Под вороным крылом

Гул тяжелых шагов разносился далеко по коридорам здания Конклава. Высокие кожаные ботинки на плотной шнуровке замерли перед дверью кабинета Инквизитора. Их хозяину даже не нужно было стучать — его пригласили войти сразу же, едва он подошел. Его ждали. Янтарные глаза, не привыкшие к полумраку помещения, не сразу выхватили стройную фигуру хозяйки кабинета. Она сидела в своем кожаном кресле и, закусив губами ручку, не сводила глаз с Джейса, замершего в дверях. — Госпожа Инквизитор, — учтиво склонил голову пришедший, и только легкая усмешка скользнула по его губам. — Вызывали? — Вызывали, — вдруг передразнила его девушка, после чего выпрямилась и отложила ручку. — Подойди. Джейс покорно приблизился к столу госпожи Инквизитора и, повинуясь ее жесту, погрузился в чтение документа, который ей надлежало подписать. Счастливая улыбка расползлась по губам блондина, и он поднял голову. — Устраивает? — тихо усмехнулась Стефани. — Всё, как ты заказывал: охота, адреналин, личный отряд. Ничего не забыла? — И кто я теперь? — хохотнул Эрондейл, присаживаясь на край стола. — Руководитель отряда Сумеречных охотников особого назначения, — улыбнулась в ответ Стефани. — Среднестатистических демонов вы не трогаете, работаете исключительно с особо опасными. Во всех уголках планеты. По первому зову, полная экипировка и порталом мистера Бейна — на охоту. В любое время дня и ночи. — Шикарнее и придумать нельзя, — Джейс едва не светился от счастья. О том, что его супруге пришлось создавать для него новую должность, парень предпочитал не думать. В конце концов, теперь она — царь и бог Сумеречного мира, имеет право. Стоило отгреметь их свадьбе, как Джейсом было подписано официальное назначение Стефани на свою должность. Штат и вообще Сумеречные охотники во всем мире не обратили особого внимания на смену начальства, ведь ни для кого не было секретом, что уже давно за спинкой кресла Инквизитора, в котором сидит Джейс, стоит Стефани. Миссис Эрондейл была просто создана для должности Инквизитора. Если самого Джейса на этой работе уважали, то Стефани боготворили. Девушка умела найти общий язык с каждым, кто обращался к ней, умела найти выход из любой ситуации и всегда руководствовалась разумом, в отличие от своего вспыльчивого супруга. Назначение его на новую должность благотворно сказалось абсолютно на всем: на его здоровье — и моральном, и физическом, — на их отношениях, на порядке во всем мире и репутации Джейса. У Стефани каждый раз замирало сердце, когда посреди ночи раздавался звонок и её муж вскакивал с кровати. Облачение в новую, более удобную и приспособленную для охоты форму занимало у парня не больше минуты. Звук застегивающейся молнии кожаной куртки, традиционный звон двух ударов клинка о клинок, легкий поцелуй на прощание, и вот в прихожей появляется портал и его создатель собственной персоной. Магнус, работающий на Конклав, — казалось бы, бред бредом. Но нет. После оказания помощи семье Инквизитора в поисках беглой преступницы Джослин Моргенштерн Бейн был неплохо вознагражден Имоджен. Расчувствовавшаяся дама гарантировала мужчине пожизненную неприкосновенность, а магу, который то и дело влипает в неприятности, такая привилегия была очень и очень полезна. Да и сам Магнус прекрасно понимал, что здесь, в Алинкате, развернуться гораздо проще и выгоднее, чем прозябать на редких заказах в Нью-Йорке. Бейн быстро освоился в городе охотников и приобрел немало друзей, но ближе всех ему стал, как ни странно, Джейс. Эти двое довольно много времени провели вместе в поисках Джослин и после Магнус часто помогал юному господину Инквизитору в его нелегкой работе, часто своими отварами поддерживал его физическое состояние и просто помогал разговорами, в которых оказался мастером. Эрондейлу не хватало Алека, маг это прекрасно видел и знал, что пусть заменить Лайтвуда Джейсу он не в силах, то хотя бы немного снять груз инквизиторства и просто постоянного эмоционального напряжения он был всегда рад. Этот парень сам когда-то помог ему, да и теперь то и дело подкидывал всякие прибыльные дела, а Магнус не был скупым на благодарность. Встречаясь иногда вот так, глубокой ночью, в гостиной фамильного особняка Эрондейлов, Магнус и Джейс жали друг другу руки, со Стефани маг не стеснялся обниматься, ведь девушка была ему приятна во всех отношениях. Она стояла в одной пижаме, сонная, но с легкой и обнадеживающей улыбкой на губах. Исчезая в портале, Джейс всегда до последнего не сводил глаз с улыбающейся жены. Кто знает, на какую тварь их вызвали в этот раз? Выживет ли он? Выпадая из портала в главной оружейной Конклава, Эрондейл быстро оценивал состояние своего боевого отряда, своих головорезов, как он в шутку их называл, и незамедлительно рядом с Джейсом оказывался Эйден Росс. Этого парня бывший господин Инквизитор первым взял в отряд особого назначения, сделав его тем самым своей правой рукой. Старший Росс, недолго думая, ответил согласием на предложение Джейса. Они никогда не были против общества друг друга, не говоря уже о том, как изначально Эрондейл боготворил Эйдена. Теперь парни искренне уважали друг друга, что сильно помогало обоим в их нелегкой работе. Жизнь Эйдена Росса, первого парня Аликанте, через пару месяцев после разрыва с Клэри пошла в гору. Справиться с душевной раной было непросто, ведь Фэйрчайлд, по сути, наживую разорвала сердце парня, заставив его страдать так, как никогда в жизни. Но Эйден и правда был прекрасен по всем параметрам, не исключая и силу воли и характера. Росс смог оправиться от расставания и даже иногда интересовался у Стефани жизнью своей бывшей девушки. От новостей о том, что соулмейты до сих пор не вместе, шатен только качал головой, ведь он и правда желал этим двоим счастья, несмотря на всю ту боль, что они так или иначе ему причинили. В жизни самого Эйдена с недавнего времени появилась та, ради которой можно было улыбаться, и охотник постепенно отпускал драматичную историю любви с Клэри и подселял нового человека в свое ставшими руинами сердце, надеясь, что эта девушка сможет помочь ему восстановить это пусть и мужской, но хрупкий сосуд. Эйден всегда представал перед Эрондейлом в полном боевом облачении, вооруженным до зубов и с планшетом в руках. Именно Росс вводил Джейса в курс дела, и уже на пути к порталу последний раздавал указания. Оказываясь непосредственно на месте, чаще всего — в каких-нибудь руинах или на пепелище, отряд из десятерых головорезов приступал к работе, кровавой и смертельно опасной. Твари, на которых приходилось охотиться, каждый раз поражали даже закаленных огнем и мечом охотников, они буквально источали ужас, заставляя окружающих дрожать и визжать от страха. Но только не отряд особого назначения. Джейс лично нес ответственность за каждого своего бойца, всех их он знал от макушки до пят и все они были ему почти родными. Опасность, порой смертельная, стремительно сближает людей, ведь когда вы буквально вырываете друг друга из лап смерти, нет никого ближе того человека, который рисковал собой, но спас тебя. Часто после подобной охоты парни заваливались в какой-нибудь бар и снимали стресс, после чего возвращались домой уже вполне способными к дальнейшей спокойной жизни. Эрондейл ни разу не пожалел о своей новой должности. Ему нравилось, до чертиков нравилось получать немыслимый заряд адреналина, спасать множество людей. Конечно, он всё равно нес ответственность не за себя одного, но это была совершенно иная ответственность. Не та, которая накрывала его с головой в кресле Инквизитора. Эта ответственность за жизни своих парней приносила Джейсу удовольствие, как и сама работа в принципе. Возвращаясь домой под утро, на заре, он заставал Стефани на кухне с кружкой кофе. Она никогда не говорила ему о том, что не спала с момента его ухода. Увиливала, мол, только что встала, но Джейс быстро перестал в это верить. Она переживала, ждала любых известий, и не раз за время работы на новой должности вместо самого хозяина дома в особняк стучался один из его головорезов, и тогда Стефани была готова умереть на месте. Она боялась открыть дверь и услышать роковые слова, но это всегда оказывалось какое-нибудь ранение, после которого Джейс приходил в себя через пару часов и обивал пороги дома уже к полудню. От отстранения мужа от подобного ужаса Стефани останавливало только то, что Эрондейл был счастлив, рискуя жизнью и спасая других. А его счастье — её первая забота.

***

На Нью-Йорк опустилась ночь. По тротуару где-то на краю города шли двое. С клинков, то и дело поблескивающих в лунном свете, на асфальт густыми каплями падала липкая зеленая слизь, сами охотники с ног до головы были в крови, и не только вражеской. Между ними висело тяжелое молчание, которое брюнет решил нарушить первым. — Объясни, зачем ты полезла на эту тварь? — сдерживая эмоции, спросил он. — Иначе мы бы его не убили, — сдавленно ответила его спутница, то и дело вытирая слезы, которые сопровождали её с самого момента убийства демона. — Клэри, — выдохнул охотник, но не нашелся, что возразить. Снова повисла тишина. Она давила на обоих, не позволяя уйти от проблемы, но и не помогая найти решение. Виноваты были оба. Выходя на эту охоту, Алек знал, что нельзя спускать глаз с Клэри, а она давно наизусть выучила, что в парной охоте со старшим не имеет права кидаться на демона, если не было команды или если старшему не угрожала смертельная опасность. Она просто впервые с момента окончания обучения почувствовала себя способной убить. Ей не было страшно перед демоном, не было тревоги или же дикого ужаса, которые сопровождали её на первых рейдах во время обучения у Алека. Клэри почувствовала себя сильной. И из-за этой её уверенности Лайтвуд едва не лишился жизни. Она действовала слишком самоуверенно и кинулась на демона первой, без какого-либо плана или даже команды. Ему пришлось почти залезть в пасть твари, чтобы отвлечь её внимание от Клэри. Как следствие, у парня было в клочья разодрано предплечье, а рыжая прихрамывала на правую ногу. — Самоуверенна до глупости, — прошипел сквозь зубы Алек, чувствуя, как кровь демона смешивается с его собственной. — Благо от этого яда нельзя умереть. Наше проклятье меня больше не вернет. — Ты до сих пор считаешь это проклятьем? — прошептала Клэри, чувствуя, как новая порция слез подкатывает к глазам. — Иногда да, — буркнул Лайтвуд, не в силах справиться со своим раздражением. Фэйрчайлд замерла на месте, после чего закрыла лицо руками и всё-таки расплакалась. Последние месяцы девушка постоянно чувствовала напряжение, исходившее от Алека. На парня навалилось слишком многое: развод родителей, семейные конфликты и подготовка к назначению на должность главы Института. Конечно, нервная система Лайтвуда была железной не то слово, исходя из того, что он пережил, но слишком много значимых для него факторов сплелись воедино, разрушая привычную картину мира, и брюнет начал сдавать. Клэри помогала ему, как могла. Она постоянно была рядом, поддерживала и подбадривала Алека, и, по сути, эта совместная вылазка была её идеей. Девушка надеялась, что Лайтвуд немного отвлечется от проблем семьи и дел Института и сможет расслабиться, но не вышло. И получилось, что она виновата в его ранении и в том, что он снова выходит из себя. Слова о проклятии соулмейтов, которое она лично считала благословением, стали последней каплей. Алек, услышав всхлипы позади, остановился и тяжело выдохнул, взъерошив волосы рукой. В последнее время он и правда не в себе. Но Клэри в этом не виновата, он не имел права на ней срываться и говорить такие слова. Парень подошел ближе и без слов заглянул в зеленые глаза Фэйрчайлд. Только они спасали его в этом водовороте нервов и стресса. Только с ней он мог ненадолго, но успокоиться, отрешиться от внешних проблем и просто быть. И она, его маленькая лучистая девочка, не должна плакать. Не из-за него. — Прости, — проведя языком по сухим губам, прошептал Алек, силясь отыскать во взгляде соулмейта искру прощения. — Я был груб. В том, что произошло, виноват я. Нужно было контролировать ситуацию, я не смог. Ты не виновата. Почувствовав ладони Лайтвуда на своих щеках, Клэри осторожно взяла его за запястья и провела большим пальцем по одной из вен парня. Брюнет лишь тепло улыбнулся и тихо спросил: — Можно поцеловать тебя? — Да, — на выдохе ответила Фэйрчайлд, и тут же губы Алека накрыли её губы. Он ждал этого момента, казалось, целую вечность. Этот поцелуй не был похож на тот, что повлек за собой взрыв в тренировочном зале. Оба соулмейта хотели этого, оба отдались чувствам здесь, под старым фонарем на краю Нью-Йорка. Клэри приподнялась на носочки и, обвив руками шею Алека, чуть склонила его к себе, вызывая улыбку на губах охотника и отвечая такой же улыбкой в поцелуе. Она всегда была и будет его маленькой девочкой, за которую он будет готов умереть. Пусть и без гарантии на возвращение.