Чеширский кот по-юнгиновски

      На дисплее высвечивается оповещение, которое гласит: «Годовщина♡».       Мельком глянув на смартфон, Юнги отвлекается от еды, отключая уведомление. Он переходит на рабочий стол и мягко улыбается, наблюдая совместную с Хосоком фотографию, которую они сделали в их первое свидание, ровным счётом три года назад. И Юнги ни капли не жалеет о том, что его альфа именно Хосок — солнечный, со своими тараканами в голове парень, которого так сильно он любит.       Юнги смотрит на время на экране блокировке и замечает, что пора переодеваться, потому быстро прибирается за собой и отправляется в комнату. Там он тихо прикрывает за собой дверь, будто опасается чужих глаз.       Под кроватью нащупывается черная коробка, перевязанная такой же черной атласной лентой, которую Юнги с внутренним восхищение развязывает.

☆

      Хосок вводит уже наизусть заученный пароль на сенсорной консоли, после чего та издаёт одобряющий писк, и дверь отпирается. Перешагнув порог родного дома, он чувствует, как усталость покидает его тело и вскоре ощущается несвойственная после тяжелого рабочего дня лёгкость. — Я дома, — оповещает он, откидывая тяжёлый кейс в сторону, принимаясь расшнуровывать туфли. По какой-то причине ему никто не отвечает, и Хосок настороженно поднимает взгляд перед собой, прислушиваясь. В квартире стоит несвойственная тишина, словно Юнги дома вовсе нет.       Хосок быстро расправляется с обувью, выходит из темного коридора, озирается по сторонам, но уютная гостиная встречает его тихим одиночеством. Даже в ванной, которую Юнги любит занимать на три часа, а порой даже больше, никого не оказывается. И Хосок вроде бы прошелся по всем комнатам, чтобы окончательно убедиться, что он один, отчего расстроенно вздыхает.       Неужели Юнги забыл про их годовщину? Думать о плохом не хотелось, но неприятные мысли все равно закрадывались. Ведь как Юнги мог уйти без предупреждения, даже без смс с извинениями, когда Хосок закрыл все дедлайны, чтобы как можно скорей оказаться дома, в объятиях своего парня?       Шумно выдохнув, он ослабляет тугой узел галстука, из-за которого дышать становится сложнее. Хосок действительно злится. Он очень сейчас злится из-за поступка Юнги, который оставил его одного.       Но со следующим вдохом в нос ударяет еле уловимый сладкий аромат, после которого хочется сделать еще один вдох, намного глубже, чтобы насытиться, как свежевыпеченной булкой в пекарне. Хосок смотрит на межкомнатную дверь и тихими шагами подступает к ней ближе, по ту сторону сразу же слышится совсем тихий, почти неслышимый, стон и по коже бегут мурашки.       Накрыв своей ладонью прохладную металлическую ручку, Хосок чувствует, как по всему телу пробегают мурашки. Он медленно открывает дверь и перед ним оказывается Юнги на четвереньках, соблазнительно красивый, ласкающий себя анальной пробкой с черным хвостом.       С его губ срывается очередной стон, и Хосок крепче сжимает ручку в попытке сдержаться. — Хосок... — самозабвенно зовет Юнги и кончает. Его тело охватывает мелкая дрожь и Юнги обессиленно ложится на бок, прикрывая веки, чтобы дать себе немного отдохнуть. Он даже не сразу замечает в дверях Хосока, взгляд которого вцепляется в его силуэт. — Развлекаешься? — хрипит Хосок. Он делает несколько шагов к помятой кровати, пока неторопливо расстегивает пуговицы рубашки одну за другой, предварительно скинув галстук.       Юнги переходит в сидячее положение, присаживается на пятки и тянется руками к Хосоку. Тот касается худых запястий, гладит тонкую кожу, и склоняется над стройной фигурой. Руки Юнги всегда холодные, кожа бледная, несвойственно бледная для человека, но Хосоку нравится. Нравится всё, что связано с ним.       Примкнув к припухшим губам, Хосок сминает их в нежном поцелуе. И Юнги отвечает. Хосоку кажется, что насколько долгими бы не были их отношения, он всё равно будет целовать Юнги с присущей сладостью.       Перебирая в пальцах пуговицы, Юнги помогает снять рубашку с плеч Хосока, подавшись на встречу. Хосок утягивает его на себя, целует в горячую щеку, рукой оглаживает талию и опускается ниже, к пушистому хвосту. Юнги под прикосновениями тает, чувствуя разливающееся тепло.       Хосок осторожно укладывает Юнги на подушку, нависает сверху на вытянутых руках, чтобы быстро нырнуть к прикроватной тумбочке, из последнего ящика которой вытягиваются наручники с плюшевой отделкой внутри. Юнги, кажется, абсолютно не против: добровольно протягивает запястья, и Хосок застегивает наручники до щелчка. — Коленно-локтевая, — Хосок командует, а затем смотрит в ожидании. Менять положение оказывается трудно, но Юнги справляется без посторонней помощи, лицом зарывшись в пуховую подушку. — Будь хорошим мальчиком, — шепчет в самое ухо Хосок, укладывая свою ладонь на его поясницу.       Юнги выдыхает, чувствуя, как анальная пробка внутрь начинает двигаться. Когда он делал это самостоятельно, были совсем иные ощущения… Но когда это делает Хосок, тело пробивает дрожь, голова кружится.       Хосок удобней располагается позади Юнги, чтобы крепче ухватиться за плавный изгиб талии, продолжая стимуляцию. С этого ракурса он ещё прекрасней — так и хочется отыметь его… Но посмотреть на то, как он будет сам просить об этом, тоже интересно.       Вынув пробку из нутра, Хосок вслушивается в хриплый стон, обводя указательным пальцем покрасневший и чуть припухший сфинктер. Он вводит внутрь сразу два пальца, разводит их на манер ножниц, поглаживая влажные стенки, что сжимаются, создавая тесноту.       Нависнув над Юнги, Чон выдыхает ему куда-то за ухо, чувствуя, как нутро начинает сильнее сокращаться. Тесно. В нём пиздецки тесно. Хосок губы смачивает слюной, касается припухших розовых сосков Юнги, и тот тихо стонет, подаваясь бёдрами назад, заставляя пальцы Хосока проникнуть глубже. — Нравится? — шепчет Хосок, невесомо целуя в раковину уха.       Юнги молчит, лишь громче стонет, почти хнычет, когда пальцы сжимают сосок, чуть оттягивая. В данный момент его язык просто не способен к разговорам.       Выпрямившись, Хосок вынимает пальцы, тут же касаясь сжимающегося ануса. Юнги судорожно выдыхает, пытаясь хоть как-то нормализовать дыхание. А Хосок, довольный собой, раздвигает ягодицы в стороны, наслаждаясь пульсирующей дырочкой.       Юнги будто пламя охватывает из-за пристального внимания Хосока. Он стыдливо прячется в подушку, когда шероховатый язык Хосока ведет по промежности, собирая естественную смазку, и молочная кожа покрывается мурашками. Хосок смотрит на ровный позвоночник, на то, как лопатки напряженно сдвигаются.       Хосок обхватывает член Юнги, медленно ведет кольцом из пальцев к самому основанию и возвращается к мокрой головке, отчего сам Юнги мычит в сомкнутые губы и вздергивает бедрами кверху. Он в пальцах путает ткань наволочки, втягивает живот, стоит Хосоку особенно уделить внимание уздечке, продолжая обильно вылизывать его. — Х-Хосок, я скоро… — мямлит Юнги. — Нельзя, малыш, — шепчет Хосок, вынув язык из нутра. Его пальцы плотно сжимаются у основания члена, и Юнги издает жалобный всхлип. — Если хорошо попросишь, я могу сделать тебе еще приятней, — Хосок оставляет вкрадчивые поцелуи на пояснице.       Чёрт. Он так и знал, что этим всё закончится. Конечно, Юнги мог бы по изводить Хосока, тем самым заставив его трахнуть себя, но как же сложно удержаться, когда его твердый член упирается в промежность, а хватка на собственном члене ничуть не ослабевает. — Возьми меня...  — Прости, малыш, я не услышал, — откровенно издевается Хосок, обжигая своим дыханием кожу на шее. — Трахни меня, — уже громче просит Юнги, чувствуя всеми фибрами самодовольную улыбку Хосока. — Если ты, конечно, настаиваешь...       Хосок проводит рукой от шеи до ягодиц, ещё раз надавливая пальцем на опухшую дырочку. Хосок не может сдержать улыбки, когда расстегивает пуговицу на своих брюках, а затем смотрит на Юнги сверху вниз. Он выдыхает, обхватывая член рукой, делая несколько надрачивающих движений, выдавая чуть слышный стон. — Хочу смотреть на тебя, — говорит Хосок, расстёгивая наручники, и помогает Юнги перевернуться. — Такой сладкий, — всё ещё улыбается он, укладывая бледные бёдра на свои, тем самым передвигаясь ближе.       Юнги вздыхает, когда горячая головка оказывается у растянутого ануса, и пальцами путается в наволочке, пока наблюдает за Хосоком, как тот медленно касается его члена и давит большим пальцем на влажную головку. В этот момент Хосок делает первый толчок бедрами, вводя член во всю длину, задевая простату. И как у него получается с первого раза попадать по ней? Ах, наверное, это сейчас совсем не важно, ведь томные проникновения совсем скоро сменяются на зверский темп.       Не жалея своего партнёра, Хосок движет бёдрами резко, даже не чувствуя ноющую усталость в собственных мышцах. Надрачивая Юнги в темп своим толчкам, Хосок рычит, когда с припухших губ слышит свое имя.       Сделав два заключительных, но не менее резких толчка, Хосок кончает на живот Юнги, наблюдая за тем, как их сперма сливается в одну.       Юнги затуманенным взглядом смотрит на него, глубоко дыша. Его диафрагма судорожно поднимается вверх-вниз, желая набрать как можно больше воздуха. — Ты животное... — шепелявит Юнги, выпуская из своих рук подушку. — Знаю, — улыбается Хосок, наклоняясь для поцелуя, и чувствует на шее нежные прикосновения Юнги, как тот обнимает его, чтобы притянуть ближе, кожа к кожа, наслаждаясь ленивым поцелуем.