Самум

Глава 29. Родина Богов

      — Мы скоро прибудем в Коноху. Там вас будут ожидать серьезные противники — «трудности». Будьте предельно бдительны — «не говорите лишнего, будьте собраны». Каждый ваш шаг во время этого замечательного события, экзамена на чунина, будет совершаться под прицелом тысяч глаз, — «за вами круглосуточно будут следить». Ведите себя достойно, — «будьте осторожны». Вся Суна надеется на ваш успех, — «вы обязаны выполнить задание»… — мысленно переводил слова Баки Канкуро.       Голос учителя заглушал шум водопада за его спиной. Взгляд марионеточника был направлен в сторону воды… точнее, в сторону двух исполинских скульптур ниндзя, которые разделяла ниспадающая река. Монументы изображали двух сильнейших ниндзя прошлой эпохи: Сенджу Хашираму и Учиху Мадару. Легендарные личности… Один из них, Хаширама, оставил глубокий след в истории. Заслуги Мадары не так значимы и зачастую вовсе не учитываются или забываются, но Канкуро, привыкший докапываться до сути, знал, насколько на самом деле был огромен вклад этого Учихи в историю мира.       Два человека закончившие эру раздробленности, создавшие первую Скрытую Деревню ниндзя — Коноху… Их вновь образованный крупный союз кланов стал причиной и толчком к формированию остальных Великих Деревень. Суны в том числе.       «Совсем скоро я смогу узнать, — не посрамили ли потомки славу Мадары и Хаширамы», — предвкушал Канкуро. Ему хотелось испытать свои навыки на гениях Конохи. А еще разузнать — настолько ли силен последний из Учиха, насколько славят его пропагандисты Конохи, посмотреть на клановые хидены ниндзя Листа, да и просто проверить крепость генинов этой деревни. Ведь именно после интересных сражений к Канкуро приходит вдохновение. Так, после боя с Цуной, он придумал несколько улучшений для некоторых своих кукол и доработал до рабочего состояния концепцию марионеток Сару — Обезьяны и Яги— Козы...       Пока Баки разорялся, давая последние наставления команде, Канкуро думал о недалеком прошлом. Две недели назад он начал активную подготовку к экзамену. Изучал историю прошлых испытаний, освежал в памяти информацию о кланах Конохи и их особенностях. Дорабатывал старых марионеток и создал двух новых. Готовил себя физически и духовно к сложнейшему заданию в своей жизни.       Затем была неделя неспешного пути в составе делегации Суны. Помимо их команды, деревня отправила на экзамен еще две тройки с джонинами. В отличие от команды Баки, этим генинам не требуется проходить в финал. Они должны будут провалиться на первом этапе, чтобы затем приступить к разведке, в частности, к поиску лучших мест для закладки мин и обнаружению секретных хранилищ в Конохе. Орочимару поделился имеющейся у него информацией, но её достоверность еще нужно подтвердить. Есть большая вероятность, что данные устарели. И тогда придется рассчитывать только на «ловцов ветра» — сенсоров Суны, специализирующихся на поисковых дзюцу стихии Ветра. Они должны будут найти ключевые точки и тайники.       Руководство Суны составило несколько планов и разработало много стратегий и тактик с различными вводными. Так, например, была стратегия, подразумевающая убийство Хокаге и нанесение огромного ущерба Конохе, и она шла сейчас как основная. Кадзекаге явно хотел поквитаться с Листом за унижение и вернуть жителям Суны украденную у них гордость.       «Поэтому-то он и рискует, желая лично убить Сарутоби Хирузена. Кроме того, Раса не доверяет Орочимару и опасается, что Змей ударит в спину после боя», — был уверен Канкуро.       Во время путешествия по Стране Огня ничего примечательного не произошло. Группа обходила города и старалась как можно меньше привлекать внимание. Ближе к Конохе их встретили и, вместо того, чтобы сразу отвести в деревню, показали главную достопримечательность своей страны — Долину Завершения. Видимо хотели напомнить, какие шиноби рождаются на этой земле.       «Вот только Хаширама и Мадара давно мертвы. Остальные ваши Каге явно не дотягивали до их уровня. Даже Четвертый не был им ровней. Каге уровня Намикадзе Минато были у каждой из Великих Деревень, но ниндзя уровня Первого? Нет, этот мир больше не видел богов», — считал Канкуро.       Задумчиво посмотрел на статуи мертвых богов ниндзя. Покачал головой. Эти двое… Он не видел своей победы в случае столкновения с этими легендами.       Как противостоять самой природе, которая обрушивает на тебя свой гнев? Как попасть по человеку, видящему все твои действия и стратегии на пару шагов вперед и способному подчинить Биджу? Канкуро не знал.       Будучи пессимистом, Канкуро верил, что судьба обязательно подкинет ему в противники кого-нибудь уровня Хаширамы или Мадары. Если есть вероятность, что неприятность может произойти, — она произойдет, в этом шиноби был убежден.       Задумчиво нахмурившись, Канкуро начал размышлять над решением возможной проблемы. В его разуме одна за другой возникали идеи, рассматривались и забраковывались. К сожалению, удачных не было.       Например, он мог бы создать рой из нескольких сотен тысяч скарабеев, которые просто затопили бы лес Хаширамы и перемололи его в труху, или окружить подобного Мадаре ниндзя огромной волной механических насекомых. Пусть попробует предугадать действия несметного количества марионеток... Но как этими куклами управлять? Теоретически кукольник может создать сто нитей чакры. Больше не получится. Никак. Автоматизировать марионетки? Мечта всех кукольников — сделать своих кукол самостоятельными, псевдоразумными существами. Но никто еще не решил эту задачку. Никто даже близко не подошел к её решению.       «И все же… создать рой скарабеев… в этом что-то есть», — решил Канкуро. — «В принципе, если создать специальный станок и несколько форм под эту марионетку, я смогу за день делать от нескольких сотен до нескольких тысяч штук. Материалом станет мусор, остающийся от производства иных кукол. Можно даже будет дать запрос на допуск к мусорному хранилищу корпуса Кукольников… Вопрос управления сложен... А что если сделать…?»       Довести размышления до логического завершения ему не дал сопровождающий их делегацию шиноби. Мужчина степенно предложил продолжить путь к Конохе.       Все были только за. Рассматривать несколько часов две статуи, пускай и большие, было не очень интересно. Ладно Канкуро, — ему всегда есть о чем подумать. Ладно Баки, — опытный шиноби невозмутимо развлекал себя плетением сложных словесных конструкций, которые можно было интерпретировать по-разному, в беседе с учениками и сопровождением. Остальные отчаянно скучали.       Особенно тяжко пришлось Темари. Девушка просто не знала чем себя занять. Первое время она еще пыталась втянуть Гаару и Канкуро в разговор. Но это же Гаара и Канкуро! Первый как обычно был в «одухотворенном» состоянии и нес какую-то философскую чушь, второй же был помешан на скучных вещах типа науки, инженерии и истории.       Поэтому, когда шиноби Конохи высказал свое предложение, Темари не выдержала и ответила за всех.       — Поспешим же! Коноха, интересно какая она? Правда, что у вас прямо посреди деревни растут огромные деревья, выше любой горы? — сыпала вопросами девушка, сияя взглядом.       Ниндзя Листа пошел на диалог.       — Нет. Когда-то давно, когда деревня еще формировалась, Хаширама-сама вырастил лес для защиты деревни. Однако позже кланы попросили убрать его. Высокие деревья заслоняли солнце, а влажность привлекала различных насекомых. Поэтому от этой меры защиты отказались еще перед Первой мировой войной, — менторским тоном пояснил мужчина в жилете чунина Конохи.       Темари скисла, поняв, что собеседник очередной скучный умник.       «А чего ты ожидала, сестра? Посмотри на него, он же трусит в нашем присутствии. Такого вытащить на нормальную беседу довольно сложно. Да и стоит ли оно того?» — мысленно усмехнулся Канкуро.       — У вас же есть клан, специализирующийся на управлении жуками. Разве они не могли защитить Коноху от мошкары? — спросил Баки с интересом.       «А вправду. Абураме не могли решить эту проблему?» — задался вопросом Канкуро.       — Я… я не знаю, — сглотнул шиноби из Листа. Он поспешил перевести тему на скорое прибытие в Коноху и напомнил основные правила пребывания в деревне, которых было не очень много. В основном запрещалось устраивать сражения и вести подрывную деятельность в любом её виде. Наказанием было выдворение делегации с позором из Конохи.        Они продолжили свой путь. До Конохи оставались примерно сутки хода на средней скорости, но всем хотелось добраться до деревни как можно скорее, поэтому решили двигаться в высоком темпе. До поздней ночи должны успеть.       Через пять часов чунин Листа начал выдыхаться. Канкуро невероятно удивился подобному факту. Всего пять часов бега через родные леса, стандартная техника передвижения, созданная именно для перемещения верхними путями, а он устал?       Канкуро забывал, что в делегации Суны находилась почти что элита деревни: лучшие на данный момент молодые чунины Суны, маскирующиеся под генинов, и сильнейшие генины, которые могли составить конкуренцию элитному чунину, а то и слабому джонину. А кем был сопровождающий их ниндзя? Простым, среднестатистическим чунином из дипломатического корпуса, который специализировался на вещах далеких от сражений. То, что для Канкуро и остальных было высокой скоростью, для него являлось максимальной.       Баки дал команду на замедление. Им пришлось подстроиться под темп шиноби Конохи, поэтому прибыть в Коноху до темноты они не успели, и были вынуждены остановиться на полпути и разбить лагерь.       Дабы напустить туману и выказать доверие хозяевам земли, Баки не стал ставить три секрета вокруг лагеря, а, как полагалось по рекомендациям к работе в Великих Странах, ограничился парой часовых… и двумя невидимыми вакуумными клонами.       Это была одна из мер по введению в заблуждение шиноби Конохи. Руководство операции приказало ниндзя Суны, в общем, и команде Баки, в частности, быть дружелюбными и миролюбивыми. Воздерживаться от конфликтов. «Не нужно навязывать своего общества, — говорил им куратор. — Но не избегайте навязанного вам общества. Ведите себя добродушно и достойно».        Канкуро запомнил все рекомендации, наставления и распоряжения, которые требовалось выполнять, и всегда был готов исправить возможные ошибки брата и сестры.       Так как необходимо было следить за Гаарой и Темари, Канкуро старался постоянно быть рядом с родственниками. И хотя для них все было нормально, сам Канкуро терялся в присутствии Гаары. До сих пор он не мог прийти к решению, — какую линию поведения использовать в общении с ним. Поэтому толком и не разговаривал.       Кроме того, в обладании хорошей памятью имеются и минусы. Например, Канкуро помнил плохие события, как будто они произошли только вчера. Он не мог просто оставить убийство Гаарой дяди в стороне, не был способен забыть, как брат не единожды угрожал ему смертью, и, как бросил в момент слабости. Когда Канкуро впервые в жизни молил о помощи.       И поэтому этим вечером, как и множеством вечеров ранее, он тихо присел рядом с братом и сестрой и уставился в пламя, молча внимая ненавязчивой болтовне сестры.       — Ты городишь чушь, Гаара! Какая разница, что там будет потом, мы живые. Не нужно думать о смерти, это тупо! — разорялась Темари, активно жестикулируя.       С одухотворенным видом, потягивая из длинной трубки дым, Гаара сказал:       — Я всегда думаю о смерти. Смерть доказывает мою жизнь. Это событие, к которому идет каждый в этом мире. Точка, отделяющая жизнь эту от жизни следующей. Мне интересно, что там. За этой точкой. Мудрецы учат нас, что чистый мир, где будет оцениваться наша карма и решаться, кем мы станем в следующей реинкарнации… — шептал Гаара, глядя в пустоту.       — Аргх, да какая разница! Ты умирать собрался? Живи и радуйся жизни! Не думай о всякой чуши и слушайся свою старшую сестру, — пыталась втолковать свою точку зрения Темари. — Вон, посмотри на Канкуро. Он живет и не думает о смерти. Правда, брат?       Канкуро отвлекся от созерцания пламени, повернулся в сторону Темари, затем перевел взгляд на Гаару.       — Ты не боишься смерти, Гаара, — подметил Канкуро.       — Нет. Не боюсь… она мне нравится. Итог всей жизни. Точка, за которой ничего быть не должно. — Гаара нахмурился. — Но будет ли наша смерть точкой? Наше существование не прекратится, а продолжится… и это неправильно. Я боюсь, что в следующей жизни, моя судьба вновь повторится. Все ошибки, все это будет повторяться из раза в раз. Кармический ад вечных перерождений, это не то, чего я хочу... — понесло Гаару. Вскоре он опомнился и повторил. — Смерть не страшит меня, так как она неважна.       — Философия и мистицизм никогда до добра не доводили. Человек должен бояться смерти! Если ты её не боишься, то, как тогда ты можешь жить полноценной жизнью? Если ты её не боишься, разве ты будешь цепляться за жизнь, когда, казалось бы, нет шансов выжить? Если бы я не боялся смерти, выжил бы я под завалом? То, что будет после — неважно, важно — что происходит до нашей кончины, — Канкуро тремя тезисами оспорил довод Гаары. Он сказал то, во что верил.       Темари топнула ногой по земле. Это должен был быть веский жест, но выглядел он глупо и смешно.       — Хватит уже. Почему вы не можете быть нормальными! Поговорите о девочках, о мальчишеских штуках или вообще… ну не знаю. Нормальные вещи обсуждайте, а не эту чушь.       Канкуро задумался. Почему он поддержал беседу Гаары? Это так странно. Обычно Канкуро избегал разговоров о вечном, предпочитая материальный мир миру духовному. Может из-за того, что отношение брата к собственной жизни, скрытое за философскими размышлениями о загробной жизни, вывело Канкуро из себя? Напомнило ему кое-что из прошлой жизни? Он решил резко перевести тему, благо момент подходящий.       — Как тебе трубка? — спросил Канкуро, как ни в чем не бывало. — Я сделал её из кости пятидесятилетнего наездника пустыни. Ей можно кунаи отбивать и проламывать головы.       — *Фууух* Мне нравится, спасибо за заботу Канкуро… я… ничего, — неожиданно замялся Гаара.       Разговор заглох.       — Биджу с вами. Делайте что хотите, а я спать, — махнула на братьев рукой Темари. И заразительно зевнула, не озаботившись прикрыть рот рукой, как полагалось делать воспитанным девушкам.       Канкуро остался с Гаарой наедине. Потрескивал костер. Невдалеке перешёптывались скучающие часовые, ухала недавно проснувшаяся сова.       «Сова, в Конохе?» — Канкуро насторожился. — «Совы живут северней, в более холодных регионах континента. Но в Стране Огня их нет! За нами наблюдают ниндзя Листа?»       Поначалу Канкуро хотел проверить соглядатая, послав туда скарабея, но вовремя одумался, вспомнив об особых сенсорах Конохи. Хьюга способны разглядеть даже скрытую стихией Инь чакру. Скрыться от их взгляда можно, но необходимо использовать особые средства. Светить их сейчас нельзя.       «Спокойно. Ты только что чуть не допустил ошибку», — успокаивал себя Канкуро. Как обычно в моменты нервного напряжения, ему стало холодно. Пришлось усилить подачу Тепла* из фуин костюма.       Глянув на меланхоличного Гаару, Канкуро сказал:       — Я спать. Не сиди долго. Завтра мы прибудем в Коноху, и времени нормально отдохнуть больше не будет.       — Ты прав, Канкуро. Сон — хорошая вещь. Во время него не жужжат мысли, — тихо сказал Гаара, поднимаясь.       Канкуро хотел было спросить, о каких мыслях идет речь. Но не стал. Опять промолчал.       На следующий день, поздним утром, команда Баки проходила через центральные врата селения Скрытого в Листве. Уже за час до прибытия им стали попадаться небольшие «деревушки» — так называемые предместья Конохи, по сути, это уже была Коноха.       В отличие от Суны, в которой на малой площади сосредоточено почти все население деревни, в Листе большая часть шиноби жила в предместьях, деревушках, расположенных в хаотичном порядке в лесах вокруг Конохи. Насколько знал Канкуро, непосредственно в самом селении проживают лишь представители самых влиятельных кланов, сильные ниндзя или потомки таковых, да гражданские, которым посчастливилось или наоборот не повезло, — смотря с какой стороны посмотреть, выкупить дома в гражданских районах деревни.       Сама Коноха представляла собой большой, огороженный стеной город, защищенный с запада горой Хокаге, на которой были вырезаны лики всех Каге деревни. Канкуро уже по памятникам Мадаре и Хашираме понял, что ниндзя этой деревни страдают гигантоманией. С севера Коноху прикрывал так называемый Лес Смерти, где обитало множество мутировавших зверей и растений. А на востоке несла свои воды широкая река Сунгари, несколько рукавов которой проходили через деревню, Лес Смерти и устремлялись к озеру в Долине Завершения. Сама же река, извиваясь к востоку, текла далее, проходила через всю Страну Огня прямо до порта и впадала в Восточный Океан.       Коноха не впечатлила Канкуро. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного. По незнанию, эту гакуре можно было перепутать с простым городом, — настолько она была обычной в своей проектировке и мирной на вид. Обманка.       Такими же были и сами ниндзя Конохи. Они старательно ратовали за равенство всех со всеми, много кричали о дружбе и партнерстве… А за кулисами творили такое, от чего волосы дыбом вставали даже у опытных оперативников Нулевого подразделения АНБУ Песка.       — Оживленненько тут, — протянула Темари, осматриваясь. Для неё было непривычно видеть столько народа на улицах скрытого селения. — Сегодня какой-то праздник? Или в Конохе всегда так?       — У них вместе с ниндзя проживают и простые люди, поэтому так многолюдно, — блеснул знаниями Канкуро. Посмотрел в сторону сенсея, что-то обсуждающего с уставшим сопровождающим. — Коноха хороша в пускании пыли в глаза. Заметила, как много было малых поселений рядом с Конохой? Там такая же ситуация как здесь. Оживленно на улицах, шумно, по крышам ниндзя скачут. Незнающий человек, оказавшись здесь, сразу подумает о том, как много у Конохи сил. Понимаешь о чем я?       Темари кивнула. Дурой она не была.       — Недостает открытых теней в этом месте. Слишком жарко у них, — промямлил себе под нос Гаара.       — Да у них тут и жарко по-настоящему не бывает. Говорят, иногда даже снег зимой идет, представляете? Снег! Это такой холодный белый песок… вот бы его увидеть своими глазами.       Темари знала, что такое снег и видела его вживую, просто строила из себя дурочку, так как считала, что глупые девочки нравятся умным парням. Канкуро не знал, на ком в Суне сестра нарисовала мишень, но собирался это выяснить. Рано или поздно, не смотря на все ухищрения Темари, он узнает имя этого ублю… негодяя, и посмотрит, достоин ли этот… негодяй… внимания его сестренки. Если нет, то Канкуро придумает способ дискредитировать негодяя в глазах Темари, или же заставит его исчезнуть из её жизни. Поступит так, как поступил бы на его месте любой любящий брат.       Между тем, Баки-сенсей закончил разговор с чунином Листа и подозвал своих протеже взмахом руки.       — Нас поселят в доме недалеко от резиденции Каге, рядом с кварталом Хьюга. До основных событий экзамена осталось два дня. Хозяева разрешили в течение этого времени свободно передвигаться по деревне, — сказал Баки, внося в свои слова двойной смысл. Он говорил: «за нами будут следить всегда. Даже во время простых прогулок по Конохе».       «На месте Хокаге я поступил бы точно так же», — одобрил Канкуро. Следить за гостями, особенно если эти гости ниндзя, необходимо. На всякий случай.       Мимо, по крышам, пронесся куда-то спешащий шиноби, отвлекая Канкуро от мыслительного процесса. Парень непроизвольно напрягся. В Суне активное передвижение по крышам используется лишь в критических ситуациях: во время нападения на деревню или каких-нибудь катастроф. А просто спешащие ниндзя бегают по водяным трубопроводам, протянутым между домами. Поэтому в Суне, если над вами часто мелькают тени шиноби, — значит, происходит нечто серьезное. Нужно поспешить на место сбора и разузнать.       Однако в Конохе все не так. Ниндзя мелькали тут и там, словно соревнуясь в акробатике и скорости. Бесконтрольное передвижение во всех плоскостях. Это был полнейший хаос.       «Интересно, как живется людям, по крышам которых днями и ночами напролет топчутся ниндзя?» — думал Канкуро.       В посольстве их вежливо попросили предъявить въездные визы. После прохождения процедуры проверки бумаг и сравнения лиц с фото, для которого Канкуро пришлось стягивать с себя шлем-маску, чунины Конохи откланялись, перед уходом посоветовав держать документ всегда при себе. Чтобы у «ответственных граждан Листа» не было причин подозревать их в недобрых намерениях.       Как только дверь за чунинами закрылась, Канкуро обратился к Баки.       — Нас поселили отдельно от остальных. Думал, будем жить с генинами из других деревень, — с намеком на вопрос сказал Канкуро. Ему было интересно посмотреть на представителей таких малых гакуре, как Деревня, Скрытая в Траве, и Деревня, Скрытая в Дожде.       — Мы — особое дело. Помнишь, что Суна все еще одна из Великих Деревень? — усмехнулся Баки.       «Я удивлен, что коноховцы об этом еще помнят», — подумал Канкуро, промолчав.       — Отлично! Мы здесь. Теперь только попробуйте удержать меня от похода по магазинам и осмотра достопримечательностей! — Темари уперла руки в бока, грозно оглядываясь, словно ожидая, что кто-то будет препятствовать ей. Ткнула пальцем в Канкуро, а затем и в Гаару, говоря. — Братишки, пойдемте со мной! Повеселимся.       «Отличный повод осмотреть стратегические точки Конохи», — подумал Канкуро. Хоть за выбор лучших мест для установки мин ответственны иные люди, но лишним не будет, если Канкуро сам поищет варианты. Так. На всякий случай.       — Хотя бы приведите себя в порядок. Умойтесь там, помойтесь, зубы почистите. Или ты, Темари-чан, хочешь спугнуть возможных женихов неприятным запахом? — пошутил Баки.       — Сенсей, от меня не воняет! — донеслось откуда-то сверху. Только что Темари была тут, раз, и уже почти добралась до ванной комнаты.       Канкуро попытался натянуть на лицо улыбку, но, к сожалению, у него это не вышло. Хорошо, что его глупые попытки не были видны за зеркальным стеклом визора. Все, что оставалось Канкуро — улыбаться в мыслях.       — Вы как, мыться будете? — обратился Баки к остальным генинам, осматривая при этом холл, обставленный в новом стиле, с диваном у лестницы и столиком рядом. Откуда-то доносился запах свежей выпечки.       — Мне не нужно мыться. Песок все сотрет, все уничтожит, — сказал Гаара нараспев.       — Я не грязный, — не стал уточнять Канкуро. Костюм препятствовал проникновению грязи внутрь, а специальные фуин уловители влаги собирали пот, не давая ему скапливаться на коже.       «Хотя от горячей ванны не отказался бы».       — Что ж, как знаете. А мы с остальными сходим на горячие источники позже. Все согласны? — обратился Баки к замаскированным чунинам и лидерам их «команд».       «Горячие источники? Они тут есть?!» — новость удивила Канкуро. Ни в одном из прочитанных им документов по Конохе не было информации об онсенах на геотермальных водах.       Канкуро невероятно захотелось на них побывать. Вот прям сейчас… Но, вспомнив о Темари, парень задавил в себе эту слабость. Он не оставит сестру одну посреди «условно» дружественной деревни.       Возилась Темари долго. Около часа она приводила себя в порядок. Баки и остальные уже успели уйти, Гаара уснул на мягком диване, а Канкуро умудрился приготовить за этот час небольшой перекус, используя для готовки только те продукты, которые принес с собой из Суны.       — Все. Я готова, — предстала перед парнями девушка. Ничего в её внешнем виде не изменилось. Все те же штаны на подтяжках, все та же рубашка под цвет волос и куртка с множеством карманов. Да и прическа у девушки осталась такой же, — короткие колючие волосы песчаного цвета топорщились в стрижке под мальчика. Разве что чище стала, немного ухоженней. По мнению Канкуро, за полтора часа можно было хоть что-то в себе видоизменить. За один час ниндзя способен полностью изменить черты своего лица одной лишь косметикой! Серьезно. Даже какая-нибудь «сильно на особый вкус» девушка из простых может за час превратить себя при помощи макияжа в красоты невиданной диву дивную.       — Гаара, вставай. Вставай, кому говорю! — девушка принялась трясти младшего брата за плечи. Это было похоже на то, как маленькая девочка дергает спящего льва за хвост. Канкуро напрягся. Он всегда чувствовал себя неуютно в такие моменты. Еще свежа была в памяти смерть нерасторопной нянечки, случайно разбудившей маленького Гаару…       — Я жив? Какая ирония бытия, — пробубнил парень себе под нос, зевая. Прикрыл рот рукой.       — Собирайся, мы идем знакомиться с Конохой. Когда еще мне удастся побывать в этой деревне? Пошли уже!       «Если все выйдет, как задумано, то никогда ты больше не увидишь нынешнюю Коноху, сестра. Просто потому, что она будет полностью уничтожена или перестроена», — сказал мысленно парень.       До начала экзаменов оставалось два дня.       *Здесь имеется в виду специальное свойство, выделенное из стихии Огня.