Хозяин самоцветных копий

На вересковую пустошь ложатся сумерки, плавно разливающиеся по красному мареву заката и постепенно поглощающие небо, но воины-наемники даже не думают возвращаться в захваченную ими деревню без добычи, некстати ускользнувшей из лап их предводителя. Сильные, закаленные в походах мужчины неотступно следуют за девушкой, в то время, как упрямица не желает сдаваться ни под милостивыми уговорами, ни под проклятьями и ругательствами, продолжая со всей прытью нестись в сторону холмов. Запуганный проводник уже догадывается о пути беглянки, но терпеливо направляет за собой чужеземцев. Лучше уж отдать девушку в их руки, чем всей деревней впасть в немилость их господину. Главное, успеть перехватить ее до того, как она спрячется в пещере. Кира его понимает, не осуждает, но не останавливается ни на мгновение, только прибавляя темп движения. Даже если бы она действительно была виновна в том, в чем ее обвиняли, в деревне ее больше не примут. Репутация загублена, и горевать о том бессмысленно. Помочь ей уже некому и остается полагаться на собственную решимость, быстроту ног, преимущества в знании местности и на банальную удачу. Она карабкается, стараясь не оглядываться, намереваясь укрыться в пещере, куда в жизни не посмела бы войти. Но сейчас выбора у нее нет. За возвышенностями, пустошь простирается на две мили, где она окажется для наемников как на ладони. Страх сковывает движения и даже преследователи чувствуют тревогу. Впрочем, чужаки не верят в древние легенды. Они верят в силу золота, оружия и собственную безнаказанность. И ни один из этих идолов их еще не подводил. Воители знали, что даже разбойники обходят пещеру стороной и не рискуют селиться в ней, слышали и о том, что жители деревни частенько наблюдают над холмами странное свечение, то похожее на сгусток огня, неспокойно кружащий в воздухе, то на красноватый туман, скатывающийся по склону, который прозвали кровью израненной земли. Люди шептались о существе, обитающем в пещере, хозяине, который не пускает посторонних в свою несметную сокровищницу. В этих местах часто находили драгоценные камни, соблазнявшие своей красотой, исключительной чистотой, причудливыми рисунками и минералами, заключенными в другие минералы. Но попытки разработать месторождение, а уж тем более исследовать пещеру заканчивались крайне неудачно: земля жестоко прогоняла охотников за наживой, оставляя копи почти не тронутыми. Оттуда либо не возвращались вовсе, либо выходили ни в себе, бормотавшими что-то о черном мареве в пустоте. Люди построили в деревне часовню и на всякий случай плотнее затворяли на ночь окна. Даже в низовьях у ручья, который проходит через пещеру старались не брать воду, опасаясь, что на нее наложены чары существа. Но что бы там ни обитало, Кире придется встретиться с этим лицом к лицу. Вариантов у нее больше не было. Ее нутро подсказывало, что защиты, порой, нужно искать там, откуда исходит опасность. Она чуть сбавляет темп, изображая усталость, но лишь для того, чтобы ударить камнем по голове особо прыткого и самодовольного вояку, отбирая у него факел. И даже длинное платье не мешает ей отбросить его ногой обратно к преследователям. Кира сильная, закаленная, хоть и выглядит щуплой. Она прошла все тяготы работы в поле, по дому, присматривала за младшими воспитанниками в сиротском доме, в котором выросла, научилась бороться за себя и за других. Их «благодетельница» леди Проксима часто говорила, что васильковым глазам девушки не предназначено смотреть на грязь, а колючей шерсти касаться ее ровной гладкой кожи. На деле же старая торговка никого не жалела и продавала воспитанников тем, кто мог хорошо за них заплатить, якобы пристраивая в хорошие, но нередко сомнительные руки. Девушка не избежала участи стать «разменной монетой», самой выгодной и ценной из всех… Отбрасывая неприятные воспоминания, Кира без долгих колебаний вбегает в пещеру, освещая перед собой дорогу. Хруст мелких камней под ногами эхом разносится в пространстве, и она старается двигаться тише, ступая только на крупные куски породы. Впереди вырисовывается развилка на три коридора. Никаких признаков, что здесь кто-то обитает, девушка пока не находит. Лишь когда она продвигается вглубь, на нее веет холодом, сменяющимся теплым воздухом, словно пещера дышит. Не видно и сокровищ. Кира лишь замечает полоску мелких блестящих точек вдоль серо-коричневой стены, похожих на золотую пыль, застывшую в камне. Ближе к потолку точки рассыпаются уже по синему фону, создавая впечатление звездного неба. Впрочем, она здесь не для того, чтобы рассматривать холодные камни. Она наугад выбирает левый коридор, придерживаясь за влажную стену. Здесь пахнет не очень приятно, но Кира не обращает на это внимание, торопливо шагая вперед. Мысль о том, что что-то не так, приходит к ней позже, когда ей начинает казаться, будто за ней наблюдают. И это вовсе не ее преследователи, которые, по всей видимости, замешкались у входа из-за предостережений проводника. Собственное дыхание девушки куда громче шелестящих звуков, раздающихся вокруг, но когда она продвигается вглубь пещеры, шуршание усиливается, а над головой что-то проносится, задевая за волосы. Кира в ужасе замирает, постепенно поднимая голову к своду, и вытягивает вверх руку с факелом. Свет огня вырисовывает огромное скопление летучих мышей, висящих на потолке вплотную друг к другу. Большинство зверьков неподвижны. Но когда огонь озаряет их обиталище, вся колония пробуждается, приходит в движение и с громким писком устремляется вниз на девушку, заставляя несчастную неистово закричать. Кира бежит прочь, размахивая факелом, чтобы эти существа даже не подумали приблизиться к ней. Когда же она добирается до развилки, собираясь свернуть в другой коридор, ее факел внезапно вылетает из рук, словно кто-то невидимый вырвал его. Голову девушки сковывает на месте так, что она не может ею повернуть, и Кира беспомощно размахивает руками в пустоте в полном непонимании, что же мешает ей двигаться. Инстинктивно ей хочется позвать на помощь, но зная, кто те люди, что идут за ней, она не произносит ни звука, сдерживая всхлипы. Преследователи отбиваются от стаи летучих мышей, и не замечают Киру. Она слышит их крики, свист мечей в воздухе, а еще голос, обрушивающийся на нее сразу со всех сторон. - Как смеешь ты вторгаться в мою обитель! Пришла ограбить меня?! Вынести все до последнего камня?! Голос был недовольный, вкрадчивый, низкий, насквозь пробирающий, похожий на треск раскаленных углей, но никак не на человеческий. - Знала бы ты, как вы, люди, мне надоели с вашим постоянным стремлением к наживе! Ваша алчность сильнее страха смерти! Горящие желтые глаза возникают из ниоткуда, заставляя Киру оцепенеть от ужаса. Они смотрят, не мигая, прожигая, и словно читают ее душу. Затем в пустоте проявляется красное вытянутое лицо, настолько жуткое, что создается впечатление, будто оно вовсе было без кожи. Симметричные черные рисунки покрывают чудовище, исчезая в глубине черного колышущегося словно туман одеяния, обвивавшего монстра и закрывавшего его голову наподобие капюшона. Все истории, что Кира знала о существе, в реальности оказались куда более жуткими. Теперь все ее тело не может двигаться, окончательно скованное невидимой силой в тугие тиски. - Не нужны мне твои сокровища! Меня они не интересуют! Я только хотела спрятаться! Один взгляд на чудовище заставляет растерять любые слова, поэтому девушка закрывает глаза, чем сильнее злит существо. Монстр встряхивает несчастную, вынуждая ее смотреть. - Что же ты сделала, что за тобой охотится не меньше полдюжины воинов?! Огненные глаза впиваются в нее, ожидая объяснений. - Я… Я отказалась стать женой их предводителя, - заплетающимся языком объясняет Кира, - Моя деревня не смогла вовремя выплатить дань этому норману и он вторгся к нам со своими наемниками. Я сбежала, а он послал отряд, чтобы поймать меня! По тому, с каким презрением чудовище слушает ее сбивчивый рассказ, девушка понимает что ее история кажется ему мелочной. - Мне нельзя возвращаться обратно! Там я долго не протяну! – с горечью Кира выплескивает из себя то, что гложет ее с момента побега, подпитываясь силой собственных слов, - Я либо умру от побоев мужа, либо при родах, либо от чумы. Либо меня сожгут как ведьму, потому что я уже ступила на порог твоей пещеры, а о ней ходит очень дурная слава! Существо разражается громким раскатистым смехом, разлетевшимся по залам пещеры. Охваченные страхом наемники встают с оружием спиной к спине, разыскивая источник звука. Отчаяние Киры немного притупляется решимостью, и она продолжает смотреть на чудовище, не желая отдавать ему свои страхи и дальше. - Так что я никуда не уйду! Лучше убей меня! Это всяко лучше того, что меня ждет там! Острый как лезвие камень молниеносно оказывается у ее шеи, зависая в воздухе. Девушка пытается извернуться, чувствуя, как остриё давит на кожу, вызывая новую волну ужаса. Ее гордая попытка противостоять монстру проваливается с треском. - Как насчет того, чтобы убить тебя прямо сейчас! Он ждет мольбы о пощаде, но Кира молчит. Лишь слезы катятся по ее щекам, принося облегчение от мыслей, что все может кончиться быстро, и она умрет хотя бы свободной. - Я страшнее их! Кира видит его крепкие черные с желтым зубы, стиснутые в гневе. - Может быть и так, но я все равно не уйду отсюда! Мои помыслы не такие, как у тех, кто вторгается в твои владения! Желтые глаза с нажимом продолжают смотреть на нее, и девушка теряется во времени, сколько продолжается для нее эта пытка. Грудная клетка разрывается от ощущения, что кто-то копается у нее в душе. Внезапно ее тело освобождается от оков, и она обретает способность двигаться. Чудовище перед ней исчезает, сливаясь с темнотой пещеры. На месте, где оно стояло, рождается мощный поток горячего воздуха, окатывающий Киру с ног до головы и устремляющийся вперед. Невидимая волна гасит все факелы и сбивает людей с ног. Девушка оборачивается, наблюдая за тем, как поток с легкостью подхватывает наемников в воздух и выкидывает прочь из пещеры, не церемонясь и не испытывая трудностей. Снаружи происходит короткая возня, заканчивающаяся тем, что поток сталкивает непрошеных гостей с холма, сокращая им обратный путь туда, откуда они прибыли. Кира боится дышать, сделать лишнее движение. Она замирает посреди темноты, с ужасом ожидая возвращение монстра. - Только одна ночь! Утром уйдешь отсюда или я тебя вышвырну как твоих преследователей! - голос существа с шелестом проносится где-то над ее головой, а затем пропадает, оставляя после себя тишину, нарушаемую разве что криками убегающих людей, но и они быстро сливаются со звуками ночной природы. Кира обессиленно садится на каменный пол, растерянно оглядываясь по сторонам. Тонкая вуаль света все еще проникает в пещеру со входа, дымящиеся факелы источают теплый запах смолы. И это - единственные вещи, за которые она цепляется, чтобы не сойти с ума, оставшись одна, потому что все остальное вокруг кажется враждебным.