Теряю свой рассудок

       — Джексон? — Спросила Эллисон, входя в гостиную. На ней была чужая белая футболка и джинсовые шорты, волосы распущены. Его не было. Гостиная пустовала. Только телевизор оказался включен. В доме даже едой не пахло. — Где этот идиот? — Она выругалась себе под нос, выдернула вилку из розетки и убрала грязную посуду. Странно, она не слышала, как он уходил. Войдя в комнату, она осмотрела стол, тумбы и кресло. Ничего. Ни записки, ни какой-либо зацепки. Тогда Арджент спустилась вниз и снова оглянула место, где находилась. Пара магнитиков на холодильнике, банка какао на микроволновке, пачка сигарет в куртке, что висит на двери в кухню. Ничего необычного. Все так же, как и всегда. Заглянув в гардеробную, она ужаснулась. — Что за чудак! Чем он только занимается! Ни интернета, ни порядка! — Эллисон немедленно стала складывать вещи, то напевая, то ругаясь о чем-то. — Будто мы женаты. — С широкой улыбкой вошел знакомый незнакомец. В руках два больших пакета с продуктами. — Ты с ума сошел? У тебя же оба холодильника полные! Куда ты это денешь? Джексон просто прошел в кухню, кинул в Эллисон шоколадку и стал впихивать свежие продукты в холодильники. Уиттмор косился на девушку, которая наблюдала за ним, о чем-то задумавшись. Она правда была тут. Снова. Он не верил своим глазам. — Эллисон, тебя не интересует, с кем же таким особенным я тебя спутал, и почему? — А должно? — Тебя? Должно. — Она лишь хмыкнуло. — В таких случаях любопытство берет верх, — Он пожал плечами, поставил еще одну банку с какао на место рядом с первой. — А у тебя наоборот — никакого любопытства. Разве что ты все помнишь и знаешь, о чем я говорю. — Слушай, Джексон, я не знаю тебя и мне все равно. — Коротко сказала она и вернулась в гардеробную, наводить порядок. Уиттмор застыл. В руках он держал бутылку молока, ему не нравилось, что она не хочет помнить. Пальцы Эллисон дрожали, она не могла найти этому объяснение. Тут же ей под руку попалась коробочка, которую она медленно открыла. Внутри лежала золотая цепочка, какая-то записка и маленькая розочка из бумаги, покрытая блестками. Развернув листок, она боялась увидеть написанное. Потому что, скорей всего, знала, что эти вещи значили для нее. Но не помнила. — «Джексон Уиттмор, Я, Эллисон Арджент, ученица старших классов Бейкон Хиилс, пишу это письмо, потому что ты мне не безразличен». — Девушка закусила губу. Нет. Невозможно. Ее никогда прежде не было в Бейкон Хиллс. — «Я пойду с тобой на танцы. Я пойду на твою игру в этот четверг. Я буду с тобой, когда ты отправишься в больницу со своим отцом. Я буду держать тебя за руку в самые сложные моменты. Я буду с тобой, потому что ты был со мной, когда я нуждалась в тебе. И если я когда-нибудь что-то забуду, пожалуйста, заставь меня вспомнить. Я не хочу забывать столь радостные минуты, часы, дни своей жизни… Не знаю, что будет через год, или два… Но сейчас… Я люблю тебя». — Как глупо и по-детски. — Хмыкнула Арджент, аккуратно сложила бумажку и вернула все на свои места. — Это, — Джексон зашел за ней в гардеробную. Это ведь узкий шкаф, еле-еле вмещающий в себя двух с половиной человек. Уиттмор взял в руки бумажную розочку и показал ее девушке. — Ты сделала на вечеринке. На тебе тогда было розовое платье. Сначала мы танцевали, я держал тебя за руку, — Он прижимал ее к стене. Делал мелкие шаги, вынуждая ее вжиматься в дверь-стенку. Джексон закрыл глаза, возвращаясь к тому дню. К тому моменту. Она смеялась над каждым его словом. Громкая музыка, сотня посторонних голосов и она. Ее глаза, ее улыбка, ее розовые щеки, их танец. Его руки на ее талии, ее — на его плечах. И медленно, далеко не в такт музыке, они закружились в танце. После этого танца он помнит, как проводил ее до дома. Было уже темно и холодно, они шли, прижавшись друг к другу. А затем он ее поцеловал… Впервые он ее поцеловал. Так аккуратно коснулся ее губ, будто боялся сломать, отпугнуть. — Ты домогаешься до меня средь бела дня! Ну, отойди! Эллисон резко вырвала его из мечтаний, отпихнула от себя. Он снова влюблялся в воспоминания. — Ты ничуть не изменилась. Разве что стала смелей. — Слушай, я не знаю что тебе нужно, я знаю, что нужно мне. Мне нужно вернуться к Стилински, или он разнесет город к чертям собачьим! — Почему ты так уверена в этом? — Вдруг ее пронзили тысячи кинжалов. — Почему ты уверена, что Стайлз не забьет на твою пропажу, не пойдет пить и трахаться с кем-то другим? Она не уверена, что Стилински найдет ее. Теперь неуверенна. Может он действительно уже забыл о ней. Уже спит с кем-то другим… — У вас не любовь, Милая, — Ехидным голоском прошептал Уиттмор. — Ему все равно. Он не придет. Он не заберет тебя, он просто забудет о тебе. Эллисон влепила ему пощечину. Он снова посмотрел на нее. Слез нет, но сколько боли… Он понял, что зря это сказал. Конечно, Стилински не тот, кто будет волноваться. Ему действительно все равно. Он же не придет… Он не найдет ее… Он даже не попытается. Наверняка сидит на своем месте в Мечте и смеется с лучшим другом, который волнуется. А Айзек? Что делает он? Поднял ли на уши полицию? — Привет, — Сказала Лидия, подошла к Скотту и бросила взгляд на серого Стайлза. — Он ничего не заказал? — Ничего. — Отрицательно помотал головой Скотт. — Ни алкоголь, ни еда, ни сигареты. Ему Эллисон нужна. — Кто бы знал, что такой негодяй так влюбится. — МакКол кинул в ее сторону непонятный взгляд. Он только горько хмыкнул и вернулся к работа, перед этим проведя рукой по пальчикам Мартин. Рыжеволосая девушка подошла ближе к Стайлзу, положила руку на его плечо. — Все будет хорошо, — Почти прошептала она. — Будет, — Подтвердил Стайлз, затем фальшиво улыбнулся. — Как же… — Стало жутко. Слишком жутко. — Я не знаю где она. Я даже представить себе не могу, где она сейчас, с кем. — Не знаю, играет ли это какую-то роль, может это вообще просто совпадение, но… — Мартин зависла. Она не считала, что нужно обвинять человека без доказательств. — Неделю назад здесь был Джексон Уиттмор. Его в Бейкон Хиллс уже 7, если не больше, лет не было. А тут раз… Впервые в Мечте, делает вид, что не помнит меня и Скотта, — Лидия пожала плечами. — Тот самый, что клеился к тебе в старших классах? — Ну да. — Она спокойно кивнула. — Не может быть просто совпадением. Он объявился после стольких лет и в этот же день снова пропал. И Эллисон тоже. Думаю, он как-то причастен к этому. — Я убью его. — Спокойно сказал Стайлз, сорвался с места, сел в Роско и поехал к полиции. Скотт смотрел вслед парню. Лидия попросила немного виски, на что получила стакан шампанского. — Интересно, сможет ли… — Тсс, — Закрыла глаза Лидия. — Найдет. Стилински ехал, смотрел в окно. Ветер врывался в окно, даже при том, что на улице минусовая температура. Рядом лежал тот самый свитер и термос, которые были использованы тем утром, когда она почувствовал себя по-настоящему живым. Он не знал, что будет так больно, если он ее потеряет. Как ему не хватает этой улыбки, этого взгляда, смеха и голоса. Он уже привык, что Эллисон всегда на своем месте, что она здесь, всегда готовая пойти с ним куда угодно. А она жива вообще? Если он поднял на нее руку… Стилински вжимал педаль в пол. Он понял, что любит ее. В этот момент. Когда неделю практически не спал, а сейчас, имя одну неточную зацепку, несется в неизвестность. И в его дела никто не лезет. Все волнуются, у всех сердца разрываются, но никто не подает вида. — Эллисон… — Джексон подошел к ней, когда та стояла на балконе и наблюдала за падающими снежинками. — Снег идет. — Удивился Джексон. Она все так же стояла в джинсовый шортах. — Тебе не холодно? — Он не получил ответа. Лишь тишина… — Снег идет. — Она улыбнулась, упала одна слезинка. Пора заканчивать этот цирк. Стилински не придет за ней. Надежду убили слова Джексона. А если это — правда? Что если он серьезно бросил попытки найти ее, а она просто не хочет это признавать? Нужно признать, Дорогуша, ты проиграла. — Извини, я сказал не подумав… — О, нет. Ты совершенно прав. — Она перевела взгляд на него. Джексон достал сигарету, предложил Эллисон, на что она только медленно помотала головой. — Он не придет. Черт тебя побери, он не найдет меня. Потому что ему все равно. — Улыбнулась. — Он ведь просто хотел удовлетворить себя, с какой целью и ты приволок меня. Его ведь ничего никогда не волновало, почему я поверила в то, что я ему хоть немного важна? — Мне жаль. — Нет, не жаль. Теперь, пока ты меня не отпустишь, я буду торчать в этой роскошной дыре. — Сигаретный дым. Она вдыхала и успокаивалась. Затем она выдернула из рук Джексона сигарету и выкинула ее. — Нет, мне жаль. Мне больно видеть, как ты страдаешь. — Она только рассмеялась. — Вспомни, с какой целью ты меня похитил, Чудак. — Резко обернулась к нему. — Так чего ты ждешь? — Она схватила его рубашку двумя руками и притянула к себе, но губ не коснулась. Была так близко. — Тебе холодно, Милая. — Джексон взял ее ладони в руки и стал их растирать, чтобы согреть. — Давай зайдем. — Нет. — Эллисон коснулась его губ. Но затем отстранилась и вернулась в дом, больше не произнеся ни слова. Эллисон свернулась клубочком на кровати. Джексон вошел в комнату, улыбнулся, укрыл ее двумя одеялами, и провел рукой по ее щеке. Не смог выдержать, лег рядом. Лицом к ее лицу. — Теперь ты здесь, — Он улыбнулся. — Я так долго ждал дня, когда смогу услышать, как ты дышишь. Я так долго ждал момента, когда ты снова станешь моей, когда уснешь ночью, а утром проснешься и приготовишь банальную яичницу. Я так долго ждал, пока ты войдешь в этот дом. Боже, как долго я ждал тебя. И я дождался. — Заткнись. — Прошептала она и позволила прижать себя к плечу. В его объятьях, она все равно вспоминала другого. Тот странный одеколон, те карие глаза, сплетение родинок на щеке, синий джип и то ощущение страха, что ей на самом деле даже нравилось. Джексон еле сдерживал улыбку, поглаживая ее по волосам. А она бесшумно плакала в его рубашку, которую он, кстати говоря, так и не переодел. Стайлз смотрел на падающий снег. И психовал. Однажды он ляпнул, что будет с ней, когда падет первый снег на землю. Она этого не помнит, а он — наоборот. Ему нужно было найти ее, потому даже когда слезы застилали его глаза, он продолжал ехать. Ее нет. Ни вестей, ни ее самой. Уже неделю. Ни звонков, ни смс, ни слов, ни online. Она просто в одно мгновенье исчезла. Будто так было всегда. И все ведут себя так, будто ее никогда и не было. — Найдет? — Найдет. Лидия держала Скотта за руку, наблюдала за падающим снегом. МакКол только вспоминал, что заботился о ней. Неделя длится вечность. И все же, вечность — мгновенье, только когда они вчетвером вместе, когда они счастливы. Они — кусочки пазла, что состоит из четырех частей. Одного кусочка нет — картина неполная. И все. Пустоту не заполнить ничем. Ни человеком, ни едой, ни алкоголем.