Самум

Глава 28. Перед бурей

      — Невероятно… Какая красотка! Эти изгибы, эти линии, а какая у неё стать?! Ками всемогущий, невероятно! — чуть ли не танцевал вокруг марионетки худосочный лупоглазый мужичок с редкими, длинными, очень грязными волосами неясного цвета.       — Канкуро-сан! Мой благодетель! Это именно то, чего мне и не хватало в жизни! Невероятно! Какая красота! — охал и ахал мужчина. Подскочил к Канкуро, схватил его за руку и принялся трясти. — Спасибо вам большое за такую прелесть. Я не ожидал… не думал. Ками-сама, невероятно!       Мужичок задыхался от восторгов. Канкуро же хотелось высвободить ладонь из цепких костлявых пальцев и вытереть её об одежду.       — Маришка, пойдем домой, милая моя, — отпрыгнул от Канкуро мужчина к гуманоидной марионетке с женскими формами. Одна из самых причудливых вещей, что когда-либо делал Канкуро. Марионетка, созданная по фотографиям матери заказчика. Жуткая вещь, очень похожая на человека и одновременно отличающаяся от него. Даже у Канкуро мурашки по коже бегут, когда он смотрит на этот памятник давно мертвому человеку. Ему не хотелось браться за этот заказ, но выбора не было. Кадзекаге строго-настрого наказал выполнить все требования представленных Канкуро кукольников. Пришлось подчиниться.       Одни просили создать ходячие танки, наполненные смертоносным оружием, другие — сделать нечто неприметное, но опасное. Но большинство хотели просто сбалансированную марионетку с несколькими уникальными чертами вроде мощного одноразового оружия или капсулы для захвата, обезвреживания и сохранения в живом состоянии противников.       Однако среди десятков заказчиков нашлось два уникума. Первый стоял сейчас перед марионеткой в форме женщины и нежно гладил куклу по корпусу. Райчи Итин затребовал создать человекоподобную куклу похожую на его умершую давным-давно мать. Ему нужна была именно идеальная схожесть. А вот относительно оружия — никаких требований не было. Оставил все на усмотрение Канкуро. «Лишь бы ей шло».       По мнению Канкуро, лучше бы ему дали поработать над оружием для простых ниндзя. Например, позволили создать пневматический молот, идея которого давно витала в разуме парня, или силовой кастет, обладающий невероятной пробивной силой… Изобретатель был полон вдохновения, требующего выхода.       Но вместо создания крутых штук, Канкуро вынужден ваять для психа секс-куклу… или для чего она ему там нужна, эта марионетка?       «Лучше не задумываться по этому поводу», — решил Канкуро. С облегчением выдохнул. Псих, наконец, убрался из мастерской, забрав с собой куклу.       — Больной ублюдок. Кукла это кукла, она не живой человек, — бурчал парень, записывая на бумагу пару возникших только что идей.       Последнюю неделю Канкуро вплотную занимался инженерией, а так как дело это он любил, то находился на подъеме душевных сил. В таком состоянии хотелось творить. Но, увы, он был ограничен финансово. Недостаток средств подрезал крылья вдохновения. Работа спасала, но не сильно. Многие кукольники не понимали — зачем нужно столько вкладывать в марионетку. Для них было достаточно ядов, взрывных смесей, метательных приспособлений. Не понимали, но радовались, когда получали продукт лучшего качества, чем заказывали.       — Канкуро-сан, вы тут? — услышал парень женский голос, идущий сверху. Он сразу узнал его.       — Танака-сан, спускайтесь, — повысил голос Канкуро. Послышался топот женских ног, и вскоре перед парнем предстала красивая темнокожая молодая женщина ростом выше Канкуро, а ведь он сам по себе был высоким, выше сверстников.       Танака. Второй заказчик-уникум. Но в отличие от сумасшедшего Райчи, она хотела что-нибудь на вкус Канкуро. То есть просила Канкуро сделать марионетку, за которую ему было бы не стыдно. И выложила огромную сумму денег сверх того, что выдавала за каждый заказ деревня.       Стоит ли говорить, насколько умно, если она сделала это специально, поступила Танака? Когда дело касалось инженерии, гордость Канкуро была воистину демонической. После ее слов он просто не мог не сделать нечто удивительное.       Канкуро вложил всего себя в этот проект. Остальные заказы не смогли утолить его тягу к творчеству, но этот сумел.       — Проходи, садись. Сейчас я покажу тебе свою работу, — не был многословен он.       Танака с любопытством оглядывалась, еле сдерживаясь. Ей хотелось вскочить и исследовать все вокруг. Потрогать, даже понюхать различные устройства и предметы в них закрепленные.       Не став мучить женщину ожиданием, Канкуро достал из стола небольшой свиток. Аккуратно положил на пол и распечатал. В облаке дыма возникла массивная тень. Танака, не выдержав, вскочила со стула и сделала шаг в сторону марионетки. Её глаза горели.       — Ух ты! — ахнула женщина, прикрыв рот ладошкой. Прямо перед ней, на лапах-лезвиях стоял механический паук, будто собранный из множества шестеренок.       — Она прекрасна… — вздрогнула Танака и ясным взглядом, полным мольбы, уставилась на Канкуро. — Это точно мне?       — Глупости не говорите, Танака-сан. Ваша, чья же еще? — парень был доволен реакцией женщины. — Влейте в неё нить чакры и используйте дзюцу Анализа Систем.       Вскоре женщину и механического паука соединяла яркая синяя нить. Танаке не хватало умения сделать нить чакры невидимой. То, чему Канкуро научился сходу, практически в первую неделю тренировки дзюцу Кукольника, многие были не способны достичь и до конца жизни.       «Ты недостаточно тренировалась, Танака-сан», — посетовал про себя парень. Как и любой другой талант, он не понимал, — почему у остальных не получается то, что ему дается так легко. Это ведь так просто — скрыть нить чакры: нужно лишь пульсацию уменьшить и направить вектор рассеивания вовнутрь…       — Что это за системы? Как это так? — трясла головой Танака, расширив глаза и таращась на свою новую марионетку. Дрожащей рукой сделала жест управления марионеткой.       Шестеренки, из которых состояла кукла, пришли в движение. Четыре центральные паучьи лапы-лезвия поднялись вверх, а голова паука раскрылась… Когда трансформация закончилась, перед Танакой стоял механический монстр — помесь человека и паука с пульсирующим красным шаром вместо головы.       В сражении марионетка будет подобно волчку летать по полю боя, превращая врагов в ровно нарезанные куски плоти. Красный шар, заменяющий голову, на самом деле был просто лампой с особым свитком фуин внутри, который выделял инфракрасное свечение... точнее, свойство Теплового Света стихии Огня, выделенное из чакры грубым способом. При полной активации, свет будет жечь всех, на кого попадет. Особенно сильно он бьет по глазам: внутриглазная жидкость буквально закипает. Жуткая штука. Однако можно легко защититься от свойства инфракрасного света. Ведь это не инфракрасное излучение, в привычном понимании, а преобразованная чакра с особым свойством Теплового Света. Нужно просто надеть солнцезащитные очки и прикрыть открытые участки кожи. Все. Но если Танака не станет злоупотреблять основным оружием или постарается убивать всех, кто его видел, то долгое время будет иметь козырного туза в колоде своих возможностей.       — Это боевой режим. В нем марионетка меняет физику своих движений, и пушка Паука активизируется… Кхем, это рабочее название, — смутился Канкуро. Он был слишком занят эти недели, поэтому не успевал придумывать своим творениям звучные и запоминающиеся названия со смыслом. Канкуро мог быстро собрать новый механизм благодаря манипуляторам, но мозг у него один и тратить его потенциал на обдумывание такой ерунды... глупо. Оставив сторонние размышления, он принялся подробно рассказывать Танаке о каждой системе марионетки. Не надеясь сильно на память этой ветреной особы, он подготовил письменные выкладки по кукле. Вручил их после объяснений.       Радостная Танака бросилась обниматься. Впервые за долгое время Канкуро пожалел, что носит плотную одежду и экзоскелет. Если бы не они, он бы сейчас ощутил кожей тепло женского тела. Ну, часть тепла. Небольшую.       Пообщавшись немного с женщиной, Канкуро с сожалением намекнул ей о неких делах, которые ему нужно уладить. Танака поняла намек и распрощалась с парнем, не переставая благодарить. Куклу она запечатала в громоздкий свиток. По росписи фуин, Канкуро понял, что создатель печати — человек неуклюжий, ветреный и дружелюбный. Видимо, фуин был создан Танакой собственноручно.       Пожелав женщине удачи и проводив ее до двери, он начал собираться в дорогу. Предстояло отдать еще один, последний, неожиданный заказ. При этом Канкуро думал о том, что неплохо было бы и себе создать мощную куклу-трансформер, но приходил в уныние, стоило только вспомнить, какова была оценочная стоимость производства Рью — Дракона. К сожалению, подобный проект он еще нескоро потянет по финансам.       Он непроизвольно оттягивал момент ухода из дома. Не хотелось ему общаться с неожиданным заказчиком. Хоть убей — не хотелось!       «Почему Кадзекаге вообще позволил мне взять у него заказ… зачем я сам согласился-то?!» — сожалел Канкуро. Ведь думал отказаться, но этот Змей словно загипнотизировал Канкуро. Подавил своей харизмой.       Выходя из посольства, Канкуро задавался вопросом: откуда Орочимару знает его? Точнее, откуда Отокаге известно, что он талантлив в инженерии? И как тот узнал Канкуро в мотоциклисте, окатившем его песком? Ведь до недавнего времени, парень Осуши ни разу не использовал. Даже Кадзекаге не знал, что у него есть такая марионетка!       Тем не менее, Отокаге послал к нему своих охранников с приглашением на встречу, на которой он заговорил Канкуро зубы, и сделал заказ на научное оборудование и компьютеры предельной мощности.       И настолько эффективно сработал, что даже осторожный Канкуро неосторожно пообещал спросить у Кадзекаге — можно ли принять заказ.       Очень подозрительно и наводит на определенные мысли. Неужели в Суне есть столь блестящий шпион, работающий на Звук?       «Если бы я тогда не пообещал, можно было бы что-нибудь придумать и отказаться», — сетовал парень. Ничего общего он с Змеем иметь не хотел. Дурная у Орочимару репутация.       Оставалась последняя надежда, что Кадзекаге запретит ему брать этот заказ. Все же работы у Канкуро и так много. Нужно доделать марионетки для, казалось бы, пустого корпуса кукольников, в котором оказалось неожиданно много ниндзя, усиление которых одобрено. Еще следовало усовершенствовать Вакуумную бомбу и собрать её в одиннадцати экземплярах. И, наконец, нужно было к самому экзамену подготовиться. Ведь помимо выполнения секретной миссии, необходимо показать денежным мешкам силу шиноби Суны.       Надежда не оправдалась. Кадзекаге дал добро, проигнорировав все «тонкие» намеки Канкуро. Пришлось делать.       С компьютерами проблем не было. Не нужно было писать программного кода или чего-то подобного, чего Канкуро и не умел, достаточно облучить подготовленную болванку Инь, используя при этом набор гендзюцу программиста. С технической частью было еще проще. Орочимару обеспечил Канкуро большим количеством ресурсов, часть из которых Канкуро благоразумно припрятал в кубышку… Остальное ушло на создание одного суперкомпьютера размером со шкаф. Канкуро немного увлекся. Создание лабораторного оборудования также не вызвало проблем. Ничего там сложного не было.       Трудно сказать, отчего Канкуро в этой жизни так легко удавалось создавать приборы и марионетки с первой попытки. Был ли это природный талант или следствие огромного объема его духовной энергии — неизвестно. Просто у Канкуро получалось делать всякие машины. Вот и все.       «Но откуда об этом узнал Отокаге?» — был обеспокоен Канкуро. Он не хотел мировой славы или чего-то подобного. Опасно быть известным в этом мире.       Думая о разном, Канкуро вышел на улицу. В эти недели Суна была довольно оживленным местом. Кадзекаге, под предлогом недели праздника Дамада, вернул в деревню почти всех ниндзя, количество выдаваемых миссий резко сократилось. Все это привело к тому, что улицы стали заполняться народом. Многие работяги впервые за долгое время отдыхали от заданий со своими семьями. Было сыграно множество свадеб, — люди подсознательно чувствовали некое напряжение в воздухе и спешили жить.       «В следующем году родильному отделению госпиталя прибавится работы» — подумал Канкуро.       На самом деле происходящее сейчас — эффект тонкой работы администрации. Людей подталкивают больше времени проводить с семьями и эти семьи создавать. Стандартная политика предвоенного времени. Поэтому «интуиция ниндзя», о которой часто говорят с похабной усмешкой, в действительности — чей-то тонкий расчет.       Канкуро нравилась такая деревня. Оживленная, светлая, полная детского и старческого смеха. Жаль, что совсем скоро грядут сильные потрясения. Даже если план осуществится идеально: Коноха до последнего не заподозрит неладного, союзники сделают все от них требующееся, а контрразведчики ликвидируют каждую из ячеек будущего врага. Все равно потом Лист ответит. Вероятность того, что коноховцы нападут в открытую, минимальна, но она есть.       «Если все получится, как мы предполагаем, то Коноха столкнется со Звуком, а в лучшем случае решит не использовать жесткие меры по восстановлению репутации, ограничившись мерами мягкими. Все же потеря значительных средств должна ударить по ним очень сильно. Коноха не привыкла экономить и, лишившись денег, она будет вынуждена некоторое время этому учиться» — думал Канкуро. В отличие от большинства ниндзя, он знал много подробностей плана. Все же ему и его команде уготована значимая роль в его реализации.       Канкуро непроизвольно замедлил шаг, задерживая встречу с ниндзя Звука. Внутренне он надеялся, что Отокаге сейчас отсутствует в Суне, и ему придется вести диалог с его представителем.       «Этот странный человек зачем-то сделал своими представителями подростков. Неужели в Звуке не нашлось полноценных взрослых?» — думал Канкуро, подходя к посольству.       Здание посольства было расположено в некотором отдалении от остальной деревни и находилось под постоянным контролем нескольких тайных служб Суны. Более того, следили за ниндзя другой деревни не только люди. В небе парили большие грифы и коршуны, из норок горной гряды, окружающей деревню выглядывали мелкие животные с умными глазами. Все они были призывными существами, способными в той или иной мере использовать чакру, и обладающие сенсорными умениями.       Канкуро с того момента, как узнал о существовании призывных животных, хотел подписать с кем-нибудь кровный контракт. Однако у его семьи был лишь призыв Ласок и Хорьков, доставшийся от мамы. Темари, которая заключила личный контракт с одной из ласок, рассказала Канкуро, что эти звери очень игривы, смелы и безрассудны. Подобное Канкуро не подходило. Он не хотел, чтобы его призывное животное ломало стратегию боя из-за своей «игривости». Ему нужен умный, послушный зверь, надежный как скала… Это точно не про хорьков и ласок. Иных контрактов доступно Канкуро не было. Он знал, что у Кадзекаге есть несколько свитков, но просить этого человека он не хотел. Лучше накопит денег и купит призыв у деревни. Когда у него появятся лишние средства, когда будет готова серия Дзисэцу, когда его отпустит зуд творчества…       Мысленно вздохнув, Канкуро подумал, что если фортуна не поцелует его взасос, и он случайно не найдет нужный ему свиток призыва, то животное-товарищ появится у него еще нескоро. Учитывая то, что секретные марионетки серии, скорее всего не будут закончены из-за сложности их концепций, то возможно и никогда.       Как бы Канкуро не затягивал встречу с людьми из Звука, избежать её не выйдет. Нужно отдать заказ.       Стоя под тенью здания необычного для Суны вида, — все дома в деревне имели сферическую форму, Канкуро готовился к возможному разговору с Орочимару. Он не хотел вновь попасть под каток его харизмы.       Вдруг дверь отъехала в сторону, и из башни посольства вышла, открыто зевая, рыжая девушка. Щурясь, она прикрыла глаза от слепящего солнца. Буркнула себе под нос что-то.       Канкуро узнал в рыжей одну из помощниц Отокаге. Самую неподходящую для этой работы, по его мнению. У девушки был грязный рот, требующий мыла. Совершенно невоспитанная, бестактная особа.       «И тупая, видимо», — пренебрежительно подумал Канкуро. Оскорблять неизвестного ниндзя у него же дома — плохая идея. Подобное имело смысл только для проверки личности оскорбляемого, его качеств характера. Однако вряд ли это их случай.       — Ты чего там встал? Шпионишь за нами? — увидела Канкуро девушка.       — За вами нужно шпионить? Вы делаете нечто, что требует нашего внимания? — равнодушно спросил Канкуро.       — Умный нашелся. Ты заказ Отокаге-сама принес? — лениво спросила она, все еще прикрывая карие глаза от яркого солнца.       «Если ты знаешь цель моего визита, к чему эти разговоры тогда?» — подумал парень. Но ответил просто. Ему ни к чему конфликты.       — Да.       — Заходи, — также не стала разводить разговоры девушка.       Вскоре Канкуро оказался внутри башни. Датчик костюма выдал температуру окружающей среды, и она была сильно ниже той, какой должна быть в помещении. Определенно, они используют какое-то дзюцу для создания прохлады.       Канкуро порадовался, что надел глухой костюм с термической защитой. Он под солнцем-то иногда мерз, а тут и вовсе околеет от холода.       К сожалению, яд льда из костей Канкуро уходить не собирается. Все попытки избавиться от остатков вредоносной чакры не увенчались успехом. Есть шанс, что со временем она разложится сама по себе или же, в лучшем варианте развития событий: организм приспособится к яду и переработает его. Шанс на подобный исход невозможно рассчитать, ибо Канкуро не имеет ни малейшего представления как стихийная чакра может сохранять свои свойства так долго…       — Отокаге-сама сейчас сильно занят, — между тем, соизволила сказать Таюя. Глянула на Канкуро через плечо, ухмыляясь. — Подожди его в гостевой комнате. Как только он освободится, сразу сообщу.       Канкуро испытал вспышку раздражения. Эта девица специально в начале пригласила его в посольство, а уже потом поведала о занятости её начальника. Теперь придется ждать, пока Орочимару освободится. Уйти сейчас — означает проявить к нему неуважение и прослыть нетерпеливым человеком.       — Прежде всего, сообщите Отокаге-доно, что его заказ выполнен полностью, — прохладно сообщил Канкуро. — Включая компьютер.       Когда брал заказ у Орочимару, Канкуро сразу предупредил, что в создании духовно-насыщенной техники он недостаточно опытен. Отокаге легкомысленно посмеялся и, загадочно улыбаясь, попросил попробовать.       Странный человек.       Канкуро попробовал. И, к своему удивлению, преуспел. Все что нужно было — рассматривать компьютер как особого вида марионетку, производящую иллюзии и выводящую их на экран. Дальнейшее было делом техники. По лекалам подготовить заготовку под Инь, особым способом обработать её духовной энергией, предельно фокусируясь на том, что тебе нужно, и через двенадцать часов активной работы на свет появилось рабочее ядро для вычислительной машины. Осталось представить работу на суд заказчика. Сомнительно, что такой человек как Орочимару оценит инженерные решения Канкуро. Возможно, ему даже не понравится «операционная система», которую создал Канкуро, однако парню и не нужна его похвала. Пускай платит деньги за работу и делает с компьютерным шкафом что хочет.       — Отокаге-сама придет, как только освободится, — проигнорировала Канкуро девушка. И ушла, оставив на несколько минут его одного посреди гостиной. Чем удивила парня. Оставлять неизвестного шиноби в месте, где живешь без присмотра? Они не боятся взорваться ночью?        «Не все такие перестраховщики, как ты, Канкуро», — вспомнил он слова сестры.       Сам Канкуро, если и принимает у себя дома кого-нибудь неизвестного, что случалось за все время лишь раз, — когда сестра привела подруг для знакомства, то всегда контролирует их перемещения. Обычно через подключение к визирам, спрятанным дома.       Оглядев гостиную, и, якобы случайно, ощупав её углы всеми своими двенадцатью невидимыми нитями чакры, он нашел лишь автономную фуин школы Узумаки, поглощающую тепло из атмосферы. Видимо именно эта фуин обеспечивает прохладу в доме. Ощупав её со всех сторон, Канкуро запомнил основной замок фуин, при этом еще и оценив саму структуру печати. К сожалению, создал фуин профессионал, и разобрать по символам особенности характера этого человека не вышло. Слишком путано все.       Кроме фуин он больше ничего не нашел. Либо Канкуро не хватает умения почувствовать слежку, либо за ним никто не наблюдал.       Развлекая себя умственной работой над проблемой, Канкуро не заметил, как пролетело полчаса. Отвлекла его от раздумий вернувшаяся с подносом девушка. На подносе стояла глиняная чашка с зеленым чаем.       — Твой чай, гость, — скрипнула зубами девушка. — Пей… на здоровье…       Канкуро удивился подобному повороту. Чая он не просил. Какого биджу? Неужели его хотят отравить?       — Чего пялишься на меня, ржавоголовый? Если пить не будешь, так и скажи. Вылью эту хрень в унитаз! — поставила поднос на стол девушка. Рухнула в мягкое кресло, подобрала под себя ноги и начала сверлить Канкуро недовольным взглядом.       Парень совершенно не понимал что происходит. Ей кто-то сказал угостить Канкуро, и ей это не понравилось?       «Видимо, так все и было», — решил Канкуро. Дабы не было скандала, кто её знает, эту истеричку? Он взял кружку, поднес ее к маске и активировал нитью чакры механизм приема жидкости. Из маски, в районе рта, выдвинулась трубочка. Канкуро поднес трубочку к чаю, убедился с помощью анализатора, что яда в чае нет, и, под странный взгляд Таюи, бесшумно, залпом выпил обжигающую травяную воду. По телу прошла волна приятных мурашек. На секунду Канкуро согрелся. Лишь на секунду внутренний холод отступил, чтобы затем вновь вернуться.       — Спасибо за чай, — вежливо поблагодарил девушку он. Трубочка для питья втянулась внутрь маски. Канкуро вытер платком нижнюю часть защиты головы.       — Ну ты и ур… даешь, — проглотила слово девушка. Слегка наклонила голову набок, о чем-то размышляя. Выдохнула и неожиданно для Канкуро произнесла:       — Ха… ладно, я была не права, ну не нужно было называть твою мать шлюхой. Она не шлюха, ладно? Но, блядь, тебе приятель повезло. Сильно повезло. Если бы ты не застал меня врасплох, я бы превратила тебя в лужу жидкого, булькающего от боли дерьма, — прищурилась девушка. — Тебе сильно повезло в тот раз, помни об этом, говнюк.       После этих слов она отвернулась от Канкуро и стала рассматривать картину на стене.       — Прости и ты меня за грубость, — сказал Канкуро просто. — Надеюсь, между нами нет теперь вражды. Мы будем работать над одной миссией. Недопон…       — Да заткнись ты уже, — прервала Канкуро девушка. — Бла-бла-бла, бабе своей будешь лапшу на уши развешивать. Мне насрать на все это дерьмо.       — Таюя, не стоит так выражаться при госте, — услышали парень и девушка голос с шипящими нотками. Посмотрели в сторону, откуда он доносился.       Оперевшись спиной на стену, скрестив руки на груди, возле двери стоял бледнокожий черноволосый мужчина с хищными чертами лица и жуткими змеиными глазами. Если присмотреться, то можно увидеть, что его кожа имеет чешуйчатую структуру. Единственное слово, приходящее на ум при взгляде на него, будет — змея.       Орочимару. Легендарный змеиный Санин. Ученик Третьего Хокаге. Предатель и преступник, объявленный вне закона почти во всех странах мира. За его голову дают огромную награду три из пяти великих деревень. Поговаривают, что он каннибал, любящий пожирать своих врагов живьем… А с недавних пор — глава Отогакуре и союзник Суны.       Вот только с таким союзником и врагов не надо. Канкуро считал, что доверять этому человеку нельзя. Он слишком опасен и слишком себе на уме.       «В любой другой ситуации Кадзекаге никогда бы не стал вести дел с Орочимару. Только вот выбора иного нет. Переговоры с Кири провалились, даже не начавшись. Иные малые гакуре слабы и трусливы. Никто больше не смеет бросить вызов Листу. Лишь мы и он».       —Орочимару-сама! — вскочила с кресла Таюя, слегка кланяясь, отчего её мешковатая одежда натянулась в районе спины. Глаза девушки бегали в панике, а рот был приоткрыт. Она явно не ожидала столь скорого появления главы своей деревни. — Это недопонимание, Орочимару-сама. Я не желала оскорбить гостя… и уже извинилась за свою прошлую оплошность.       «Смотрите, с ним она шёлковая», — подметил Канкуро, параллельно отдавая дань фигуре Таюи. Девушка, несомненно, была милой. Когда молчала.       — Прости мою подчиненную за грубость, Канкуро-кун, — отошел от стены мужчина, игнорируя Таюю. — Когда-нибудь я найду время обучить моих милых подручных тонкостям дипломатии.       От слов Отокаге девушка вздрогнула. Слегка побледнела. Она, молча, смотрела на него как кролик на удава. Казалось, пожелай Орочимару её убить, ему достаточно было протянуть руку и свернуть ей шею. А Таюя бы не сопротивлялась.        Было непривычно видеть подобную покорность от ниндзя. Таюя так боится своего каге?       — Отокаге-сама. Я принес ваш заказ, — кратко изложил цель своего визита Канкуро, медленно, без резких движений, доставая из пальто два свитка. Взгляд Змея переместился с Таюи на Канкуро.       Волна мурашек пробежала по спине Канкуро. Интуиция подсказывала ему, что стоящий перед ним человек смертельно опасен. Орочимару у Канкуро ассоциировался с готовящейся к броску ядовитой змеей.       И эти глаза... Если долго всматриваться в них, то голова становится пустой. Мысли начинают путаться. Словно попадаешь под гипноз.       Канкуро прикусил язык. Боль помогла избавиться от наваждения. На всякий случай он активировал фильтр на внутренней части визора. Мир за стеклом стал серым и четким. Все цвета пропали. Работала защита от визуальных гендзюцу.       Немного помогло. Была большая вероятность, что Орочимару использует слабое визуальное гендзюцу. Непроизвольно или специально — не понять.       «Не удивительно, что я согласился на заказ. Проклятье, я же сразу попал под его влияние и даже не задумывался о том, чтобы включить защиту от гендзюцу! Когда вернусь домой, придумаю автоматику на эту защиту, иначе когда-нибудь это плохо для меня закончится», — думал Канкуро, параллельно ведя диалог:       — Мне здесь распечатать оборудование?       Орочимару с улыбкой слегка качнул головой.       — Пойдем со мной, Канкуро-кун. Я покажу тебе место, — тягучий голос Орочимару не нравился Канкуро. Когда этот мужчина говорит, сложно сфокусироваться на чем-то ином, нежели его голос. Отвратительное чувство.       Орочимару привел Канкуро в подвальное помещение. Провел ладонью по воздуху в приглашающем жесте.       — Здесь достаточно места. Покажи мне, Канкуро-кун, что ты для меня сделал.       «Неуютно мне что-то», — подумал Канкуро. Выполнил требуемое.       — Какой большой компьютер, — Змей дотронулся до шкафа с экраном. Канкуро увидел несколько нитей чакры.       Лучше способа проверить механизмы пока не придумали. Нить чакры может проникнуть внутрь оборудования и исследовать все нутро.       После осмотра, Орочимару запустил прибор. Экран отобразил рабочий стол с несколькими папками. Для мужчины не стоило труда разобраться с управлением.       На компьютере не было «программ». Их позже создаст сам Орочимару. Что это будут за программы, для чего они будут использоваться, Канкуро, конечно же, интересовало. Однако он не решился на внедрение шпионских программ, так как знал, что в плане прикладного использования стихии Инь, ему с Орочимару не тягаться.       — Замечательно. Ты скромен, Канкуро-кун. При первой нашей встрече утверждал, что неопытен в создании информационных машин… или ты был неопытен? Ку-ку-ку, интересно… Вашей деревне повезло, что в ней живет такой гений.       Канкуро не любил слово гений. Им крестят каждого, кто превосходит в чем-то остальных. Но Канкуро не считал себя особенным. Он верил, что добился всего лишь одним своим трудом.       Парень не понимал своего таланта. Не осознавал его из-за недостатка общения. Словам Темари и друзей он не особо верил, так как думал, что они преувеличивают.       — Я всего лишь делаю свою работу, — уверенно сказал Канкуро. Распечатал второй свиток.       Из лабораторного оборудования Орочимару просил капсулу поддержания жизнедеятельности с встроенными механизмами взятия анализов, энергетических в том числе, и манипуляторами для ведения дистанционных операций.       Как было сказано Канкуро, — аппарат будет использоваться для лечения пациентов в критическом состоянии. Канкуро сделал вид что поверил. Ведь намного эффективней использовать несколько фуин и создать безвредную среду, чем использовать сложную машину, требующую постоянного обслуживания и ремонта.       Канкуро не знал, кого хотел препарировать Орочимару. Главное, чтобы никого из Суны. Как и в случае с компьютером, прятать ничего в оборудование Канкуро не стал. Хотя хотелось.       — Ку-ку-ку-ку, какую замечательную вещицу ты мне принес, Канкуро-кун. Именно этого мне и не хватало в последнее время, — обрадовался он. — Таюя, принеси Канкуро-куну третий конверт.       Девушка мигом устремилась выполнять поручение. Вскоре Канкуро сжимал в протезе пухлый конверт. Если он не забит мелочью, то Орочимару ему явно переплатил.       Естественно, обижать такого человека и пересчитывать деньги Канкуро не стал. Поспешил откланяться. Да не тут-то было.       Санин втянул парня в трясину диалога. В основном он говорил о науке в целом и спрашивал мнение Канкуро относительно сомнительных экспериментов, ловко подводя парня к нужному ему ответу. Однако попавшись в словесную паутину однажды, Канкуро уже выработал метод борьбы с подобным. Он отвечал односложно, кратко и по существу, избегая прямого ответа на основную тему дискуссии.       Было сложно. За все время беседы Канкуро не расслаблялся ни на секунду. Только когда дверь за его спиной закрылась, парень позволил себе выдохнуть.       «Биджу, твою мать», — впервые за долгое время Канкуро выругался. Мысленно естественно. — «Упаси меня Бог от еще одной встречи с этим монстром!»       «Если простое общение с ним сводится к напряженной борьбе, то каково будет с ним сражаться?» — подумал парень. — «Я не хочу себе такого врага».       Закончив со всеми заказами на сегодня, Канкуро поспешил в администрацию Кадзекаге, необходимо было отчитаться и отдать выручку деревне, чтобы потом она выдала Канкуро награду, увы, намного меньшую, нежели прямая сумма оплаты за заказ.       С учетом издержек, Суна забирает у Канкуро почти три четверти дохода. Отдавая взамен лишь запись о выполненных миссиях. Они были бы важны, если бы Канкуро решил получить звание чунина через патент, а не через экзамен. Но у него нет такого выбора. Он обязан выступить на экзамене на чунина в Конохе. Более того, он должен показать себя лучшим образом в финале.       «А значит, пора создать что-то для себя. Теперь денег должно хватить…» — решил Канкуро. Пришло время создать номер шесть и номер семь из серии марионеток Дзисэцу. У Канкуро была лишь неделя на это.       «Ничего, дома у меня есть паук на одиннадцать манипуляторов», — размышлял он, представляя, как будет собирать новые куклы.       Поздней ночью, в кабинете Кадзекаге горел свет. В столь поздний час глава деревни усердно трудился над согласованием работы участвующих в миссии корпусов. Необходимо, чтобы в нужный час все сработали четко. Ошибки недопустимы, а значит, задействованы должны быть лучшие из лучших. Надежда деревни.       «План не сработает, если мы не сможем уничтожить всю агентуру Конохи разом», — был уверен Раса. Поэтому раз за разом проверял всю имеющуюся у него информацию.       Благодаря грамотной работе разведки и контрразведки, удалось выявить основных резидентов Конохи. Проследив за этими людьми, и, проверив каждого, с кем они пересекались, удалось найти множество скрытых агентов.       Но всех ли? Кадзекаге не обольщался. Множество разведчиков Конохи находится в спящем состоянии, и когда придет время, они подобно шершням налетят со всех сторон. К тому времени, Суна должна быть готова отразить любую агрессию. Постепенно деревня стягивает свои силы в кулак, и, к моменту третьего этапа экзамена, будет иметь в своем распоряжении порядка сорока тысяч «кунаев». Кадзекаге был готов бросить на врага даже молодняк и вышедших в отставку ниндзя. В случае войны необходимо любой ценой сдержать первый удар Конохи. Не дать ей прорваться к центральным оазисам. И тогда она проиграет. Пески выпьют ее силы.       Ниндзя Листа не знают пустыни. Они никогда в ней не воевали… в отличие от шиноби Песка.       Однако шанс, что война начнется, минимален. Коноха, как и любая другая великая деревня, еще не готова к масштабным боевым действиям. Живы еще те, кто помнят ужасы второй и третьей войны, те, кто потерял в тех мясорубках родных и друзей.       Конфликт с Конохой неизбежен. Будут пограничные стычки, попытки Листа прорваться вглубь страны и лишить Суну источников дохода. Возможно, будут разрушать приграничные города, лишая тем самым Суну дохода с них, но, учитывая мягкую политику Листа относительно простых людей, сомнительно, что они решатся так поступать.       Кроме того, по плану, Хокаге умрет. И тогда, на некоторое время, Коноха будет неспособна не то, что напасть, даже защититься. Ведь в отличие от Суны, где Совет берет на себя значительную часть функций управления деревней, в Конохе почти всем заправляет Хокаге. Сила их деревни является и их слабостью. Убей Хокаге — начнется кризис правления. Прибавить к этому потерянную казну и нападение на доходные предприятия Конохи неких нукенинов… Листу будет не до Песка.       Практически до утра Кадзекаге работал не покладая рук. Без отдыха, без перерывов на еду или даже питье. Он был подобен машине, которая способна лишь на выполнение заданной программы.       Но предел прочности есть даже у машины. Осознав в какой-то момент, что его разум пребывает в прострации, Раса решил сделать четырехчасовой перерыв на сон. Но перед сном стоило немного подкрепиться. Он налил в стакан верблюжьего молока, которое очень любил, и пил его, закусывая иногда сухариком. Кадзекаге отдыхал телом и разумом.        Взгляд Расы блуждал по комнате, но иногда, на мгновение, фокусировался на тонкой папке, доставленной ему вечером агентом, посланным проверить Канкуро.       Вспомнив сына, он ощутил толику тепла в сердце. Канкуро, тот на кого у Расы изначально не было никаких надежд, неожиданно заставил Расу им гордиться.       «Я скоро не смогу удерживать их от просьб к тебе, Канкуро. Как можно скорее становись сильнее, сын», — мрачно произнес мысленно Раса. Вспоминались лица уважаемых людей деревни, которые регулярно намекали, а то и настаивали, что неплохо бы Канкуро перестать ходить на миссии, и что пора бы ему начинать делать для ниндзя деревни оружие, разрабатывать новые технологии. Их голоса звучат в последнее время особенно громко. Расе даже пришлось пойти на некоторые уступки и пообещать, что Канкуро будет создавать для деревни, а точнее для подчиненных уважаемых людей, оружие. В ограниченном количестве.       Однако чем больше в Суне будет людей с уникальным оружием, тем сильнее будет давление на Кадзекаге, и тем больше уступок он будет вынужден сделать. В какой-то момент ему придется снять запрет, и тогда на Канкуро обрушится вал заказов, от большей части которых отказаться не получится. Он не сможет ходить на миссии, нормально тренироваться и строить карьеру ниндзя. Все, что он будет делать — создавать оружие.       В какой-то момент его талант сгорит. Канкуро опустит руки… Но может удариться в другую крайность. Кто знает, какие сумасшедшие киндзюцу он создаст и как их использует.       Раса испытывал симпатию к своему сыну, который так сильно напоминал его самого в молодости. Он желал ему лучшего…       Взяв в руки папку, он пролистал её. Прикрыл уставшие глаза.       Согласно анализу агента, Канкуро вменяем, и показывает адекватную реакцию на некоторые сумасшедшие идеи других людей. Он не относится к своим марионеткам как к живым существам, нет никаких признаков нарушений запретов кукольников.       С одной стороны хорошо, что Канкуро вменяем. С другой — нельзя будет использовать его нестабильность как повод для отказа.       Не к месту Раса вспомнил, что частично сам виноват в происходящем. Если бы он не купился на уговоры Баки и уничтожил тот пиломеч, пока о нем не узнали другие. Если бы после запретил остальным даже вспоминать об этом…       «Сомнительно, что Канкуро выполнил бы мой приказ», — отбросил сожаления Раса.       Потер уставшие глаза. Завтрашний… точнее уже сегодняшний день обещал быть еще тяжелее, нежели вчерашний. Вчера вернулся Орочимару. Будто чувствовал, что его заказ выполнен! И есть несколько важных вещей, которые нужно с ним обсудить.       Главный вопрос: кто будет убивать Хокаге? Раса? Или его подменит Орочимару, у которого есть зуб на старика?       Каге пока не пришли к договоренности. Раса хотел взять все в свои руки, ибо был уверен в своей победе над старым Сарутоби. А Орочимару, по его словам, искал мести.       «Потом. Все потом. Сейчас нужно принять горячую ванну и спать…»