись со сладким стоном, после чего она припала ртом к горячей плоти и начала расплату за молчание. Коридор наполнился тихими стонами и легким хлюпаньем рта, пара искусных движений языком, глубокая глотка, и Джер кончает ей в рот, заставляя девушку проглотить своё семя. Клэри даже времени не считала, томно посматривая на своего партнера и сексуально заглатывая член. Она знала, что нравится мужчинам вроде Джера, и она умела это предоставлять. — Вот так, — застонал Джеральд, делая последний толчок в горло рыжей. Он с тяжелым дыханием вытащил своё хозяйство, убирая его назад в брюки и застегивая их. — Хорошая девочка. Кларисса встала с колен, подтирая подбородок и уголки губ. — Надеюсь, теперь вы забудете о неприятном инциденте прошлой ночи? — улыбка зеленых глаз была убедительной, словно она и не чувствовала себя последние полчаса беспринципной шлюхой. — О чем вы говорите, мисс Моргенштерн? — сделал непонимающее лицо медбрат. — Так-то лучше, — заулыбалась Клэри. Она схватила со стойки леденец и радужно ушла в другом направлении.