Самум

Глава 37. Гранд Финале. Часть 1 (не бечено).

Стоя у окна, Канкуро молча наблюдал за ночной Конохой. Его разум был свободен от мыслей, а тело расслаблено. Спрятанные в костюме механизмы обогрева на основе фуин со стихией огня подавали тепло ко всем важным частям тела. Было приятно ощущать легкое покалывание и волны мурашек, проходящие волнами от ног, по позвоночнику и бьющие прямо в мозг. Единственный доступный метод успокоить нервы для Канкуро в данной ситуации. - Нужно успокоиться как можно скорее, - сказал он в пустоту, предварительно выключив динамики шлема. Чтобы Темари и Гаара не услышали. Канкуро не хотел заражать их своей неуверенностью. Как глава команды и как старший брат, он должен быть опорой. Месяц подготовки пролетел для Канкуро в мгновение ока. Каждый день, с утра и до вечера, он готовился к предстоящей диверсии – участвовал в учениях, заучивал тактические выкладки на каждую из двадцати восьми стратегий, выслушивал советы опытных оперативников АНБУ, но стоило ступить на землю Конохи, как Канкуро начал ощутимо нервничать. Казалось, он не достаточно хорошо подготовился к операции! Пришлось успокаивать себя воздействием на тело. Канкуро не любил подобных методов борьбы со стрессом, считая их вредными для ума. Разум должен владеть телом, а не наоборот! Но сейчас был крайний случай. Он должен выспаться перед завтрашним днем. Его разум должен быть свежим, а тело отдохнувшим. - Цена ошибки слишком велика, - прошептал Канкуро. Говорить с самим собой было странно, но это единственный метод противодействия формированию спонтанных мыслей. Слова, рожденные подсознанием, должны сразу выходить наружу, не задерживаясь в голове. По крайне мере так советовали Канкуро поступать для создания тишины в разуме. «Ты слишком много думаешь Канкуро. Это и хорошо, и плохо. Тебе ведь не нужно объяснять почему, верно? Научись создавать внутреннюю тишину, и слушать её», - советовал ему Рьюса. - Канкуро, чего ты там увидел? – подошла к нему сонная Темари. Сестра несколько дней подряд плохо спала, поэтому сейчас выглядела не лучшим образом. Синяки под глазами, осунувшееся лицо и потухший взгляд. – Уже поздно. - Поздно, - подтвердил Канкуро. – Я готовлюсь ко сну. - О… ясно. И как, сильно созерцание Конохи помогает уснуть? – втиснулась к окну Темари и стала рассматривать улицу, практически пустую от людей. - Созерцание – не сильно, а вот запах леса немного усыпляет. Окно было не очень плотным, и пропускало в комнату слабый сквознячок. - Ты выключил фильтры на маске? – вяло удивилась Темари. Зевнула. – Думала тебе не нравятся эти запахи. - Они мне не нравятся как раз из-за их усыпляющих свойств, - пояснил Канкуро. Разговор заглох. Темари немного постояла рядом с Канкуро, после чего буркнула: «Я спать» и отправилась в свою комнату, оставив Канкуро наедине с медитирующим Гаарой. - Тебе тоже пора спать, Гаара. Медитация не дает полноценного отдыха, - повернулся к сидящему на полу со скрещенными ногами Гааре Канкуро. Брат не открывая глаз ответил. - Как скажешь, старший брат, - медленно поднялся он, чтобы затем рухнуть на свою кушетку. Казалось, Гаара засопел еще до того, как его голова коснулась подушки. - Хотел бы я обладать подобным навыком, - слегка завидовал брату Канкуро. Сам он сомневался, что уснет в ближайший час. Примерно через полчаса Канкуро решил прилечь, как есть, в полной выкладке. Сон, как он и думал, сразу не пришёл. В голову лезли мысли и сомнения. Канкуро переживал о завтрашнем дне. Но он знал, что эта слабость пройдет, когда все начнется. Дабы отстраниться от ненужных переживаний, Канкуро подумал о сестре и брате. Оба радовали Канкуро своими успехами как люди и как ниндзя. Темари за этот месяц научилась некой «Секретной технике моментального уничтожения!», которая впечатлила даже её учителя Шира.       На вопросы о дзюцу сестра лишь загадочно улыбалась и играла бровями, иногда говоря, что на то техника не просто так называется секретной. Вроде как сам Кадзекаге наложил вето на это дзюцу. Что может говорить о многом. Канкуро никогда не был в хороших отношениях с Кадзекаге, чтобы надеяться на его ответ. Оставалось надеяться, что была веская причина скрывать от центральной фигуры операции, коим был Канкуро, часть информации относительно сил его команды.       - Я понимаю, что в деревне я пока никто, просто генин. Но раз так уж получилось, что от меня зависит столь многое, то уже не имеет значение мой ранг. Разве укрывание информации о способностях моей команды поможет как-то делу? Сомневаюсь, – был недоволен Канкуро. Его тянуло контролировать все. Было физически неприятно чего-то не знать. Более того, отчасти он не понимал некоторых действий руководства.       И ладно тайны на ровном месте. Канкуро особенно сильно волновал выбор целей для подрыва. Из шести бомб, две должны будут уничтожить убежища гражданских и семей ниндзя, одна какие-то пещеры в горе Хокаге, и лишь три остальные Канкуро нацелены на административные, военные и секретные объекты.       Канкуро не доставляло удовольствие убивать гражданских. Несомненно, он сделает это. Взорвет убежища, если не поступит иного указания. Но он должен хотя бы знать, какую пользу принесут его действия. В чем выгода злить Коноху сверхмеры? Это же прямой путь к войне! Хокаге не потерпит столь чудовищных преступлений против своих подданных.       Поиски ниточки, что распутает клубок, окончились ничем. Была мысль, что Кадзекаге специально провоцирует Коноху на конфликт, но это же полные глупости.       «Такими темпами я не смогу заснуть», - был вынужден констатировать факт Канкуро. Решил пройтись до сада во дворе посольства.       Комплекс зданий посольства ярко выделялся на фоне мелких домов окраины деревни. Гостевой дом Суновской делегации был выстроен под стилистику старых зданий Суны. То есть был приземист, практически лишен окон и имел сферичный купол-крышу. Но в отличие от домов Суны, в которых купол служит для создания воздушной прослойки между жилой частью дома и улицей, посольское здание использовало это пустое пространство с «пользой». Там размещалась еще одна комната – апартаменты Кадзекаге.       Сейчас она должна пустовать, так как Кадзекаге в операции принимать участие не должен. Он опоздает на экзамен из-за проблем на границе с Пустыней Смерти. Поэтому когда Канкуро столкнулся в коридоре с Расой, он был не просто удивлен. Шокирован.       - Добрый вечер, Кадзекаге. Вы добрались раньше, - произнес Канкуро, делая условный жест рукой. Кадзекаге с присущей ему холодностью ответил:       - Да. Раньше. Проблема Пустынных скатов была решена Солью, - произнес Раса со странной интонацией кодовое слово «Солью» и сделал легкий незаметный жест рукой. Кодовая фраза и соответствующий дню жест. Перед Канкуро был Кадзекаге, но что он здесь делает?       В мире, где люди способны принимать любые обличия, необходимо иметь иные методы подтверждения личности. Язык жестов и словесные коды – были самыми распространёнными и одними из самых эффективных способов защиты от шпиона. Кадзекаге был не один. Позади него стояло четыре человека в масках АНБУ Песка. Совершенно неузнаваемые ниндзя из-за мешковатых одежд и безликих масок.       «Странно, Кадзекаге обычно сопровождает полное подразделение телохранителей из шести человек. Тут же четверо. Куда подевались еще двое?» - озадачился Канкуро.       - Отдыхай, завтра тяжелый день. Это приказ, - не сказал, отрезал Кадзекаге.       - Слушаюсь, - склонил голову Канкуро. Когда Раса и его телохранители скрылись за лестничным пролетом, парень пришел в себя.       «Нужно узнать у Баки-сенсея в чем дело», - решил он.       Капитана на месте не было. Канкуро осмотрел его комнату, в поиске ответов – условных знаков, которые должен был оставить Баки по инструкции. Одеяло на кровати было откинуто к стене – «Случилось что-то непредвиденное». Канкуро поднял взгляд на светильник. На крайней лампе от Канкуро был виден жирный след от отпечатка пальца. Указательного – «Первый уровень опасности. Есть шанс разоблачения. Возможен бой».       Канкуро стало не по себе от того, что сейчас в Конохе происходит нечто важное, а он совершенно бессилен как-то на эти события повлиять.       Найдя еще пару условных знаков, Канкуро для видимости вслух пожурил сенсея за его распутство.       - Пойти развлекаться прямо перед таким важным днем для его студентов, сенсей, вы в своем репертуаре. Надеюсь, та девушка хотя бы стоила того, - пробурчал Канкуро достаточно громко, включая при этом нитью чакры механизм дальней связи.       Канкуро допустил в своей фразе сочетание ключевых слов, кроме того у него был включен микрофон и слова были переданы кому надо.       В ушах зазвенел голос связиста:       - Вопрос улажен. Мираж работает над алиби. Действуйте согласно протоколу № 001.       «Значит, игнорировать происходящее и не думать лишнего. Отправляться спать, как и приказал Кадзекаге», - протянул Канкуро мысленно. Точнее делать то, что Канкуро умел хуже всего.       Вернувшись в комнату, Канкуро не стал будить брата. Роль Темари и Гаары в происходящем не велика, но чтобы им выполнить свою задачу, они должны быть свежими и выспавшимися. И если насчет Гаары, Канкуро был уверен – брата не интересовали «мирские заботы», то сестра… Темари лучше побыть в неведении. Уже лежа в кровати, Канкуро понял, что уснуть будет сложно.       Пришлось использовать крайние меры.       «Протокол 001… надеюсь, они понимают что делают», - думал Канкуро, активируя обогрев на полную и начиная медитативно вводить себя в состояние сна. Он не любил все эти игры с самогипнозом, но сейчас без него не обойтись. Был отдан приказ. И он выполнит его.       Вскоре все мысли ушли, и мир погрузился во мрак. Субъективно для Канкуро прошло не больше нескольких минут. Он только-только закрыл глаза, как раздался противный писк. Будильник зазвенел. Пора вставать.       Солнце еще не поднялось из-за горизонта, но было достаточно светло, чтобы разглядеть комнату во всех подробностях.       «Пять часов утра, до начала последнего этапа осталось менее пяти часов», - подумал Канкуро, вставая с кровати. Гаара уже не спал. Вообще как бы рано Канкуро не просыпался, брат всегда просыпался на пару секунд раньше. Канкуро даже однажды провел полноценный эксперимент, чтобы убедиться, что брат вообще спит. Спит, как бревно. Неподвижно и крепко, но стоит хоть кому-то подать признаки пробуждения, Гаара тут же просыпается.       Сам Гаара, если его спросить – пожмет плечами и недоуменно заметит, что ничего подобного не хочет. Оно само так происходит. Что примечательно, оно само так стало происходить после того, как брат научился различать ложь. Точнее после его тренировок с сенсорными техниками в той забытой, никому не нужной, тюрьме, где некогда держали предыдущего Джинчурики Однохвостого. Что-то с братом там случилось, о чем он предпочитал молчать.       - Доброе утро, Гаара. Можешь разбудить Темари, мне нужно встретиться срочно с сенсеем и сказать ему пару ласковых о его вчерашнем поведении, - произнес Канкуро с намеком. Непонятно, удалось Гааре уловить его посыл, или же нет, но сестру будить он отправился.       Выйдя в коридор, Канкуро непроизвольно поднял взгляд к лестнице на третий этаж, словно ожидая увидеть там Кадзекаге. Пустой пролет и закрытая дверь, и невозможно понять, там ли Раса или уже ушел по каким-то своим, совершенно непонятным для Канкуро делам.       «Я просто не могу понять, что этот человек задумал», - слегка разозлился Канкуро. Кадзекаге всегда оставался для него загадкой. Бесконечно далекий, придерживающийся каких-то своих, совершенно чуждых для Канкуро принципов. Раса был для Канкуро дальше, чем любой другой житель деревни. А ведь Раса приходился биологическим отцом телу Канкуро… единственным отцом, который Канкуро помнил. Ведь жизнь прошлая была подобна неясному сновидению, что практически забыто после пробуждения. Канкуро не был даже уверен, а была ли реинкарнация, или же все это лишь работа воображения ребенка, что рано потерял мать по вине отца. Оставив Расу и все его странности, Канкуро сфокусировался на сенсее. Благо тот уже вернулся с ночных «приключений».       Постучав в дверь, Канкуро ожидал чего угодно, вплодь до засады Коноховских АНБУ, но никак не практически голой девицы в одном лишь переднике, от которой несло вином как от портового грузчика.       Долю секунды Канкуро пялился на короткостриженую девушку, половина лица которой была лишена косметики, вторая же сияла искусственной белизной.       «Куртизанка», - понял Канкуро. – «Она прикрытие сенсея».       - Баки-сенсей, вы опять за свое, - с угрозой громко произнес Канкуро. Оттолкнув девицу в сторону и не слушая её причитаний вошел в комнату. Сенсей, валясь на кровати, рвал зубами кусок жаренного явно вчера мяса.       - Канкуро, ты чего так рано? До назначенного сбора еще три часа, - удивленно вскинул брови сенсей. Сейчас он был без скрывающего левую сторону лица головного убора и Канкуро смог оценить состояние кожного протеза. Лицо Баки словно состояло из двух половин – правой, загорелой части с морщинами, и левой, бледно-синей, гладкой части слева. Канкуро не удалось добиться полной симметрии, да и никто бы не смог. Может если бы помогала мастер Чиё, но упрямая старуха отказывалась помогать сыну Второго Кадзекаге, даже если тот сын был не желанным, да и отца своего не знал. Просто не желала, и все.       - Сенсей, вы же понимаете, какой сегодня день? Нельзя было потерпеть? Вы забыли, что находимся не в Суне, и здешние жрицы любви вполне могут оказаться медовыми куноичи, охочими до наших секретов, - не обращая внимания на собирающую вещи куртизанку, говорил Канкуро. Его речь была полна слов-ключей. Если обобщить, то Канкуро спрашивал – что вчера случилось, и удалось ли уладить проблему.       Конечно, Баки не мог через коды передать всю информацию. У Канкуро была надежда на то, что сенсей даст сигнал связисту, а тот, в свою очередь пояснит Канкуро происходящее. Однако, к его удивлению, Баки не сделал этого. Он намекнул на некий приказ вышестоящего руководства, явно указывая при этом на Кадзекаге.       «Какого биджу здесь происходит?» - ничего не понимал Канкуро. Разумеется, все шло по плану. По какому-то из них… но Канкуро совершенно не представлял по какому. А ведь Рьюса строго-настрого приказал держать Канкуро в курсе событий. Директор АНБУ был отличным психологом, и знал, как негативно неизвестность действует на Канкуро.       Собственно, каким образом Канкуро должен правильно выполнять свою работу, если он не знает нюансов. Например, для каждой стратегии были установлены различные тактики поведения на экзамене. В каком-то случае, они должны были тянуть время, в каком-то наоборот стремиться к финалу всеми силами, а в последнем варианте плана и вовсе сразу же проиграть. Кроме того, Канкуро именно утром должны уведомить о времени подрыва, чтобы он, не спеша, к заданному сроку подвел скарабеев к целям. Сейчас же начался какой-то бардак.       «Спокойно, успокойся. Не обязательно следить за всем. Ты не должен понимать, что происходит. Просто сделай свою работу хорошо», - говорил себе Канкуро. Помогло. Найдя путь для мыслительного процесса, Канкуро оставил непонятные нюансы и сосредоточился на задании.       «Мои полномочия отчего-то понизили. Скорее всего, окно доставки бомб к целям будет уменьшено. Это хоть и рискованно, но есть множество возможных причин, чтобы оправдать этот риск», - привел свой разум в абсолютный порядок Канкуро.       После того, как решил все для себя, Канкуро вздохнул свободней. Теперь все было ясно и понятно. Есть задача и нужно её выполнить. Каким бы не был приказ, он его выполнит.       Он генин, а генин выполняет приказы.       «Я слишком многое на себя беру. Все верно. Ситуация могла резко измениться и руководство посчитало опасным давать дополнительную информацию генину. Кроме того, за прошлый месяц я дал понять, что смогу выполнить возложенную на меня задачу. Но только в рамках известных мне стратегий. Если бы стратегия поменялась, на ту, к которой меня не готовили, то Баки сообщил бы. Да и Кадзекаге не стал бы отклонять его запрос. Зачем ему это? Раса изучил меня, он должен знать все на что я способен и как лучше применять моим умения».       У Канкуро не было и капли к доверия Расе, но он верил в своего Кадзекаге. Обязан верить. Даже если не хочется, даже если со многим не согласен. Обязан. Такова его роль. Особенно сейчас, во время кризиса!       К несказанному облегчению, ближе к времени сбора выступающих, Баки дал команде Канкуро указания через связиста. Во-первых, они должны максимально затягивать свой первый бой. Минимум на десять минут каждый. В случае если организаторы сведут их в бою друг против друга, нужно будет разыгрывать шоу двадцать и более минут. Таким образом, у Канкуро будет минимум полчаса для подготовки диверсии. После первого тура генины должны максимально выложиться, даже Канкуро. Необходимо показать все на что способны. Удивить зрителей.       Битва за чемпионство будет точкой невозврата. Именно тогда Канкуро должен будет распечатать вакуумные бомбы и привести их в действие. Сделать это нужно будет, когда произойдет атака на Хокаге.       Сказать, что Канкуро удивился – промолчать. Нападать на Хокаге? За этим прибыл Кадзекаге?!       Канкуро не одобрял подобное решение. Раса, несомненно, силен. Но сильнее ли он Хирузена? Да, Хокаге давно уже не молод и, скорее всего, не способен на мощные ниндзюцу, которыми славился раньше. Ключевая фраза – скорее всего! Что если Сарутоби Хирузен лишь играет немощь, а на самом деле он не утратил и капли былой мощи? Разумеется, теоретически он должен был сильно ослабнуть из-за возраста. Но когда это элитных ниндзя можно было оценить в рамках обычности?       «Мне все это очень сильно не нравится», - думал Канкуро. По правую руку от него расположилась Темари, рядом с ней Гаара. Слева от Канкуро сидел густобровый парень с наивным взглядом, одетый в зеленое – Рок Ли. Впереди весело о чем-то общались Узумаки Наруто и Узумаки Карин. Притом Узумаки Карин сменила протектор Травы на протектор Конохи. Учитывая, что Каге Травы не мог не знать, насколько глубоки связи Конохи с Узумаки, можно предположить, что девушка, учитывая её никчемные боевые навыки, оказалась на экзамене не просто так.       «Если в мир вторгнется армия демонов, Трава сможет договориться и с ними. Очень пронырливые ребята», - подумал Канкуро.       Позади Канкуро, блондинистая девочка, Ино Яманака, громко жаловалась розововолосой подруге, Харуно Сакуре на своего отца, который не смог сегодня наблюдать за триумфом дочери.       Осмотревшись, Канкуро заметил холодного Хьюга Нейджи, потенциально сильнейшего из генинов Конохи, выступающих в этом году, рядом с ним, опустив голову, сидела миниатюрная Хьюга Хината. Девушка была явно чем-то подавлена.       Сейчас на трибуне участников присутствовали почти все генины, прошедшие второй этап, за исключением иностранцев, проваливших предварительное испытание, и Учиха Саске.       - Надеюсь они научились чему-нибудь новому, иначе бои будут скучными, - произнесла Темари с нотками высокомерия в голосе. Сидящий рядом с Канкуро Рок Ли, видимо, услышал. Посмотрел на девушку своими круглыми, наивными глазами.       - В вас горит Сила Юности, уважаемая госпожа! Вы… - парень осекся. Его глаза, казалось, стали еще больше. – Ох, вы сама красота, мисс! Позвольте узнать ваше имя, мисс!       Рок Ли вскочил с места и возник рядом с Темари.       Выгнув бровь, сестра резко бросила:       - Я Темари. Запомни это имя, чудак. Потому что именно я собираюсь стать финалистом этой глупой игры.       - Что?! Я побежду всех, потому что я, Узумаки Наруто, будущий Хокаге! – воскликнул неожиданно шумный блондин.       - Да! Наруто Узумаки, будущий Хокаге. У него есть связи, - с важным видом Карин подняла палец вверх, чтобы затем ткнуть им в Темари. – Хокаге непобедим. И будущий тоже!       «Какие шумные дети», - мысленно усмехнулся Канкуро.       - Да мне плевать, хоть дайме себя назови. У меня, все вы будете глотать песок. Обещаю, - ласково мурлыкнула Темари.       - Какая сила воли, какая внутренняя красота! Йошь, я, Рок Ли, приглашаю тебя на свидание, Госпожа-сан!       - Кого ты назвал Госпожой, мохнатобровый? – вскочила Темари. Её щеки слега заалели. От гнева. Угрожающе добавила: – Для тебя я Темари-сама.       «Сестра, ты делаешь только хуже», - подумал Канкуро. Плавно провел рукой по воздуху и Рока Ли, к которому были прикреплены две нити чакры, унесло к его месту.       - Не приставайте к моей сестре, - холодно произнес он. Повернул визор маски к Узумаки Наруто. Чтобы через секунду перевести внимание на стадион, что медленно заполнялся народом. Сегодня здесь собрались одни из самых богатых и влиятельных людей региона. Что бы ни произошло – они не должны пострадать.       Канкуро не знал, как союзники обеспечат их безопасность. Но вот со стороны Суны этим людям ничего не грозит. Никто в здравом уме не будет рубить дерево, на котором он сидит.       На арену тем временем вышел экзаменатор. Это был все тот же болезненный ниндзя, что вел предварительные испытания – Гекко Хаяте. Канкуро показалось, что за этот месяц он немного поправился. Синяки из под глаз практически исчезли. Кожа не была столь же бледной. Он все также кашлял, но теперь кашель был сухим и редким, а не влажным и частым, как во время предварительных испытаний.       Канкуро удивился подобному выбору. Он ожидал кого-то более квалифицированного. Все же экзаменатор также представляет Коноху, как и генины.       С другой стороны, это даже лучше. Могли ведь и Хьюга поставить, тогда бы пришлось дополнительно извращаться, чтобы скрыть нити чакры в земле.        Подумав немного, взглянув на часы, Канкуро волей потянулся к спрятанным в условных местах скарабеям.       «Искусство Кукольника: Земляное соединение*» - мысленно произнес Канкуро название дзюцу, чтобы передать части функций контроля за чакрой на подсознание.       Как только скарабеи, марионетки, созданные Канкуро лично из материалов, подготовленных им же, были взяты под контроль, парень применил следующее дзюцу.       «Искусство Кукольника: Духовная Синхронизация!»       Дзюцу было очень похоже на Искусство Кукольника: Подключение, но вместо того, чтобы всю изменять нить чакры на духовную нить по всей длине, Канкуро менял только конечную точку закрепления и начальную точку выхода. Это дзюцу было тяжело создать, но поддерживать легче-легкого. Нужно просто создать Инь-точки и затем поддерживать их существование волевым усилием.       Теперь Канкуро всегда нужно следить за каждой из шести пар Инь точек, поддерживая идеальную синхронизацию духовной энергии.       Звучит сложно, но на самом деле достаточно просто. Тем более, если ты целый месяц до этого только тем и занимался каждый день. Через полчаса, под крики толпы Хаяте объявил первую пару бойцов:       - …Учиха Саске против Хьюга Хинаты!       Поникшая девочка встала с места и, понурив голову, отправилась к лестнице. Ей вдогонку звучали пожелания удачи. Когда прозвучал голос Узумаки Наруто, девочка слегка вздрогнула, но головы не подняла.       Однако оппонента её не было. Хьюга Хината стояла посреди арены, ожидая своего противника...       Тем временем, за сотни метров от стадиона, в нескольких сантиметрах под землей, маленький скарабей, покрытый причудливыми символами, прогрызал себе дорогу к убежищу номер 67. Самому крупному убежищу Конохи.       Где-то возле монумента, из кустов выбежал механический жук и впился своими жалами в кусок скалы, когда силуэт скрылся во тьме, скала странным образом опала, закрывая норку.       Среди жилых районов стояло обычное на вид здание, выделяющееся лишь количеством высоковольтных проводов, что к нему подходили. В одном из темных переулков неподалеку, в мусорном баке зашуршало какое-то существо…       Повсюду в Конохе, в самых разных местах, ожили маленькие механические жуки с острыми жвалами. Они были даже немного милы. Этакие странные игрушки, движущиеся сами по себе.       У каждого из шести жучков была своя цель, но разум у них у всех был един. Разум Канкуро, кукольника из Деревни Скрытой в Песках.