Под вороным крылом

Оторопело разглядывая себя, брюнет задрал белоснежную погребальную рубаху. Вместо сквозного ранения на груди красовался широкий шрам с причудливой формы символом в виде лука с натянутой тетивой. Алек схватился руками за голову и чуть не взвыл. То, что пережил он, казалось, не может пережить никто. Шутка ли, вернуться с того света? В голове парня не было мыслей, кроме одной, бьющейся в мозгу с той же скоростью, что и ускоренный пульс брюнета. — Рыжая, — не переставал шептать Лайтвуд. — Рыжая… Спустившись со стола, парень тихо подошел к выходу из комнаты и, пошатываясь, вышел за дверь.

***

Джейс ворочался, не в силах уснуть вот уже который час. Блондин все никак не мог отделаться от плохого предчувствия, сопровождающего его с самого выхода из комнаты с телом Алека. Эрондейл, шлепая по каменному полу босыми ногами, в полнейшей темноте добрел до кухни и полез в аптечку в надежде найти там снотворное. — Да где же выключатель, — бурчал себе под нос охотник, поняв, что наощупь найти нужное лекарство невозможно. Щелкнув наконец заветной кнопочкой, блондин поднял взгляд на дверной проем и заорал от страха. Там, ошалелым взглядом голубых глаз смотря прямо на Джейса, в белой одежде стоял Алек. — Рыжая, — прохрипел парень, и Эрондейл, заорав с новой силой, отшатнулся назад, задом залез на стол, шлепнулся с него и забился в угол за кухонный шкаф. Блондин решил, что у него поехала крыша. — Джейс, — хрипло позвал брата Алек, — это я. — Ага, — судорожно закивал Эрондейл, — так я тебе и поверил. Я схожу с ума, да? — Нет, Джейс, — присел на корточки Лайтвуд, заглядывая под стол и найдя взглядом брата, — это правда я. — Изыди, — плюнул Джейс. Брюнет выглядел не менее потерянным, чем его парабатай. Точнее, бывший парабатай. Отсутствие этой руны Алек успел заметить во время беглого осмотра собственного тела. Значит, он и правда умер… — Да погоди ты, — попытался наладить контакт Лайтвуд, — Джейс… Но блондин, улучшив момент, выскочил из-за шкафа и, как сайгак, поскакал вон из кухни с такими воплями, что Алек усомнился в психическом состоянии своего брата. Хотя, его можно понять, он потерял парабатая. Покачав головой, брюнет вздохнул и пошел вслед за братом, который своими криками уже поднял на уши большую часть охотников.

***

— Да Ангелом клянусь, я — Алек, мать твою, — ругался брюнет на Джейса, сидя на стуле в центре кабинета своей матери, связанный по рукам и ногам. Его ловким ударом по макушке вырубила собственная сестра. Очнулся Алек уже здесь, в окружении около десятка охотников, которые не сводили глаз с ожившего парня. — Разойдитесь, — послышался тихий голос Маризы Лайтвуд, и в следующий момент перед брюнетом стояла его мать. Парень не узнавал её. Осунувшаяся, с красными от слез глазами, она вообще не была похожа на его мать. — Мама, ну наконец-то, — обрадовался Алек, поерзав на стуле. Мариза, поджав губы, влепила брюнету звонкую пощечину. — Как ты смеешь копировать внешность моего сына, гад? — закричала она, после чего расплакалась. — Да вы совсем тут все что ли, — движением челюсти придавая своему лицу нормальный вид, недоумевал Алек. — Где этот паршивец? — уже гремел в коридоре голос Роберта. — Я его лично на костре сожгу! — Да ради всего святого, — простонал Алек, силясь отпрыгнуть на стуле подальше от входной двери. В кабинет влетел отец брюнета, сверкая темными от гнева глазами. — Отец, — начал было Алек, но тут же получил такой мощный удар в живот, что согнулся пополам. — Живо снимите с него личину моего сына, — взревел Роберт. Его сын, справившись с болью от удара отца, выпрямился на стуле и сел удобнее, готовясь наблюдать. Изабель, хмуро глянув на Алека из-под черных идеальной формы бровей, достала стило и провела им по руне перевоплощения на руке брата. Ничего не произошло. Увидев недоумение на лицах присутствующих, Алек хохотнул. — Да Алек я, ну, — произнес брюнет, глядя в глаза отцу. — Сам в шоке от того, что воскрес. — Оставьте нас, — попросил Роберт, не отрывая взгляда от голубых глаз Алека. — Все, кроме моей семьи. Когда в кабинете остались только Лайтвуды вместе с Джейсом, Алек наклонился вперед на стуле. — Я очнулся буквально полчаса назад, — начал он, переводя взгляд с одного члена своей семьи на другого. — И вы не поверите в то, что я вам расскажу и покажу. Только развяжите. Переглянувшись с остальными, Джейс достал из кармана складной нож и перерезал веревки, стягивающие руки и ноги Алека. Брюнет, следя за поведением своих родственников, осторожно поднялся на ноги и без слов стянул с себя белую рубаху. Взорам присутствующих открылся неровный шрам, закрывающий рану в груди брюнета. Увидев непонятный символ, Роберт нахмурился. — Это еще что за чёрт, — пробурчал он, неосознанно подходя ближе и касаясь пальцем багровой линии руны. — Понятия не имею, — пожал плечами Алек. Позже, уже сидя за столом в библиотеке в окружении семьи, брюнет медленно пил горячий чай и приходил в себя. Джейс так и не поверил ему, по-прежнему подозрительно поглядывал в сторону Алека, Изабель вообще не понимала, что происходит, а родители приглядывались к поведению брюнета, все больше и больше убеждаясь в том, что перед ними и правда их сын. — Почему ты, когда вошел на кухню, хрипел «Рыжая»? — вдруг задал волнующий его вопрос Джейс. — Сейчас расскажу, — кивнул Алек, допивая чай, а после поведал присутствующим такое, от чего у всех зашевелились волосы на затылках. Брюнет не скрыл ничего. Он просто не видел в этом смысла. — Это было очень быстро и очень странно и страшно, — поежившись, произнес Алек. — В один момент темноту сменил яркий свет, и я увидел её. Точнее, я не знаю, кто это был, — замялся брюнет. — Все, что я видел, были чуть вьющиеся рыжие волосы. Лицо как будто растворилось, а потом прозвучал голос, от которого до сих мурашки по телу. Она сказала, что мне еще рано уходить и что я должен найти её. А потом я очнулся. Комната погрузилась в тишину. Все молчали, обдумывая слова брюнета. Было миллион причин не верить ему, но всего одна, перечеркивающая их все — это и правда был их Алек.

***

Следующим утром весь Институт гудел о том, что Алек Лайтвуд вернулся с того света. Брюнет, уже успевший принять душ и сменить погребальную одежду на привычные брюки и черную рубашку, умывался и собирался идти завтракать. Он не был в том шоке, в каком находились все те, кто встречал его. Если родные по крови Лайтвуды кое-как приняли его, то Джейс до сих пор отказывается даже разговаривать с Алеком. Слишком больно ему было, чтобы просто так поверить во всю эту ахинею. Идя по коридору, Лайтвуд замечал, каким взглядом на него смотрят все попадающиеся на пути охотники. Глубоко вдохнув, брюнет быстро пересек общий зал и зашел в столовую. Все, как по команде, подняли головы от тарелок и уставились на Алека. Тот закатил глаза, нацепив дежурную улыбку, взял на раздаче завтрак и сел за стол к Изабель и Джейсу. Последний даже головы не поднял. Алек понимал его, понимал, как никто другой. Даже без руны он умел читать настроение Эрондейла, умел видеть его чувства и эмоции. Поэтому сейчас брюнет предпочел не лезть к брату, он должен сам во всем разобраться. — Никогда не поверю! — раздался крик в коридоре. От этого голоса по коже Алека пробежали мурашки. Он тут же вспомнил, как этот самый голос шептал ему на ухо, как сильно любит его. В следующий момент в столовую влетел Магнус Бейн. Весь в черной одежде — маги придерживались примитивных традиций и оплакивали погибших в строгом черном цвете, — с ирокезом волос на голове, мужчина бегло окинул взглядом столовую и замер. Лайтвуд, обернувшись через левое плечо, смотрел на мага. Поймав взгляд таких любимых голубых глаз, Магнус словно застыл. Его собственные глаза от переизбытка чувств резко стали кошачьими, зрачки сузились и вытянулись. Алек любил, когда маг не скрывал свою метку, поэтому сейчас тепло улыбнулся Бейну. А у того в голове происходил такой апокалипсис, что даже представить сложно. Магнус явился на похороны, а ему прямо с порога заявили, что таковых не будет, поскольку главный виновник сего мероприятия волшебным образом ожил. Возмущенный подобным безобразием, Бейн хотел прояснить ситуацию. Прояснил. Он с самой первой секунды зрительного контакта понял, что перед ним и правда Алек. Его любимый нефилим. Только этот парень смотрел на него так, что хотелось мурчать от удовольствия. — Александр, — прошептал Магнус, чувствуя дрожь в коленях. Алек поднялся со своего места и приблизился к магу. Он даже не думал скрывать свои чувства от окружающих: все здесь знали, что он — гей. Еще год назад, когда поцелуй мага и охотника сорвал свадьбу последнего с Лидией Бранвелл, Алек публично заявил всему Сумеречному миру, кто он такой, и теперь не стеснялся этого. Заглянув в любимые кошачьи глаза, Лайтвуд привлек мага к себе и поцеловал. — Да куда блевать, — буркнул Джейс, пряча взгляд. Честно, он сам только после этого поцелуя поверил в то, что перед ним и правда его брат. Не стал бы какой-то левый человек целоваться с магом только потому, что так делал Алек Лайтвуд. Но принять правду Джейс все равно так быстро не сможет. Слишком много боли он перенес, чтобы вот так просто вписать Алека обратно в свою жизнь.

***

— Так как, говоришь? — нахмурился Магнус, поднимаясь с кровати и натягивая брюки. — Рыжая? — Ага, — довольно потянулся Алек, разминая затекшие после сна мышцы. — Рыжая. Проведя незабываемую ночь любви в лофте мага, Лайтвуд был вне себя от счастья, не говоря уже о самом Магнусе. Тот долго не мог поверить, что Алек и правда жив, а когда тот вечером сам пришел к нему, Бейн и вовсе заплакал. Брюнет был в таком шоке, что не знал, что делать. Почему все так реагируют на его воскрешение? Попытка успокоить любимого мага нежным поцелуем постепенно переросла в страстный петтинг, и дело закончилось бурным сексом. После завтрака Магнус долго и пристально изучал неизвестную руну, появившуюся на груди Алека. — Она не похожа ни на одну из рун Серой книги, — пробурчал Бейн, листая вышеупомянутый толмуд. — Я поговорю со своими магами, может, они видели что-то подобное. С этими словами Магнус, бросая взгляды на шрам на груди Алека, быстро зарисовал символ. Лайтвуд, усмехнувшись, поиграл грудными мышцами, чем вызвал приступ смеха у Бейна. С приподнятым настроением возвращаясь в Институт, Алек даже не подозревал, что его там ждёт. Только переступив порог, брюнет чуть было не споткнулся о злого и всколоченного Джейса. Блондин был готов порвать брата на мелкие кусочки, даже несмотря на то, что он всего сутки как снова жив. — Лайтвуд, чёрт тебя дери, — взревел Джейс, хватая Алека за воротник куртки, — меня сегодня за ночь знаешь сколько раз поимели по твоей милости?! Да я сидеть не могу, гад ты ползучий! Алека вся эта история порядком веселила. Если до своей смерти перед ночью с Магнусом Лайтвуд старался напоить парабатая, чтобы тот спал, как сурок, то тут даже и не вспомнил о нем. — Джейс, погоди, — нахмурился брюнет, — руны ведь больше нет. Мы ведь теперь не парабатай, вроде как. — Вроде как?! — уже закипал Эрондейл. — Я тоже так думал! Даже решил, что отравился чем-то, когда почувствовал… Тут Алек закрыл рот брата рукой и, прилагая немало усилий, уволок его в пустой коридор Института, скрываясь с глаз любопытных охотников. — В общем, ещё раз ты без подготовки заставишь меня пройти через это, — грозил пальцем блондин, — я вам обоим агрегаты-то поотрываю! Алек не выдержал и расхохотался в голос. Комичность ситуации, конечно, сыграла свою роль, но в большей части брюнет смеялся потому, что был просто счастлив. Он жив, здоров, он дома, с ним его родные люди. Даже Джейс, такой родной и привычный, орет на него так же, как делал это до смерти Алека. — Чего ты ржешь, скотина? — все больше распалялся Эрондейл, видя, что его слова не возымели вообще никакого действия. — Я же придушу тебя, засранец ты такой! Лайтвуд, поняв, что дело дрянь, со всех своих длинных ног понёсся прочь по лабиринтам коридора Института. Джейс не отставал, и вскоре они вновь оказались в общем зале, где блондин всё-таки смог сбить брата с ног. Завязалась потасовка. Парни, как дети, катались по полу, мутызя друг друга, когда раздался требовательный голос Маризы Лайтвуд. — Александр Лайтвуд и Джонатан Эрондейл, — громко произнесла женщина, привлекая к себе внимание сыновей. Парни, расцепившись, развалились на полу и повернули головы к Маризе. — У меня для вас важная новость, — смерив укоризненным взглядом братьев, продолжила она. — Александр, тебя это касается в первую очередь. Поскольку ты жив и здоров, ты продолжаешь быть главным претендентом на место главы Института. А человек, занимающий эту должность, должен быть серьезен, — быстрый взгляд в сторону Джейса, — собран и готов ко всему. — Мам, я знаю это все, — усмехнулся Алек, переворачиваясь на живот. — Не первый год тебя подсиживаю. Джейс хохотнул, но тут же замолчал, увидев серьезное выражение лица приемной матери. — Так же глава Института должен уметь общаться с подчинёнными и обучать их, — продолжила Мариза. Вот теперь Алек напрягся. Он терпеть не мог учить кого-либо. Будучи вспыльчивым по природе, Лайтвуд долгие годы учился скрывать свои эмоции за маской равнодушия и собранности. Но стоило кому-то в его подчинении ошибиться, брюнет едва ли не терял голову. Он был готов орать и бить нерадивого ученика головой об стену. А тут такие слова матери… Тут явно что-то нечисто. — Позвольте представить вашему вниманию твоего ученика, точнее, ученицу, — усмехнулась Мариза, видя выражение лица своего сына. — Кларисса Адель Фэйрчайлд. В общий зал вошла среднего роста хрупкая девушка. Длинные, до пояса, темные волосы делали ее похожей на Изабель, но большие зелёные глаза тут же затмевали это сходство. Брюнетка легко кивнула и мило улыбнулась парням, лежащим на полу и широко раскрытыми глазами смотрящим на нее. — Добрый день. Алек застонал и, закатив глаза, уронил голову на пол, ударившись лбом о бетон. Ну всё. Это конец его карьере.