Под вороным крылом

— Мне никогда не было так хорошо, — улыбнулся Мэтт, вытягиваясь на кровати во весь свой немаленький рост. Алек лишь усмехнулся в ответ. Парни вообще забыли обо всем на свете. Выходя из комнаты только по ночам, чтобы взять с кухни еды, охотники дни и ночи проводили в запертой комнате Росса. К ним стучались, ломились, угрожали, но они предпочитали не обращать внимания, и вскоре попытки вытащить их из комнаты прекратились. Алек и Мэтт не удосуживались даже одеваться, большую часть времени проводя в постели. Конечно, все время заниматься любовными утехами у них просто не получалось, но ведь в кровати можно и просто валяться без дела, отдыхая от того, что происходило за пределами их комнаты. Парни очень много разговаривали, Лайтвуд даже поведал Мэтту правду о своей руне на груди, ведь последний не раз задавал вопросы о таинственном рисунке. Услышав, что соулмейтом Алека является не кто иная, как Клэри, Росс потерял дар речи. А Лайтвуд в тот момент впервые за все время вспомнил о своей подопечной. Джейс, не раз выступавший под дверью, и Мариза, составившая приемному сыну компанию, упоминали о том, что Фэйрчайлд по-прежнему здесь и ждёт его, Алека. Вот только сама рыжая не явилась ни разу, что несколько задело брюнета. Почему всех волнует его личная жизнь, а её — нет? Клэри его отсутствие должно было взволновать в первую очередь. Алек не раз думал о том, что, возможно, теперь Джейс занимается обучением Фэйрчайлд, ведь боль от расставания со Стефани, которую брюнет ощущал через связь парабатай, с некоторого времени утихла, что стало ещё одним поводом к волнению. Но рядом с Мэттом парень забывал обо всех своих тревогах. С агентом и правда было легко. Легко разговаривать, легко жить, легко наслаждаться жизнью. А сам Росс был просто рад тому, что у него есть Алек. Брюнет забавлял его своей неопытностью, поэтому с недавнего времени Мэтт стал в постели ведомым, а не ведущим, и теперь мог только представлять, как в Аликанте сходит с ума от злости его парабатай, который, как и бесившийся недавно Эрондейл, был гетеро. Любовники давно отключили мобильные телефоны и были бы рады отключить вообще все, что могло помешать им, но это жизнь, а в ней далеко не все происходит так, как хочется.

***

Джейс не спал вот уже сутки, и дело было даже не в любовных подвигах Алека. Блондин сначала с помощью Клэри, а потом и сам постигал азы правоведения Сумеречного мира. И сейчас, когда он только хотел отправиться спать, пришло огненное послание от Имоджен, где говорилось, что она хочет его видеть немедленно. Эрондейлу ничего не оставалось, кроме как переодеться и войти во вскоре открывшийся портал. Как и всегда, вышел он в кабинете Инквизитора, у которой в такой ранний час даже посетителей не было. Женщина медленно пила кофе, изучая город за окном, а когда появился Джейс, повернулась к нему и улыбнулась. Вот уж чего от своей бабули парень не ожидал, так это улыбки. — Здравствуй, Джейс, — поздоровалась женщина, впервые в жизни назвав его сокращённым и привычным ему именем. — Привет, — просто отозвался блондин, пытаясь понять, чему так рада его родственница. Он сел на кожаный диван, потирая руки в ожидании. — У меня для тебя две хорошие новости, — произнесла Имоджен. — Первая. Мы выяснили, что не даёт нам найти Джослин. Это мощный магический амулет, созданный для того, чтобы скрывать его обладателя вообще от любого поиска. Мои люди уже ищут способ взломать или обойти эту защиту, в общем, мы медленно, но верно идём к успеху. Джейс в ответ лишь кивнул. Разумеется, Имоджен не знала о том, что он сам взялся за поиски убийцы его родителей. Помощь от Магнуса могла прийти гораздо раньше, чем от всего штата бабушки, ведь Верховный маг Бруклина способен на очень и очень многие и сильные вещи. — А вторая? — зевнув, поинтересовался парень. — Я очень рада, что ты начал готовиться к своей будущей должности, — тепло улыбнулась Имоджен. — Я уже и не надеялась, ведь ты совсем не создан для этой работы. Почему ты всё-таки решился? Сказать родственнице правду Джейс не решился. Она никогда не примет его отношений со Стефани, ради которой это все и закрутилось. Хотя бы потому, что они ненавидят друг друга ещё со времён допроса с Мечом Душ. — Не думаю, что кроме меня у тебя есть ещё достойные преемники, — усмехнулся Джейс, удобно устраиваясь на диване в горизонтальном положении. — Это правда, — продолжала улыбаться женщина, наблюдая за своим внуком. — Надеюсь, ты осознаешь, насколько велика эта ответственность, насколько сильным ты должен быть, чтобы не поддаваться различного рода провокациям и шантажу… Имоджен умолкла, заметив, что её никто не слушает. Джейс уже спал, скрестив руки на груди. Женщина совсем растаяла. Да, она сотни раз видела, как спит её внук, ведь до десяти лет Джейс жил здесь, с ней, но вот уже почти одиннадцать лет парень живёт в Нью-Йорке, самостоятельно, и увидеть его спящего сейчас, когда он из мальчика превратился в красивого парня… Имоджен встала и, достав из одного из шкафов теплый плед, осторожно укрыла внука. Забрав необходимые на сегодня документы, она покинула свой кабинет, позволяя Джейсу выспаться, ведь впереди его ждёт много бессонных ночей.

***

Не обнаружив Джейса в Институте, Клэри растерялась. Она осталась одна. Наверное, впервые за три недели она осталась без друга. Девушка знала, что без острой необходимости Джейс бы не бросил её. Скорее всего, его снова вызвала Имоджен. Не зная, чем себя занять, после завтрака охотница снова вернулась к себе в комнату. Взгляд упал на ноутбук около кровати, и вскоре Клэри уже терпеливо ждала ответа на видеозвонок. — О-о, мой рыжий кладезь неприятностей, — хохотнула Стефани по ту сторону экрана. — Привет, — заулыбалась Клэри. — Как ты? — Жива, — быстро поглощая завтрак, ответила шатенка. Это было единственное, что она могла сказать о себе. Жива. С самого отбытия из Нью-Йорка Долорес с головой ушла в работу и учебу, показываясь дома только ночью. Она бралась за любое дело, любой сложности и опасности, допрашивала самых отъявленных преступников Сумеречного мира. Стефани теперь не боялась ничего. Днём она была едва ли не лучшим агентом своего возраста и квалификации, а ночью… Ночью она скучала. Долорес истосковалась по Джейсу, по его смеху, голосу, да даже по его колкостям. Она и подумать не могла, что этот парень так вцепится в её сердце. И теперь она сидела напротив экрана ноутбука в белой рубашке и пижамных шортах, с полотенцем на голове, закидывая в себя порцию яичницы. — Сама как? Как там твой брюнет? — поиграла бровями Стефани. — Никак, — отозвалась Клэри, снова падая духом и осознавая всё происходящее. — Хуже некуда просто. На вопросительный взгляд подруги рыжая вздохнула и коротко пересказала, что тут началось после её отъезда. — Вот это кино, — протянула Долорес, даже забыв о завтраке. — Вот это Росс даёт… — Ты его знаешь? — Конечно, кто не знает Мэттью Росса? — хмыкнула Стефани. — Мы работаем вместе, да и так репутация вперёд него самого бежит. Так-то хороший парень, друг отличный, только уверен в себе очень. Особенно касательно природы. — Это уже все поняли, — ответила Клэри. — Можно вопрос? — закусив губу, вдруг спросила Долорес, и рыжая поняла, что речь сейчас пойдет о её друге. — Как там Джейс? Этот вопрос дался Стефани непросто. Она никогда не обсуждала свою личную жизнь с кем-либо, и не потому, что не доверяла, скорее, предпочитала разбираться во всем сама. — Жив, — грустно улыбнулась Клэри. — Но сейчас его нет, он, наверное, у бабушки. Почему бы вам не поговорить как мы с тобой, по видео, или по телефону хотя бы? — Потому что я не хочу давать ему ложную надежду, — подумав, ответила Стефани. — Он очень хороший, но отношения на расстоянии могут испортить его. Да и кто знает, куда понесет меня моя работа дальше? Не думаю, что он готов терпеть меня, да ещё и после работы. Это ведь мой единственный шанс выбиться в люди, стать не последним человеком в Конклаве. — Я понимаю тебя, — улыбнулась Клэри. — И не буду давать советов. Сами решайте. — Разберемся, — махнула рукой подруга, после чего вдруг замерла. — Как ты сказала? У бабушки? Здесь? В Аликанте? Все, мне некогда, я побежала, вдруг успею. Скороговоркой выдав последнее предложение, Стефани отключилась. Фэйрчайлд лишь рассмеялась в ответ. До чего же странные существа, эти девушки. То «не хочу давать надежды», то «я побежала, вдруг успею». У Клэри было только одно объяснение непостоянству подруги: влюбилась. Однозначно.

***

Разругавшись в пух и прах с Имоджен, Стефани только и оставалось, что шипеть в своем кабинете. У нее почти получилось. Долорес уже открыла дверь затемненного тяжёлыми шторами кабинета Инквизитора, сердце девушки пустилось в бешеный пляс, стоило ей увидеть блондинистые вихры Джейса, который спал головой к двери, как из кабинета рядом появилась Имоджен. Схватив Долорес за руку, женщина вывела её из своего кабинета и так ругалась в коридоре, что услышал бы даже глухой. Стефани в долгу не осталась, и теперь просто молча ждала, когда придет руководитель её отдела и скажет, что она уволена. Но никто приходить не спешил. Эта взаимная неприязнь между Стефани и Имоджен, кульминацией которой послужила громкая ссора за дверью, и разбудила Джейса. Парень не слышал голоса оппонента своей бабушки, но был готов поручиться, что он уже не жилец. А вообще охотник удивился, что заснул. Более того, ему даже дали плед и освободили кабинет. Такого великодушия от своей бабушки Джейс не ожидал. Усталость последних дней сказалась на парне, и он, немного поразмыслив, решил воспользоваться таким редким шансом на доброту Имоджен. Перевернувшись на другой бок, охотник вскоре снова заснул, так и не узнав, что чуть было не встретил ту, ради которой пошёл почти на самоубийство.

***

Мариза была в бешенстве. Вот уже три недели её сын, её надежда, её преемник на месте главы Института не вылезает из постели новоприбывшего агента. За полгода женщина уже успела забыть об ориентации Алека, и теперь, когда она так яро проявила себя, миссис Лайтвуд готова была рычать от злости. Мариза уже успела получить от Джейса сигнал SOS о том, что Алек забросил заниматься с Клэри, что сейчас было его самым прямым путем к кожаному креслу в кабинете главы Института. Что ещё больше кипятило кровь в венах миссис Лайтвуд, так это то, что даже агент Росс, который показался женщине ответственным и серьезным, тоже не спешил возвращаться к своей работе. Идеи, которые предложил парень и которые одобрила Мариза, так и остались идеями, воплощать их в жизнь никто не торопился. И тогда миссис Лайтвуд решилась идти на крайние меры. Написав гневную, но сдержанную жалобу на Росса в Конклав, Мариза немного остыла. Если уж ей не удается выкурить любовников из их гнезда, то высшая власть уж точно справится.